С липстиком или без

      Минхо сгибается пополам, сворачиваясь клубочком на кровати, и старается медленно дышать через нос. Это уже третий день его течки, и он хочет скулить от боли внизу живота.       Минхо, конечно, слышал, что так бывает и, вообще-то, это нормально, но подавители, которыми он пользовался всю жизнь, работали довольно хорошо и, кроме лужи в трусах, обычно его ничего не беспокоило. Он спокойно ходил на пары в адскую, по слухам, неделю и даже не ловил на себе странные взгляды из-за запаха. Он никак не выделялся.       Минхо бы всё отдал, чтобы выпить их снова, но у него появилась аллергия. По показаниям врача пришлось поменять препарат и, кажется, этот ему не подходит. Может, желание присесть на любой доступный член отсутствует, но вот боль ужасная, и анальгетики тоже не помогают.       Минхо всю ночь лежит с открытыми глазами в позе эмбриона и умоляет Бога, если он существует, сжалиться. Он обещает быть самым хорошим, если это прекратится. Бог его не слышит.       Минхо до самого утра не может уснуть. Он почти ползком добирается до кухни, чтобы выпить ещё одну таблетку обезболивающего, и надеется, что Джисон, его друг детства, с которым они снимают квартиру, не проснётся. Только перед ним оказаться в таком плачевном состоянии ещё не хватало.       Минхо снова ложится в кровать и, когда его немного отпускает, достаёт телефон, чтобы усыпить себя скучными видео в тиктоке. Уснуть всё равно не получается. Он просто мучается в полусонном состоянии до восьми утра и хочет пойти поесть, но не рискует разогнуться. Спазмы, когда матка по ощущениям выворачивается наизнанку, хуже голода.       Стук в дверь отвлекает Минхо от мысли о жареной курочке в холодильнике.       Это Джисон. Как всегда волнуется. Он всегда такой вежливый, что Минхо за три года их совместной жизни даже ни разу не закрыл дверь. И сейчас этому слишком рад.       — Да, заходи, — негромко говорит Минхо, чтобы не напрягаться.       Джисон приоткрывает дверь и засовывает нос в небольшую щель.       — Ты как?       — Хочу убить весь мир, но не могу встать, — пытается шутить Минхо.       — Видел, ночью тебе совсем было плохо? — Джисон заходит внутрь с небольшим пакетом в руках. — Я принёс тебе вкусняшек. Говорят, сладкое помогает от всего.       Минхо начинает глупо улыбаться. Он почти успел расстроиться, что Джисон его ночью всё-таки заметил, но любопытство было сильнее этого грустного факта.       — Что тут? — Минхо забирает у него пакет и вытряхивает содержимое рядом с собой на кровать. — Ты ради меня сбегал в восемь утра в магазин?       — Хотелось прогуляться, — оправдывается Джисон, опуская глаза.       Минхо разворачивает шоколадку, откусывая несколько кубиков, и протягивает Джисону.       — Будешь?       — Нет, спасибо, — Джисон машинально дёргает рукой, но передумывает. — Пойду поставлю чайник. Хочешь кофе?       — Лучше чай.       — Хорошо.       Минхо закатывает глаза и опускается на подушку, не замечая, как спокойно ложится ровно. Джисон почти уходит, когда он опоминается.       — Сони?       Джисон молчит, но останавливается у двери.       — Спасибо.       Минхо не видит, как он улыбается, выходя из комнаты.

💔💔💔

      — Да ладно?! — изумляется Феликс, качая головой, как будто слушая очередную сплетню.       — Ага. Все выходные встать не мог, — жалуется Минхо, стоя у подоконника. — Думал, не выживу.       — Жесть. Что врач говорит?       — Ещё не успел сходить в больницу, но, наверняка, опять поменяю препарат. К такому нельзя привыкнуть, а умирать каждые три месяца я просто не готов.       — А что Чоныль? Почему вы, кстати, не были вместе в эту течку? Вы уже пару месяцев встречаетесь. Динамишь его? — сужает глаза Феликс.       — Этот мудак свалил с друзьями за город. Главное, всё напрашивался «в гости на чай», а когда я его позвал, уехал,— возмущается Минхо.       — Он идиот, что ли?       — Ну, так я ему не сказал про течку. Просто пригласил. Он ещё, скотина такая, говорит, мол, посмотрим, а в пятницу писал уже с дачи, что не сможет.       — Реально мудак, — соглашается Феликс и смотрит на часы.       — А ещё, знаешь, отчитал меня, что я на его сообщения не отвечаю, — Минхо, не отвлекаясь, берёт рюкзак с подоконника и идёт в сторону аудитории. — Даже не спросил, как я себя чувствую и всё такое. Просто наехал. Урод. Пошёл он нахуй, короче.       — И правильно. Не вздумай его прощать, понял? — пригрозил Феликс, присматривая места на предпоследнем ряду.       — Да не буду я, — обижается Минхо. Он даже не собирался. Сразу было понятно, что с Чонылем всё несерьёзно. Он с самого начала вёл себя недоверчиво, хотя и очень заинтересованно. В кино водил, на свиданки звал. А толку, если он виделся с Минхо только тогда, когда ему было удобно? Минхо пару раз отменял встречи с Феликсом в пользу него, а Чоныль отменял встречи с ним, чтобы увидеться с друзьями.       Минхо кладёт рюкзак на стол и, видя залетающего в аудиторию Джисона, улыбается.       — Привет, — он целует его в щёчку в знак приветствия. — Ты как опаздываешь? Раньше меня из дома вышел.       — В студию заезжал. Чан просил правки принести, — Джисон показывает флешку в руке.       — Ну ладно, — кивает Минхо. — Молодец, что успел.       Джисон улыбается и садится за последний ряд к Чанбину.       Феликс пихает задумавшегося Минхо в плечо.       — А? — он опускается на сиденье, пряча рюкзак за спиной, и сидит вполоборота.       — Слушай, а что ты на Джисона не смотришь?       — На Джисона? — кривится Минхо, словно слышит самую большую глупость в своей жизни.       — А что? — немного наклоняется вперёд и тише говорит Феликс, чтобы Джисон сзади точно не услышал. — Ты его давно знаешь, он не проёбщик, дорожит тобой, вон, даже за шоколадками тебе бегает, не успев проснуться. Ещё и симпатичный. Почему нет?       — Ну так потому что он друг, — объясняет Минхо. — Мы с ним в садике колготками менялись и на одном горшке сидели. Ты шутишь?       — Вы уже давно не в садике, а горшок всё равно общий, который ты, кстати, каждую первую субботу месяца драишь. У вас почти семейная жизнь, а ты всё альф себе приглядываешь. Вот же он, идеальный. С тобой живёт.       — Да ну нет, — отмахивается Минхо. — Я не буду менять дружбу на отношения, которые могут не получиться.       — Ну и дурак, — закатывает глаза Феликс.       Минхо обижается, но не отвечает. Профессор, заходящий в аудиторию, заставляет замолчать.

