How To Never Stop Being Sad

***

Наталье Альяновной Романовой сорок лет, когда она погибает на чужой планете, пытаясь спасти свою родную Землю. Неприветливый и холодный Вормир принял жертву за камень души, отняв у Клинта Бартона жизнь дорогого друга и товарища. Насыщенная жизнь супергероя и агента элитной категории пролетела перед глазами словно фильм, состоящий из обрывков разных событий. Пульсирующий мозг отдавал воспоминаниями о Красной Комнате, ставшей для маленькой Наташи сущим адом на земле, о КГБ, куда её завербовали ещё малышкой, о ЩИТе, на чей радар она попала в плохом свете и завербовалась за счет Агента Бартона, о Мстителях, которые стали ей семьей, с которыми она обрела дом, коего у неё никогда не было. Голоса родных до сих пор звучали в голове, отдаваясь легким эхо где-то в подсознании.  Клинт, в которого она когда-то по девичьи влюбилась, теперь воспринимался как далекое воспоминание, как фото в выпускном альбоме, как книга, которую вроде бы и прочел, вроде сюжета уже и не помнишь.  Елена, чьи золотые локоны, которые Наташа так любила заплетать, теперь была так далеко, что хотелось выть несчастной собакой, что потеряла хозяина. В Красной Комнате Наташа то и дело думала о своей настоящей матери, не о Милене, с которой они лишь разыгрывали счастливую семью, не о старших девочках, которые из жалости втайне помогали несчастным младшим, а о своей родной маме, которая как выяснилось, искала её, оттоптала все пороги местных органов, но всё равно мечтала когда-нибудь свидеться с дочерью. А ведь Наташа нашла её, точнее могилу на безлюдном кладбище, в глубинке под Волгоградом, одинокий крест, даже плиту не поставили, твари.  Она помнила, какой урон нанес щелчок Безумного Титана. Тысячи аномалий по всему миру устраняли оставшиеся в живых герои, тысячи семей горевали от потери близких людей, тысячи каменных плит устлали землю, тысячи отцов и братьев, матерей и дочерей ждали чуда, которого так и не было. Но с приходом Скотта Лэнга она поняла, что чудо может свершиться, приложи она максимум усилий.  Её жертва точно стоила того, чтобы вернуть всех жителей Вселенной.  Наталье Альяновной Романовой было сорок лет, когда она оттолкнула руку друга и спрыгнула со скалы на далекой планете. 

***

Наталье Альяновной Романовой до сих пор сорок лет, когда она просыпается с болью в висках и её выворачивает на светлые простыни, в которые она лежала лицом вниз. Проведя кое-какое время в собственной блевотине, она поняла, что до сих пор жива и её непонятным образом спасли.  Романова вскочила на ноги и упала от головокружения, пытаясь осознать происходящее вокруг. Центр тяжести тела значительно сместился, рост слишком низкий, а маленькие ладошки, которыми она похлопала по лицу, явно не её.  — Что за хрень? — на русском прозвучало в залитой солнечным светом комнате.  Лихорадочно осматриваясь, она обнаружила зеркало у темно-коричневого шкафа и происходящее явно было не тем, что предполагали Старк и Лэнг. На неё пялилась рыжая девчушка восьми лет, и не просто рыжая, её прическа сменялась каждое мгновение, пока она сама не пожелала остаться в родном цвете волос. Блять. Выйдя из комнаты и крадясь по неизвестному ей коридору, Романова осознала объемы происходящего звиздеца. Она, с безумными красными глазами и вырванным со стула куском деревом, врезалась в худую женщину с длинной деревяшкой в правой руке.  — Нимфадора Алия Тонкс! Несносная девчонка, я же сказала, что твой отец.. — с пылом начала красивая шатенка, как вдруг запнулась, увидев девочку в не лучшем состоянии. — Что случилось..?  — Мама?… Прошелестев одно единственное слово, Наташа даже не поняла, что сказала, и шлепнулась в обморок, ощущая тяжесть в голове. 

