"Мини-драбблы по люцадамам"

... Вечер пятницы выдался на редкость тихим. Люцифер сидел на краю их общей кровати, нервно теребя край простыни. За окном их небольшой, но уютной квартиры шумел вечерний город, но здесь, в спальне, повисла напряженная тишина, которую вот-вот должно было что-то разорвать. Он смотрел на Адама, который только что вышел из душа — влажные каштановые волосы, домашние шорты, расслабленный вид человека, готовящегося ко сну. Идеальный момент. Самый неподходящий момент. Но если не сейчас, то когда? — Адам, — голос Люцифера прозвучал непривычно тихо, без обычной самоуверенной хрипотцы. — Нам нужно поговорить. Адам замер с полотенцем в руках, настороженно глядя на парня. Три года отношений научили его распознавать настроение Люцифера с полувзгляда. Сейчас тот был не в своей тарелке. Сильно. — Ты чего? — Адам бросил полотенце на стул и подошел ближе. — Случилось что? Люцифер поднял на него глаза. В них читалась неуверенность, которую Адам видел, может быть, раз пять за всё время их знакомства. Это пугало сильнее любого крика. — Я хочу... — Люцифер запнулся, сглотнул, и выдал на одном дыхании: — Давай попробуем БДСМ. Адам застыл. Буквально. Его тело перестало двигаться, мысли в голове остановились, и только сердце продолжало биться где-то в горле. Он стоял посреди спальни, как вкопанный, и смотрел на своего парня так, будто тот заговорил на неизвестном языке. Тишина длилась слишком долго. — Ты... — Адам наконец обрел дар речи, но голос звучал хрипло, почти шепотом. — Ты хочешь попробовать БДСМ? Люцифер молча кивнул. Его пальцы всё еще сжимали простыню, выдавая напряжение. Адам моргнул. Раз. Другой. Информация медленно, со скрипом укладывалась в голове. Он знал Люцифера три года. Он думал, что знает о нём всё: его привычки, его желания, его странности. Но это... это было откуда-то из другой вселенной. — Это... — Адам провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Это было неожиданно. Я даже не знаю, что сказать... Он сделал шаг вперед и сел на кровать рядом с Люцифером, сохраняя дистанцию в несколько сантиметров. — Я был бы не против, — медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. — Но я не знаю, как это делается. Я никогда... никогда даже не думал об этом. Люцифер выдохнул — то ли с облегчением, то ли с остатками напряжения. Он повернулся к Адаму, и в его глазах впервые за этот вечер мелькнуло что-то похожее на надежду. — Я тоже не знаю, — признался он. — То есть... я знаю теорию. Я давно это изучал. Но практики не было. — Давно? — переспросил Адам. Люцифер кивнул и, словно почувствовав, что лед тронулся, начал говорить. Он рассказывал о том, как года два назад случайно наткнулся на какую-то статью, как заинтересовался, как читал форумы, смотрел видео, изучал вопросы безопасности и психологии. Как понял, что ему откликается и роль доминанта, и роль сабмиссива. Как долго носил это в себе, не зная, как сказать. Адам слушал молча. Сначала просто пытаясь переварить информацию, потом — вслушиваясь в интонации, в то, как Люцифер говорит об этом. В его голосе не было пошлости или извращенного интереса. Только искреннее желание попробовать что-то новое. Вместе. — И ты молчал всё это время? — спросил Адам, когда Люцифер закончил. — Боялся, — просто ответил тот. — Боялся, что ты посмотришь на меня по-другому. Что испугаешься. Что уйдешь. Адам смотрел на него и видел не того самоуверенного Люцифера, который мог затащить его в любую кабинку и устроить там жаркий секс. Он видел человека, который доверил ему самую уязвимую часть себя. Который боялся, но всё равно сказал. — Я люблю тебя, — сказал Адам тихо, но твердо. — И если тебе это нужно... если ты этого хочешь... я научусь. Мы разберемся вместе. Впервые за вечер Люцифер улыбнулся. Напряженно, все еще с тенью неуверенности, но искренне. — Правда? — Правда, — Адам усмехнулся и толкнул его плечом. — Но ты мне всё расскажешь. Всё-всё. Без утайки. Чтобы я понимал, что делаю. — Договорились. --- Прошло несколько месяцев. В номере отеля для БДСМ стояла тишина. Вокруг были тёмные тона — глубокий бордовый, почти черный, приглушенный серый. Никаких ярких деталей, ничего лишнего. Только кровать — широкая, массивная, с кожаным изголовьем, к которому крепились ремни. И несколько тумб и шкафчиков, в которых, как он уже знал, хранились принадлежности. Они арендовали этот номер специально. Чтобы попробовать по-настоящему. Чтобы не