💔💔💔

      Минхо уже думал про Джисона. Лет в пятнадцать, когда даже родители их шипперили, потому что они всегда вместе в своём мире, он смотрел на Джисона и думал «да ну нет».       Минхо просто никогда не воспринимал его как альфу. Джисон был бро. Самым классным в мире бро. Он защищал Минхо от придурков, если они надоедали, и смотрел с ним слезливые дорамы, которые не любил, а Минхо ради него слушал рэп и соглашался поиграть в приставку. Они немного сформировали свои вкусы по принципу от «да ни за что» до «хм, а это прикольно», но это же дружба, да?       Минхо никогда не хотел залезть к нему в трусы. Из любопытства подглядывал за ним в душе, но только чтобы шлёпнуть по жопе и похвастаться, что свою наприседал лучше.       Джисон был лучшей подружкой. С ним можно было обсудить бывших и грустно поесть мороженого из одного ведёрка после расставания. С ним можно было всё, потому что у него не было пола, у него было понимание в глазах и доверие в каждом слове.       Минхо передёргивает от того, что Джисон вдруг, на минуточку, альфа.       Минхо всю жизнь учили, что у каждого омеги должны быть свои, личные, омежьи секретики. А Джисон все их знает.       Знает, что Минхо выщипывает усики. Знает, что ноги осенью он бреет только до колена, потому что светленькие не видно. Знает, что один его сосок больше, чем второй. Знает, что он носит утягивающее бельё и выключает свет, когда раздевается перед альфой.       Джисон буквально видел жирочек на его животе и целлюлит на ляжках. Он держал его волосы, когда Минхо тошнило на вписке. Он держал его руки в приступе паники, медленно переходящей в истерику.       У Джисона на него тупо не встанет, даже если он от больших дружеских чувств вдруг согласится на отношения.       Минхо даже не станет предлагать. Во-первых, он слишком сильно дорожит их дружбой. Оно того просто не стоит. Где он ещё такого потрясающего друга найдёт? Этот друг больше, чем любые отношения, которые могут случиться. А во-вторых, разве они что-то чувствуют? Раз не хотят раздеть друг друга, значит, нет.       Минхо, по крайней мере, точно не хочет. У Джисона красивые губы и руки прямо такие сильные, что в них хочется утонуть, но вот только эти губы уже целуют его лоб, когда нужно, а руки крепко обнимают за просмотром ужастика, чтобы не сильно страшно. Наверное, просить больше будет просто грубо.       Минхо больше и не нужно. Он бегает по свиданкам, кому-то даже разрешает себя целовать, но делает это, потому что родители давят. Он же омега, ему бы семью, ему бы детей, ему бы уже в академ уйти из-за беременности. А ему всё это особо и не интересно. Внимания от других альф хватает, после прогулок в любимом парке с Джисоном послевкусие, как от свиданий, а секса не было два года. Не потому что он не хочет... Хотя, наверное, потому что не хочет. От одного пахнет не так, другой трогает неприятно. Минхо тянет, как с Чонылем, а потом жалуется Феликсу.       У Минхо нет принципов, да и лёгкий он в этом плане. Он не осуждает других и разрешает себе спать с альфами на первом свидании, просто не было ещё, чтобы хотелось. Кого-то слушаешь и уши вянут, кто-то вроде говорит красиво, но сразу лезет в штаны. Ну хоть поцеловал бы в шею, возбудил. Так нет же. Их только задница интересует.       Ну как таким говорить «да» и звать к себе «на чай»? Только если заранее литр смазки покупать, потому что между ног тупо сухо.       У Минхо нет больших запросов, его эрогенные зоны супер банальные, но как же альфам срать на это. Их возбуждает член в дырке, а остальное — проблемы омег. Дескать, ну позаботься о себе, я тебе тут ужин оплатил, почему ты ещё не течёшь?       У Минхо всегда горит от этого. Хочется кричать таким в лицо, что овощной салат не настолько вкусный, чтобы вставали хотя бы сосочки. То, как больно за них тянут — отдельная тема. В свой первый раз Минхо думал, что дети рождаются только по любви, потому что терпеть такое просто так — мазохизм чистой воды.       Чоныль, кстати, был лучшим из того, что мог Минхо выбрать. Он смешно шутил, приятно целовал и даже пытался заботиться. Минхо хотел с ним переспать. Он приятно пел в уши. На такое омеги ведутся. Просто Чоныль хотел прийти внезапно, провожая его до подъезда, настаивал на продолжении, а дома Джисон. Неловко. Его нужно было предупредить, попросить уйти, а когда Минхо об этом договаривался, у Чоныля всегда появлялись другие планы. И сидел Минхо в пустой квартире один, вызванивая Джисона с ведёрком мороженого в руках. Ужасно было перед ним оправдываться, хотя Джисон вроде относился с пониманием.       Он сам никогда не просил Минхо уйти. Вокруг него много омег и он, вроде бы, даже с кем-то встречался, но каждый раз оставался или у них, или снимал номер в отеле. Минхо не вспомнит, чтобы ему нужно было найти, где перекантоваться из-за амурных дел Джисона. И это ещё хуже.       «В жопу этих альф», — решает Минхо. Потом как-нибудь случится, если повезёт. Если нет, и ладно. С Феликсом бостонский брак заключит.

💔💔💔

      Минхо валяется в кровати, всё думая про куриные бёдрышки, которые Джисон купил ещё вчера, и никак не может заставить себя пойти их приготовить. Лень ужасно. И неделя такая паршивая была. Расставание с Чонылем, несколько коллоквиумов. Это подбивает настроение даже в выходной.       Но встать всё-таки надо. У них с Джисоном есть негласная договорённость: Джисон, поскольку подрабатывает, покупает продукты, а Минхо со своей жалкой стипендией не претендует и тихонько готовит.       Они не проговаривали это вслух, и Джисон почти всегда сам ходил в магазин, возвращаясь с миллионом пакетов. Он никогда не упрекал Минхо в этом, но всегда хвалил его за то вкусное, что он готовил. Минхо для себя определил так, что он тоже должен вносить свой вклад, и если Джисон тратится на продукты, то он просто обязан готовить. Тем более у него получается точно лучше сгоревшей яичницы и ему очень нравится возиться у плиты. Просто не сегодня.       Время близится к обеду, пока он лежит в пижаме на незаправленной кровати и залипает в телефон. Стук в дверь заставляет заблокировать экран и лениво приподняться на локте.       — Да?       — Ещё спишь? — Джисон снова просовывает лицо в щель.       — Никак не могу проснуться, — жалуется Минхо.       — Я немного голоден, — говорит Джисон, прикладывая ладонь к животу. — А ты?       — Я сейчас что-нибудь приготовлю, — Минхо тут же поднимается, находя носочками тапочки у кровати. — Там были...       — Я уже заказал еду, — успокаивает его Джисон. — Ещё час назад. Скоро будет.       — А, да? — Минхо немного тушуется на месте. Весь растрёпанный, с задранной пижамой и гнездом на голове. Он оборачивается, шумно выдыхая.       — У тебя есть минут десять, чтобы почистить зубы, — говорит Джисон и достаёт из кармана звонящий телефон. — Или уже нет.       Джисон уходит, а Минхо садится обратно на кровать.       Вот прямо настолько идеальный? Даже его отец с бо́льшим заработком терроризировал папу отсутствием приготовленной еды. Минхо на всю жизнь въелась в голову сцена, когда у папы вырезали аппендицит и он, отлёживаясь дома, слушал возмущения отца, что ему самому приходится готовить. Папа тогда решил приготовить ужин, и у него разошлись швы, когда он поднял тяжёлую кастрюлю с супом. Его снова увезли на скорой, а отец даже не извинился. Он и не сожалел. Говорил: «да кто тебя просил, я бы сам мог».       Семилетний Минхо понял это как: ты сам виноват в том, что с тобой случилось. Тебя же не просили, хотя это твоя обязанность.       И страшно теперь делать что-то самому. Не просили же. А с другой стороны должен.       Джисон на своём примере показывает, что не должен, а Минхо всё равно чувствует вину, что не заставил себя подняться и приготовить. Мог же.       Минхо сидит за столом с Джисоном и ковыряет еду в одноразовой посуде. Он всё ещё в пижаме и не хочет её переодевать. Он даже не почистил зубы, потому что сил нет никаких.       — Извини, — говорит он, прикладывая кусочек мяса к губам.       — За что?       — За... — Минхо сразу убирает его обратно. — За то, что ничего не приготовил.       — Ты и не должен был, — пожимает плечами Джисон, уплетая еду из тарелки. — Ты очень вкусно готовишь и, — Джисон притягивает его голову к себе, чтобы шумно чмокнуть масляными губами в висок, — спасибо, что делаешь это, но не чувствуй это обязанностью. Хочешь, на вечер что-нибудь ещё закажем? Или в кафе? Чёрт, я так давно не ел сашими, — ноет он, оборачиваясь в сторону Минхо. — У тебя же нет планов на вечер? Давай в кафе!       Минхо нежно улыбается.       — Кажется, теперь есть.       — А ещё в кино выходит продолжение того ужастика, что мы смотрели.       — Разве? Вроде в следующем месяце, — вспоминает Минхо, по привычке толкая еду в рот палочками, хотя есть совсем и не хочется.       — Сейчас посмотрю, — Джисон достаёт телефон.       — Посмотри ещё погоду, — Минхо привстаёт, чтобы посмотреть в его телефон.       — В дождь не пойдёшь?       — Пойду, просто хочу выгулять новый комбинезон, — Минхо облокачивается на стол руками, пряча голову в плечах.       — О, тот джинсовый?       — Ты помнишь?       — Ага, — Джисон мельком смотрит на него. — Очень идёт тебе.       У Минхо миллион мыслей в голове. Он почему-то акцентирует. Ему интересно.       — Сони?       — А?       — Какого цвета доска в нашей аудитории?       Джисон призадумывается, отвлекаясь от экрана.       — Серая? Вроде бы. А что?       — Да нет, ничего, — поджимает губы Минхо.       Джисон не пристаёт с расспросами, не в его стиле. Он продолжает искать информацию о фильме, а Минхо стоит коленками на стуле и пялится в его телефон, думая только о том, что он не запечатлел в памяти зелёный цвет доски в аудитории за три года, зато запомнил джинсовый комбинезон, который Минхо показал всего один раз.

