Взгляд из толпы

Выстрелы затихали, но не от победы, а скорее от того, что боезапас иссякал, словно река в засуху. Кинн, словно автомат, высаживал последние патроны. Пустота. Щелчок. Он обессиленно прислонился лбом к стене. — Всё, — просипел он едва слышно. — Кончились Порш, прикрывавший его спину, откатился за диван, пытаясь отдышаться и, услышав слова Кинна, резко обернулся. — Возьми мой. Он протянул пистолет, но Кинн проигнорировал его. Вместо этого, медленно наклонившись, он положил ладонь Поршу на пах. Пальцы сжали крепко, словно в бою, требовательно и горячо. Порш выдохнул сквозь зубы: — Не этот пистолет, кретин! Кинн коротко усмехнулся, сохранив свою наглость даже в такой ситуации, и лишь потом выхватил оружие из кобуры. — Сам сказал: «Возьми». Я и взял, — бросил он, возвращаясь в перестрелку. Тем временем на другом конце дома Тэ дышал часто и прерывисто, сердце колотилось в ушах, заглушая все остальные звуки. Но руки не дрожали. Он подобрал пистолет у одного из поверженных нападавших. Холодный, чужой металл, но сейчас — необходимый. Он увидел, как в коридоре человек из второй семьи целится в Пита. — Не смей, — прошептал Тэ, нажимая на курок. Пуля попала точно в грудь. Нападавший отлетел, как тряпичная кукла. Ошеломлённый Пит повернулся к Тэ, но тот уже шёл вперёд, целясь дальше. В этот момент к нему подбежал Вегас. Рана на его плече ещё не зажила, но он остановился, схватив Тэ за руку. — Что ты делаешь?! — В голосе Вегаса слышались гнев, паника и страх. — Я не собираюсь стоять в стороне и ждать, когда ты примешь пулю за меня! — выпалил Тэ, его глаза вспыхнули. — Так ты хочешь, чтобы тебя убили?! — прошипел Вегас, сжимая его запястье. — Я выдержу ещё десять пуль. А ты? Ты не солдат, Тэ! — Да, я не солдат, — с жаром ответил Тэ. — Но я и не собираюсь быть чьей-то тенью. Я не брошу тебя, Вегас. И он снова шагнул вперёд. Вегас, прикрывая его, выстрелил в ответ. Они двигались вместе на равных. Больше не прячась. Они сражались не ради крови, а ради друг друга. Дом превратился в осаждённую крепость. Пули отскакивали от колонн, воздух был пропитан порохом. Каждый шорох отдавался эхом. Каждый выстрел приближал чью-то смерть. Кинн и Порш работали слаженно — не как босс и телохранитель, а как боевые товарищи, прошедшие огонь и воду. Порш резко присел, выпустив очередь по лестнице, где пытался прорваться враг. Кинн, стоя за его спиной, добил второго, прижавшись к стене. — Нам нужна подмога на западном фланге! — крикнул Порш, обливаясь потом. — Уже отправил людей, — ответил Кинн, проверяя обойму. — Но чуда не жди. Они лезут, как крысы. Они обменялись взглядом, в котором уместились усталость, злость и уверенность друг в друге. Тэ и Пит вступили в бой неожиданно синхронно. Пит, с холодным прищуром, стрелял метко и экономно. Тэ, не привыкший к такому хаосу, старался не отставать, сохраняя концентрацию. — Слева! — крикнул Пит, и Тэ, не раздумывая, рванулся в укрытие, почти не целясь, выпустив две пули. — Попал? — спросил он, тяжело дыша. — Как ни странно, да, — кивнул Пит, меняя позицию. — Знаешь, тебе бы пошла чёрная униформа. — Не смеши, — фыркнул Тэ, прикрывая его спину. — Я всё еще гражданский. Просто очень злой. Вегас держался рядом с Тэ, не отходя ни на шаг, даже когда битва заставляла двигаться быстро. Раненое плечо горело, сквозь повязку сочилась кровь, но он не сдавался. — Ещё шаг, и я сам тебя пристрелю, чтоб ты не лез под пули, — прорычал он сквозь зубы, когда Тэ поднялся с пола, оттолкнув от себя тело нападавшего. — Ты это постоянно говоришь, — огрызнулся Тэ, вытирая лоб. — И всё равно продолжаешь меня прикрывать. Вегас скривился, прикусив губу, но спорить не стал. Их тела синхронно метнулись к другому укрытию. Они двигались, как единое целое, словно их движения были выверены до