Бальзам со вкусом клубники

Сегодняшняя суббота, по скромным ощущениям Мидей, удалась на славу — долгожданный выходной, замечательная погода, она проспала десять часов. В приподнятом настроении даже опробовала новый рецепт кокосового чизкейка. И всё это, конечно, просто волшебно, но не может быть так идеально. Не в её случае с такой-то удачей. Возможно, нагрянет мигрень или завтра не сработает будильник, может, попадёт под внезапный ливень, который не передавали, а может... — Я дома! — шумно хлопает дверь, звенят ключи и смешные брелоки. Мидей точно знает — три штуки дарила сама, одну выиграла на зимней ярмарке, а особенно забавного белоснежного, пушистого щеночка увидела на распродаже за такие баснословные копейки, что аж грустно стало. Щеночек этот плюшевый удивительно напомнил одну наивную дурнушку — и Мидей не думала тогда ни секунды. Отдаленно она слышит шуршание пакетов и выключает плиту, облизывая ложку. Всё-таки гранатовый сироп — восхитительная штука. Та самая гипотетическая мигрень, возможно, как раз на подходе. Мидей будет вспоминать проведённые в одиночестве часы с невероятной тоской. Фаенон забегает на кухню счастливая, немного уставшая на вид, но всё такая же яркая и шумная, как обычно. Передаёт наполненные пакеты, перехватывает с разделочной доски нарезанное яблоко и убегает в сторону ванной. Мидей тяжело вздыхает, привыкшая. За три совместно прожитых года Фаенон нисколько не изменилась, лишь раскрепостилась сильнее и начала позволять себе куда больше втираться в чужое личное пространство. Мидей не шибко-то сопротивляется, если честно, да и выбора у неё особо нет. Отдалённо Мидей снова возвращается к мыслям, как вообще умудрилась оказаться в такой ситуации (в общем и целом). Слышит, как выключается кран в ванной, как Фаенон напевает какую-то модную попсовую песню. Вкус в музыке у них до ужаса разный, сходится лишь на парочке исполнителей. Надо будет поискать новые шторы на кухню и приготовить любимые кексы для... — О чём задумалась? — неожиданно шепчет на ухо Фаенон, подобравшись слишком близко. Мидей так сильно утонула в собственных мыслях, что совершенно не заметила приближающуюся катастрофу. Она даёт себе ровно три секунды и тяжело выдыхает. Фаенон вытворяет с ней страшные вещи, сама того не подозревая, а разгорячённая Фаенон после душа — опаснее стократно. Мидей легонько — для вида — щёлкает девушку по лбу и закатывает глаза. — Не подкрадывайся так, сколько раз повторять. — Я и не пыталась! — возмущенная Фаенон словно щеночек — ни капли злости, только море грусти в бездонных глазах. — Ты не слышала меня и не отзывалась! Ладно, может быть, в этот раз она и права. Мидей оставляет мысленную пометку извиниться и добавить в кексы побольше черники. Фаенон тем временем продолжает возмущенно сопеть, обиженная, отбирает ещё один кусочек яблока и собирает мешающие волосы в высокий хвост, открывая татуировку на шее. О, да, конечно же, Фаенон надела майку. Она просто обожает щеголять по их квартире в майках. Однажды Мидей почти решилась прошерстить её гардероб и самые дальние шкафчики на наличие хоть какой-нибудь другой домашней одежды. С ещё одним вздохом она в очередной раз — миллионный, наверное — молит всех Титанов дать ей терпения и выдержки. Крайне невежливо залипать так долго на чужой шее, ключицах и восхитительно упругой груди. А Мидей считает себя учтивой, вежливой и хорошей подругой. Пытается ею быть, во всяком случае, и тактично переводит взгляд чуть выше — удачно промахивается, останавливаясь на губах. Ладно. Кого она, блять, обманывает. Фаенон послали ей за все грехи в прошлых жизнях. — ...и она позвала меня на свидание, представляешь, — продолжает рассказывать Фаенон, успев раздобыть в холодильнике свежий чизкейк и умять одну ложку. Мидей, кажется, пропускает всю первую часть рассказа. Медленно моргает, осознавая. Свидание? — Что? — удивляется она вслух. Как-то тяжело сглатывает. Конечно, Фаенон могут приглашать на свидания, она, объективно говоря, потрясающая девушка, просто за все годы их знакомства, дружбы и сожительства Мидей никогда не слышала и не видела, чтобы Фаенон с кем-то гуляла или встречалась. — Опять меня не слушаешь? — отвечает ей вопросом на вопрос Фаенон, ещё и сияет так, продолжая говорить с набитым ртом, всем своим видом восхваляя очередной кулинарный шедевр. Мидей требуется несколько секунд, чтобы восстановить самообладание. Она хмурится, скрещивая руки на груди. — Не замечала за тобой рвения к отношениям. Фаенон замирает, поджимая губы, и глубоко вздыхает. — Да ты много чего не