Падшие

      В сон Жени беспардонно ворвался высокий и противный звук будильника. Сощурившись, она зевнула, слепо нащупывая телефон на тумбочке. Отключив будильник, девушка перевернулась на спину, медленно разлипая глаза. Борясь с желанием закрыть их и плюнуть на все планы, она пролежала так ещё минут пять, в итоге всё же принимая сидячее положение и протирая глаза, всё ещё застланные сонной пеленой.       Женя встала и поплелась к зеркалу. В отражении на неё смотрела девушка с растрёпанными и спутанными короткими зелёными волосами, с заметными синяками под глазами и в помятой старой огроменной футболке, сползшей с плеча. Несмотря на свой внешний вид, Женя подмигнула самой себе, ведь сегодня её день; и пусть пробуждение было тяжёлым, настроение девушки было приподнятым.       — Доброе утро, пап, — бросила она, проходя мимо кухни в ванную.       — Доброе, — отозвался завтракающий Боря. — Выспалась?       — Не-а.       — Ложиться раньше надо, — с шуточным ворчанием ответил тот.       — Я в ванную, — ответила Женя, проигнорировав его слова, но улыбнувшись.       Справившись со всеми утренними процедурами за десять минут, она вышла из ванной комнаты.       — С днём рожденья тебя, — медленно протянул мужской голос с кухни, — С днём рожденья тебя, с днём рождения, Женя-а... С днём рожденья тебя.       У него в руках был торт с воткнутыми в него шестнадцатью свечками. Женя в три шага сократила расстояние до папы и задумалась на пару секунд, загадывая желание, а затем задула свечи.       — Спасибо, — улыбаясь во все зубы, сказала она, чмокнув его в щёку.       Он обнял её, сказав усаживаться за стол. Пока он наводил кофе, Женя рассматривала заказной тортик, на котором была напечатана фотография одного из альбомов группы «Slipknot». У неё была другая любимая группа в этом жанре, но эту она тоже часто слушала, поэтому торт ей очень понравился.       Пока Женя любовалась тортом, Боря уже поставил на стол две чашки кофе, одну подвинув к дочери, а затем поставил две тарелки, предварительно положив две вилки и нож в одну из них.       Он быстро избавился от свечей и отрезал щедрый кусок Жене, а себе — чуть поменьше. В разрезе торта показались шоколадные коржи, а меж ними — шоколадный крем. Только от вида этого комбо у Жени, как у главного любителя шоколада во всей вселенной, потекли слюнки. Сделав небольшой глоток кофе, она отломила большой кусок от торта, который едва влез ей в рот. Женя демонстративно промычала, качая головой.       — Рад, что тебе понравилось. Не подавись, — шутя, сказал Боря.       Девушка хотела что-то ответить, но махнула рукой, ведь с набитым ртом говорить не очень удобно.       За полчаса они уничтожили торт, а чашки кофе пустовали уже давно. Правда, Боря съел всего четверть торта; с остальным Женя прекрасно справилась сама.       Быстро убрав со стола и помыв посуду, она пошла в комнату и впервые за утро включила телефон. На экране телефона высветились уведомления из Telegram и из WhatsApp. В первом приложении красовались поздравлений так семь от знакомых, а во втором — одно, от дедушки.       Быстро ответив всем, Женя зашла в чат с другом, с которым планировала праздновать сегодня. От него сообщений не было, ведь поздравил он её ещё в двенадцать часов ночи. Они должны были встретиться в два часа дня, а значит, что у именинницы было ещё два часа. Женя отправила сообщение с напоминанием о времени и месте встречи и принялась за сборы.       Она взяла косметичку. Девушка любила гранж-макияж, но терпеть не могла прокрашивать слизистую чёрным карандашом. Проделав эту неприятную часть, она провела карандашом по нижней линии глаза, вырисовывая стрелки, а далее нанесла тёмно-коричневые тени и прокрасила ресницы. Они были у неё довольно длинными, но светлыми, из-за чего красить их было просто необходимо. Осталось самое простое — намазать на губы кроваво-красный тинт. Обычно она наносила его только в центр верхней и нижней губы, а потом просто растушёвывала, создавая градиент от тинта к натуральному цвету губ.       Всё это заняло у неё около получаса. Быстро убрав косметику, она подошла к шкафу. Женя ещё ночью придумала, во что оденется, так что за пару секунд она выудила из шкафа нужную одежду: красную клетчатую юбку выше колена, украшенную булавками и ремешками, укороченную чёрную футболку с принтом, сетчатые колготки. Свои обычные беспалые перчатки она заменила митенками, так же закрывающими ладонь и заканчивающимися чуть раньше, чем на локтях.       