💔💔💔

      — А в кино он спросил, видно ли мне за высоким мужиком фильм, а потом поменялся со мной, — делится Минхо с довольной улыбкой, облокачиваясь на подоконник в коридоре универа.       — Всё-таки решил замутить с ним?       — И совсем нет. Просто... Это всё ты. Он мой друг, а из-за твоих слов я смотрю на него и завышаю планку для других альф, — ругается Минхо.       — Ну так забудь о других альфах, если он идеальный.       — А если я ему не интересен? Я подумал об этом, когда ты меня носом ткнул. А его некому ткнуть.       — Хочешь я этим займусь?       — Только попробуй! — насторожился Минхо, пихнув Феликса в бок. — Я ещё сам не уверен.       — На горизонте альфа, который всё для тебя, а ты не уверен?       — Он альфой в моих глазах стал неделю назад. Дай привыкнуть, блин.       — А что тут привыкать? Только хватать в охапку и забирать себе.       — Тебе легко говорить. Он столько видел, что я вообще сомневаюсь, что нравлюсь ему, как омега. Надо проверить.       — Сейчас проверим, — ухмыляется Феликс, а Минхо ничего не успевает сделать, когда он хватает проходящего мимо Джисона за воротник и притягивает к себе. — Привет, Джисон!       — Привет, — Джисон поправляет рубашку после наглой руки Феликса. — Что-то случилось?       — Ага, да, — Феликс смотрит ему в глаза, теперь хватая за руку Минхо, который почти успевает сбежать. — У нас тут конфликт. Поможешь?       Минхо смотрит огромными глазами, прося «не надо», но Феликс не роняет и маленького взгляда на него, приковав внимание к Джисону.       — Окей, конечно, что такое?       — Скажи, Джисо... ни, — Феликс внезапно пытается обнять его за шею, но Джисон обвивает руками его запястья, и Феликс ухмыляется, бросая взгляд на скромно стоящего рядом Минхо. — Тебе нравится Минхо?       — Что?       — Понимаешь...       — Заткнись, прошу, — цедит Минхо, стоя сбоку. Он отворачивается, замечая взгляд Джисона.       — Он недавно понял, как много времени потерял, пока не смотрел на тебя, — Феликс тактично двигается в сторону, подпуская Джисона ближе к Минхо. — Он влюблён, но волнуется, — шепчет почти на ухо. — Сделай с этим что-то, — и тихонько уходит.       — Он идиот, — говорит Минхо, когда Джисон машинально касается его рук. — Глупости говорит.       — Правда?       Минхо тяжело сглатывает.       — Нет, — хрипло и невнятно.       Джисон смотрит ему в глаза. Так внимательно, даже не моргая. Он касается его рук, сплетая пальцы.       Минхо из последних сил не уводит взгляд.       — Если это шутка, это тупая шутка, — тихо произносит Джисон.       — Да.       — Проигнорируй её.       — Ч-что?       Минхо кажется ниже, чем есть. Его колени безбожно подгибаются, а пальцы в руках Джисона дрожат. Что он говорит? Что имеет в виду? В голове густой туман, когда он так близко. Почему-то.       — Если Феликс шутит, посмейся. Сейчас, — серьёзно говорит Джисон, а Минхо даже не улыбается. — Если не шутит... сходим вечером в кафе?       — Это свидание?       — Это свидание.       Джисон касается кончиком носа его щеки. В полупустом коридоре они привлекают слишком много внимания, слипшись как две пельмешки на дне кастрюли.       — У нас пара, — шепчет Минхо почти ему в губы.       — Да, — Джисон немного отстраняется. — Но ты... ты пойдёшь или нет?       — Я... — Минхо волнуется и стоит статуей. — Я надену чёрный комбинезон и... — он поджимает губы. — И губы слегка подкрашу тинтом.       — Вишнёвым?       — Да, — кивает, скромно пряча голову в плечах. — Он мне нравится.       — Мне тоже.       Они смотрят друг на друга и глупо улыбаются, краснея ушами. Минхо бросает взгляд в сторону и, замечая лектора, шепчет негромко:       — Ну... пойдём?       — В кафе?       — Пока что на пару, — смеётся Минхо и, беря его за руку, ведёт в аудиторию.

💔💔💔

      Минхо долго торчит перед зеркалом с подводкой в руках. Несмотря на то, что он обещал подкрасить только губы, невыразительный взгляд ему тоже хочется исправить, но он волнуется, его пальцы дрожат, стрелка опять съезжает. Он трёт веки ватными дисками, перерисовывая снова и снова, и бесится.       Дурацкий Джисон. Ну вот почему Минхо из-за него испытывает тревогу? Всю жизнь Хан был спасительным кругом и гарантом спокойствия. А теперь из-за него руки трясутся.       Может, Минхо ошибся? Поторопился, не обо всём подумал. Ещё и Феликс надавил. А с Джисоном, может, только дружить хорошо. Минхо же не знает.       Минхо злится. На себя, на всё вокруг. Он швыряет палетку, потому что тени не ложатся, и готов плакать, опускаясь на пол у кровати. Всё не так. Всё не идеально, в отличие от Джисона, с которым он собирается пойти на свидание. Свидание, которого по ощущениям лучше бы не было.       Минхо никогда не испытывал столько тревоги перед свиданиями. Раньше он готов был пойти хоть в пижаме, а сегодня... Сегодня нет и всё плохо.       Стук в комнату такой неприятный в эту секунду. Минхо сидит у шкафчика, поджав колени, и стучит ладонями по паркету, как маленький ребёнок, которому папа в супермаркете не хочет покупать сладость у кассы.       Минхо медленно выдыхает, стараясь успокоиться, чтобы не сорваться на Джисоне, и поднимается на ноги.       — Да? — говорит он сдержанно и собирает с пола разбросанную косметику.       — Ты уже собрался? — Джисон приоткрывает дверь, просовывая в комнату одну только голову, и прижимается щекой к косяку.       — Нет, ещё нет. Мне нужно немного больше времени, — Минхо не смотрит на него, бессмысленно копаясь в косметичке.       — О, ладно. А мы... Мм... пойдём на свидание? В смысле, мы выйдем вместе или мне нужно уехать первым? Ты немного опоздаешь, как истинный омега? — голос Джисона дрожит, он тоже волнуется. — Или мне подождать тебя? Или вызвать ещё одно такси?       Минхо прикладывает пальцы к губам, расплываясь в лёгкой улыбке. Его почему-то успокаивает то, что Джисон волнуется ещё больше него.       — Сони, слушай, — говорит он нарочно низко, чтобы голос случайно не дрогнул, — мы можем... — Минхо мнётся, нервно почёсывая шею. Он облокачивается бедром на письменной стол, подгибая одну ногу, и шоркает тапочкой по паркету.       — Ты передумал? — спрашивает Джисон, когда тишина затягивается.       — Извини, — шумно выдыхает Минхо, — я просто переживаю, поэтому скорее всего буду раздражительным и всё пройдёт плохо.       — М-м, хорошо, ничего страшного, — Джисон стоит в дверях и понимающе кивает. — Я... — он неловко щурится, указывая пальцем на дверь, — тогда пойду?       — Сонь, — Минхо подходит к нему, беря за руку, и обнимает, прижимаясь щекой к плечу, — не обижайся. Всё просто очень внезапно и волнительно. Мне так не нравится.       — Если честно, мне тоже, — усмехается Джисон, уложив подбородок на его макушку. — Сто раз фантазировал, как признаюсь тебе, но даже представить не мог, что придётся вот так. Второпях и на нервах.       — Знаешь, я тоже не думал, что Феликс тебя притащит ко мне за шкирку признаваться, — посмеивается Минхо, расслабляясь в его руках. — А ты давно об этом думаешь? — он поднимает голову. — Ну, если аж сто раз пофантазировать успел.       — Давно, но без обсессий. Ты и так всегда рядом, мы много времени проводим вместе, и мне вроде хватает. Просто иногда, когда ты готовишь, или громко смеёшься, или с забавным хвостиком на голове, я засматриваюсь на тебя и думаю, что было бы классно тебя сейчас поцеловать. Но я не могу тебя поцеловать просто так, потому что это будет странно, и я начинаю разгонять у себя в голове, как лучше тебе признаться в этом, я подбираю слова, ищу красивые формулировки, представляю, как ты отреагируешь. А потом я возвращаюсь в реальность с идеальным признанием, но момент уже ушёл. Или ты уже ушёл. И сказать, впрочем, уже некому.       — Это так трогательно, — Минхо мило морщит нос, растягивая губы в довольной улыбке, и стоит с задранной головой, уперевшись подбородком в грудь Джисона. — Ты, оказывается, романтик.       — Да нет, вроде просто замороченный и нерешительный.       — Тогда Феликс заслуживает шоколадку в благодарность. Причём от нас двоих.       — Нет, — качает головой Джисон, поджав губы.       — Нет?       — Никаких шоколадок Феликсу, пока ты не согласишься со мной встречаться, — медленно, растягивая слова, произносит Джисон.       — Тогда я не скидываюсь.       Джисон уже тянется за поцелуем, но начинает смеяться, стукаясь с ним лбами. Он жмурится, глотая смешки, и прижимает Минхо к себе крепче за талию.       — Я всё равно согласен, даже если придётся скинуться на шоколадки, — мягче произносит Минхо и сам целует, притягивая его к себе за шею.