отвлекаться на быт, на соседей за стеной, на необходимость потом убирать квартиру. Только они вдвоем и полное доверие. Люцифер лежал на спине, полностью обнаженный, и его тело представляло собой настоящее полотно, на котором Адам уже успел поработать. Следы от плетки — тонкие красные полосы, которые постепенно начинали темнеть, превращаясь в синяки. Укусы на плечах, на груди, на внутренней стороне бедер. И веревки — тугие узлы, фиксирующие запястья за спиной, стягивающие лодыжки. На глазах Люцифера была повязка из мягкой черной ткани. Во рту — кляп с небольшим шариком, не дающий говорить, оставляющий только приглушенное мычание. Адам смотрел на него и чувствовал странную смесь эмоций. Волнение — потому что это всё еще было новым. Ответственность — потому что Люцифер полностью доверился ему. И тихое, глубокое возбуждение — от того, как беспомощно и красиво выглядит его обычно самоуверенный парень. Он был одет в обычную домашнюю одежду — свободная футболка, короткие шорты. Контраст намеренный. Чтобы Люцифер чувствовал разницу. Чтобы знал: сейчас главный здесь он, Адам. Медленно, наслаждаясь моментом, Адам забрался на кровать и навис над Люцифером, опираясь на руки по обе стороны от его головы. Он смотрел сверху вниз, изучая тело, которое знал уже три года, но которое сейчас казалось почти чужим — открытым, беззащитным, принадлежащим ему целиком и полностью. Адам провел рукой по груди Люцифера, касаясь следов от плетки. Кожа под пальцами была горячей, чувствительной. Он надавил чуть сильнее, проводя по самому свежему следу. Люцифер дернулся. Коротко, рефлекторно. Его тело отреагировало быстрее разума. Адам надавил сильнее, фиксируя его на месте. Не давая уйти от ощущений. Люцифер замер, только дыхание участилось, став прерывистым, шумным. Из-под повязки потекли слезы — не от боли, от перенапряжения чувств. Он что-то промычал в кляп, но Адам не обратил внимания. Он продолжал изучать тело. Провел пальцами по укусам на плече, сжал кожу, проверяя реакцию. Люцифер снова дернулся, мышцы напряглись, но он не пытался освободиться — только выгибался навстречу, ловя каждое прикосновение. Наконец Адам опустил руку ниже. Коснулся члена Люцифера — твердого, горячего, давно готового. Сжал в ладони и начал двигать — медленно, ритмично, но без спешки. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Темп, который заводит, но не дает разрядки. Люцифер дернулся сильнее, мычание стало громче, отчаяннее. Его бедра сами потянулись вверх, пытаясь насадиться на руку глубже, быстрее. Но Адам держал темп, не давая ускориться. — Хочешь, чтобы я развязал тебе глаза? — спросил Адам, наклоняясь к самому уху. Люцифер закивал. Резко, отчаянно, насколько позволяли веревки. Адам усмехнулся. Он специально выдерживал паузу, наслаждаясь этой властью. Потом потянулся к затылку и ослабил узел, стягивая повязку. Люцифер заморгал, привыкая к свету. Его глаза — мутные от возбуждения, с влажными дорожками от слез — нашли Адама и вцепились в него, не отпуская. В них читалась мольба. И обожание. Адам не дал ему времени прийти в себя. Он снова взял член в руку, продолжая медленно дрочить. А потом наклонился и лизнул головку. Раз. Другой. Обвел языком, чувствуя солоноватый вкус смазки. И взял глубже, вбирая в рот настолько, насколько позволяли рефлексы. Люцифер выгнулся, его бедра дернулись вверх, пытаясь толкнуться глубже в этот горячий рот. Мычание превратилось в сплошной, нечленораздельный звук. Он был на грани. Но Адам контролировал всё. Он не ускорялся, не менял ритм. Просто делал то, что делал, наблюдая за каждым движением Люцифера, за каждой дрожью его тела. Развязка наступила неожиданно даже для самого Адама. Люцифер дернулся, выгнулся дугой и кончил, сжимаясь в спазме. Адам почувствовал это, но не отстранился — принял в себя, давая пережить оргазм до конца. Когда Люцифер обмяк, расслабляясь, Адам аккуратно убрал голову, взял салфетку с тумбочки и сплюнул. Вытер губы. Посмотрел на Люцифера — тот лежал, тяжело дыша, с мокрым от пота лбом, и смотрел на него с таким выражением, от которого у Адама перехватывало дыхание. Но они не закончили. Адам потянулся к тюбику со смазкой, выдавил на пальцы холодную жидкость. И, не отводя взгляда от Люцифера, опустил руку вниз, к себе. Он начал растягивать себя медленно, методично. Сначала один палец — вошел легко, привычно. Потом второй — чуть туже, пришлось подождать, давая мышцам расслабиться. Он двигал