Падшие

      Катя выключила телефон. Наконец, спустя три дня, они с Женей встретятся. Подруга ни в какую не хотела выходить из дома, и брюнетка начинала волноваться. Она предлагала прийти в гости, но та отказывала, отмазываясь бардаком, генеральной уборкой и ещё чем-либо. В итоге они сошлись на том, что встретятся дома у Кати.       Женя должна была прийти часам к трём дня, поэтому ещё вчера будильник был заведён на десять. К её приходу брюнетка немного прибралась в комнате и сходила в магазин за различными вкусностями: хлопья, чипсы, попкорн, два вида газировки. Она не знала, что именно любит Женя, поэтому закупила так много. Тем более что Катя и сама любит побаловать себя таким, поэтому «лишнее» потом съест сама. Также до прихода подруги девушка успела вспомнить пройденный материал и повторить выученные жесты. За пятнадцать минут до назначенного времени на телефон Кати пришло уведомление.       «Ситуация пиздец, — красноречиво начался рассказ Жени. — Я иду, значит, к тебе. А тут микрокитикет сидит. Ты посмотри на эту мордочку».       После сообщения пришёл кружочек, где подруга наглаживает светло-серого котёнка, который так и тянется за её рукой. Даже на минимальной громкости его мурчание отчётливо доносилось из динамиков.       «Милаха», — улыбаясь, напечатала Катя.       «Можно, пожалуйста, с ним к тебе прийти? Я его потом домой заберу. Либо я опоздаю и отнесу его туда сейчас».       Брюнетка задумалась. Как бы ей ни хотелось потискать этот комочек радости, это было не лучшей идеей.       «Если твой папа выходной, то лучше отнеси домой — за ним должен кто-то следить, а мы будем заняты, — напечатала Катя, вздыхая».       Женя прислала смайлик с рукой, показывающей «о'кей», и тут же вышла из сети.       Брюнетка отложила телефон, думая, чем занять себя на это время. Она решила почитать до прихода подруги.       Совсем недавно ей одолжили рассказ «Цветы для Элджернона». Катя за это время успела прочесть около трети книги. Так как произведение было очень увлекательным, девушка садилась за него каждую свободную минуту, и сейчас  — не исключение.

***

      — Приве-ет, — радостно протянула Женя, обнимая Катю в знак приветствия.       — Привет, — в тон ей ответила Катя. — Как дела?       — Отлично, папа согласился оставить Пидорасика нам, а не выкормить и отдать, — улыбаясь во все тридцать два зуба, сказала подруга.       Брюнетка недоумённо выгнула бровь, не переставая улыбаться.       — Я так котёнка назвала. Пидорасик, — нежно протянув последнее слово, пояснила девушка.       Они обе рассмеялись, и Катя напомнила о том, что лучше бы им пойти и поболтать на кухне или в спальне, а не стоя в прихожей не разуваясь. Локацией для посиделок была выбрана спальня. Женя осмотрелась.       — Ого, у тебя комната большая, — удивлённо проговорила она.       — А у тебя меньше? Ты же в частном доме.       — Да дом-то у нас не прям большой... Да и бо́льшую часть занимают зал с кухней.       — Понятно, — ответила Катя, пытаясь представить примерную планировку их дома       — А что это? — спросила Женя, беря тренировочный пэд, лежавший на рабочем столе.       — Это для тренировок по игре на барабанах. Пока коплю на них, занимаюсь с ним по видео-урокам.       Девушка положила пэд обратно на стол и повернулась к стене, где у Кати весели постеры. Та присела на кровать, пока Женя изучала её комнату.       — О, Мэрлин Мэнсон, — широко распахнув глаза, воскликнула подруга. — Тоже люблю его, у него биография прикольная. Хотя редко слушаю.       — А я, наоборот, слушаю довольно часто, но, если честно, не лезла в его биографию... А что там? — заинтересованно спросила брюнетка.       — Он был другом с автором Сатанинской библии, да и в целом очень важным чуваком для истории Сатанизма. Его звали... — Женя пару раз щёлкнула пальцами, пытаясь вспомнить имя, — Антон ЛаВей, кажется. Давно читала его биографию. Меня улыбнула небольшая параллель — «Мэрлин» в его псевдониме взялась из-за Мэрлин Монро, а она состояла в отношениях с Антоном некоторое время.       — Я так понимаю, личность ЛаВея заинтересовала тебя даже больше самого исполнителя. Увлекаешься Сатанизмом? — удивлённо спросила Катя.       Девушка стушевалась. Почесав затылок, она неловко выдала:       — Э-э... ну, типа того. Да. Немного. Просто интересная тема, не более.       «Достаточно интересная, чтобы ты так увлечённо говорила о ней, но так избегала связи между Сатанизмом и тобой», — добавила про себя брюнетка.       — Никогда не интересовалась ей, но было бы интересно послушать, — сказала она вслух.       — О, Drowning Pool, — перевела тему подруга, указывая на ещё один настенный плакат. — Слышала их песни, круто звучат.       — А какие у тебя любимые группы? — поддерживая тему, поинтересовалась Катя.       — Хм... их много. Если из такого разряда, — она небрежно махнула рукой, указывая на плакаты, — то Deftones, Jett Screams; кстати, их группу я тебе очень советую, далее... ну, про мою любовь к Системе из далека видно, — Женя указала на принт на своей футболке. — Может быть, немного нравится Korn, не так часто их слушаю. Мэрлин Мэнсон, само собой, но тоже не прям часто, хотя музыка у него реально зачётная. А если из чего-то более... обычного? Щенки, наверное, МСИ, Нойза не прочь послушать. Бывает, руки доходят до Земфиры или подобных ей, но редко.       — Ого, какой разброс, — слегка удивившись, сказала брюнетка.       — Я ж говорила, я слушаю всё. А ты кого слушаешь?       — Ну, из такого, — Катя кивнула на плакаты, — Мэрлин Мэнсон, как ты поняла, Drowning Pool, XIIІ, тайпы, Систему тоже слушаю. Из более «обычного», как ты сказала, слушаю что-то американское. Билли Айлиш, Лана Дель Рей, Сабрина Карпентер, Чарли. В общем, то, что в основном крутят в нашей кафешке. Наверное, из-за работы и полюбила эту музыку.       Женя кивнула, мол, понятно.       Брюнетка осмотрела подругу и только сейчас заметила небольшую странность.       — Тебе не жарко? — спросила она, пробежавшись взглядом по одежде.       Водолазка чёрного цвета, которая была словно вторая кожа для Жени, однако горлышко было подрастянутым. Поверх неё — футболка с принтом музыкальной группы. На ногах были чёрные джинсы без дырок. О высоких носках и беспалых перчатках можно было промолчать.       Этот лук, однозначно, безумно шёл Жене, однако это явно не та одежда, которую стоит носить в сильную жару.       — Не, мне норм. Я очень теплолюбивая, — пожала плечами она.       — Просто у нас в доме очень жарко, я могла бы выйти и ты бы сняла водолазку, — предложила Катя.       — Мне нормально, — проговорила та, теперь уже медленно, почти что агрессивно.       — Как скажешь, — сдалась девушка.       Причину негодования брюнетка не поняла. Она же не сказала ничего такого? Просто забота о комфорте подруги. Если бы Жене действительно просто было так комфортно, то она могла бы ответить спокойно. Шестерёнки в Катиной голове медленно закрутились, и её посетила неприятная мысль.       — Можно твою руку, пожалуйста? — спросила она у подруги, которая вновь начала рассматривать плакаты.       Хотя что там разглядывать? Она уже всё там увидела.       — Да? — неуверенно то ли спросила, то ли ответила Женя, протягивая ладонь Кате.       Её лицо выражало лёгкое недоумение. Девушка быстрым движением задрала рукав водолазки, на что подруга вырвала свою руку.       В глазах Жени метались искры.       — С огнём, сука, играешь, — прошипела она.       Та явно хотела сказать Кате пару ласковых, однако сдерживалась. Да и брюнетке было плевать. Она уже всё увидела.       На запястье подруги красовались несколько синяков. Судя по желтоватому оттенку, они уже заживали.       — У тебя проблемы дома? — серьёзно спросила Катя.       