💔💔💔

      Вечер проходит до того классно, что Минхо под впечатлением забывает поставить будильник на утро и благополучно просыпает первую пару, причём вместе с Джисоном.       Минхо в испуге открывает глаза в десятом часу утра и ноет, видя время. Он огорчён, но не спешит, потому что на первую пару уже сильно не успел, а до второй ещё сорок минут.       Минхо будит Джисона, стуча ему в комнату, готовит лёгкий завтрак, попутно умываясь, и получает несколько тёплых поцелуев в губы, которые приглушают его недовольное ворчание.       Уже по пути в университет Минхо всё причитает, что придётся отрабатывать энку, а из-за этого плакал его автомат по философии. Он, конечно, в любом случае получит зачёт, но всё равно обидно.       Джисон сжимает его руку в своей, иногда наклоняясь, чтобы прошептать на ухо что-то успокаивающее, и Минхо правда улыбается, стараясь сильно не загоняться.       Минхо жмётся к плечу Джисона, идя по узкой тропинке, и обнимает его за локоть обеими руками, думая о своём. Он отстраняется, когда телефон в кармане начинает вибрировать, и, не смотря на экран, смахивает вызов вправо. Сейчас ему может звонить только один человек.       — Да?       — Скажи, что ты проспал из-за бурной ночи. В другое я не поверю.       — Твоё право, но я проспал из-за того, что не поставил будильник.       — А не поставил будильник, потому что...       — Нет, — перебивает Минхо.       — То есть вы не переспали? — расстраивается Феликс.       — Не-а.       — А зачем я тогда вас отметил?       — А ты нас отметил? — у Минхо искорки сыпятся из глаз, когда он поднимает взгляд на Джисона.       — Ну, конечно! Хотя если бы знал, что у вас ничего не было, не стал бы, — обиженно бубнит Феликс. — Так ты придёшь сегодня?       — Да, уже подхожу. Встретимся во дворе?       — Через сколько?       — Через полминуты.       Феликс оборачивается, и Минхо машет ему рукой, в которой держит телефон. Он чуть ускоряет шаг и прощается с Джисоном поцелуем в щёчку, останавливаясь в метре от Феликса.       — У тебя такая довольная моська, как будто ты меня чуть-чуть обманул. Ну признайся, ну было же что-то, — играет бровями Феликс. — Джисон уже не слышит.       — Да перестань, — лыбится Минхо, пихая его бедром. — Я просто рад тебя видеть.       — Не хочу я думать, что у вас был такой скучный вечер. Сходили на свидание и разошлись по комнатам?       — А мы даже на свидание не ходили.       — Да ты шутишь, что ли? Что вы за люди, — Феликс отворачивается и идёт в сторону парадной двери. Кажется, ему больше не интересно разговаривать с Минхо.       — Не обижайся, — догоняет его Минхо, поправляя рюкзак и доставая плитку шоколадки. — Возьми. Это тебе.       Феликс щурится, думая, брать или не брать, но всё-таки забирает.       — Ладно, — он открывает шоколадку и отламывает несколько кубиков. — Считай, ты меня задобрил. Рассказывай.       — Нечего особо рассказывать, — Минхо пожимает плечами. — Мы накупили мороженого и полночи смотрели фильмы.       Феликс молчит, но Минхо отчётливо слышит маты.       — Хоть целовались?       — Целовались, — застенчиво улыбается Минхо.       — Слава богу. А то я уже реально начал волноваться, что вы поговорили и решили остаться друзьями.       — Были такие мысли, но они были дурацкие, — успокаивает Минхо в секунду нахмурившегося Феликса и приоткрывает дверь, проталкивая его внутрь.       — Нет, всё равно не понимаю. Вы потеряли столько лет, смотря мимо друг друга, и этот вечер тоже решили просрать? — рассуждает он, жуя шоколадку.       — А как ты это видишь? Джисон мне нежно говорит о своих чувствах, признаётся, что давно хочет меня поцеловать, а я ему: «Это всё, конечно, хорошо, но не будем терять время. Раздевайся», — шипит Минхо на ухо Феликсу, чтобы идущим по коридору навстречу студентам не было слышно. — Так, что ли?       — Ты первый день живёшь? Не обязательно что-то говорить, чтобы поцелуи перешли в горизонтальную плоскость, — Феликс исключительно по-дружески его упрекает, заходя в аудиторию.       — Ну всё, не дави на меня.       — Да не давлю я, мне просто сплетен хочется, а не слушать о том, как вы всю ночь мороженое ели.       — Если Джисон вдруг предложит, и у нас что-то будет, ты узнаешь первым, обещаю, — кокетливо улыбается Минхо, находя взгляд Джисона на последнем ряду.       — А если забить на моё нытьё, ты правда согласишься?       — Ну, планирую, да.       — Это ты сейчас решил?       — Вообще, — Минхо достаёт тетрадь и, пряча рюкзак за спиной, шепчет Феликсу на ухо, — мы же давно с ним живём. И было несколько невыносимых течек, когда даже после двойной дозы подавителей хотелось лезть на стену. И я всё думал, — он оборачивается, чтобы убедиться в отсутствии лишних взглядов, и снова наклоняется к Феликсу. — Ну, он же друг. Он не откажет. Я даже звал его, но каждый раз верх брал страх, что мы не сможем после этого нормально дружить, поэтому я передумывал и просил его сделать чай или принести компресс, чтобы он не подумал, что я его просто так дёргаю.       — То есть ты сам не против? — уточняет Феликс, говоря ещё тише, когда в аудиторию заходит профессор.       — Не против, но сам предлагать не буду. Пусть он не думает, что я какой-то озабоченный или легкомысленный.       — Считаешь, он может так подумать?       — А почему нет? И вообще, не хочу быть инициатором. Никогда не забуду, как Чан меня на первом курсе бросил, потому что я, видите ли, всё решаю. Хватит с меня. Джисон альфа, вот пусть альфа и берёт всю ответственность, а я хочу быть слабым и нежным, — сердито шепчет Минхо и отворачивается.       — Уже представляю, как Джисон тебе кляп в рот запихивает, пользуясь твоей слабостью, — посмеивается Феликс и ловит на себе взгляд профессора, опоминаясь и фигурально застёгивая замок на губах.       Минхо фыркает на его слова. Пожалуй, такого себе Джисон позволить не сможет при всём желании. Да и к тому же, как там на омежьих форумах пишут? Альфа — голова, а омега — шея. Так что Джисон пусть, конечно, решения принимает, а вот какие это решения будут — Минхо лично определит. Может быть, не вслух, но Джисон, кажется, и без слов его понимает.       Кажется.

💔💔💔

      В пятницу Джисон зовёт Минхо прогуляться, и Минхо выряжается. Уже без паники и нервов собирается на свидание. Его рука не дрожит, пока он подводит глаза, а стрелки получаются с первого раза. Очень аккуратные и почти незаметные. Он всё-таки надевает комбинезон, укладывает волосы и обязательно подводит губы вишнёвым тинтом, чтобы вкусно было целоваться где-нибудь на лавочке в парке.       Минхо во всеоружии. Он неотразим, и это факт. Джисон залипает на него, рассматривает, но руки не тянет, как будто Минхо экспонат в музее. А Минхо, на минуточку, целый час в душе оттирал себя мочалкой, чтобы быть сто процентов чистым и вкусно пахнуть. Трусы миленькие с цветочками натянул и собирался позвать Джисона проверить мягкость своей подушки, если он решится провести его до комнаты после свидания.       Джисон почему-то не решается. И с поцелуями тянется довольно робко, хотя в тот вечер на диване перед телевизором сминал его губы своими очень даже уверенно.       Минхо не загоняется, не думает слишком много. Если Джисон хочет удариться в романтику, почему нет? Гулять, провожать закат, болтать о глупостях — очень классно. Минхо поэтому всю жизнь с ним и дружит — потому что с ним классно. Просто раньше Минхо не заморачивался, что надеть и каким одеколоном напшикаться. Раньше не было цели понравиться, а сейчас он выбирает между вон той шёлковой рубашкой и блузкой с перламутровыми пуговками, чтобы в первую очередь нравиться самому себе рядом с Джисоном и чувствовать себя уверенно, держа его за руку.       В субботу Джисон снова зовёт его на свидание, и Минхо снова прихорашивается. Он снова торчит час в душе, потом час перед зеркалом. Он выглядит на все двести, а Джисон снова целует его только в щёчку.       И это немного больше, чем просто странно.