Повертевшись перед зеркалом, Женя кивнула самой себе и вернулась к столику, за которым красилась. Она достала из ящика шкатулочку с украшениями и принялась подбирать подходящие под одежду. На мочки ушей она нацепила чёрные клипсы с крестами, на хрящ одного уха — две чёрные клипсы в виде кольца, на хрящ другого — только одну. Далее Женя подобрала чокер с металлическим сердцем по центру. Порывшись в шкатулке ещё немного, она выудила несколько колец: два серебристых и одно чёрное.       Сборы, вроде как, были завершены. Девушка включила телефон. Оставалось чуть меньше часа до встречи. Она полностью осмотрелась в зеркале и осталась очень довольна. Сделав несколько фото и выложив в телеграм-канал, Женя принялась собирать сумку.       — Кошелёк на месте, ключи возьму, когда буду уходить, телефон вот, карандаш, — она покрутила его в руке. — Сломанный карандаш... Надо наточить, скетчбук, — Женя быстро метнулась к столу и откопала из стопки один из своих скетчбуков, попутно схватив канцелярский ножик.       Закинув всё в сумку, она снова пробежалась взглядом по содержимому. Ей казалось, что она что-то забыла. Чуть-чуть подумав, Женя выудила карандаш, канцелярский нож и ушла на кухню, дабы подточить его над мусоркой. Вернувшись и положив всё обратно в сумку, она закрыла её и надела на себя, следом снова проверяя, как она выглядит с ней.       Девушка быстро настрочила Ване, что если он успеет, то пускай приходит пораньше, а сама пошла в коридор, убирая мобильный в карман сумки. Надев чёрные массивные кроссовки с декоративными серебрянными цепочками, она крикнула папе:       — Я ушла.       — Будь на связи и аккуратно через дороги, — на автомате ответил Боря.       В ответ Женя громко угукнула и ушла. Заперев дверь, она кинула ключи в сумку и не спеша пошла на место встречи.       Девушка открыла сумку и рылась в ней с минуту, пока не поняла, что забыла наушники.       — Вот как знала, — буркнула она себе под нос.       Пришлось идти в тишине. Мысленно она ругала себя за то, что, будучи дома, не прислушалась к ощущению, что она что-то забыла.       Шла Женя в своих мыслях минут пять-семь, обдумывая планы на сегодня и завтра. Витая в облаках, она чуть было не прошла мимо кафе, которое было через дорогу от неё. Поблизости не было ни одного перехода, так что Женя рванула через дорогу, не желая волочиться куда-то далеко. После двойной сплошной с правой стороны ехал минивэн, который громко засигналил, когда девушка выбежала на него. Она успела перебежать дорогу, однако ей в след полетела брань от водителя.       — Ой-ой-ой, — закатив глаза, передразнила Женя.       Она остановилась перед входом. Над ним красовалась вывеска «Кафе Благородное». Пускай оно открылось около месяца назад, Женя посетит его только сейчас. Судя по отзывам, это было прекрасное место, и дню рождения не грозит испорченное настроение из-за ужасной еды или обслуживания.       Девушка потянула дверь на себя, и та легко открылась, хоть она думала, что дверь будет более массивной, как в большинстве подобных заведений. В зале царила приятная атмосфера. Почти все столики были заняты: кто-то сидел компанией, обсуждая что-то очень бурно, кто-то пришёл вдвоём, тихо воркуя и не мешая другим, а кто-то вовсе ел в одиночестве. Жене понадобилось некоторое время, чтобы всё же отыскать свободное местечко для себя и Вани.       Усевшись, она выудила мобильник из сумки и проверила сообщения. Друг написал, что подойдёт где-то через полчаса. С того момента, как он написал это, прошло пятнадцать минут.       «Мне пятнадцать минут сидеть и даже ничего не заказывать, словно я ебанутая, кайф», — подумала Женя.       Пока что девушка решила изучить меню. Она решила даже не браться за блюда, — ещё успеет выбрать за это время — а принялась оценивать дизайн. Бумага была очень плотной, хотя это больше походило на тонкий картон, который используют в начальной школе для поделок на уроках труда. Цвет был приятным для глаз — бумага была словно древняя и выцветшая, как пиратская карта из какого-нибудь фильма. Шрифт был красивым, но, как показалось Жене, не слишком хорошим для кафе. Шрифт должен быть читаемым, а тут он красивый и размашистый, читаемый, конечно, но некоторые буквы приходится подставлять по смыслу. Например, буква «я» походила на «ч», а «ш» — на «т».       