замечаешь, — обречённо, с нотками обиды отвечает ей соседка. Мидей хмурится лишь сильнее. Это она-то? Возмутительно удивительное заявление. — Но у меня ещё есть к тебе одна просьба... Где-то в самой глубине подсознания разум кричит ей, что грядёт что-то опасное, что нельзя поддаваться этому щенячьему взгляду. — Очередь мыть посуду всё ещё за тобой. — Ладно, тогда две просьбы, — Фаенон глупо улыбается, сверкая своими бездонными голубыми глазами, и подкрадывается ближе, не оставляя путей для побега. — Оценишь мою технику поцелуя? По десятибалльной шкале. Мидей молчит, медленно моргает и за секунду чувствует наступление своего личного и неловкого конца света. А потом будто не чувствует ничего вообще, мысли отключаются, по спине пробегают мурашки. Фаенон, не дожидаясь ответа, целует её отчаянно, со всеми своими остатками уверенности и надежды. Мидей ощущает вкус собственного кокосового чизкейка, бальзам для губ и чужую неуверенную дрожь. И решает, что пропади оно всё пропадом — одним уверенным движением притягивает Фаенон ближе, сильнее, для удобства расставляет ноги чушь шире, сокращая расстояние до критически неприличной отметки. В тот же момент Фаенон опасливо отстраняется, шумно вздыхает и в удивлении открывает глаза, бегло осматривая лицо подруги. Мидей не успевает ничего сказать — Фаенон вновь приближается, целует смелее, глубже, более напористо. Мидей, возможно, остается лишь смириться — и наслаждаться. Пробегает шальная мысль, что поцелуи Фаенон оказываются такими же, как и она сама: липкими, яркими, шумными и ни разу не сдержанными. Мидей задумывалась об этом слишком, слишком много раз. Так много, что должно быть стыдно, но она привыкла встречать все взлёты, падения и перемены жизни стойко, лицом к лицу. Влюбиться в Фаенон было очень легко, совладать с этими чувствами — уже сложнее, и прямо сейчас заставить себя взглянуть на самую главную перемену своей жизни требует неимоверных усилий. Целоваться до ужаса приятно — целоваться с Фаенон ощущается как вознесение и погибель. Фаенон зарывается пальцами сильнее в светлые волосы, слегка оттягивая, пока Мидей пробирается под чужую майку, не зная, благодарить или проклинать за то, что под этой проклятой майкой больше ничего нет. Фаенон всегда упорно игнорирует любые лифчики, а Мидей, кажется, начинает осознавать почему. — Ну как? — тихо спрашивает Фаенон, обдувая ухо горячим дыханием, и, не долго думая, прикусывает мочку. А сама красная-красная, до жути смущённая собственной смелостью. Мидей с этой картины смеяться хочется. — У меня ещё бальзам с новым вкусом, заметила? Мидей тоже заливается румянцем подстать своим татуировкам и хмурится, в отместку спускается поцелуями по чужой шее, точно покусывает контуры солнца, посылая мурашки по телу, — и медленно отстраняется. — Фаенон, — начинает было Мидей, но в тот же момент замечает непривычно притихшую девушку, — ну и куда вдруг подевалась вся твоя уверенность? Фаенон продолжает молчать, неловко отводя взгляд в сторону — куда угодно, лишь бы только не смотреть на Мидей. Сначала делает — потом думает, воистину пожизненный девиз Фаенон. Мидей тихо хмыкает, продолжая медленно и мягко поглаживать чужую поясницу. — Мидей, я... — Бальзам хорош, — с видом опытного эксперта Мидей тщательно слизывает остатки липкости с губ и буквально из последних сил пытается держать себя в руках. — Клубника? А поцелуй на твёрдую восьмёрку. На одиннадцать из десяти. И клубника эта дурацкая, её самая любимая. Мидей хочется скулить от прилива счастья, но она буквально заставляет себя сдерживаться и тяжело сглатывает, прогоняя шум в ушах и пытаясь унять учащённое сердцебиение. Наблюдать за сменой эмоций Фаенон — чистейшее удовольствие. — Восемь?! — то ли возмущённо, то ли в непонимании хмурится Фаенон. Ага, решила сосредоточиться на чём-то нейтральном. Мидей действительно ценит эту неловкую передышку. — Нужно больше практики, принцесса, — непринуждённо улыбается она в ответ. И делает вид, что следующая напутственная фраза её совсем не волнует. — Но для первого впечатления на свиданиях сойдёт, или что ты там собиралась... — Я не согласилась, — перебивает её Фаенон. Светится вся, словно само солнце. — И не смей говорить, что тебе всё равно. Мидей даже не удивляется. Фаенон — чистейшая катастрофа и хаос во плоти, и Мидей ясно осознаёт, что никакого пути назад уже нет. — А со мной пойдёшь? Фаенон замирает, завороженно заглядывая в янтарные глаза, а после улыбается нежно-нежно и легко поглаживает чужую мягкую щёку. — Куда угодно, Мидей. С тобой я пойду куда угодно.