10. Ковен
24 августа 2025 г., 15:29
— Ты хоть представляешь, как я волновался? — взорвался криком Вильям, влетая в квартиру Санты.
Санта оторвал взгляд от своих записей, которые он в кой-то веки взялся разобрать, и посмотрел на раскрасневшееся лицо друга.
— Я же написал, — вздохнул Санта тихим голосом, наполненным удивительной для него твердостью.
— «Всё ок»? — ядовито воскликнул Вильям, взмахнув руками. — По-твоему, этого достаточно, чтобы объяснить твое двухнедельное отсутствие?
Санта не удержался от мягкой ухмылки. Они две недели провели в особняке Перта. Две недели, наполненные страстью, нежностью и домашним уютом. И покоем. Покоем, которого Санта так давно не ощущал. И в котором, как оказалось, так нуждался все это время.
— Я в порядке, отстань, — слишком резко, но беззлобно произнёс Санта. — Просто отдыхал.
— Санта, мы знакомы полжизни. Не заговаривай мне зубы. Где ты пропадал? — не унимался Вильям, пытаясь придать голосу строгости, но безуспешно возвращаясь в истеричный перепуганный тон. Он две недели не мог дозвониться до друга.
— Да нигде я не пропадал, — уже более раздраженно вздохнул Санта, нахмурился, складывая руки на груди.
— Я волновался, черт возьми, Санта! — резко выплюнул Вильям. — Гадал, в какую авантюру ты влез на этот раз и в какой подворотне искать твой труп, если что.
Санта отвел взгляд, чувствуя легкий укол стыда. Возможно, ему следовало больше подумать о чувствах друга. Санта незаметно вывел в воздухе руну спокойного разума. Воздух в комнате пошел теплой рябью, Вильям вздохнул глубже. Его плечи расслабились, поза стала менее напряженной. Он нахмурился еще сильнее, осознав влияние магии на свой разум, и бросил на Санту возмущенный взгляд. Санта виновато улыбнулся.
— Ничего саморазрушительного, Вилл, правда. Просто был дома, — примирительным тоном произнёс Санта, вставая из-за стола и подходя ближе. Вильям недоверчиво вскинул бровь. Но уже не истерил, магия сделала свое дело.
Санта прикусил губу. Он знал, что обычно его поведение не повод для гордости. Опасное, сумасбродное, на грани разумного. Раньше, когда в мозгу еще зашкаливал подростковый максимализм, Санта и правда надеялся однажды влипнуть и не выбраться. Искал смерти в постоянных передрягах как оголтелый. Сейчас это стало скорее привычкой, способом справляться с тем пиздецом, которым была его жизнь.
Забавно, что точкой спокойствия для него стал именно Перт. Древний опасный вампир.
Санта невольно прошелся взглядом по стеллажу с виниловыми пластинками, чувствуя привычный укол боли. А следом в памяти всплыла та перепалка с Пертом о музыке. Санта тогда не смог рассказать, но эту коллекцию собрал не он. А его родители, еще в своей молодости. И Bon Jovi тоже любили они. Санте любовь группе досталась по наследству. Вместе с пластинками.
— Я в порядке, Вилл, — как мантру повторил Санта, загоняя болезненные воспоминания в самый дальний угол сознания. — Никаких авантюр, никакого алкоголя, никакого саморазрушения. — Санта на секунду замолчал, размышляя, как объяснить другу всю эту неразбериху собственных чувств и мыслей. Покачал головой, признавая, что не сможет. — Но я пока сам не разобрался, что происходит. Просто дай мне время, ладно? Когда буду готов, я расскажу.
Вильям ещё раз тяжело вздохнул. Окинул Санту внимательным изучающим взглядом. Тот и вправду выглядел лучше. Выспавшийся, бодрый. Весь как будто переполненный энергией. Но не дикой и бурлящей, как бывало после выброса адреналина. Нет. Это был тихий размеренный поток силы вокруг Санты.
Но куда сильнее всего остального Вильяма убедил взгляд. Твердый и открытый. Не затуманенный алкоголем и застарелой болью.
— Ладно, — выдохнул Вильям, сдаваясь. — Просто не пропадай так больше, хорошо? Хотя на сообщения отвечай. Даже не обязательно вовремя. Просто отвечай.
Санта благодарно и виновато одновременно улыбнулся, чувствуя комок в горле. Это был не просто упрёк друга. Это был минимум, который он должен Вильяму за все его терпение. Санта уверенно кивнул, давая безмолвное обещание отчитываться чаще, чем раз в пару недель.