Повертев меню в руках то так, то сяк ещё пару секунд, Женя вздохнула и всё же принялась читать содержимое меню. Изучив его досконально, она выбрала несколько позиций и записала себе в заметки, рядом приписав цены.       Теперь ей точно было нечего делать, поэтому в ход пошёл скетчбук. Женя огляделась, думая, что можно зарисовать. Взгляд зацепился за официантку, что стояла в трёх столиках от неё. Высокая брюнетка с аккуратным хвостом. На лицо упали пряди чёлки, которые она быстро убрала за ухо. Девушка внимательно слушала компанию, записывая их заказы в блокнот. У официантки было красивое лицо. Оно не было слишком острым или мягким — скулы выделялись совсем чуть-чуть.       Поймав на себе её взгляд, Женя отвернулась. Она слегка смутилась тем, что её наглое разглядывание заметили, но ей это было не слишком важно, ведь вдохновение пришло, а значит, можно было рисовать.       Карандаш смело двинулся по бумаге, вырисовывая голову. Далее линия поползла к шее, потом перейдя в аккуратные плечики.       — Добрый день, Вы готовы сделать заказ? — проговорила официантка нежным голосом. Говорила она так, что слова ощущались совсем мягкими из-за высокого тембра голоса и произношения на выдохе.       — Здравствуйте, нет, я жду друга, — ответила Женя, так же вежливо улыбаясь.       Катя — это имя было написано на бейдже — кивнула и удалилась.       Женя вернулась к рисованию. Она решила рисовать по плечи, так что, оборвав линию, приступила к лицу. Мысленно поделив овал лица на части, она принялась рисовать глаза на одной из выдуманных черт. Далее карандаш зарисовал нос с маленькой горбинкой. От него линия перетекла в немного пухлые, устало улыбающиеся губы. Решая подчеркнуть усталый, но приятный внешний вид, Женя добавила лёгкие тени под глазами, следом же переходя к аккуратным бровям, которые не были слишком толстыми и густыми, но и не были совсем тоненькими — золотая середина.       — Привет, — раздалось над головой девушки, когда она начинала рисовать причёску.       — Привет, — оторвавшись от рисования, чтобы взглянуть на Ваню, ответила она. — Выбирай пока, что закажешь, а я пока дорисую.       Он кивнул, а Женя тем временем наскоро нарисовала расслабленный хвостик.       — Что рисуешь? — не отрываясь от меню, спросил парень.       — Да что первое на глаза попалось, то и зарисовала, — она прикрыла скетчбук, оставив карандаш в качестве закладки на той странице. Почему Женя не захотела показывать рисунок, она сама не поняла. — Ты там заказал? — переводя тему, поинтересовалась она.       — Ага, почти. Напиток выбираю.       Девушка достала телефон и открыла заметки, следом выслушав и записав заказ друга. В сумме получалось не так дорого, как она думала, что не могло не обрадовать. Словно чувствуя, что заказ готов, к столику быстро подошла официантка.       — Ещё раз здравствуйте, заказ готов? — вежливо спросила она.       Женя ответила в той же манере, перечисляя позиции меню.       — Благодарим Вас за заказ, ожидайте, — сказала Катя, дописывая заказ в своём блокноте.       Она развернулась на пятках и быстро ушла, хотя учитывая то, как плавно выглядели её движения, правильнее будет сказать упорхнула.       — Вау, ты бываешь вежливой, — сказал Ваня, строя удивлённое до глубины души лицо.       — Только с теми, кто этого заслуживает, — лукаво проговорила та, улыбаясь теперь хитро.       Друг цокнул, демонстративно закатывая глаза. Он успел сложить руки на своей груди, когда Женя подняла руки в примирительном жесте.       — Ладно-ладно, сорян, — проговорила она, а следом скорчила донельзя жалостливую гримасу. — Иди сюда, мой хороший, давай обниму, не обижайся, — она вытянула губы в трубочку, изображая, словно она сюсюкается с маленьким ребёнком.       Ваню не спасла его маска обиды и он прыснул. Женя захихикала следом.       — Точно, — чуть громче, чем следовало, вскрикнул парень. Он полез в свою сумку и, покопавшись чуть-чуть, выудил оттуда пёстрый конверт с изображением всяких розовых и жёлтых цветочков. — С днём варенья, вот деньги на подарок, я хуй знает, что художникам дарить.       — Спасибо, — улыбнулась Женя. — Конверт вообще пушка. Всё в цветах. Прям любимое такое, знаешь, бабушкинское... Эх, тебе не понять, молодёжь... А насчёт подарка, мог бы всего лишь купить мне вип-ложу на концерте Системы и оплатить поездку в город, в котором будут выступать.       — А, ну всего-то. Как я сразу не догадался, — саркастично, в тон Жене ответил Ваня. — И, эй, ты старше всего на четыре месяца, не надо мне тут в бабки заделываться.       — Что за поколение пошло, совсем не уважают старших, — деланно расстроилась она.       Их очень содержательный разговор прервала официантка, которая принесла две колы: одну — тридцать миллилитров, другую — пятьдесят. Пицца, салаты и десерт, видимо, были ещё в процессе приготовления. Поблагодарив, Женя сразу прильнула к трубочке своей колы.       — Ты вообще выпьешь столько? — выгнул бровь Ваня.       — А ты меня не знаешь? Какое разочарование, за восемь лет мог бы запомнить, что я любитель много съесть и выпить, — теперь уже настала очередь Жени показательно обижаться, вытирая указательным пальцем воображаемую скупую слезу.       — Помню я, — он завистно вздохнул. — Вот бы мне тоже есть так и оставаться в такой хорошей фигуре, как ты.       — Гулять чаще надо, а не в бравл рубиться, — сощурившись, сказала она. — Движение — жизнь, сидение — сколиоз.       — Ага. Общение с Евгенией Гейко — невроз, — в тон ей ответил Ваня.       — Кто бы говорил, мистер, — она изобразила крик, — Ебучие-крысы-заебали-меня-убивать.       — Да брось, я не так бомблю из-за игр.       Женя выгнула бровь, едва не смеясь с его слов, словно он сказал, что земля не круглая и даже не плоская, а квадратная.       — Ну, может, и так, но ты, — он указал на неё пальцем, словно без этого она бы не поняла, о ком речь, — играешь вместе со мной, так что о тебе я могу сказать то же самое.       — В отличие от тебя, я не являюсь причиной проигрышей, — парировала Женя с самодовольной улыбкой на лице.       — С тобой невыносимо спорить, — выдохнул он. — Интересно, когда пиццу принесут? Я сегодня ещё не ел, такое чувство, что желудок прилип к позвоночнику.       — Надо было поесть, сейчас ты можешь разве что опустошить перечницу с солонкой, — Женя кивнула на подставку посередине столика, где помимо перечисленного были ещё и салфетки.       — Вкусняшка прям, пальчики оближешь, — фыркнул он.       Девушка замолчала, не зная, что ещё сказать. Набрав полный рот колы, она вспомнила, о чём хотела спросить, и мыкнула, привлекая внимание Вани. Она проглотила напиток и поморщилась от слишком большого глотка.       — Кстати, что там с Юлей? — прочистив горло, спросила она.       — Никак, — мгновенно посерьёзнев, ответил он.       — Ого, с чего такие перемены? — удивилась Женя: ещё недавно он писал ей в чате, какая же Юля — его новая знакомая — замечательная и красивая.       Ваня собирался ответить, но его перебили.       — Ваш заказ, приятного аппетита, — сказала подошедшая официантка, выставляя на стол две пиццы, два салата и шоколадное мороженое.       — Спасибо, — ответила Женя, улыбнувшись и кивнув ей.       Уже поедая пиццу, Ваня попутно рассказал, что Юля оказалась не такой уж и хорошей девушкой, за какую себя выдавала. Она прослыла в городе легкодоступной, хотя ей всего шестнадцать. Парень не верил в это, но потом выяснил сам, что всё услышанное о ней — не пустой звук.       — Пиздец, — с набитым ртом ответила Женя. — Вроде такая милая, а уже шлюха.       — Жень, — одёрнул её Ваня.       — А что, я не права? — возмутилась она.       — Даже так, не стоит называть её шлюхой, — спокойно ответил друг. — Ты знаешь, мне это не нравится.       Женя закатила глаза, но промолчала.       Парень молчал, быстро уплетая пиццу, однако, несмотря на его голод, подруга явно была шустрее него.       — Кстати, красивая официантка, — первым нарушил молчание Ваня, откладывая пустую тарелку из-под пиццы и берясь за салатницу с «Цезарем».       — Какая из? — спросила Женя, которая уже опустошила свою салатницу наполовину. — Брюнетка или с синими волосами?       — Обе, но я говорил о брюнетке, — провожая её взглядом, ответил Ваня.       — Согласна, — кивнула именинница. — Правда выглядит очень... — Женя сжала губы, пытаясь подобрать подходящее слово, — разбито, что ли. Устало, короче.       — Общепит, — пожал плечами Ваня, словно его подруга не такая умная, чтобы догадаться до этого.       Отложив салат чуть в сторону, Женя открыла скетчбук. Пока она вырывала оттуда небольшой клочок бумаги, Ваня смотрел в него.       — Ого, так это она — «первое, что на глаза попалось»? — шутливо спросил он, припоминая её ответ в начале встречи.       — Да, — непринуждённо ответила та.       Она взяла карандаш и быстро начеркала на клочке бумаги свой номер, подписав ниже: «Вы очень красивая, отдыхайте больше» — и в конце нарисовав жалобную мордочку.       Ваня, внимательно наблюдавший за этим, прыснул.       — На постарше потянуло? — пошутил он.       — Совершеннолетние друзья у меня и в тринадцать были, — ответила она, делая глоток колы.       — Ну друзья друзьями, а вот девушка...       Он не успел договорить, так как ему пришлось пригнуться — Женя замахнулась карандашом, словно собиралась запульнуть его в друга.       — В отличие от тебя, я не вешаюсь на каждую встреченную мною девушку, — с лукавой улыбкой проговорила она.       — Эй, это неправда, — протянул Ваня в ответ.       — Юля, Вера, Вероника, Алиса, Маша, Настя, Света, — загибая пальцы, начала перечислять Женя.       — Ладно-ладно, — он поднял руки в примирительном жесте, — я понял.       — То-то же, — самодовольно ухмыльнулась девушка.       Она достала пару купюр и вложила между ними свою записку. Отложив деньги, Женя доела салат, следом ставя салатницу в тарелку из-под пиццы.       — Пиздец ты, конечно, — изумлённо проговорил Ваня, смотря то на Женину пустую посуду, то на свой почти не съеденный салат.       — Когда языком мелешь, надо не забывать есть, — проговорила она с такой интонацией, словно это цитата великого философа.       Друг пробурчал что-то нечленораздельное и принялся за салат, тогда как Женя придвинула себе мороженое, которое уже частично растаяло. Она ни капли не расстроилась — наоборот, подтаявшее мороженое ей нравилось в разы больше.       За такими же глупыми разговорами они закончили трапезу, и именинница довольно откинулась на спинку стула.       — Ставлю этому кафе десять из десяти. Вкуснейший хавчик, — вынесла вердикт Женя.       Ваня с ней согласился и залез в телефон.       Через минуту или две к столу подошла Катя. Она собрала пустую посуду и спросила:       — Принести счёт или что-то ещё?       — Счёт, пожалуйста, — вежливо улыбнулась Женя.       В ответ официантка кивнула и удалилась. И всё же невозможно было так передвигаться. Жене и вправду казалось, что та скользит в пространстве, а не ходит. Девушка долго думала над прилагательным, которое хорошо описало бы официантку, и в итоге один из вариантов показался ей стопроцентным попаданием — грациозная. Будь они в каком-нибудь восемнадцатом веке, Катю легко можно было бы принять за кого-то из знати по одной лишь манере.       — Приём, Земля вызывает Женю, — щёлкая пальцами у лица девушки, проговорил Ваня. Удостоверившись в том, что внимание вновь переключено на него, парень повторил: — Я спрашиваю, планируем ли мы выпивать сегодня?       — Нет, я буду с папой, — помотала головой Женя.       Ваня вздохнул, пробубнив что-то про предательство.       К столику вернулась официантка и озвучила счёт размером в тысячу пятьдесят пять рублей. Женя протянула заранее подготовленные две тысячи рублей. Ваня изумлённо поднял одну бровь.       — Это вам на чай, — уточнила девушка, не зная, что ещё добавить.       — Спасибо большое, — искренне улыбнувшись, ответила Катя.       Она благодарно посмотрела на Женю и, еле заметно кивнув, ушла.       Переведя взгляд на друга, именинница увидела перед собой настолько удивлённое лицо, что цензурными словами это невозможно было описать. Да что там, нецензурными, если честно, тоже.       — Почти тысяча рублей чаевых, блять, — делая паузу после каждого слова, проговорил он. — Я в полнейшем ахуе.       — У меня день рождения, я имею полное право тратить деньги как захочу, да и у меня настроение хорошее, я щедрая — зачем-то сказала Женя. Поняв, что это звучит так, словно она оправдывается, её запал слегка поубавился.       — Слушай, а я вот хочу себе новый... — Ване не дали закончить фразу.       — Хотеть не вредно, — бросила девушка, вставая из-за стола. — Пойдём, у нас в планах ещё поход в ТЦ и прогулка.

