Хранительница крови

Послеобеденная вылазка за покупками маячила впереди. Торговые улочки Парижа, запечатленные на глянцевых картинках, манили своим изяществом, словно драгоценные ларцы, полные волшебных диковинок. Когда-то, мысль о поездке сюда казалась лишь дерзкой мечтой, шансы на успех – призрачными, как дым сигары, но как гласит старая мудрость, "Fortes fortuna adiuvat" – смелым судьба помогает. Так вещали телепроповедники успеха, вторя наставлениям Вальпурги. Пока тревога лишь краем касается сердца, но впереди – неизведанное. Всего несколько дней, как моя жизнь перевернулась, словно песочные часы, и когда буря стихнет, я найду время для размышлений. А пока – роль примерной девочки как с обложки журнала. Десять лет – возраст, когда ещё можно "лепить" себя, словно глину в руках скульптора, уже не младенец, и слава Мерлину! Друзей нет, а перемены спишут на переходный возраст или болезнь – алиби, сотворённое самой судьбой. Мать… Эта слабая лань, обреченная умереть при родах из-за своего хрупкого здоровья, всё ещё держится, словно тонкая нить жемчуга. Возможно, сознаёт, что от Регулуса не дождёшься ни родительской ласки, ни похвалы – ледяной Бартемиус Крауч-старший во плоти. Но и я – не его сын. Буду держаться за Вальпургу, в её заботе о внучке есть что-то настоящее, как отблеск лунного света. С такими мыслями завтрак становится пыткой, но пора менять уклад, пока я ещё ребёнок, чистый лист, на котором можно написать новую историю. Шармбатон – не полный пансион, это луч надежды, чистокровные семьи могут отправлять своих детей только на занятия и факультативы. Утром, после завтрака, бабушка обещала подарить справочник по Шармбатону, где всё расписано до мельчайших деталей: дисциплины, кружки, секции, квалификация преподавателей, расписание занятий – словно карта сокровищ. Быстро и аккуратно расправившись с завтраком, я схватила справочник и убежала в свою комнату – набираться сил перед набегом по магазинам. Время пролетело незаметно, и вот передо мной предстала картина моего первого курса в Шармбатоне: Обязательные дисциплины: Основы Магии Обзор основных концепций магии, история волшебства, этикет в волшебном мире – словно азбука для начинающего волшебника. Акцент на теорию и формирование правильного взгляда на магию. Трансфигурация Превращение предметов, растений и мелких животных – танец волшебства и преображения. Упор на изящество и точность исполнения. Заклинания Изучение базовых заклинаний для бытовых нужд и защиты – щит и меч в арсенале каждого волшебника. Практика произношения и правильных движений палочкой. Зелья Основы зельеварения, изучение свойств ингредиентов и техник смешивания – алхимия запахов и вкусов. Особое внимание уделяется французской парфюмерии и созданию волшебных ароматов. Травология Изучение магических растений и их свойств, уход за волшебным садом – ключ к тайнам природы. Экскурсии в ботанические сады Франции и знакомство с французской фитотерапией. Магическое Искусство Изучение различных видов магического искусства, таких как рисование, скульптура и музыка – симфония творчества и волшебства. Акцент на французское искусство и его влияние на магию. Элегантология Уникальный предмет Шармбатона, посвященный развитию чувства стиля, грации, умению вести себя в обществе и подчеркивать свою индивидуальность – школа изысканности и шарма. Включает основы танцев, этикета, истории моды и ораторского искусства. Факультативные кружки: Кружок Парфюмеров Изучение искусства создания волшебных духов и ароматов – симфония запахов, способная покорить мир. Кружок Фехтования Совершенствование навыков владения палочкой в качестве оружия – дуэль магов, искусство защиты и нападения. Кружок Балетного Искусства Развитие грации, координации и пластики движений – танец, застывший в волшебстве. Кружок Французской Кулинарии и зельеварения Приготовление изысканных блюд французской кухни и зелий с использованием магических ингредиентов – пир для гурманов и алхимиков. Кружок Магической Флористики Создание цветочных композиций с магическими свойствами – букеты, говорящие на языке волшебства. Кружок Волшебной Вышивки Создание волшебных узоров на ткани, обладающих защитными или другими полезными свойствами – защита, сотканная из нитей магии. Кружок Дебатов Развитие навыков аргументации и убеждения, полезных в политике и дипломатии волшебного мира – искусство убеждать