После этих слов Женя совсем переменилась. Натянутая на лицо, но уже трещащая по швам маска спокойствия исчезла, словно её и не бывало. На секунду брюнетка даже пожалела о том, что задала такой вопрос. Однако она не могла просто проигнорировать это. Женя — её подруга.       — Не лезь не в своё дело, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.       — Я хочу помочь, — попыталась успокоить её Катя, однако та только сжала кулаки.       — Мне не нужна ни твоя помощь, ни твой любопытный нос в моих делах. Хочешь помочь — забей и не лезь, куда не просили.       Брюнетка понимала, что агрессия — защитная реакция, но всё равно почувствовала лёгкое раздражение. Надо было как-то сгладить углы, но она не знала, как.       Катя поджала губы, размышляя над тем, что ей следует сказать.       Женя же глубоко вздохнула и уже куда более спокойно продолжила:       — Просто забей, правда. У меня с папой всё хорошо, тебе не о чем волноваться.       — Это, — брюнетка выразительно посмотрела на предплечье Жени, — называется «всё хорошо»?       Она постаралась звучать мягко, чтобы не спровоцировать подругу на агрессию вновь. Однако было видно, что спокойствие давалось девушке очень нелегко.       — Папа не виноват, — отрезала Женя. — Мы закроем тему или я могу идти домой?       Катя сжала челюсти, тяжело вздохнув. Несмотря на зудящее желание как-то помочь подруге, она вынуждена была отступить.       — Чем займёмся? — натянуто спросила девушка.       Атмосфера в комнате была напряжённой.       — Не знаю, — пожала плечами Женя. — Может, посмотрим что-то?       — Хорошо. Я отойду за вкусностями. Что предпочитаешь: чипсы, попкорн или хлопья?       — Давай хлопья.       Катя кивнула и удалилась.       Зайдя на кухню, она выдохнула. Нарочито медленно брюнетка открыла холодильник, беря газировку с дверцы. Торопиться не хотелось — хотелось слегка успокоиться и привести мысли в порядок.       С одной стороны, Катя понимала, что они не настолько близки, чтобы Женя ей сразу открылась. Но с другой стороны — девушка уже всё увидела, зачем скрывать? Или причина действительно крылась в чём-то другом?       Так или иначе, чувства всё ещё оставались смешанными.       Катя не понимала, откуда у неё вечное рвение всех «спасать», но оно ей явно мешало. А сейчас даже подпортило настроение ей самой и подруге.       Со стороны входа на кухню послышался тихий кашель, скорее служащий способом привлечь внимание. Катя быстро захлопнула холодильник и обернулась.       — Ты это... извини меня за грубость, — было видно, что Жене с трудом давались эти слова. — Просто этим я не могу поделиться. Тебе помочь с чем-то?       Вопрос был абсурдным — пачку хлопьев и бутылку газировки она донесла бы без проблем, — однако Катя понимала, что это попытка загладить вину. Которой, к слову, и не было. Брюнетка поняла, что сама не права и ей действительно не стоило лезть в это сейчас.       — И ты извини. Я сама всё донесу.       Женя неловко кивнула.       «Идиотка, — мысленно ругнулась на саму себя Катя. — Надо было согласиться, чтобы ей было комфортней».       Тяжёлая атмосфера сменилась на неловкую. У брюнетки появилось острое желание почесать затылок, но руки были заняты. Катя не знала, что говорить, поэтому спросила первое, что взбрело в голову:       — Как дела?       После этого вопроса, вдобавок к предыдущему, у Кати появилось желание ударить себя по лбу. Они уже пришли в комнату, и было бы разумнее поинтересоваться у Жени, что она хочет посмотреть.       — Нормально... У тебя? — протянула подруга.       — Тоже. Что будем смотреть?       Катя наконец выдохнула, когда смогла задать адекватный вопрос.       — Не знаю... Что ты любишь?       — Всё люблю. А ты?       — Так нечестно, — Женя шуточно закатила глаза. — Свалила на меня всю ответственность.       — Ладно-ладно, давай хотя бы определимся с жанром.       Атмосфера разрядилась. Теперь уже хотелось улыбаться, когда подруга скорчила невероятно задумчивое выражение лица, поглаживая двумя пальцами несуществующую бороду.       — Бесполезно, врубай рандомайзер.       Катя фыркнула, но залезла в браузер. Они вбили несколько популярных жанров в так называемую рулетку. Выпали ужасы. Девушка едва сдержала тяжёлый вздох. Ей не прям нравились ужасы, и она надеялась, что этот жанр не выпадет. А добавлен он был по желанию Жени.       — Кайф, — улыбнулась она. — Так-с, надо глянуть, что вообще есть.       Катя вбила в поисковик топ ужастиков, и одним из первых был фильм «Солнцестояние».       — Я слышала о нём кучу неоднозначных отзывов, давай его, — воодушевлённо сказала Женя.       — Давай, — согласилась брюнетка. Она хотела было включить, но увидела продолжительность фильма, — Он почти три часа идёт. Мы, получается, досмотрим уже ближе к восьми. Ничего, что ты так долго будешь у меня?       — А во сколько темнеет? — спросила подруга.       Катя задумалась, вспоминая вчерашний вечер.       — Где-то без двадцати девять начинается закат, — она неуверенно пожала плечами. — Тебе же было всё равно на это?       — Моему папе всё равно, когда я приду, но по темноте одной мне стрёмно ходить. Обычно, если я прихожу поздно, то в сопровождении как минимум одного кента, — пояснила та.       Катя понимающе кивнула. Ей тоже было дискомфортно находиться на улице в тёмное время одной. Хотя, вернее будет сказать, страшно. От одного воспоминания о том, что может произойти в тёмное время, бросает в дрожь.       — В целом, я успею домой дотемна, — вырвал Катю из мыслей Женин голос.       — О'кей.       Она нажала на «плей».

***

      Эти три часа были безумно долгими. Хлопья закончились ещё в первые сорок минут: Женя была так увлечена, что ела с неописуемой скоростью. Катя же довольно часто была вынуждена отворачиваться от экрана, не желая созерцать неприятные сцены. Неосознанно, в самые острые моменты, она сжимала ладонь подруги. В такие моменты девушка даже боковым зрением замечала дрогнувшие в улыбке уголки губ Жени. Она не выглядела насмешливой, поэтому Катя не понимала её природу.       Так как они делали перерывы во время просмотра, да и периодически фильм останавливала реклама, то досмотрели они чуть позже восьми вечера. И, кстати, о рекламах: Катя пугалась из-за них ещё большея чем из-за фильма. В ужастике не было сильных скримеров — там вся жуть была в сюжете, а не в эффекте неожиданности, — а вот громкая реклама, неожиданно сменявшая жуткие картины, заставляла вздрогнуть их обеих.       — Ты не любишь ужастики, — вынесла вердикт Женя, когда пошли титры.       — Есть такое, — неловко признала Катя.       — И при этом согласилась смотреть их со мной, — выгнула бровь подруга.       — Тебе было интересно, — пожала плечами брюнетка.       Её лоб поразил щелбан. Девушка протестующе эйкнула и потёрла тыльной стороной ладони ушибленное место.       — Надо было сказать, что ты боишься, — прокомментировала своё действие Женя.       — Ну, уже поздно.       Подруга вздохнула, вставая с кровати. Она потянулась, ибо сидела в одном положении довольно долго.       Катя же прикрыла ноутбук, откладывая его в сторону, и тоже встала.       — Тебя проводить домой? — спросила брюнетка.       Женя уставилась в одну точку, видимо, раздумывая над предложением.       — Как хочешь, — в итоге ответила она.       И с её уст это действительно звучало так. Некоторые люди говорят: «Как хочешь», — а это значит это ровно противоположное.       — Тогда подождёшь меня пять минут?       Женя кивнула и вышла из комнаты, давая Кате время собраться.       Она выудила из шкафа чёрную юбку чуть выше колена и белый топ. Волосы брюнетка собрала в пучок, который как назло не получился идеально и с третьего раза. Выходя из комнаты, девушка захватила небольшую сумочку, куда положила телефон.       Женя, уже обутая, ждала её у входной двери, печатая что-то в телефоне. Подруга тут же убрала телефон, осматривая Катю.       — Вау, — только и сказала она. — Тебе очень идёт.       — Спасибо, — улыбнулась брюнетка и подошла к обувнице.       Она выудила чёрные босоножки и шустро обулась. Взяв ключи с крючка, Катя открыла дверь, пропуская Женю вперёд. Брюнетка поморщилась — в подъезде воняло куревом.       — Свиньи, — прокомментировала подруга, на что другая согласно кивнула.       Девушки торопливо покинули подъезд. Начался диалог о чём-то совершенно неважном, но очень увлекательном. Как обычно и бывает.       — Кстати, ты ж язык жестов учишь? — вдруг спросила Женя, кардинально отходя от предыдущей темы.       — Да, но знаю его не в идеале, — ответила Катя, неловко почесав затылок.       — Хм... а почему ты начала учить его?       — Удобно. У нас в кафе редко, но бывают глухонемые посетители, да и в целом они иногда могут где-то встретиться, и им приятно, когда с ними общаются на «их» языке.       — А можешь показать свою приветственную фразочку, которую ты говоришь посетителям? — заулыбавшись, спросила подруга.       Катя кивнула. Она довольно часто повторяла эту фразу, поэтому ей даже вспоминать не пришлось, какие жесты для этого нужны.       Она приподняла руки, дважды проведя правой ладонью по тыльной стороне левой, затем подняв их на уровне лица и разведя в стороны, при этом соединяя пальцы. Следом она указала пальцем на Женю, далее уже двумя руками «стукнув» по воздуху указательными пальцами. Трижды стукнув одним кулаком сверху другого, она разжала один из них, а на другом отогнула указательный палец, стукнув им по тыльной стороне раскрытой ладони.       — Ух ты, — Женя попыталась повторить жесты и выглядела она при этом забавно.       — Почти правильно, — улыбнулась Катя.       Подруга просияла после этих слов.       — Ну я молодец, конечно, — шуточно проговорила она, после чего они обе рассмеялись.       — Женя! Приветик!       Незнакомая девочка, идущая нам на встречу, ускорила шаг и приобняла девушку, поприветствовав.       — Привет, — более спокойно кивнула она Кате.       Брюнетка поздоровалась в ответ.       — Ну-ка, Жень, помнишь, у кого скоро день рождения? — заговорщески улыбнулась та.       — Хм... — девушка задумалась только для вида, — У твоего брата? Сколько ему стукнет? Семнадцать?       — Как ты можешь! — деланно обиделась незнакомка. — Малышу Паше исполняется восемнадцать. Так что будем тусить на полную, приходи тоже! — её взгляд метнулся к Кате, — И подругу свою можешь прихватить.       Она подмигнула Жене, на что та легонько стукнула её по плечу.       Кате было слегка неловко из-за ощущения «третьей лишней».       — Обязательно. Ладно, Свет, — она приобняла девушку за плечи, — пойдём мы домой, до встречи тогда. Двадцатого числа же, верно?       — Ага. До встречи, — Света послала ей воздушный поцелуй и удалилась.       — Кто это? — поинтересовалась Катя, когда расстояние между ними и той девушкой стало приличным.       — Света, моя старая знакомая. Там... долго рассказывать, короче. Подружились из-за её старшего брата.       — Понятно, — кивнула брюнетка.       — Кстати, а правда, не хочешь с нами на тусовку? — воодушевлённо спросила Женя.       Катя неловко почесала затылок.       — Я не хожу на подобные мероприятия.       — Да ну, ты серьёзно? Тебе скоро семнадцать, и ты ни разу не была на тусовках? — после того как девушка помотала головой, подруга удивлённо вскинула брови. — Охренеть, ну ты даёшь. Давай сходим? Я же буду с тобой, так что ничего плохого не случиться. Расслабимся, кайф же.       — Даже не знаю... — Катя замялась.       Она пила алкоголь только на новый год, и то немного и вместе с мамой. Да и в целом она никогда не была на вечеринках, если это можно так назвать. Да и она там никого не знала бы.       Стоит ли оно того?       Светящееся лицо Жени, отображающее огромное желание сходить туда именно с Катей, подтолкнуло её к, возможно, не самому лучшему выбору.       — Хорошо.       Подруга радостно захлопала в ладоши, улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Я тебя обязательно познакомлю с самыми крутыми людьми. И кстати, потом можно будет ко мне на ночёвку пойти. Тогда твоя мама точно не будет волноваться о том, что ты вернёшься поздно, ведь ты будешь со мной, — заранее начала планировать девушка, будто вечеринка будет не через две с половиной недели, а послезавтра.       — Можно, — согласилась Катя.       Это и правда звучало разумно. Настолько разумно, насколько вообще могло быть в этой ситуации.       Девушки остановились у пешеходного перехода. Вернее, остановилась Катя, а Женю снова пришлось ловить за шкирку, чтобы та не вышла на дорогу.  Разумеется, подруга закатила глаза на это действие.       — Я бы сама остановилась, если бы увидела опасность, — пробубнила Женя.       — Ты смотрела в мои глаза, а не на дорогу — ты бы не увидела опасность и при желании, — парировала Катя.       Девушка стушевалась.       Когда все машины остановились, они быстро пересекли дорогу. Через минуту ходьбы пятиэтажки закончились и начался частный сектор.       — Никогда не была в этом районе, — оглядываясь, сказала брюнетка.       Дома были разными: некоторые выглядели так, словно девушки находились в деревне, а не в городе, некоторые дома имели второй этаж и выглядели вполне прилично, а некоторые являлись «серединой».       Кате понравился домик, выкрашенный в синий цвет.       — Там живет Семён, мой папа с ним дружит, — сказала Женя, заметив особое внимание девушки к этому зданию. — Хороший мужик, я иногда играю с его дочкой.       — Ого, а сколько ей?       — Вроде бы семь. Не знаю, уже исполнилось или только исполнится в этом году, — пожала плечами она.       — Любишь детей? — удивилась Катя.       От Жени трудно ожидать чего-то такого из-за внешнего вида. Да, стереотипы — это плохо, но всё же брюнетка была удивлена.       — Не всех, но Юля просто лапочка, золотой ребёнок, — мягко ответила подруга. — Она любит повозиться с моими волосами. Заколочки всякие цепляет, старается завязать косички, хотя не всегда выходит из-за длины волос. Я-то могу это сделать, но детские ручки... с трудом. Поэтому я ей помогаю. Ну и, конечно же, я всегда позволяю ей делать маникюр на моих руках, — Женя осмотрела свои ногти. — Правда, он быстро смывается. Я в последнее время не находила времени зайти к ним, поэтому от старого ничего не осталось.       Катя умилилась, представляя совместное времяпрепровождение Юли с Женей. Она и подумать не могла, что её подруга может так хорошо ладить с детьми. Откровенно говоря, даже брюнетка не очень любила детей, хотя они её обожали. Ей приходилось быть любезной с ними, потому что это дети, но чтобы искренне радоваться времяпрепровождению с ними...       — Вот мой дом, — сказала девушка, вырывая Катю из своих мыслей.       Они стаяли возле домика из категории «скорее деревня, чем город». Он и впрямь не был большим, а территория рядом с ним была занята гаражом.       — Ты не смотри так, он изнутри с хорошим ремонтом, — неловко начала Женя, словно оправдываясь. — Просто папа не видит смысла наводить красоту снаружи.       — Нет-нет, что ты, хороший дом, — помотала головой Катя.       Закат постепенно опускался на город. Солнце светило оранжевым тёплым светом, что предвещало скорую темноту.       Брюнетка обняла подругу на прощание, и та крепко ответила на этот жест.       — Пока, — похлопав Катю по спине, сказала Женя.       — Пока, — ответила девушка и по привычке чмокнула подругу в щёку.       Та потупилась, и тут Катя запоздало вспомнила, что ей непривычен этот жест. Но буквально секунду спустя Женя улыбнулась и развернулась в сторону дома, не дав брюнетке извиниться. В этом и не было нужды, но по какой-то причине она и сама смутилась от своего действия. Скорее всего, это было из-за Жениной реакции. Катя помнит, что та не испытывает неприязни к такому виду тактильности, однако всё равно неудобно.       