💔💔💔

      В понедельник Минхо делится с Феликсом о том, как прошли выходные, и заметно переживает.       — Может, мы поторопились? — говорит он, складывая локти на подоконник и задумчиво пялясь в окно.       — Ты чего такое говоришь? — грозит ему пальчиком Феликс. — Прекрати. Вы нравитесь друг другу. Он просто за тобой ухаживает. Вы встречаетесь всего ничего.       — Дело не в этом. Понимаешь, — Минхо поджимает губы, бросая взгляд на друга, — бывает так, что человек тебе очень нравится, но физически тебя к нему не влечёт. Может, поэтому мы столько лет и не смотрели друг на друга, а?       — А тебя к нему влечёт?       — Да не знаю я, — фыркает Минхо. — Я же не альфа, чтобы любить глазами. Мне нужно, чтобы ко мне прикасались. Тогда я смогу сказать, влечёт меня или нет.       — И в чём проблема? — никак не может смекнуть Феликс.       — В том, что он не прикасается. И я всё думаю, может, он и не хочет? Может быть, всё это было зря?       — А ну брось! Ничего не зря! Вдруг он просто скромный?       — Вот тоже логично, — соглашается Минхо, роняя голову себе на ладони, — но в первый день он целовал меня, прижимался ко мне, а потом у него как отрезало. Мне всё-таки кажется, что он передумал и не может об этом сказать, потому что боится ранить мои чувства, — вздыхает, закрывая лицо руками на последних словах.       Коридор пустеет, студенты расходятся по аудиториям, а Феликс стоит рядом и гладит его по голове, приобнимая за плечи.       — Ты только не расставайся с ним, ладно? Ну, хотя бы пока не поговоришь.       — А что мне ему сказать? Я даже не представляю, если честно, — Минхо касается его руки и давит пальцами на выпирающие костяшки.       — Скажи честно. Что волнуешься, что неопределенность давит. Пусть он тоже честно ответит.       — Надо подумать...       — Пойдём, у тебя полтора часа пары будет на то, чтобы всё обдумать, — улыбается Феликс и тянет его за руку, отрывая от подоконника, с которым он почти слился. — Ты главное не переживай сильно, хорошо? А то надумаешь лишнего.       — Это я умею, — усмехается Минхо.       — Это я знаю, — закатывает глаза Феликс.

💔💔💔

      Следующие несколько дней у Минхо совсем настроения нет. Он прикрывается учёбой, чтобы не вылезать из комнаты, и смотрит мимо учебника, утопая в своих мыслях.       Обидно получается. Оба рискнули дружбой, напризнавались в чувствах и в итоге, судя по всему, остались ни с чем. Всё так быстро случилось... И как будто иногда действительно нужно не думать, а делать, но конкретно здесь была другая ситуация.       Минхо не знает, жалеет или нет, что позволил Феликсу вмешаться и столкнуть их носами, но скорее нет. Во-первых, было как минимум интересно, во-вторых, с Джисоном приятно целоваться, но стоило ли оно того?       Минхо трёт переносицу пальцами, пытаясь понять. Сначала себя. Что он хочет? Есть за что бороться? Вообще-то, есть. Джисон комфортный, с ним хочется быть. Но здесь, наверное, одного мнения мало. С Джисоном всё равно придётся поговорить. А он как чувствует. Стучится.       — Да?       — Ты ещё учишься? — спрашивает, заглядывая внутрь. — Не хочешь фильм посмотреть?       Минхо молчит секунд десять, решая, хочет он ещё немного погрустить или уже пора повеселиться? Он вздыхает и захлопывает учебник.       — Да. Хочу. Пойдём.       Минхо поправляет хвостик на макушке, одёргивает низ футболки и трёт лицо, вставая из-за стола. Он замученный и растрёпанный, лениво шоркает тапочками по паркету, плетясь к двери.       Джисон не отходит, чтобы пропустить его, он обнимает за талию, причём совсем не робко, и целует в уголок губ, мягко улыбаясь, когда Минхо поднимает удивлённый взгляд.       — Учёба тебя не жалеет, — грустно вздыхает Джисон. — Давай в выходные выберемся за город? Куда-нибудь к озеру, чтобы природа, тишина и никаких книжек, а? Снимем домик, будем спать до обеда и объедаться вкусной едой.       — Серьёзно? — Минхо совсем забывает, о чём думал последние несколько часов. Он жмёт ладони к груди Джисона и нежно улыбается, пряча глаза за длинными ресницами.       — Уже даже гуглил, куда именно можно будет поехать. Предлагаю выбрать вместе.       Минхо мычит, умиляясь его хорошести, и опускает голову, прижимаясь щекой к его плечу. Он вздрагивает, чувствуя дыхание Джисона на своей шее, и рефлекторно обнимает ещё крепче.       — Пойдём? — шепчет Джисон совсем тихо и проезжается кончиком носа по чувствительному месту за ушком.       Минхо ёжится из-за мурашек, подтягивая плечи к голове.       — Да, — кивает он несколько раз и поднимает нежный взгляд. — Пойдём.

💔💔💔

      Минхо сидит на диване, подогнув под себя ноги, и крепко прижимается к Джисону сбоку, любопытно суя нос в экран его телефона. Джисон обнимает его за коленки, иногда, поворачивая голову в его сторону и стукаясь лбами, целует в губы. Он такой мягкий и тактильный. Минхо начинает казаться, что он себя накрутил.       Может, Джисон просто волновался на свиданиях, как Минхо в самый первый раз? Ему было тревожно и беспокойно. Это же нормально вроде — испытывать лёгкий трепет рядом с человеком, который нравится? Джисон всего лишь перенервничал, поэтому где-то недообнял, где-то показался чуть отстранённым.       А с другой стороны, что за перепады такие? То ему спокойно, то он стрессует перед Минхо. Странно как-то, но думать об этом в его объятиях почему-то не хочется.       Минхо делится своими эмоциями с Феликсом, признаётся, что ни о чём с Джисоном не поговорил, но и сомневается, что вообще нужно. Запаниковал раньше времени, нашёл проблему на ровном месте, а мог бы вместо бесконечного самоанализа в голове просто с ним целоваться. Глупый тоже.       Минхо оставляет эти мысли. По крайней мере до выходных.

💔💔💔

      Джисон предлагает не тратить день и поехать за город в пятницу сразу после пар. Они возвращаются домой, держась за руки и обсуждая, как будут встречать рассвет у озера.       — Мне нужно полчаса, ладно? — просит Минхо, оставляя короткий поцелуй в уголке губ Джисона.       — Полчаса? Мы же с вечера собрались. Нет?       — Ну, надо переодеться, — пожимает плечами Минхо, — глаза подвести хочу, ещё волосы уложить. В общем, полчаса, не больше, честно, — обещает и скрывается за дверью в свою комнату.       Минхо не укладывается в обещанное время, но Джисон покорно ждёт. Где-то час ждёт, а потом стучится.       — Можно? — он заходит после приглушённого «да».       — Ещё пять минуточек, ладно? — Минхо на мгновение складывает руки в умоляющем жесте и снова берётся за утюжок. — Уже почти всё.       — А ты так поедешь?       — А что? Не очень смотрится? — Минхо рассматривает своё отражение в зеркале. Вроде обычно и даже скромно. Джинсовые шорты до колен, белая хлопковая рубашка, кардиган на случай ветра.       — Шикарно смотрится, но мы же в домик у озера едем. Там лес недалеко. А сейчас весна, сезон клещей.       — Я взял с собой сменку, там переоденусь, — Минхо кивает на рюкзак и выключает утюжок из розетки. — Это же не проблема?       Джисон качает головой. Кажется, для него любой каприз Минхо не проблема. Или только кажется? Он снова ведёт себя отстранённо.       — А у тебя есть спрей от комаров? Кажется, если не клещи, то комары меня съедят там, — Минхо мило хлопает ресницами, пряча руки за спиной.       — Конечно, пойдём, — Джисон почти выходит из комнаты, но оборачивается. — Или ты ещё не всё?       — Всё, — кивает Минхо. — Уже всё.       Он забирает рюкзак, кофту и идёт в коридор. Джисон обувается первее и ждёт с балончиком в руках, когда Минхо зашнурует кеды.       Минхо тянется за спреем, но Джисон одёргивает руку, опускаясь перед ним на корточки.       — Я помогу, — говорит он и прячет нос в футболке, чтобы не надышаться химикатами.       Минхо мнётся у двери и, прикладывая к губам пальцы, смотрит на него сверху вниз. Джисон у его ног так хорошо смотрится.