миллиметра. Танкхун, окружённый экранами, сидел в контрольной комнате. Рядом с ним уже стоял его личный телохранитель. Танкхун управлял маленькой машинкой, направляя её в боковые коридоры. — Сюрприз, ублюдки! — бормотал он, управляя устройством, начинённым взрывчаткой. — Добро пожаловать в мой технологичный ад! В одной из камер прогремел взрыв. Нападавшие разлетелись в разные стороны. Танкхун довольно ухмыльнулся. — Один балл в пользу Танкхуна. А где-то в глубине особняка, там, где стены не сотрясались от выстрелов, а воздух был неестественно тихим, Кун, наконец, нашёл Корна. Старший брат сидел в кресле у окна, словно ничего не происходило. В руке он держал рацию, а в ухе у него был крошечный наушник. —Ты всё-таки пришёл, — произнёс Корн бесстрастно. — Думал, пошлёшь мальчишек. — Я убью тебя сам, — тихо ответил Кун, входя в комнату. — Я слишком долго ждал этого момента. — Слишком долго, это правда. Но ты никогда не отличался терпением, брат. Они смотрели друг на друга — две стороны одной монеты, два мира, когда-то объединённых одним домом, а теперь смертью. Кун достал пистолет. Корн не шелохнулся. И в этот момент снизу донёсся новый взрыв, и дом, казалось, содрогнулся от гнева самой семьи. Комната была похожа на оазис спокойствия — приглушённый свет лампы, полки с книгами и два уставших брата, стоящих друг напротив друга. Но тишина была натянута, как струна гитары перед взрывом. Кун не отводил взгляда от Корна, медленно вытаскивая пистолет. Пальцы сжимали холодный металл, словно в его руках была судьба всей их семьи. — Ты думаешь, сможешь просто всё забрать? — Голос Куна был ровным, но в нём чувствовалась ледяная угроза. — Вторая семья станет главной. Единственной. И я уничтожу любого, кто встанет на моём пути — тебя, Кинна, всех. Корн не двинулся с места. Его взгляд был тяжёлым, в нём читались годы усталости и холодного расчёта. — Ты слишком наивен, Кун, — ответил он с горькой усмешкой. — Я давно знал, что ты попытаешься. И ты забываешь, что, даже убив меня, ты не уничтожишь дух нашей семьи. Кинн, мой сын, сильнее любого из нас. Он не позволит тебе захватить власть. В этот момент дверь библиотеки с грохотом распахнулась. Кун резко обернулся. В дверном проёме стоял Вегас, с искажённым от боли и решимости лицом. — Отец, — произнёс Вегас, его голос был пронзительным, — хватит безумия. Ты не разрушишь то, что построила наша семья. Я не позволю тебе убить Корна. Если хочешь войны — ты её получишь, но знай, я на стороне тех, кто защищает нашу кровь. Кун посмотрел на сына. В его глазах вспыхнули тьма и гнев. — Ты предал меня, Вегас! Я дал тебе всё, а ты выбираешь слабаков. Если ты встанешь на их сторону, я уничтожу тебя сам. Вегас шагнул вперёд. Рана на плече пульсировала, но он не отступал. — Я защищу тех, кого люблю! И если для этого мне нужно бороться с тобой, я не боюсь. Корн медленно поднялся с кресла, опираясь на стол. — Ты ошибаешься, Кун. Семья — это не власть, а доверие и защита. Ты забыл об этом. В этот момент в доме снова прогремел взрыв, и стены затряслись от силы удара, заставляя книги падать с полок. Звуки битвы становились всё ближе. Оба брата понимали, решающая схватка уже не за дверью, она внутри их собственной семьи. Внизу, в коридорах особняка, Кинн, Порш, Тэ и Пит продолжали отчаянно обороняться. Кинн посмотрел на Порша, который уже несколько минут вёл прицельный огонь. — Порш, сколько у нас осталось? — Патроны почти на нуле, — ответил Порш, не отрываясь от прицела. — Тогда держись, — сказал Кинн. — Я не отдам им этот дом! Тэ, сжимая пистолет, двигался рядом с Питом. Их движения были чёткими и слаженными, словно они были частью одного механизма. Вегас, слыша звуки боя, чувствовал, как внутренняя буря разгорается всё сильнее. Война, которой все так боялись, началась. Кун сжал