Данькелусы и фикбук

Итак, «у вас есть три секунды, чтобы заинтересовать читателя». Хуй. Интересуетесь хуями? Раз уж вы тут, то да. Уверен, вы заинтригованы. Дань Хэн сидел и с лицом лица разглядывал то, что принес ему Келус, а именно – фанфик его собственного авторства, открытый на экранчике изрядно побитого и закаленного в боях смартфона. И прежде чем тот начнет задаваться вопросами тяжелее «что это за хуйня?» Первопроходец придавил его нескромной просьбой: отбетить восьмое чудо писательства, чтобы это хотя бы в теории возможно было читать. – От.. что? – Дань Хэн не был сведущ в делах фикрайтерских, оттого и не понимал, что вообще от него хотят и.. серьезно, хуй? Да, Келус, очень интригует. А про что работа хоть? – Отбетить. Отредактировать короче, ошибки найти там, все такое. Так поможешь? – Келус, если честно, я даже не знаю.. – глаза бегут по строчкам и, вопреки всем анатомическим принципам лезут все выше и выше, пока не заходят на линию роста волос. – Ты.. ты это про нас что ли написал? Искра, буря, эмоции, виноватый взгляд и рука, чешущая затылок. Раскрыли! Хотя Келус и не скрывался толком, он вообще не скрывался, если быть честным. – Прикинь, у нас даже фандом есть собственный! – не растерялся он, чем растерял Дань Хэна. На несменном ебале-кирпиче пролегла морщинка. – Фэндом, может быть? – А, так ты все знаешь! – Повелитель небесной дуги, не бросай в него своих стрел, он просто сбился с пути.. – потирая переносицу гундел архивист, отодвинув от себя пародию на текст, – Я даже спрашивать не буду, откуда этот фэндом и почему ты, вроде как, жертва обстоятельств, подливаешь масла в огонь. – Ну почему же жертва обстоятельств? Жертва – это когда тебе плохо от чьих-то действий, а мне обычно нравится читать что-то такое. Ты видел сколько у меня фанатов? А у тебя и того больше. – он подходит к столу, забирая мобильник обратно в карман. «И зачем они мне?» – хотелось спросить Дань Хэну. Он живет обыкновенную жизнь, катается на поезде и заведует архивом, ест самую обычную еду, моет полы по четвергам. Кого он вообще мог заинтересовать? Да и с какой целью? Ему от этого ни горячо, ни холодно, а ведь кто-то действительно сейчас где-то во вселенной сидит и строчит очередные несколько страниц где они с Келусом.. ай, к черту это. – Допустим, но бетить я ничего не буду. – Эй! – Нет, Келус, попроси кого-нибудь еще, у тебя же много друзей. А мне нужно закончить вот тут. – он жестом руки показывает на огромный пласт текста, высокомерно смотрящий на безымянных с экрана. Видимо, думает Первопроходец, Дань Хэна, как бету, уже заняла база данных. Печально. – Я этот стыд не смогу никому показать. – честно признается виновник торжества и вешает нос на виселицу. – Но тому, про кого ты это написал, не стыдно? – Нет? Я не буду ничего писать про тех, чей характер плохо знаю. Бред же получится. – Справедливо. – подмечает Дань Хэн и холодный взгляд его тоскливо падает на синеву дисплея. Он утомленно вздыхает. – Ладно. – Что? – Отбечу, говорю, давай сюда. – Какой ты непостоянный. Это потому что Лун умер? – хихикнул Келус, протягивая мобильник назад. – Завязывай с каламбурами. Внезапно телефон, только-только легший в аккуратную ладонь, рывком выхватывают, а на вопросительный взгляд Келус щаскает и зависает так на пару минут. Кто из них ещё непостоянный? Дань Хэн думает, что никогда так не грустил из-за смерти эона, как сейчас. Будь его друг хоть на каплю более предсказуемым, в мире бы уже не осталось ни одного незапечатанного Стелларона и Белобог бы изнывал от жары. – Дай телефон свой. – требует Келус, оторвавшись от своего важного чего-бы-он-там-не-делал. – Зачем? – закономерно спрашивает Дань Хэн, разглядывая бликующие светом от базы данных золотые глаза и подмечая, что синий Келусу бы очень пошел. – Со своего будешь, а мне в игру зайти надо. – Так ведь текст на твоем телефоне? – Это сложно объяснить, но я могу сделать так, чтобы и у тебя он тоже был. Дань Хэн сдается. Давно пора, учитывая, что он уже согласился на странную писательскую авантюру. Чувствует он себя слегка неуютно, но тем не менее, без слов протягивает смартфон товарищу и отворачивается к своей прежней работе, как бы сообщая, что пусть Келус делает, что хочет, но его самого не трогает. После того, как Дань Хэн пробежался глазами по неумелой писанине, смущение все еще красило щеки, а установки о том, что Келус еще чистый лист, невинный, как подснежник на солнце, рушились с таким грохотом, который даже Пенакония при ударе Ахерон не слышала. Надо было переварить и смириться с тем, что Дань Хэн, повёвшись на грустную мордашку, обрек себя на повторное прочтение Келусова шедевра. Кстати, если не учитывать ошибки в тексте, вышло весьма недурно. Для того, кто живет всего два года. – Готово. Ты теперь можешь редактировать части. Наслаждайся короче, лавры за мой гений занесешь в комнату завтра. Черный корпус опять коснулся столешницы, а начинающего фикрайтера и след простыл. Возможно, не один Дань Хэн чувствует эту странную неловкость? Рассказывать близким о сомнительных хобби – всегда риск и всегда очень волнительно. Возможно им обоим нужно время на подумать. – Как скажешь. – произносит он в пустоту и с опаской берет мобильник в руку. Сайт. Обычный. Пальцы жмут на кнопки, но не на те и архивист с горечью думает о том, что неплохо было бы сначала спросить у Келуса, где именно находится текст, который нужно редактировать. Ан-нет, нашелся, всё-таки не все в этом мире потеряно.