***

Наталье Альяновной Романовой было всё ещё сорок, а Нимфадоре Алие Блэк-Тонкс восемь лет, когда она осознала себя помнящей прошлую жизнь.  Маленькая Нимфа тем же декабрьским утром играла во дворе дома с маггловскими девчонками, но увидев, что одной из них подарили сладости на день рождения, раскапризничалась и убежала домой, поссорившись и с девочками, и с матерью.  Зависть погубила девочку, а проснулась она с личностью двойного агента и тройной дряни.  Обеспокоенная Андромеда наложила на упавшую в обморок дочь диагностические чары, выявив сильное истощение, невероятную нагрузку на магический резерв и открывшийся родовой канал, который был закупорен у Нимфадоры с рождения, ведь сама Андромеда отреклась от рода и была сожжена с гобелена. Тед, хоть и был её любимым мужчиной и сильным целителем, так и не смог создать свой собственный род, из-за ряда ограничений и обязательств.  Значит, родовой канал её дочери ведет лишь к одному Роду и это не нравилось Миссис Тонкс. Из Рода Блэк на данный момент осталось лишь старшее поколение, младшие же разбрелись кто-куда: Беллатрикс и Сириус в Азкабане, Нарцисса вошла в род мужа, Андромеда тоже ушла, а Регулус числится пропавшим уже вот уже два года. Джеймс Поттер, сын Дореи Блэк, и его жена Лили были убиты Темным Лордом в этом октябре, а местонахождение Гарри она не знала. Вовлеченная в думы Андромеда не заметила осечки в магическом барьере дома и была неожиданно откинута ударной волной с кровати дочери. — Анди, открывай барьер, пришла твоя любимая тётушка! — прозвучало внутри дома оглушительным Сонорусом. 

***

Наталье Альяновной Романовой сорок один, Нимфадоре Алие Блэк девять, когда бабушка Вал впервые выводит её в свет, после долгого года подготовки наследницы Рода.  Её жизнь круто повернулась с того момента, как на родовом гобелене семьи Блэк с выжженного бесцветного листочка винограда под именем и когда то портретом Андромеды Блэк-Тонкс потянулась искрящаяся золотая нитка к имени Нимфадоры Алии Блэк.  Очнувшаяся личность шпионки непонятно как выжгла нечистую кровь, что загрязняла магию девочки, мешая её дару развиваться как положено.  — Достопочтенная Леди и Наследница Благороднейшего Рода, Тинки проводит вас до хозяев, — пропищала домовичка, низко поклонившись гостям.  Бабушка Вал, так её можно было называть лишь в близком кругу, холодно кивнула и взяв воспитанницу за руку, прошествовала с зоны для аппарации к Бальной Зале Малфой Мэнора. За этот год как Нимфа была у неё на воспитании, Ледяная Леди Блэк трижды поседела, чуть не обезглавила старика Кричера и была готова применить Третье Непростительное, лишь бы облегчить свои страдания.  — Цисси, дорогая, как я рада видеть тебя в полном здравии, — уже близко подойдя к племяннице, произнесла дама, еле ощутимо чмокнув её в две щеки.  Смотря на неё сейчас, Нимфа невольно вздрагивала, вспоминая бесконечную муштру в боевом зале и экстренное обучение этикету. Курсы боевых искусств в Красной Комнате и рядом не стояли с блестящей леди благородного рода. — Чудесно выглядите, тётушка. Видно, что обретение наследницы благоприятно влияет на вас. А это маленькая Нимфа? — Да, дорогая племянница, представься.  — Приятно познакомиться, Леди Малфой, — смиренно произносит она, склонившись в глубоком реверансе.  Сиятельная леди легко улыбнулась ей, подав свою руку девочке. Лицо Нарциссы украшает молодость и красота, которая, как помнила из фильмов Нимфа, увядала с возрождением Волдеморта и последующим служением этому зверю. Улыбка, которую подарила ей леди Малфой, к счастью, не была омрачена болью и страданием. Уж этого она не допустит. — Ой, милая, обращайся ко мне менее формально, все же мы родня. Пошли, познакомлю тебя с малышом Драко. Шестилетний Драко оказался шустрым малышом с румяными щечками, тискать которые можно было часами.

***

Маленький Драко смотрел на неё снизу вверх, прижимая к себе игрушечного зачарованного змея, которого ему подарили на шестилетие. — Алия, — прошептал он, — ты правда умеешь менять лицо? — Умею, — хмыкнула она, и за секунду перед мальчиком оказалась крошечная версия Люциуса Малфоя. Малыш рассмеялся, требуя больше забав. Кто же знал, что новая сестричка окажется такой хорошей, а её магия будет чувствоваться такой родной?