***

      Женя плюхнулась на кровать, параллельно включая телефон. В течение дня ей поступили ещё несколько сообщений с поздравлениями. Пока мобильный пытался прийти в себя и начать работать без зависаний, девушка прокрутила в голове весь свой улов за сегодня: она купила себе новую футболку чёрного цвета с бордовым принтом в виде черепа Сатаны и ещё один скетчбук. Нет, у неё было достаточно скетчбуков, просто у этого была очень красивая обложка с котёнком-панком. Также она расщедрилась и купила пачку самых дешёвых сухариков Ване.       Когда телефон перестал зависать, Женя пробежалась взглядом по всем уведомлениям: поздравлений десять от знакомых, одно поздравление вперемешку с признанием в чувствах от бывшей и сообщения от незнакомого номера.       Если знакомые и бывшая её не удивляли, то в чат с незнакомым номером она зашла сразу. В первом сообщении было простое: «Привет», а вдогонку было написано: «Это же ты дала мне записку с номером?». Секунд тридцать Женя в недоумении смотрела на экран, думая, что ей написали по ошибке, но, посмотрев на аватарку, девушка еле поборола желание ударить себя по лбу — это была Катя. У неё совсем вылетело из головы, что она давала номер официантке.       «Привееет, — написала Женя в ответ. — Да, я. Меня Женя зовут».       В конце второго сообщения она поставила улыбающийся подрумяненный смайлик. Уже через пару секунд у аватарки Кати загорелся зелёный кружочек.       Они болтали часа два, прежде чем Катя прервала беседу сообщением о том, что ей пора бы лечь спать, ведь завтра она тоже работает. Женя пообещала прийти в кафе ближе к концу смены. Также они решили, что после работы устроят недолгую прогулку.       Поначалу общаться было трудновато. По Кате было понятно, что она предпочитает слушать, а не говорить, но при этом Женя не любит сразу раскрывать все карты о себе. Но тем не менее поговорили они классно: выяснилось, что Катя старше почти на год, но при этом она пойдёт в одиннадцатый класс, а Женя — только в девятый. Также новая подруга рассказала о своих увлечениях: сериалы, книги, выпечка (Женя настояла на том, что Катя обязана приготовить ей что-нибудь в ближайшее время), а также удивила словами, что копит на барабанную установку. В голове никак не вязался такой нежный образ Кати с таким шумным, даже дерзким инструментом. Но ещё большее удивление вызвал музыкальный вкус девушки — она обожала метал. Но когда удивление прошло, радость просто разорвала Женю — ей наконец-то есть с кем обсудить свои любимые группы. Да, она слушала очень разную музыку; да что там, она слушала почти всё. Но тем не менее, метал она любила на ступеньку больше. Также оказалось, что Катя учится в соседней школе — их разделяет расстояние длиной в пять минут медленным шагом.       Когда Катя вышла из сети, Женя тоже отложила телефон. Ей надо было сходить в душ и закончить один заказ. Дедлайн позволял закончить и через три дня, но у неё было вдохновение доделать его сейчас.       Так как девушка весьма недурно рисует, она ещё с пятнадцати лет начала зарабатывать на этом. Завела аккаунты в телеграме, тиктоке, инстаграмме и тамблере, раскрутилась засчёт того, что в её городе её знают почти все, а там и заказы пошли. Сначала писали знакомые, а со временем появились и заказчики, знающие её только из соцсетей. Сейчас, например, она работала над заказом девочки, которая попросила нарисовать её любимую героиню из какой-то книги. Она не запоминала информацию об этом, ведь её внешность скинула заказчица, за что Женя ей очень благодарна.       Сидела она над этим долго и закончила только тогда, когда начало светать, а именно к — половине четвёртого утра. Спина была каменная, а о шее следовало бы промолчать. Женя была довольна своей работой, но она была настолько вымотана, что решила перенести душ на утро.       Кое-как разогнувшись и встав со стула, девушка перебралась на кровать и, не потрудившись долезть до подушки, легла посередине. Не прошло и пяти минут, как её окутал долгожданный и глубокий сон.