На обратной дороге

Задание закончилось… Очередная база агентов была зачищена, и команда могла вернуться, чтобы сделать небольшой перерыв перед новой дозой безумия и крови, которое будет снова пахнуть порохом и заполнено звуком выстрелов и скрежета металла. Док, на удивление, был в весьма хорошем настроении, раз соизволил вытащить задницу из своей лаборатории, чтобы забрать уставшую команду после очередной битвы. Данному событию были рады все. Наверное, было бы ещё лучше, если бы Хэнк унял свой тремор в руках, но грех жаловаться, когда выдалась хоть какая-то минутка спокойствия. Ну… Насколько это возможно в месте, где с неба может упасть «вечеринка». Сэнфорд и 2Bdamned о чём-то болтали на передних сиденьях грузовика, пока Хэнк и Деймос были в кузове. — Чувак, положи ружьё на место. — Хакер закатывает глаза, смотря на то, как неугомонный коллега всё ещё хочет выпустить остатки своей «радости» от прошедшего кровавого месива. Впрочем, Деймоса явно проигнорировали, и ему пришлось встать со своего места. Забрав из чужих рук ружьё, он закинул его в какой-то ящик, не особо разбираясь в том, где оружие на самом деле должно было быть. — Я не собираюсь разбираться, если ты всё же продырявишь что-то в кузове, но наш «Босс» не будет доволен тратой патрон, и ты это знае… Курильщик и так пытался проговорить аргумент быстро, до того как Хэнк бы вспылил, но всё же тот схватил его за плечо и дёрнул на себя, прервав. — Эй! Чёрт, чувак, я не хочу слушать выговор, если ты испортишь нам транспорт! — Взгляд хакера сузился от недовольства, но вскоре лицо стало озадаченным, когда на его тело легла и вторая рука. — Хэнк? — Мне нужно, — кратко требует кошмар, не отпуская чужие плечи. Даже сквозь красные линзы очков чувствовался пристальный взгляд. Его хватка чуть дрожала, как и всё его тело… мелко, но заметно вблизи. Деймос щёлкает языком, закатывая глаза. Вытащить больше слов из Хэнка явно не выйдет, о чём прекрасно осведомлён хакер. В конце концов, не первый год работают. Вопрос только в том, что ему нужно? Скорее всего, оружие и возможность пострелять… Через несколько мгновений презрительный взгляд сменился смирением. — Делай что хочешь. Просто так, чтобы Док не узнал об этом, — отвечает Деймос, отмахиваясь рукой. Честно говоря, хакер ожидал что… Да чего угодно, но не того, что через пару мгновений окажется прижат к полу. Хэнк стоял над ним на коленях, расположив ноги по бокам от его бёдер. — Эй! Что ты творишь?! — возмущался Деймос, скрипя зубами. Рука коллеги надавливала на голову, не давая поднять её, и прижимала так, что лицо не отрывалось от пола. — У тебя крыша протекла окончательно? Не успел он продолжить до обзывательств, как в рот впихнули тканевый комок, затыкая. Глаз Деймоса дёрнулся, когда взгляд, презрительный и недовольный, скользнул вверх, где был Хэнк. — Тихо, — командует кошмар, повязывая бандану так, чтобы курильщик не смог выплюнуть тряпку из рта. — Ты разрешил. Разрешил? Деймос? Хакер считал, что Хэнк издевается над ним, раз буквально воспринял слова, но… Ох чёрт. Сам Деймос прекрасно знает, что не сможет переубедить Уимболтона, по крайней мере, не с закрытым ртом, а даже без этого осложнения вряд ли бы что-то изменилось. Руки сжимаются в кулаки. Ладно, не в первый раз длинный язык приводит его к дерьмовой ситуации, да и далеко не в первый раз Хэнк хочет выпустить своё возбуждение через похоть, раз насилие ограничили. Потерпит… В конце концов, Деймос уже ведь трахался с ним, хотя прошлые разы были под градусом. Шершавые руки Хэнка скользят ко внутренней стороне бёдер, а после более уверенно на ширинку штанов. Звук расстёгивающейся молнии, а после шуршание ткани означали только то, что скоро мешающаяся одежда перестанет вставать на пути у чужого желания. Деймос сжимает тряпку во рту, всё больше понимая по прикосновениям, что единственный, кто действительно получит удовольствие, только один… И, увы, не тот, кто в нижней позиции. Рука коллеги крепко удерживала его бёдра