Пропасть

Жэньши уже потерял всякую надежду восстановить тот хрупкий мост, что худо-бедно сближал их до случившегося, как вдруг удача улыбнулась ему. Девочка-прачка, с которой он часто видел травницу, провинилась. Конечно же, та вступилась за подружку, и, очевидно, ей была нужна помощь, чтобы осуществить свой план. — Почему ты это делаешь, ведь ты ни в чём не виновата? — спросил он. — Не хочу, чтобы Сяолань высекли, — прямо ответила Маомао, позволив себе на миг одарить его тем особенным взглядом, от которого кровь холодела. «Значит, она всё-таки зла на меня», — подумал Жэньши, подавив желание передёрнуть плечами. — Хорошо. Я помогу тебе, но у меня есть одно условие. — Какое, господин? — Я хочу, чтобы ты, если можешь, относилась ко мне как раньше… «Мне этого так не хватает». — Ты единственная, кто, глядя на меня, видела во мне личность, — он заговорил совсем тихо, — а не красоту или положение. Может, это прозвучит странно, но я скучаю по твоей дерзости. — Не сочтите за грубость, — ответила Маомао. — Именно дерзость привела меня к тому столбу. — Почему ты не соврала? — он сделал несколько шагов в сторону, жестом указав следовать за ним. Подальше от прислуги, что собралась неподалёку, развесив уши. — Тогда наказание было бы ещё строже. В этот момент подул сильный ветер, и слабо завязанная лента в её волосах окончательно распустилась. Жэньши поймал ленту и с грустью протянул её травнице. — Спасибо, — девушка приняла свою вещь и нахмурилась. Господин Жэньши выглядел ужасно, особенно, когда смотрел на неё взглядом побитой собаки. Было очевидно, что он переживал. И, может, никто во дворе этого не заметил, но Маомао обратила внимание, что его цвет лица стал хуже. Аптекарь подавила в себе желание закатить глаза на собственное малодушие. — Вы до этого когда-нибудь наказывали кого-то лично? — спросила она. Мужчина покачал головой. — Оно и видно. Бьёте как девица-белоручка, — Маомао улыбнулась одним уголком губ. — Мне от Карги сильнее доставалось. — Ладно, поспеши, пока лёд окончательно не растаял, — видимо, шутка не удалась, потому что он не изменился в лице. — И я хочу, чтобы ты носила шпильку, которую я тебе подарил, — бросил Жэньши перед тем, как уйти.

***

— Шеньлу, с ней нужно держать ухо востро. Из вашей беседы она наверняка поняла, что ты сделала… «Суйрей. Дело плохо». — Выкинешь какой-нибудь номер — и я тебя прикончу. — Навредишь мне — и вас схватят, — парировала Маомао. — А ты этого хочешь? После того как тот, кого ты спасла, чуть не погибнув, лично высек тебя… Откуда она знает? — Это гадючье кодло не стоит такой, как ты. Они найдут, как похоронить твой талант, поверь мне. Принц уже положил на тебя глаз, и участь стать его наложницей не за горами. Я помогу тебе сбежать. Маомао не сдвинулась с места, но слова Суйрей задели её, заставив задуматься. — Не хочешь по-хорошему, — продолжала та, — тогда будет по-плохому. С этими словами она выволокла Шисуй, угрожая ранить ту. — Прости, Маомао. — Хорошо. Только не трогай её. Травнице хотелось верить, что она делает это, чтобы защитить девушку.

***

«Маомао часто говорила, что Внутренний двор похож на Цветочный квартал. Ей было так плохо здесь, что она решилась на побег? Неужели она сбежала из-за случившегося?» «Нет. Тогда бы она не стала оставлять послание». Когда выяснилось, что травница пропала, Лунный принц окончательно потерял сон и всякий аппетит. Позже стало ясно, что ситуация была куда серьёзнее, чем исчезновение нескольких слуг из Внутреннего двора. Благодаря чудакам из клана Ла удалось проследить, куда вели все ниточки. Жэньши лишь надеялся, что девушка находится в этой крепости — целая и невредимая. Обыскивая комнаты замка, они разделились. Лунный принц наткнулся на Лоулань, угрожавшую ему фэйфой, и был вынужден следовать за ней. Молодой мужчина думал, что Маомао окажется там, куда его приведёт сбежавшая наложница. — Где Маомао? — спросил он, когда Шэнмей упала замертво. — Наверное, сбежала, — во взгляде Лоулань мелькнуло презрение. — Её посадили в пыточную, — Суйрей была белее простыни. — Мы с Кё-у пытались вызволить её и подкупили стражника, чтобы он помог ей выбраться... — А чего вы ждали? Что она будет сидеть и ждать, пока вы соизволите её спасти? — взгляд бывшей наложницы жалил его, словно плеть. — После того, что сделали? С этими словами она наклонилась к трупу матери и, сняв один из когтей-худжи, надела его себе на палец. — За Маомао, — произнесла она и порезала его щёку. Бывшую супругу застрелили его солдаты. Она сорвалась со стены крепости навстречу смерти. — Найдите девушку, — приказал он своим людям. — Она не могла уйти далеко.