💔💔💔

      Джисон берёт каршеринг, чтобы наверняка вернуться из той глуши, в которую они едут, и сначала заезжает в супермаркет. Они набирают целую тележку вредной, но вкусной еды, а Минхо прихватывает себе небольшую бутылочку слабоалкогольного напитка. Он, вообще, не пьет, но в такой замечательный вечер хочется придать своему образу немного естественного блеска в глазах.       Джисон без вопросов платит за всё, что он выбирает, и Минхо только на секундочку вспоминает все те ужасающие истории из реддита. Не опасно ли ему, омеге, ехать чёрт пойми куда на ночь глядя с пусть и знакомым, но альфой?       Минхо подозрительно пялится на Джисона, складывающего пакеты в багажник, и открывает напиток. Нет, он не сможет ничего сделать. Ему отец уши за Минхо оторвёт. С детства обещает, если только попробует обидеть.       Дорога оказывается не очень долгой, но Минхо прилично хмелеет, когда они подъезжают. Джисон открывает ему дверь, и он запинается, неловко падая в его руки.       — Ой.       — Ты в порядке? — Джисон помогает ему встать.       — Земля неровная.       Джисон качает головой, усмехаясь, и идёт за продуктами.       Минхо поглубже вдыхает свежий воздух и прикрывает глаза, наслаждаясь запахом леса. Где-то вдалеке шумят сверчки, квакают лягушки. Солнце медленно опускается за горизонт, и его отражение красиво ложится на толщу воды. Минхо уже очень хочется помочить в озере ножки.       Он вспоминает, что нужно сделать, и лезет на заднее сиденье за рюкзаками. Он вешает кардиган на предплечье, закидывает рюкзак на плечо и, крепко сжимая в пальцах полупустую бутылку, захлопывает дверь.       — Давай, я возьму, — говорит Джисон, перекладывая миллион пакетов в одну руку.       — Тебе рук не хватит, — улыбается Минхо, целуя его в щёчку. — Пойдём, — и первым идёт к небольшому домику у моста.       Обычный летний деревенский домик из досок, но такой уютный даже снаружи. Минхо долго ищет, где включается свет, и рассматривает целую одну небольшую комнату. Он заглядывает и на кухню тоже, но уже немного пьяный мозг цепляется только за то, что с Джисоном они будут спать на одной кровати.       Минхо успевает разобрать пакеты с едой, половину разместив в холодильнике, пока Джисон разговаривает на улице с хозяином домика. Он открывает чипсы, расхаживая от угла к углу и присматривая, что вообще есть, а чего нет.       — Ну как? Не слишком грустно? — спрашивает Джисон, заходя внутрь.       — Шутишь? — Минхо откладывает упаковку чипсов на кровать. — Тут так здорово, — он подходит, чтобы обнять его и потереться щёчками. — Прогуляемся к озеру? Кажется, там очень романтично.       — Конечно, но... — Джисон хватает его за талию, обнимая поперёк, когда Минхо успевает двинуться к выходу за его спиной. — Ты обещал надеть штаны.       — Ну что тебя так бесят мои голые ноги? Не нравится, не смотри, — обижается Минхо.       Джисон тихо смеётся ему на ушко.       — Нравится мне. Очень нравится. Но давай по-честному. Я с тобой встречаюсь, а значит, только я могу кусать тебя за ляжки. Не заставляй меня ревновать к комарам.       Минхо сначала дуется, но несколько поцелуев в шею его задабривают. Он быстро переодевается и, забирая свою недопитую бутылку с тумбочки, идёт к Джисону, который ждёт на крыльце, выводя палочкой на земле узоры.       — Теперь идём? — он протягивает свободную руку, за которую берёт его Джисон.       — Теперь да.       Минхо шагает вразвалочку, крутя головой из стороны в сторону, и рассматривает в темноте природу, щуря свои кошачьи глаза. Он сжимает пальцы Джисона в своих крепче, слыша вой.       — Это же собаки?       — Наверняка.       Минхо жмётся к нему, потягивая напиток из бутылки через трубочку, оставляя на ней след от тинта, и иногда тянет губы к Джисону, в которые он просто чмокает.       — Мне же не кажется, да? — спрашивает он и хмурится. — Ты опять это делаешь.       — Что делаю?       — Держишь дистанцию.       — Дистанцию? — Джисон мягко соприкасается с ним плечами, молчаливо спрашивая, куда ещё ближе, но Минхо игнорирует это.       — Нет, не надо так, не устраивай газлайтинг.       — Я правда не понимаю.       — В прошлый раз, — Минхо садится на лавочку на берегу, подходя к озеру, и отпускает его руку, — когда мы ходили на свидание, ты тоже так делал. Шёл на расстоянии, целовал только в щёчку и даже обнимал, почти не прикасаясь, как будто мы едва знакомы.       — М, — кивает Джисон и садится так, что между ними вполне может ещё полтора человека свободно поместиться.       — Даже сейчас. Что, не хочешь сесть ближе?       — Хочу, — Джисон мягко улыбается, двигаясь ближе.       — Что не так, Сони? — Минхо агрессивно вытягивает через трубочку остатки напитка, громко сёрбая.       — Я объясню, только не смотри так зло. Я волнуюсь, — просит Джисон, потираясь носом о его плечо.       Минхо отворачивается и поджимает губы, стискивая в руках бутылку.       — Минхо, — Джисон доверчиво сплетает с ним пальцы, — мы знакомы с тобой с детства, живём вместе скоро четыре года, ты уже давно ощущаешься как дом, и я видел тебя разным, но самое яркое впечатление о тебе, это когда тебе всё равно, как ты выглядишь. Когда ты сонный и лохматый будишь меня утром в универ, когда смотришь со мной ужастики в пижаме в серую клетку, которая ещё динозавров помнит, когда в тапочках выбегаешь из подъезда, чтобы помочь донести пакеты с едой.       — Вроде милые вещи говоришь, а мне что-то не по себе, — шепчет Минхо, всё ещё дуя губы.       — Потому что ты пытаешься мне понравиться. Слышал, как ты об этом Феликсу говорил, — Минхо дёргается, а Джисон крепче сжимает его руку в своей. — Тебе не нужно.       — Тебе не нравится, как я выгляжу, когда красиво одеваюсь? Когда крашусь?       — Очень нравится. Ты как с обложки. И в этом проблема. Я не знаю, как себя с тобой вести. Ты такой идеальный и недоступный, я не чувствую, что могу хотя бы обнять тебя. Но эта проблема она только моя. Не знаю, какой-то внутренний страх, — Джисон прикрывает глаза, пряча лицо в его шее. — Дай мне привыкнуть, пожалуйста. Что ты можешь быть таким, что мне нужно соответствовать.       — Тебе не...       — Хотя бы пару недель, ладно? Я обязательно куплю себе костюм для наших свиданий, почитаю правила этикета и буду самым лучшим кавалером для тебя, м?       — Такое ощущение, что ты дуешь мне в уши, скрывая какую-то страшную правду, — настороженно шепчет Минхо, а у самого румянец проступает на щеках.       Джисон отстраняется и выглядит серьёзно.       — От тебя ничего не утаишь, — он поджимает губы, согласно качая головой, словно его на самом деле раскусили.       — Что? — Минхо на грани паники смотрит огромными глазами и волнуется.       — На ушко скажу, ладно? Это личное.       Минхо кивает и наклоняется, сжимая бутылку в руке ещё крепче. Ещё немного крепче, и она треснет на маленькие осколки.       Джисон медленно приближается и, выдерживая паузу, широко мажет языком по всей ушной раковине, не жалея слюны.       Минхо взвизгивает, тут же подскакивая и прикладывая ладонь к уху. Бутылка летит вниз по склону, вываливаясь из рук, а Джисон громко смеётся, хлопая себя рукой по ляжке.       — Ты!!! — Минхо тянется, отшлёпать его по счастливой моське, но Джисон перехватывает его руки, притягивая к себе и целуя.       Минхо не знает, почему так быстро перестаёт злиться. Джисон всю жизнь прикалывается над ним так. То язык в ухо засунет, то слюнявый палец. И ржёт, падла. Смешно ему.       — Вот поэтому, — говорит он в губы, усаживая Минхо на свои бёдра. — Поэтому я тебя обожаю. За твои милые реакции и месть с солёным кофе поутру. Потому что мы охренительные друзья со своими локальными приколами и теперь нам можно целоваться. Я абсолютно доволен. А ради тебя я стану лучше. Научусь за тобой ухаживать и...       — Ты и так лучше всех за мной ухаживаешь, правда, — обещает Минхо, оставляя короткий поцелуй на его губах. — Даже будучи другом, ты сделал в миллион раз больше, чем любой альфа, с которым я встречался. Хочу сказать, что жалею, но, наверное, всё это было нужно, чтобы понять насколько ты потрясающий.       — Серьёзно? — подозрительно смотрит на него Джисон, замечая влажный взгляд. — А если ещё раз оближу?       — Дурак ты, — Минхо смеётся, шлёпая его ладонью по лбу. — Но мне, кажется, такие очень нравятся.       Джисон тянется за поцелуем, поглаживая его бёдра ладонями, и Минхо целует, зарываясь пальцами ему в волосы.