и побеждать словом. Кружок Изучения Французского Фольклора Изучение французских сказок, легенд и народных обрядов – врата в мир грез и преданий. Выделив для себя несколько кружков, я задумалась о критериях отбора. Возраст – самый очевидный. В Шармбатон принимают с десяти лет, в отличие от Хогвартса, где порог – одиннадцать. Интересно, а как там Гарри Поттер? Его приключения уже начались? Получается, я на год младше его, и к Турниру Трёх Волшебников смогу прибыть лишь в качестве гостя. Но лавры героя меня не прельщают, роль свиты чемпионки вполне устроит. А Флёр Делакур, здесь ли учится? Если Регулус и все остальные живы, значит, это не оригинал, либо что-то случится позже. Но в этот раз я буду держаться за своих новых родственников, ухвачусь за новые возможности, буду заводить нужные знакомства, например, с детьми колдомедиков из разных стран. Если берут волшебников из Британии, значит, открыты двери и для других. Не стоит забывать, что не все волшебники здесь люди: директриса – великанша, Делакуры – вейлы, а ещё оборотни и прочая диковинная живность. В прошлой жизни у меня было преступно мало информации об этой школе, и теперь я жажду знаний, как путник – воды в пустыне. Не как Рон Уизли, с его предубеждениями. Здесь я – идеальный ребёнок. Сегодня я решила надеть голубое платье, подчёркивающее цвет моих глаз. Собравшись, спустилась вниз. Бабушка, погруженная в воспоминания, изучала фотографии маленьких Сириуса и Регулуса на каминной полке. Тень грусти скользнула по её лицу, но я сделала вид, что не заметила. – Я готова! – заявила я, привлекая её внимание. – Возьмись за брошь, и мы перенесёмся, – скомандовала бабушка. Мгновение – и мы уже стоим посреди торговой улочки, словно сошедшей с тех самых глянцевых картинок. Фотографии не передали и сотой доли её очарования. Дома и магазины, выдержанные в светлых тонах, дышали культурой и традициями. Никакой кривобокой тесноты Косого переулка. Здесь царили простор и элегантность. В воздухе витали запахи духов из ближайшего магазина и свежей выпечки из соседней пекарни. Люди излучали радость и спокойствие. Проходя от лавки к лавке, мы приобретали всё необходимое по списку. Как и любую девочку в моём возрасте, меня волновал вопрос: какая у меня будет палочка и как выглядит школьная форма. Наконец, среди множества лавок мы отыскали магазин палочек. Он ничем не отличался от своих собратьев, такой же аккуратный и ухоженный. Лишь вывеска указывала на его предназначение. Звон колокольчиков над дверью возвестил о нашем прибытии, и вскоре появился сам продавец. Он не стал устраивать представлений, а сразу перешёл к делу. Взмахнув палочкой в мою сторону, на секунду погрузился в раздумья, а затем скрылся в подсобке и вынес пять коробочек. С виду все они были одинаковыми, но что скрывается внутри? – Мисс, поднесите руку к каждой из этих коробок. Как только почувствуете тепло, сразу сообщите, – сказал продавец, поддерживая светскую беседу с моей бабушкой. Я вытянула руку и попыталась что-то почувствовать. Первая коробка оставалась безучастной, ни тепла, ни холода. Вторая и третья отозвались лёгким холодком. Четвёртая – будто повеяла теплом, но я решила проверить и пятую. Тишина. – Четвёртая палочка, месье, – объявила я. Мужчина кивнул, упаковал палочку, а также – по просьбе бабушки – средства по уходу и крепление. Расплатившись, мы вышли на улицу. Неподалеку виднелась уютная кофейня, куда бабушка и направилась. Мы устроились за столиком у окна, и к нам подошла молодая официантка, протянув меню. Бабушка заказала себе кофе и пару воздушных булочек, а мне – вишнёвый сок и кусочек бисквитного торта. Перекусив, мы неспешно отправились за формой в одно из самых больших зданий на этой улице – магазин волшебной одежды мадам Дюпен. В витринах красовались оживлённые манекены в новой коллекции, как для дам, так и для господ. Не забыли и о манекенах, одетых в школьную форму. – Леди Блэк, вы пришли за новым бальным платьем? – спросила девушка, приветствуя нас у входа. Видимо, бабушка – частый гость. Неудивительно, что на нас обращали внимание, но в глазах не было презрения, лишь уважение и интерес. Блэков не любят только на Британских островах. – Давно прошла та пора, когда я блистала в свете, а сейчас мне нужно подготовить наследницу к учёбе в Шармбатоне, – ответила бабушка. Девушка удивлённо приподняла брови, но улыбка тут же