***

Наташа Романовой сорок два, Алии Блэк десять, когда она окончательно приняла перемещение в этот мир, стоя у огромного окна, выходившего на сад Блэк Хауса. За его стеклом медленно кружился редкий для ноября снег, а внутри самой девы закручивалась настоящая буря. Алия давно перестала считать дни с того момента, как очнулась в теле восьмилетней девочки. Но в голове агента-убийцы время шло иначе. Она изучала каждое движение в этом новом мире — и каждую душу, окружавшую её. Мир магии оказался не менее жестоким, чем мир шпионов и сверхлюдей. Политика крови, родовые долги, благородство, столь хрупкое, как фарфор — и столько же лживое. Её детское лицо уже не вызывало у неё шока. Она привыкла видеть в зеркале переменчивую копну волос, тонкие черты и хитро прищуренные глаза, которые могли лгать так же хорошо, как и убивать. Но за всем этим — голос Наташи, память Наташи, её буйные пряди и зеленые глаза. 

***

После привычного пятичасового чаепития, Наташа сидела в своей комнате при бабушке Вал, наблюдая, как её палочка — тис с сердечной жилой дракона — вспыхивает на прикосновение наследницы. Слишком сильная связь. Слишком большой потенциал. Родовая магия рвалась наружу, как огонь из подземного хранилища Гринготтса. Но Наташа не спешила выпускать своё пламя — как и всё в её жизни, силу нужно контролировать.

***

Нимфадоре Алие Блэк одиннадцать, когда на её плечи падает красивая школьная мантия с гербом Хогвартса, а в руках оказывается волшебная палочка из граба с сердечной жилой итальянского василиска. Письмо со школы пришло не по совиному каналу — оно материализовалось посреди ужина, выжигая на скатерти знак старинной печати, который дрожал тёмно-красными отблесками, как кровь на солнце. Она не удивилась. Наталья Романова привыкла к приглашениям, которые приносят смерть. Это приглашение пахло старыми книгами, лавандой и сталью. И всё же в этой новой жизни она не просто разведчица — она наследница.  Часть игры, чей масштаб она уже осознала.

***

Станция Кингс-Кросс встречает шумом, который будто намеренно заглушает голоса прошлого.  На платформе 9¾ воздух дрожит от магии, а поезд гудит не хуже «Хеликэрриер» ЩИТа, поднимая клубы пара. — Не забывай, кто ты, дитя, — прошипела в ухо бабушка Вал, наклоняясь к ней так, словно бы целует в висок. — В этом замке много грязи, лжи и слабости. Но ты — кровь от крови Блэк. Они будут бояться. Используй это. Рядом Нарцисса вытирает слезу с лица Драко, которому всего восемь, но он уже носит перстень отца на шнурке под рубашкой. Он машет рукой — один, другой, третий раз. Нимфа кивает. Она помнит, как учила его держать нож, стоя на носочках.  Маленький мальчик, которого она будет защищать. Не по приказу.  По крови.

***

Шляпа держится на её голове дольше обычного. — О, ты… интересная. В тебе как будто две души. Нет, не души — маски. — Разделение — это оружие, — отвечает она в уме. — О да. Много знаний, хитрости, стратегия. Ровена хотела бы тебя к себе. Но ты хочешь к Салазару. Почему? Нимфа не отвечает. Шляпа вздыхает. — Хитрая. Ну и ладно. СЛИЗЕРИН! Зал, взбудораженный единственным Блэком за последние несколько лет, настороженно хлопает, кое-где сквозит неуверенность. Девочка с мирным личиком принцессы и глазами хищника встаёт и проходит к столу зелёно-серебряных.  Садится она рядом с мальчиком по имени Эдриан Пьюси. Его взгляд скользит по ней. В нём нет приветствия. В нём — интерес. И, возможно, страх.

***

Позже, в спальне, когда за окном воет осень, она смотрит в потолок и шепчет в подушку: — Меня зовут Наташа Романова. Мне сорок три года. Я не забыла.  Но в этом мире это имя — тень.  В этом мире она Блэк. И пусть так. Пусть все поверят в наследницу. А потом — она сделает их своей пешкой. Хогвартс не знал, что принял не просто ученицу. Он принял спящего зверя. Шпиона с памятью двух жизней.