рукоятку пистолета. — Сегодня я положу этому конец. Второй семьи больше не будет. В этот момент раздался выстрел. Резкий и неожиданный. Кун выстрелил в Корна, но пуля прошла мимо. Одновременно с этим Вегас выстрелил в ответ — его пуля попала Куну прямо в лоб. Воцарилась мёртвая тишина. Кун рухнул на пол. Корн тяжело дышал, опираясь о столик. Вегас стоял, дрожа, глядя на тело отца. — Я не мог этого допустить, — прошептал он. — Я не мог позволить тебе разрушить нашу семью. Корн поднялся на ноги и посмотрел на раненого Вегаса. — Это только начало, — тихо сказал он. — Война между нашими семьями будет продолжаться. Но сегодня ты сделал свой выбор. Вегас не отводил взгляда от человека, который когда-то был для него всем, а теперь стал врагом. — Семья — это выбор, — ответил он. — И я выбрал тех, кто для меня важен. Воцарилась тишина, предвещающая, что битва еще не окончена. В комнате остались только Вегас и Корн. Между ними лежал Кун — отец Вегаса. Вегас тяжело дышал, в ладонях ещё чувствовалась вибрация оружия. Корн, медленно опираясь на стол, поднимался, внимательно смотрел на Вегаса. — Ты сделал то, что должен был, — произнес он, чувствуя вину и боль. — Твой отец избрал свой путь, ты — свой. Вегас не мог найти слов. Предательство, родные, кровь, ответственность. Он впилил свой взор на мертвое тело Куна, затем посмотрел на Корна — человека, с которым еще недавно стоял по разные стороны баррикад, но сейчас находился на одной стороне. — Что дальше? — спросил Вегас, голос осип. — Жить нужно. Быть готовым к любому удару. Наши ребята держаться внизу. Мы тебе поможем, я помогу тебе, семья помогает друг другу. Повисла гробовая тишина. Дверь — это граница между перемирием и войной. Они знали, что эта ночь оставит след на их сердцах. Битва медленно утихала, словно ночь поглощала звуки выстрелов и крики. Внизу, в просторных залах особняка, бойцы обеих семей, истощённые и израненные, отступали в стороны, переставая стрелять. Огонь в глазах постепенно гас, а дыхание становилось всё тяжелее и громче — словно сама жизнь пыталась найти в себе силы после ужасного испытания. В коридоре тревожная тишина. Только стоны и чьи-то шаги. Порш,Кинн и Пит, задыхаясь, поднимали своих. Кто еще жив? Кто уже не проснется? Тэ глядел на дверь, держа оружие, не спускал с них глаз, ожидая очередной атаки, но она не приходила. Верхние этажи казались вымершие, напоминая о цене, которую все отдали за эту ночь. Кун Тирапаньякул лежал неподвижно, но даже в тишине чувствовалось, с его уходом изменилось многое. Вегас и Корн, в тяжёлой обстановке, двинулись в главный зал, где остальные собирались, не скрывая усталости и отчаяния, но и лёгкой надежды. В зале царила гнетущая тишина. Все ждали слов Корна. Он откашлялся и заговорил. — Война окончена. Глава второй семьи заплатил за все. Кун мертв. Эти слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Многие вздохнули с облегчением, кто-то позволил себе слёзы, кто-то опустился на колени, осознав, что это окончание кровопролития, хотя бы на этот момент. — Мы сумели это сделать, — продолжал Корн. — Это была очень жестокая ночь, полная боли. Но мы справились! Наш дом останется навсегда нашим. Никто не смеет в него вторгаться! Он не останавливался. Он смотрел на лица уставших людей. — Не забывайте. Если мы ослабнем, то война снова начнется. Мы всегда должны быть начеку. Эта ночь показала, что враги не дремлют. Вегас, стоявший рядом, почувствовал, как груз ответственности вновь ложится на его плечи. Несмотря на победу, внутри не было радости, только холодное понимание, что цена этой победы была слишком высокой. Тэ и Вегас пересеклись глазами. И словно какая-то стена удерживала взгляд друг друга. И они поняли сразу — нужно время все обдумать, нужно время, чтобы пережить то, что случилось.