вернулась на её лицо. – Замечательный выбор, мадам. В отличие от Хогвартса, здесь более обширная программа и более строгие нравы. В последние годы всё меньше чистокровных волшебников из Британии выбирают Шармбатон – традиция поступления в Хогвартс сильна. Но я рада, что вы выбрали нашу школу. Уверена, вашей внучке здесь понравится. Клиенты каждый год делятся своими впечатлениями, и, поверьте, большинство отзывов положительные. Единственный минус – наличие вейл, но к ним привыкают. В конце концов, вы отправляете наследницу, а не наследника, поэтому на вас это никак не повлияет, – щебетала Натали, как она представилась позже, одновременно снимая с меня мерки. Бабушка с интересом слушала рассказ о школе, а девушка, заметив её заинтересованность, призналась, что всегда мечтала учиться в Шармбатоне, но, к сожалению, туда принимают с большей магической силой. Она же – хоть и слабая волшебница, но зато хорошая мастерица. Иначе здесь не отоваривались бы такие знатные и богатые дамы. Закончив, она пообещала доставить форму и остальную выбранную одежду совой в течение недели. Я уже не могла активничать, как в начале дня, но мы купили всё необходимое, и, взявшись за порт-ключ, мы вернулись в Британию. Дома нас встретил эльф и сообщил, что мать уже второй день не встаёт с постели, а вызванный колдомедик сказал, что проклятие усилилось и, к сожалению, ей недолго осталось. Я сидела в своей комнате и обдумывала услышанное. Мне было искренне жаль эту женщину, её муж оказался равнодушным, он был поглощён воспоминаниями об умершей возлюбленной. Дочь растёт без материнской любви под присмотром гувернёров и эльфов, под надзором бабушки. Бабушка решила посидеть с ней, поговорить. Мне ужасно хотелось подслушать, о чём они говорят, но Кричер не спускал с меня глаз. Уже сквозь пелену засыпания меня опалил леденящий вопрос: что за тень проклятия висит над матерью? И суждено ли ей пасть и на меня? Утро наступило, словно предчувствие беды. Я вошла в комнату матери, где она лежала, тихая и неподвижная, как изваяние, будто ожидая моего прихода, словно гаснущая звезда, ждущая последнего вздоха. – Астрея, дочь моя, присаживайся, не стой, как неприкаянная, на пороге, – прошелестел ее голос, хрупкий, как осенний лист. В те редкие мгновения, когда я видела ее прежде, она казалась живее, чем сейчас. Теперь же под глазами залегли багровые мешки, а кожа отливала зловещей синевой. Всего несколько дней разлуки, а она словно увяла, как цветок без солнца. – Я знаю, как мать, я должна была дарить тебе больше тепла, как и твой отец… Прошу, не держи на нас зла. Наш брак, как у всех чистокровных, был всего лишь холодным расчетом. От меня должна была родиться самая могущественная дочь. Когда-то волшебники моего рода были могущественны, но с течением времени наша сила истощилась, и я родилась слабой искрой, почти сквибом. Но и это уже милость. Умоляю тебя, чувствую, что силы мои иссякают, и мне осталось совсем немного. Пожалуйста, попробуй найти общий язык с отцом и возроди эту угасающую семью. Тебе суждено продолжить род, такова участь волшебницы. Надеюсь, найдешь себе достойного мужа. Бабушка уже присматривалась к чистокровным женихам Британии, но там все переплетено родственными узами. Лучшие партии – твои кузены, поэтому твое обучение во Франции так важно. Покажи себя во всей красе! Французы – знатоки любви, они согреют твое сердце. Ты разбавишь нашу кровь и подаришь миру новых сильных волшебников. Конечно, лучше, если твой муж войдет в наш род, но если ты готова подарить миру нескольких отпрысков, можешь выбрать и наследника для нашей семьи. Сейчас тебе трудно осознать всю тяжесть этой ответственности, но запомни мои слова. Они еще не раз отзовутся эхом в твоей жизни. И остерегайся британских волшебников, особенно светлых. С началом учебы Гарри Поттера спокойствия не жди. Это лишь затишье перед бурей. Я надеюсь, ты будешь далеко и не дашь себя в обиду. Тот, кому служил твой отец, – чудовище во плоти. Надеюсь, подобные ему больше не появятся на свет, но зарекаться нельзя, – последние слова мама произнесла шепотом, полным страха, словно опасаясь невидимых ушей. – Я говорила все это и твоей бабушке. Она понимает, что сейчас для тебя важнее всего безопасность. Держись за нее. Несмотря на свой преклонный возраст, она – могущественная волшебница и сумеет тебя защитить. «Блэк» – эта фамилия, внушающее