***
Санта лениво водил вилкой, размазывая яичницу по тарелке. Его мысли скакали от одной к другой. От теплых улыбок Перта — к его резким хищным движениям, от попыток придумать, как объяснить всю эту неразбериху Вильяму, — к острому желанию спрятаться под боком у Перта от всего мира. Вильям, которому очевидно надоела тишина, громко и страдальчески вздохнул. — В среду собрание ковена ты помнишь? — произнес он ожидающим тоном. Санта еще больше нахмурился. Его отношения с собственным ковеном были... трудными. По сути своей Санта был одиночкой или даже правильнее сказать отступником. Он плевал на правила ковена, постоянно ругался с его членами и откровенно, не скрываясь, ненавидел старейшин. Но его не могли изгнать. Ковен слишком держался за его силу. Санта был магически одаренным гением. И это не бахвальство, просто факт. Факт, который вынуждены были признать все. По силе внутри ковена Санте не было равных. Если кто и выигрывал, то лишь за счет многолетнего опыта и накопленных знаний. Но и тут Санта стремительно нагонял, изучая магию с пугающей скоростью. И именно поэтому старейшины закрывали глаза на все выходки Санты. Ради его силы. А Санта... Санта был связан по рукам и ногам. Он бы давно ушёл сам. Если бы мог. — Век бы их всех не видел, — недовольно буркнул Санта себе под нос. — Ты должен там быть, — мягко напомнил Вильям, едва ли не единственный член ковена, которого Санта не только терпел, но и подпустил достаточно близко. Вильям был одногодкой Санты, они вместе учились у одного наставника. И со временем Вильям смог подобрать ключик к нелюдимому одиночке. — Да куда ж я денусь, — ответил Санта, мрачно смотря в окно.***
Вильям пытался замаскировать смех кашлем, но выходило откровенно хреново. А Санта слишком широко и приторно улыбался. Пока очередная ведьма в ярости уходила прочь, таща за собой свою дочурку. Это было идеей фикс многих семей ковена. Женить Санту на ком-нибудь из своих дочерей, племянниц, сестёр и так далее по списку. Заполучить в свою семью пусть и строптивого, но могущественного мага. Санта всегда плевался только от одной идеи брака и доводил до белого каления каждого, кто подходил к нему с подобными разговорами. — Санта, ты вновь провоцируешь остальных, — добродушно пожурил подошедший к ним старейшина Дарен. Улыбка Санты застыла, став восковой маской. Старейшина Дарен был одним из самых неприятных людей по мнению Санты. Двуличный и лицемерный интриган, он вызывал у Санты отвращение. — Она пыталась сосватать мне свою дочь, — выплюнул Санта, безразлично пожав плечами. Его неподвижный взгляд судорожно искал путь отступления. — Вполне нормальное желание для матери, — с отеческой заботой произнес Дарен. — Да и тебе уже двадцать два, пора бы задуматься о своей семье. — А с чего вы взяли, что я вообще собираюсь жениться? — вызывающе рассмеялся Санта. Он честно никогда не думал о своей семье. Не представлял себя примерным семьянином. Да и не хотел всего этого. С самим бы собой справиться, куда уж там думать о детях. Старейшина лишь покачал головой, смотря на Санту как на непонимающего убеждений взрослых ребенка. Он положил руку на плечо, заставляя Санту застыть на месте. Его длинные крючковатые пальцы впились в ткань куртки. Улыбка Дарена стала добродушной и отеческой. Он слегка наклонился к Санте, создавая ощущение доверительной беседы. — Кстати, слышал, ты работаешь над новой рунной цепочкой? Что придумал на этот раз? Вопрос Дарена был привычен, но все равно ударил словно пощечина. Санта скрипнул зубами, не теряя улыбки. Ну конечно, все эти дружелюбные взгляды и добродушные улыки были только для того, чтобы узнать о новой работе Санты. И как только Санта закончит, ковен потребует разработку в свое пользование. Санта, конечно, пошлет их, но позже будет вынужден предоставить работу. Потому что все, что создано в ковене, принадлежит ковену. И Санта тут бессилен. Как бессилен во всем, что было связано с ковеном. — Пока ничего стоящего, старейшина, — холодным тоном процедил Санта. — Поэтому не суйте свой нос куда не просят. Санта криво усмехнулся и чеканящим шагом покинул зал, чувствуя спиной сверлящий его взгляд. В очередной раз проглатывая собственную беспомощность.***
Санта с резким свистящим звуком затормозил и выскочил из машины, едва успев заглушить двигатель. Добрался до крыльца в несколько широких шагов и яростно, панически заколотил в дверь. Он боялся, что дверь не откроется. Боялся, что Перт увидит в нем только проблему, которой Санта по факту и был. Но не прошло и минуты, как на пороге возник Перт. В домашней одежде, босой. С растрёпанными волосами и растерянным взглядом. — Санта? Маг отрывисто выдохнул, чувствуя, как с плеч падает тяжелая гора. И в порыве эмоций прижался к мужчине. Перт охнул от удивления, но тут же погладил его по спине. — Что-то случилось? — в его голосе слышались волнение и забота. Они накрыли Санту, поглотили его разум, мешая дышать. Санта уткнулся лбом в его плечо и прикрыл глаза. Глубоко вдохнул, ощущая запах Перта. Его густой одеколон, легкий почти незаметный запах крови, всегда сопровождающий его. И что-то древесное. Будто оказался в густом лесу ночью. — Трудный день, — прошептал Санта обессиленно. — Можно, я останусь тут? В глазах Перта мелькнуло что-то неуловимое – тревога, смешанная с безоговорочным принятием. Он еще крепче прижал Санту на мгновение, прежде чем ответить: — Конечно, входи.