💔💔💔

      У Минхо из-за Джисона планка задирается так, что пробивает небо. Если он когда-то передумает и решит остаться друзьями, Минхо точно бостонский брак с Феликсом заключит.       То, что Джисон его понимает, и они подходят друг другу, как соулмейты, Минхо чётко осознал ещё вчера. Он бы ныл и кусал подушку, просто поэтому, но он-то остался с ним в одной кровати, и... После его укусов не болят сосочки, а от лёгких касаний между ног лужа, как будто течка началась. И вообще-то это смущает, но, пока он шепчет всякие нежности, жар стремительно опускается от кончиков ушей к низу живота, заставляя забывать собственное имя.       — Нет, не могу, не могу больше, — ноет Минхо, закрывая лицо ладонями.       Джисон вылезает из-под одеяла, оставляя тёплый поцелуй на тазовой косточке, и нависает сверху, сдувая со лба мокрую прядку.       — Ты всего один раз кончил, о чём ты говоришь? — он ложится рядом, обнимая Минхо поперёк талии. — Перестань со мной кокетничать. Я не понимаю, когда ты серьёзно просишь перестать.       Минхо скулит в подушку, жадно дыша и держась за сердце влажной ладошкой. Он прижимается спиной к Джисону и переплетается с ним выцелованными ногами. Его пяточки столько раз мочалку в жизни не видели, сколько поцелуев получили за последние сутки, хотя он регулярно делает ванночки для стоп.       — Пять минут. Пожалуйста, — рвано выдыхает Минхо.       Джисон касается губами его шеи, выкладывая нежную дорожку поцелуев до плеча, и крепче прижимает к себе за талию.       — Можем прерваться и пойти посмотреть на закат, — шепчет он, прихватывая губами алое ушко.       — Пойдёшь со стояком? — устало смеётся Минхо. — Я чувствую твой твёрдый член.       — У тебя чувствительная попа, — дразнит Джисон, и Минхо хнычет, ощущая, как его член проезжается между ягодиц. — Разве это не мило? Я пойду со стояком, а ты с текущей дырочкой, м?       Минхо ненавидит его грязный язык ровно настолько, насколько обожает. Он издевается. Сто процентов издевается. И вот как с ним разговаривать?       — Ты невыносим, — шипит Минхо и сам трётся попой о его член. Всего лишь машинально.       — Правда? — Джисон ухмыляется, вылизывая его шею и оставляя маленькие, не ощутимые следы. Он гладит бёдра Минхо под одеялом, специально не задевая мягкий член, чтобы не заставлять его твердеть, и нежно царапает ногтями, как ему нравится.       — Издеваешься надо мной? — всхлипывая, шепчет Минхо и поджимает колени.       — Ни капельки, — обещает Джисон, мучая его мочку уха острыми зубами. — Отвернусь на другой бок, если попросишь. Всё, что захочешь, кошка. Только попроси по-честному.       Минхо захлёбывается его словами, так томно произнесёнными прямо в горящее ушко. Просить о чём-то ужасно стыдно, но с другой стороны, если сказать ему отвернуться, он отвернётся. Все эти омежьи ухищрения, которым его всю жизнь учили, такие бессмысленные, когда рядом Джисон, который хочет честно словами через рот.       — Хочу... — Минхо замолкает, пытаясь понять, чего он хочет. Ему же сейчас вообще всё можно. Слишком большой выбор.       — М? — Джисон трётся о его щёчку своей и оставляет короткий поцелуй в уголке губ.       Минхо шумно выдыхает и задерживает дыхание.       — Полижи меня ещё, — робко произносит он, жуя губы. — Пожалуйста.       Джисон крепко чмокает его в плечо и молча соскальзывает вниз. Он нежно касается губами поясницы и мягко давит на бёдра, заставляя поджать их к груди, не меняя позу.       Минхо лежит на боку, хныча себе в коленки, и умирает от того, как влажно у него между половинками. Его пальцы подрагивают, когда он сжимает подушку, а глаза предательски мокнут.       Джисон совсем осторожно кусает его за ягодицу, тут же зализывая укус, и целует в саднящее место. Он трётся носом о половинку, прикладывается языком к пульсирующей дырочке и кончиком обводит ободок, собирая сладкую смазку.       Минхо кусает пальцы, чтобы не стонать в голос, и аккуратно поворачивается на живот для удобства. Он слегка разводит ноги, приподнимая бёдра, и ещё крепче вгрызается в подушку. Его щёки скоро воспламенятся, но он прикладывает к ним ледяные пальцы, как будто это поможет.       Джисон сминает в руках его ягодицы, то разводя половинки в стороны, чтобы слегка приоткрыть колечко мышц и зарыться внутрь кончиком языка, то сжимая их вместе, чтобы спрятать между ними лицо. Он шумно вылизывает мокрую дырочку, широко обводя языком чувствительное место, и пошло причмокивает, сглатывая всё, что остаётся во рту.       У Минхо дрожат коленки, он громко скулит, сжёвывая наволочки. Его тело не слушается, он хочет просунуть руку между собой и матрасом, чтобы коснуться члена, но так тяжело разогнуть пальцы, больно сжимающие край подушки.       Джисон сам тянет руку к его возбуждению, но Минхо выстанывает:       — Пожалуйста...       Джисон целует его в поясницу, беря маленькую паузу, чтобы понять: пожалуйста что? Продолжить? Или...       — Хочу внутри... тебя... пожалуйста? — невнятно шепчет Минхо, и Джисона это заставляет улыбнуться.       Он отстраняется, сжимая в руках мягкие ягодицы, и раскатывает резинку по члену, прежде чем толкнуться внутрь, приставив головку члена к хлюпающей дырочке. Он медленно двигается, пересчитывая носом позвонки Минхо и целуя его в плечи. Он нежно кусает в загривок, удерживая, как котёнка, и зализывает немного болезный укус, лаская пальцами член Минхо.       Если секс можно поделить на любить и трахать, Джисон не трахает. Он медленно толкается под правильным углом и вообще не для себя. Он замирает, когда Минхо изливается в его кулак, и целует за ушком, внимательно следя за тем, какой он очаровательный, переводя дыхание после оргазма.       Джисон сгребает его в кучку, зацеловывая в нос и щёки, обнимая со спины. Он даже не замечает, как собственный член выскальзывает из влажной дырочки, потеряв всю твёрдость.       Минхо поворачивается к нему лицом, целуя в губы, которые только-только вылизывали его так жадно, и обнимает за плечи, сжимая пальцы на крепких мышцах его рук.       — Это было так классно, я просто обожаю тебя, — широко улыбается Минхо, приподнимаясь и усаживаясь на его бёдра.       — Мм, хочешь быть сверху? — Джисон сжимает его ладони в своих, но Минхо отрицательно качает головой.       — Если честно, сил совсем нет, — он игриво роняет голову набок. — Но я хочу тебе отсосать.       Джисон шумно выдыхает, а Минхо чувствует лёгкую твёрдость между ягодиц.       — Вот как?       — Только... — Минхо украдкой смотрит на него и слегка слезает с бёдер к краю кровати. — В самом красивом порно, что я смотрел, это было на коленях, — он медленно опускается на пол. — Что об этом думаешь?       — Думаю, что ты сотрёшь колени, — усмехается Джисон, садясь на кровати.       — А с эстетической стороны?       — Готов молиться, если это ты на коленях передо мной.       Джисон встаёт перед ним, и Минхо, стягивая с него не использованный по назначению презерватив, выкидывает его в пустую пачку из-под чипсов.       — А ещё, знаешь, у омег обычно такой яркий макияж, который стекает по лицу, когда...       — Пожалуйста, — ноет Джисон, перехватывая его руку, которой он проводит по щеке, объясняя. — Хотя бы сейчас без макияжа и клише.       — Извини, — Минхо пожимает плечами, послушно складывая ладони на бёдрах, и приоткрывает рот, чтобы занять его и не наговорить ещё больше глупостей от волнения.       