трепет, помни об этом. А теперь иди к себе и не вздумай оплакивать меня. Смерть – всего лишь новое приключение. Я верю, что в следующей жизни я обрету счастье и у меня будет такая же замечательная дочь, как ты. Не в силах сдержать горькие слезы, я погладила ее руку. Как ни странно, трогательные слова матери затронули самые сокровенные уголки моей души. Пусть она и не «настоящая» мать, но я – сердобольный человек и уже взрослая, чтобы не понимать всю серьезность момента. Поэтому, сдержав дрожь в голосе, я покинула ее комнату. Слова матери не были откровением, я и сама понимала, что от Британии лучше держаться подальше. Поэтому, когда вечером ко мне пришла бабушка и сообщила о кончине матери, я была готова и не проронила ни слезинки. На следующий день состоялись похороны в фамильном склепе. Церемония прошла в узком кругу. Присутствовали только Блэки, среди которых выделялась Нарцисса Малфой, облаченная в траурное платье. В газетах лишь скупо отметили кончину супруги «мертвого» Регулуса Блэка, женщины, не знавшей друзей, чья семья давно ушла в небытие. Я бросила взгляд на Регулуса. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его глазах мелькнула тень, словно укол совести. Непонятно, что он хотел этим сказать, но я исполню последнюю волю матери, чего бы мне это ни стоило. «В конце концов, я еще ребенок и имею право тянуться к отцу, единственному, кто у меня остался». Не откладывая свои планы в долгий ящик, я направилась в его кабинет сразу после похорон. Постучавшись и дождавшись разрешения, я вошла. Отец сидел у камина и читал книгу. Он поднял на меня взгляд, но ничего не сказал. Нервно сминая юбку, я подошла к нему, пытаясь выразить то, что терзало мою душу. Отец отложил книгу и смерил меня тяжелым взглядом. – Зачем ты пришла, Астрея? – ждал он ответа, а я сама не знала, что сказать. Просто захотелось… а что сказать, я не придумала. – Я просто хотела побыть с тобой, папа, – выдавила я и попыталась выдавить подобие улыбки. «Я еще ребенок, я имею на это право.» – Мне страшно одной в комнате. Бабушка уехала к своей знакомой, и в доме остался только ты. Регулус пронзил меня ледяным взглядом, но, вздохнув, указал на соседнее кресло. Я поспешно опустилась в него и пододвинулась ближе к камину. Огонь в камине плясал, как разумный зверь, лизал поленья, словно жаждая их душ. Тени от пламени танцевали на стенах, превращая комнату в лабиринт из тьмы и света. Я сидела, прижавшись к креслу, чувствуя, как холод отца пробирается сквозь теплоту огня. Его глаза, черные и бездонные, словно пропасть, ведущая в вечность, изучали меня, словно я была загадкой, которую он никак не мог разгадать. – Ты боишься, Астрея? – его голос, как ледяной ветер, прошелестел в тишине. – Или просто играешь роль ребенка, который нуждается в утешении? Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как гнев и страх смешиваются в моей груди. Его слова, как кинжалы, ранили, но я не позволила себе дрогнуть. – Я не играю, папа. Мама умерла, и я осталась одна. Разве это так трудно понять? – мой голос дрожал, но сила в нем была неподдельной. Регулус усмехнулся, и его улыбка была похожа на излом льда – холодная, острая, непроницаемая. – Одна? – он повторил, словно насмехаясь. – Ты никогда не будешь одна, Астрея. Ты – Блэк. Даже если весь мир отвернется от тебя, твоя кровь будет всегда рядом. Я встала, чувствуя, как гнев и жалость переплетаются в моей душе. Его слова, как заклинание, висели в воздухе, но я знала, что они – лишь маска. За его холодностью скрывалась боль, которую он не мог выразить. – Я хочу быть не только Блэк, папа. Я хочу быть твоей дочерью, – голос мой звучал как крик, который я долго держала в себе. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то, что я не могла понять. Но затем он отвернулся, словно стена, которую невозможно пробить. – Ты никогда не сможешь быть просто моей дочерью, Астрея. Ты – наследница проклятого рода. И это твоя участь. Я почувствовала, как слезы накатывают на глаза, но я сжала губы, не желая дать им вырваться. Огонь в камине погас, и комната погрузилась в полумрак. Я стояла перед отцом, чувствуя, как проклятие Блэков опутывает меня, как паутина, из которой нет выхода. Но я знала, что не сдамся. Не перед ним, не перед судьбой. И в этот момент во мне загорелась искра, которая когда-нибудь превратится в пламя, способное спалить все на своем пути.