Постепенно на улице темнело, и девушка заторопилась домой. На удивление, вокруг не было людей, хотя, скорее всего, это типично для частного сектора. Она не интересовалась этим.       Когда Катя почти вышла из этого района, она услышала приглушённый зов о помощи. Девушка остановилась, прислушиваясь, и пошла на голос. Пройдя совсем немного, она увидела парня лет двадцати, сидящего на тротуаре. Его чёрные волнистые волосы прикрывали лицо. Он держался за бок, тяжело дыша.       — Эй? — позвала Катя, подходя ближе к нему.       Парень поднял затуманенный взгляд. Её это насторожило.       — Помоги, пожалуйста, — сдавленно проговорил он. — Я не могу встать. На меня напали и украли все деньги и телефон.       Он поморщился, прежде чем убрать руку от бока.       Только сейчас Катя заметила кровь, пропитавшую его чёрную футболку и ладонь. Она не стала всматриваться, страшась увидеть ранение. Наплевав на возникшие пару секунд назад сомнения, девушка приблизилась к брюнету, помогая ему встать. Он был значительно выше неё, но из-за полусогнутого положения ему всё же удалось опереться о её плечо. Признаться честно, это было нелегко.       — Тебе надо в больницу... Ты их запомнил? Тебя сильно ранили? Давно? — взволнованно заговорила Катя, выводя его с территории частных домов.       — Домой, — только и сказал он. — Отведи меня домой, пожалуйста. Я живу на Пушкино десять.       — Но ты весь в крови...       — Моя девушка — врач. Она мне поможет.       Катя не стала спорить. Названный адрес был относительно недалеко. Невольно её взгляд вновь опустился на то место, где у парня должна быть рана. Чёрная ткань футболки была мокрой, но из-за цвета одежды было трудно разобрать, кровь это или что-то другое. Не испачкай он в крови свою руку, можно было бы подумать, что он просто пролил на себя что-то.       — Извини, что я попался именно тебе. Некрасиво вышло: я огромный амбал, а ты — девушка, — тяжело дыша, тихо заговорил он.       — Даже не думай об этом, — ответила Катя.       Амбалом его назвать было трудно. Несмотря на рост, он был небольшим. Кости, конечно, не торчали, но выглядел парень щуплым.       — Можешь позвонить моей девушке?       Катя кивнула, тут же доставая телефон. Когда он продиктовал номер, она нажала на кнопку вызова, сразу включая громкую связь. Спустя два гудка телефон провибрировал, обозначая начало разговора.       — Алло? — послышался женский голос по ту сторону динамика.       — Вик, — тут же подал голос парень, — я звоню с чужого телефона, я попал в неприятность. Не могла бы ты встретить меня, пожалуйста, у подъезда?       — Что случилось? — в голосе послышалась слабая тревожность.       — Потом, Вик, мне трудно говорить. Пока.       Брюнет тихо попросил отключиться, и Катя послушалась.       Идти осталось от силы минуты две. Прохожие шарахались от них, но оно и ясно. Девушке было тяжело, хотя она была лишь опорой. Страшно представить, что было бы, если бы он не мог идти вовсе. Она была абсолютно не спортивным человеком, из-за чего ей и было трудно.       В скором времени они доковыляли до подъезда, однако Вика побежала к ним, как только завидела, а от подъезда они были ещё далеко. Она не выглядела слишком взволнованной, что удивило Катю.       Он часто попадает в такие ситуации?       Рыжеволосая девушка быстро поменялась с брюнеткой местами, из-за чего та облегчённо вздохнула.       — Спасибо вам большое, добрая девушка, — благодарила Вика, стоя у подъезда. — Может быть, на чай к нам зайдёте? Я потом на такси вас домой отправлю, правда, я так благодарна.       Её благодарности прервал звонок. На Катином телефоне высветился контакт «Мама».       — Извините, я всё-таки пойду. Может быть, потом когда-нибудь, до свидания.       — Всего вам хорошего! — крикнула девушка, когда Катя уже отошла, отвечая на звонок.