Джисон вообще не собирается трахать его так, как Минхо видел в каком-то порно. Он зачёсывает его волосы назад, собирая их в хвостик без резинки, и наклоняется, чтобы чмокнуть в губы.       Минхо понимает, что руководить им никто не собирается, и сам тянется губами. Он проводит языком по ещё мягкому члену и полностью берёт его в рот, обсасывая со всех сторон. Он влажно обводит губами каждую выступающую венку, а когда орган на языке твердеет, выпускает его изо рта.       Минхо слюняво обводит головку губами, лижет маленькую дырочку уретры и крошечными поцелуями опускается вниз по стволу. Он широко мажет языком между мошонкой и основанием члена и зарывается носом в тяжёлые яйца.       Минхо прикрывает глаза, облизывая каждое яичко, и даже тянется языком дальше, проходясь по чувствительному месту между анусом и мошонкой.       По его ощущениям нет ничего пошлее «полижи меня ещё», но Минхо попросил, а Джисон вылизал. Более неловко уже не будет, поэтому Минхо водит языком по его мошонке, втягивая в рот нежную кожу, и сжимает пальцы на головке члена, лениво скользя ладонью вверх-вниз.       Джисон гладит по голове и смотрит в глаза, которые Минхо прикрывает подрагивающими ресницами.       — Можно я тебе хвостик завяжу? Пожалуйста.       Минхо замирает, переваривая вопрос. Он ожидал любой просьбы, кроме этой. Какой хвостик?       — Что? — он с пошлым чмоком отрывается от его яиц и смотрит очень затуманенным взглядом.       — Хвостик. Вот здесь, — Джисон легко сжимает его волосы где-то между макушкой и лбом.       — Я буду выглядеть, как чучело, — шепчет Минхо, сидя на коленях с задранной головой и теперь очень удивлённо смотря на Джисона снизу вверх.       — Какая глупость, — Джисон садится рядом на корточки. — Ты сам это решил? — и чмокает в губы.       Минхо жмёт плечами. Он медленно моргает и шепчет:       — Заплети.       Джисон находит резинку где-то у себя в рюкзаке, возвращается и делает ему хвостик, собирая длинную чёлку и отросшие волосы на макушке. Он крепко целует в губы, прежде чем снова встать.       Минхо чувствует себя странно, когда волосы не спадают на лицо и совсем не прикрывают глаза. Даже пока Джисон собирал их и придерживал рукой, непослушные прядки всё равно выбивались и падали вниз. Теперь нет. Но, наверное, это и не надо.       Минхо снова размыкает губы, а Джисон, гладя пальцами его по щеке, ласкает собственный член свободной рукой и укладывает мошонку ему на язык. Он вообще не заставляет, просто дрочит над его лицом, а Минхо вкусно вылизывает его яйца.       Минхо оставляет мокрые следы на каждом яичке, втягивает в рот. Его руки на бёдрах и нежно чешут обнажённые ляжки, пока губы смыкаются на мошонке.       Джисон тихо стонет, приставляя к его губам головку, и Минхо сладко сосёт кончик члена, пытаясь насадиться глубже, хотя его неумелого рта не хватает и на половину длины.       Минхо старается, но Джисон мягко придерживает его за подбородок, толкаясь в щеку, и поглаживает подушечкой большого внешнюю сторону.       Минхо не смыкает губы и не сглатывает, стойко игнорируя щекотно стекающую вниз по шее слюну. Головка члена приятно проезжается по спинке языка, и он крутит им, исследуя каждый миллиметр.       Минхо всё ещё помнит порно и хочет красиво, но Джисон не даёт даже попробовать взять член глубже. Во-первых, потому что синяки на нёбе заживают больно, а во-вторых, зачем, если щёчка Минхо такая же приятная с внутренней стороны?       Минхо держит рот открытым, пока Джисон толкается мелкими, частыми движениями. Он тянется языком, когда Джисон отстраняется, пряча член в руке. Пара капель попадает ему на губы. Минхо их облизывает.       Джисон опускается рядом с ним на колени и целует в губы, нависая так, что Минхо приходится лечь на пол, обвивая его торс ногами.       — Я тебя пиздец люблю, — шепчет Джисон, тычась носом в его шею.       — А мог бы любить ещё сильнее, — зачем-то говорит Минхо, хихикая от щекотных касаний.       — Это как?       — Ну, — Минхо немного смущается, — я бы мог натренировать своё горло, чтобы...       — Самый бессмысленный навык, — качает головой Джисон, нависая над ним. — И обещай мне прямо сейчас, что не будешь пытаться учиться на каких-нибудь тупых курсах?       — Почему? — у Минхо от его тона глаза размером с блюдца становятся. — Это же... приятно.       — Да, это очень приятно, — фыркает Джисон. — Скорее всего. Но я лучше никогда не узнаю, как это, чем ты когда-нибудь, отравившись сушами, умрёшь от интоксикации.       — Как... Как ты это подвязал? — Минхо хмурится, лёжа под ним на полу.       — Рвотный рефлекс, каким бы противным ни был, является защитной реакцией организма. Если ты отравишься, я подержу твои волосы и ты придёшь в себя. Если его подавить, это вполне может закончиться очень плачевно.       — Как ты смотришь порно с такими мыслями?       — Смотрю на твои фотки.       — О, получается, извращенец? — усмехается Минхо, будучи придавленным к полу.       — Голые фоточки скинешь? — смеётся Джисон, обнимая его, обнаженного, за талию и целуя в губы.       — Я подумаю, ладно?       — Подумай.       Минхо сладко стонет, когда Джисон спускается мокрыми губами от шеи вниз, и нежно посмеивается из-за щекотных поцелуев в живот. Он лежит на полу под Джисоном абсолютно голый, с дурацким хвостиком на голове, со слюнявыми разводами на подбородке, с красными пятнами на щеках и выглядит, наверняка, просто глупо, отсвечивая широкой улыбкой в половину лица, но ему всё равно. По-честному всё равно.       Минхо впервые с тех пор, как стал встречаться с Джисоном, совсем не волнуется о том, как выглядит. Его не смущает собственная нагота и свет в комнате не кажется лишним. Он не хочет его выключить, не хочет спрятаться под одеялом, в конце концов, не хочет взять паузу, чтобы пойти в душ и привести себя в порядок.       Потому что Джисон всё равно его целует, кусает за мягкие бока и жмётся теснее. Потому что Джисон самый идеальный. Самый нежный, понимающий и заботливый альфа в мире. И Минхо обязательно купит ещё сто шоколадок Феликсу за то, что взял на себя инициативу и стукнул их носами, за то, что просил не торопиться с выводами и сначала поговорить.       Минхо чувствует, что должен ему, как минимум, до луны и обратно. Чувствует это так же отчётливо, как чужие руки на своей заднице, крепко сжимающие половинки, поэтому об этом позже. А сейчас Джисон. Его мягкие губы, его острые зубы, его влажный язык и расцветающий фиолетовым яркий след на внутренней стороне бедра.       Минхо невнятно мычит от болезненных ощущений, но тёплые поцелуи в коленку его успокаивает. Он совсем не против пары засосов на бёдрах, если зубы Джисона чешутся, а на шее метку пока ставить рано, почему бы нет? Хотя так ли это беспалевно, если Минхо всё равно наденет свои короткие шорты, в которых приехал? Интересный вопрос, но Джисон им не задаётся, и Минхо тоже, в целом, плевать.       Минхо рефлекторно сводит бёдра вместе, пытаясь убежать от ощущений, но спустя несколько долгих секунд снова разводит их в стороны, разрешая укусить себя ещё раз. Он сплетает с Джисоном пальцы, тихонько похныкивая сквозь сжатые в тонкую полоску губы, и ни о чём не думает.       Просто с Джисоном думать не хочется. С ним нравится чувствовать.