поднятыми, пока оголялся чужой пах. Тело вздрагивает, ощущая горячий орган, который упирался и прижимался. «Не растянет…» — весьма неприятно проносится осознание. Деймос зажмурился, чувствуя, как его булки раздвигают в стороны шире, как скользкая головка оказалась близко ко входу, немного пачкая преэякулятом. Сдавленное мычание разнеслось так же резко, как шлепок паха о голые бёдра. Руки пытаются за что-то схватиться, но единственное, что выходит, так это царапать пол фургона. Его вдавливают в пол, не давая выгибаться. Ноги упираются и чуть ёрзают. Тяжело, глубоко и больно. Пульсирующий орган внутри вызывал дискомфорт и горькое напоминание о разнице в размерах между ними. Хэнк сжимал крепко бёдра Деймоса, довольно скоро начиная двигаться. Единственное утешение для принимающего было то, что кошмар всё же начал более медленно и, на удивление, даже как-то осторожно… По крайней мере, пару первых минут. В конце концов, дрожь от возбуждения в теле явно говорила о том, что долго сдерживаться коллега не собирается. Впрочем, Деймос был согласен, если всё закончится быстро. Никаких диалогов или лишних действий. Просто похоть в самом простом её виде. Толчки, рваные и грубые, растягивали без особой заботы. Хватка крепкая и почти собственническая, притягивающая словно с каждым разом лишь ближе. Деймоса вжимали в пол так, что он почти тёрся об него при каждом новом движении внутри него. Стоны заглушались тряпкой, становясь лишь сдавленным звучанием, смешанным со сбившимся дыханием. Слюна стекала по подбородку изо рта, заставляя намокнуть не только ткань во рту, но и бандану, которая не позволяла её выплюнуть. Деймос упирается руками в пол. Его зрачки чуть расширились, когда прикосновение с бёдер сместилось ниже, касаясь его органа. Рука Хэнка скользила по длине, пока сам входил, по ощущениям, лишь глубже. Будучи почти уверенным в том, что хакер слышит удовлетворённое, гортанное рычание на ухо, тот почти обмякает под чужим весом. Чем дольше идёт соитие, тем менее сфокусированным становится взгляд хакера. Он мычит, вздрагивая, когда кошмар сжимает его член. Белая вязкая жидкость пачкает шершавую руку. Только Деймоса не отпускают. Он закрывает глаза, уставая от процесса всё больше и больше, пока в конечном счёте всё не перешло в то, что его нагло ебут в обмякшее тело, прижимая к полу и не отпуская, заставляя принимать всю грубость и скопившееся возбуждение, оставляя лишь развалиной под собой. Хакер вздрагивает и наконец выгибается в спине, когда Хэнк приподнимается, заканчивая со своими желаниями, заполняя внутренности семенем. Когда того наконец-то отпускают, Деймос подгибает ноги ближе к себе, утыкаясь в локоть лицом. Тело дрожит от пережитого. Всё ещё будучи слишком чувствительным, он напрягается, когда шершавые руки решают снять бандану. Хэнк переворачивает его на спину, убирая от лица конечность, вытаскивая слюнявую тряпку изо рта. Жадно глотая ртом воздух, хакер лишь надеется, что никакой чёртов поезд Трикки не вылетит навстречу… Или кто угодно другой из агентства. Когда он открывает глаза, то видит, как возле него сидит Хэнк, поглаживая по боку словно кота. — Я тебя ненавижу… — Деймос лишь вымученно мычит, отворачивая голову, считая этот утешительный жест скорее насмешкой, хотя по лицу Уимболтона сложно понять хоть что-то. Так или иначе, ему помогают привести себя в порядок, по крайней мере, насколько это возможно, будучи в фургоне. Хэнк держит его в своих руках, прижимая лицом к груди, позволяя сидеть на коленях и радоваться тому, что ему дали пожмакать большие бубсы, хотя обычно сам же кошмар сломал бы ему за эту выходку руку. Деймос бывал и в более дерьмовой или унизительной ситуации, да и… судя по разговору Сэнфорда и Дока, которые открыли фургон, всем было плевать на то, что сейчас хакер выглядел физически ослабшим. Могли ли они знать? Может быть, но никто не собирается вспоминать об этом, а уж тем более говорить что-то против. В конце концов, у них наконец-то выходной.