Тугие косы.

Эллиот Лафар лежал на своей постели, держа в руках книгу и зачитывал строки в слух, для сидевшего у его головы Оливера Брума, который в это время заинтересовано перебирал длинные, цвета облаков, волосы Лафара. Брум всегда носил короткие стрижки, кроме определённого промежутка времени в детстве, который и то продлился не слишком долго, благодаря его любимой сестричке, поэтому парню было трудно понять, как можно жить с такими густыми и длинными волосами, ведь выглядит это всё жуть как неудобно и не практично. - Слушай, Эли.. - Оливер аккуратно прервал читающего парня и приподнял одну из белых прядей, как бы проверяя еë мягкость на ощупь. - А это... - он взял ещё локонов и аккуратно сложил их на ладонь, заканчивая свой вопрос, - очень трудно? Эллиот приподнялся на своих тонких логтях и обернулся в сторону Брума, уточняя: - Что конкретно? - Лафар ненадолго замолк, а потом хикикая, продолжил, - читать? Да нет, вроде. С этим у меня проблем ещё не возникало. Оливер, насупившись, угрожающе ткнул парня в плечо, на что тот снова рассмеялся. - Ты знаешь о чём я. С длинными волосами жить очень трудно? Мне всегда казалось, что это очень некомфортно. Эллиот, казалось, о чём-то задумался, но спустя время прилëг к возлюбленному на колени и сказал: - Иногда да, бывает трудновато, особенно когда после причёсок болит голова, - слова прозвучали устало и достаточно убедительно, что сам Брум будто почувствовал на себе головную боль от тонны слоёв лака, которые спустя много часов носки нужно ещё и смыть, двадцати шпилек в пучке и туго повязаных резинок. Оливер скривился от возникших в голове представлений о ноющем дискомфорте, который частенько испытывал младший Лафар, поэтому осторожно пробрался пальцами сквозь волосы и начал нежно массировать кожу головы парня, пока тот, полностью расслабившись, отложил книгу, которую до этого с энтузиазмом зачитывал Оливеру в сторону и улыбнувшись, проговорил: - Но когда я думаю, что с короткими волосами мне было бы куда легче жить, осознаю, что с длинными чувствую себя самим собой. Брум улыбнулся и чмокнул парня в губы, постепенно перемещая свои ладони на длину волос, чтобы сплести их в свободную косу. Эллиот чувствовал каждое бережное движение Оливера на своих волосах и вдруг, что-то вспомнив, запел: - «Ой, какие косы! Сделай мне до пояса, покрепче обвяжи.» Брум, подхватив строки знакомой песни, пропел в ответ: - «Выросла, подруженьки, созрела я. Надежды мои очень хороши.» Парни рассмеялись и закончив с причёской вышли прогуляться на задний двор, где Брум собрал для Лафара полевых цветков, которые после аккуратно прикрепил к изящной косице и вдобавок украсил голову Эллиота венком из тех же восхительных цветочков.