***

Они оставались у крепости ещё дополнительную неделю, пытаясь разыскать Маомао. Но и след её простыл. Нашлись такие, кто высказывал мнение, что она умерла от холода в снегах, — это приводило принца в бешенство. Таких солдат он наказывал по собственному приказу. В конце концов пришлось вернуться в Столицу. Все, кто знал его как Лунного Принца или как евнуха Жэньши, сразу увидели, что он изменился. Взгляд потух, черты ожесточились. Сам он чувствовал, что что-то в нём умерло там, у крепости. По возвращении во дворец он приказал доставить все личные вещи девушки к себе в резиденцию. Суйрен постаралась разложить их в комнате, которую когда-то занимала Маомао, так, как сделала бы сама травница. В особенно тяжёлые дни господин приходил туда и просто сидел, вдыхая запах сухих трав и представляя её. Тело Маомао так и не нашли, даже когда снег растаял. Но он не питал иллюзий, что она могла выжить среди холода и снегов. Мысль о том, что Маомао умерла, ненавидя его, разрывала сердце. Император, видя, как чахнет принц, приказал тому отправиться в Западную Столицу и лично заняться делом о возможном нашествии насекомых. С ним он отправил А-дуо и Лишу, надеясь, что девушка и Юэ сблизятся и тот перестанет оплакивать свою любовь к погибшей дочери Лакана. Поездка не была официальной, поэтому сопровождающих решили взять по минимуму. К тому же Жэньши вновь прибег к маскировке, чтобы не быть узнанным и не привлекать внимание. На середине пути он получил послание от Чуэ — одной из своих служанок, выполнявшей обязанности личного шпиона: «Госпожа Чуэ нашла Синюю Розу». По словам Чуэ, след девушки обнаружился в Анане. Докладывая принцу лично, она вручила ему шпильку, которую он когда-то подарил Маомао. Он направился на поиски девушки в сопровождении лишь самых приближённых, всё так же скрывая лицо. Маомао и правда обнаружилась в Анане живой и здоровой. Она жила скромно и всё так же занималась изготовлением и продажей лекарств. И когда он появился на пороге её дома, она ничуть не удивилась. Ведь шпильку, которую она берегла, украл Сазен — тот самый стражник, что вызволил её из пыточной. Совсем недавно она наткнулась на него в порту — грязного, голодного — и приютила у себя. Вот и делай потом добро людям. — Господин Жэньши, — с холодной вежливостью поприветствовала его травница. — Я думал, ты умерла… — он не знал, как реагировать на тот факт, что она оказалась жива. Он был и рад, и огорчён одновременно, ведь это означало, что она сбежала от него за море. — Когда мы захватили крепость, тебя там уже не было, — продолжал он. — Мне помогли выбраться, — подтвердила девушка. — Я не знала, когда вы вызволите меня и вызволите ли вообще, поэтому предпочла сбежать подальше. Неизвестно, что эта безумная старуха Шэнмей ещё могла бы выкинуть. Маомао умолчала о том, что, пока он был занят захватом крепости, её нашёл Рикусон — один из подчинённых моноклевого урода — и тайно привёл к своему господину. Она переступила через себя и попросила у старого пердуна помощи, чтобы исчезнуть. Она не собиралась возвращаться во Дворец ни под каким предлогом, ведь Лунный Принц никогда бы её не отпустил. Он и понятия не имел, что весь путь до Столицы она пряталась у Стратега, а так как все старались держаться от него подальше, никто бы не додумался искать её там. Из Столицы она морем отправилась в Анан в сопровождении того же Рикусона, который и помог ей здесь обустроиться. — Ты могла дать о себе знать, — Жэньши не купился на её речи. — Я оплакивал тебя. — Ты сбежала из Дворца из-за меня? — продолжал принц. — Нет, — твёрдо произнесла Маомао. — Я хотела защитить Шисуй. Но тогда я ещё не знала, что она с Суйрей заодно. Как и то, что на самом деле она — Лоулань. — Но не вернулась ты из-за меня… — Я никогда на самом деле не принадлежала Дворцу, — попыталась выкрутиться травница. — В первый раз меня продали, во второй — я сбежала туда сама, чтобы избежать роли куртизанки. — Правду, Маомао. Я хочу знать правду. Травница вздохнула. — Правду, господин Жэньши? — она посмотрела на него прямо, без страха и без особых эмоций. — Я знаю, что это был приказ. Я знаю, что вы сделали то, что велел Император. Я знаю, что, подчинившись, вы пытались защитить меня... Но с того дня я поняла, что рядом с вами всегда буду в положении того, кого можно наказать. Я не злюсь. Но не верю, что смогу жить там, где мою судьбу решают чьи-то прихоти. Жэньши вспомнил, что привело их к той порке, и ощутил ещё большую вину и стыд. — Здесь я сама отвечаю за себя. Там — я всего лишь пешка на чужой доске, — продолжила она. Она на мгновение замолчала и добавила: — Я не хочу снова быть пешкой. — Пешка… — тихо повторил он, и в его голосе не было насмешки, только горечь. — Для меня ты никогда ею не была. Он шагнул к двери. — Прощай, травница. Пусть никто больше не решает за тебя. Рука уже коснулась створки, когда он всё же замер. Медленно повернулся, и их взгляды встретились. В его глазах было тепло, смешанное с болью — настолько явное, что Маомао вдруг стало трудно дышать. Он будто хотел что-то сказать, но лишь едва заметно качнул головой, словно отбрасывая невысказанное. А потом ушёл, оставив за собой только тишину и лёгкий запах холодного утреннего воздуха, ворвавшегося в дом вместе с ним. Маомао стояла неподвижно, пока шаги за дверью не начали стихать. Сердце билось всё быстрее. Она стиснула пальцы, будто пытаясь удержать себя на месте… и не выдержала. Подхватив подол, травница выбежала за ним.