ими, разводя в стороны, подготавливая себя к тому, что будет дальше. Третий палец вошел, когда он уже достаточно расслабился, и Адам на несколько секунд зажмурился, привыкая к ощущению наполненности. Люцифер смотрел на это, не в силах отвести взгляд. Его член, только что переживший разрядку, снова начинал оживать при виде этого зрелища. Адам вытащил пальцы и привстал, нависая над Люцифером. Одной рукой он направил его член к себе, другой придерживаясь за его грудь. Медленно, очень медленно, он начал опускаться. Ощущение, когда головка вошла, заставило его зашипеть сквозь зубы. Он опускался дальше, сантиметр за сантиметром, давая себе время привыкнуть. Когда член вошел полностью, упершись в самую глубину, Адам выдохнул и замер. Он чувствовал, как член давит на простату — это ощущение было почти болезненным, почти слишком острым. Адам выгнулся, запрокинув голову, и простонал — низко, протяжно, не в силах сдержаться. Под ним Люцифер смотрел на это с благоговением. Его грудь вздымалась от частого дыхания, глаза горели. Адам уперся руками в его живот и начал двигаться. Медленно. Мучительно медленно. Вверх — почти до выхода. Вниз — до самого основания. Каждое движение отзывалось дрожью во всем теле. Он контролировал темп, не давая себе сорваться в быстрый ритм, хотя тело требовало обратного. Люцифер под ним мычал, дергался, пытался хотя бы бедрами помочь, но связанные ноги не давали этого сделать. Он был полностью во власти Адама. — Тихо, — выдохнул Адам, наклоняясь вперед. — Лежи смирно. Он ускорился совсем чуть-чуть. Потом еще. Ритм становился быстрее, движения — резче. Адам наклонился к шее Люцифера и прикусил кожу — сильно, до отчетливого следа. Услышал приглушенный вскрик и довольно улыбнулся. Его руки, упертые в грудь Люцифера, сжимались, оставляя красные полосы от ногтей. Царапины, которые будут ныть завтра. Адам двигался быстро, жадно, почти грубо, ловя кайф от каждого толчка. Одновременно он опустил руку и начал дрочить себе — в том же бешеном ритме. Двойная стимуляция быстро делала свое дело. — Сейчас... — выдохнул Адам, чувствуя, как внутри закипает оргазм. — Сейчас, Люци... давай... Он кончил первым — с глухим стоном, выгибаясь и сжимаясь вокруг члена Люцифера. Это ощущение, волна сокращений, стала последней каплей для связанного парня. Люцифер дернулся, выгнулся и кончил следом, прямо внутрь Адама, сжимаясь в долгом, изматывающем оргазме. Несколько секунд они лежали так — Адам сверху, уткнувшись лицом в шею Люцифера, оба тяжело дышащие, мокрые от пота, не в силах пошевелиться. Потом Адам нашел в себе силы отстраниться. Он слез с Люцифера осторожно, стараясь не делать резких движений. Опустился на кровать рядом и потянулся к узлам. Сначала кляп — развязал ремешки, вынул шарик. Люцифер сразу сглотнул, облизнул пересохшие губы. — Воды? — спросил Адам хрипло. — Потом, — так же хрипло ответил Люцифер. — Развяжи руки. Адам потянулся к веревкам на запястьях. Узлы поддавались с трудом — он специально затягивал их надежно, но не туго, чтобы не нарушить кровообращение. Наконец веревки упали на кровать. Люцифер пошевелил затекшими плечами, поморщился. Но когда Адам лег рядом, тут же придвинулся, прижимаясь к нему всем телом, утыкаясь носом в мокрую шею. — Ты как? — спросил Адам, поглаживая его по спине, осторожно касаясь следов от плетки. — Хорошо, — выдохнул Люцифер. — Очень хорошо. — Не больно? — Больно, — Люцифер усмехнулся куда-то в макушку. — Но приятно. Адам выдохнул с облегчением. Он и сам не знал, насколько волновался, пока не услышал эти слова. Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. За окном отеля шумел незнакомый город, а здесь, в этой темной комнате, было только их тепло и спокойствие после бури. — Люци? — позвал Адам тихо. — М? — Я рад, что ты сказал мне. Тогда, несколько месяцев назад. Люцифер поднял голову, встретился с ним взглядом. В его глазах не было ни капли той привычной самоуверенности — только тепло и что-то очень уязвимое. — Я тоже рад, — сказал он просто. И поцеловал Адама. Не жадно, не страстно — просто, по-домашнему, как целуют любимых после долгого дня. Им было хорошо. Им было правильно. Они справятся со всем, что еще будет. Потому что теперь они знали: можно говорить о самом сокровенном. Можно пробовать новое. Можно доверять друг другу настолько, чтобы отдавать контроль и брать его. А всё остальное — просто техника. Которой они обязательно научатся. Вместе.