this charming man

я ехал на своем велосипеде по йоркширским холмам домой, весь вспотевший и обессиленный после тяжелого рабочего дня. вместе с педалями я крутил в голове мысли о  собственном бытие; ноги болят, дома еды нет, денег тоже нет, рубашка и бейсболка с логотипом заправки на которой я работаю совсем засалились и пожелтели, самому аж неловко, надо помыть. я проносился мимо пастбищ, полей, перелесков — по сравнению с этой бескрайней природой я казался себе черезчур маленьким человечком с маленькими, ничего не стоящими проблемами— в конце концов что они значали в масштабе всей вселенной? ничего, как и я сам; но в моем мире это что то все же значало, и хотя я по прежнему казался себе маленьким, мои беды вырастали в геометрической прогрессии— они были невоспитанными детьми, а я кузнечиком, пойманным в банку. но не слишком ли я себя жалею? и может ветер, свистящий в ушах свистит и внутри головы?. да, я слышу его шум, слышу в нем отголоски родительских упреков, неотработанных долгов и собственных слез. вдруг сердце вздрогнуло, я резко вдохнул и перелетел через  руль, скатившись на обочину, на мягкую, чуть чуть мокрую траву. -бляя, — проблеял я, смотря на свои ладони и колени, ободранные об асфальт. "прям как в детстве" — подумалось мне. — "снова асфальтовая болезнь?." встав, я поднял с земли велосипед, который верой и правдой служил мне до сегодняшнего дня — его колесо было проткнуто горсткой спаянных между собой гвоздей— само оно было согнуто в восьмерку. нет, так нельзя, может можно что то сделать?.. отнести куда то, может починят? в любом случае, сегодня мне придется добираться пешком, еще и с грузом— не могу же я прям тут бросить велосипед, вдруг его еще удасться починить? а вдруг не удасться? и что, я весь путь проделаю зря? а может поймать попутку? но это так страшно, мало ли кто там..нет, нельзя садится в машину к кому попало. хотя.. сегодня мне уже не повезло, а молния не бьет в одно дерево. или бьет? я же читал, в одного человека ударила аж 8 раз, при этом он остался жив, может и мне повезет? хотя он все таки человек, а не дерево.. нет, ловить попутку нельзя. я взял то что осталось от велосипеда, и побрел вперед. от нагретого асфальта шло тепло, воздух был каким то неподвижным и тяжелым— из за жары и выхлопных газов. мимо проехало несколько машин. во рту стало солоно и губы потрескались, волосы прилипли ко лбу, кровь  на ранках запеклась и появилась корочка. да мне самому от себя противно, но никуда не денешься, придется идти вперед. рядом мягко затормозил автомобиль. — извините, вам помочь? может, вас подвезти? я оглянулся и увидел симпатичный двухместный автомобиль с открытым верхом, а в нем парня, чуть старше меня. я задумался: скажу нет — долго идти домой и я уже устал; скажу да— мало ли кто он. но молодой человек мягко улыбнулся и поднял брови. — поедите? сердце мое забилось быстрее. — да, спасибо. я положил свой велосипед в багажник, и сел на соседнее сидение. — а в какую сторону вам?—  спросил я. он посмотрел на меня и снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой. — а в какую вам? — мне.. мне в город.. мы поехали, а я, не зная чем себя занять и умирая от неловкости, начал  разглядывать машину, такую  новенькую  и чистую, с кожанными сидениями и прозрачным лобовым стеклом. она определенно подходила своему хозяину, и совсем не подходила мне — в помятой и мокрой от пота рубашке я смотрелся в ней как то нелепо и не к месту, и так оно и было. такие машины были для меня только голубой мечтой, признаком успешного успеха, недосигаемым идеалом, на который я никогда не заработаю, пусть даже и буду заниматься этим всю жизнь. навязчивые мысли крутились в голове: ну скажи, скажи что нибудь, завяжи беседу— я переключил свое внимание на моего спасителя. он не был красивым— странная стрижка, такие обычно не носят с очками, которые он носил,  широкие и густые брови; но и некрасивым он тоже не был — его глубокие и холодные глаза и эта очаровательная улыбка. такое обаяние тоже было для меня только мечтою. одет он был в яркую, розово- красную блузу, а на шее у него болтались  бусы из желтых и нежно розовых камешков, это бросалось в глаза. он заметил что я смотрю на него, и я поспешно отвел взгляд в сторону, некрасиво как то получилось, мне стало стыдно. я ненавижу когда так происходит, когда кто то ловит меня на том, что я наблюдаю за ним— все равно что заглядывать в окна на первом этаже — неэтично, но интересно. — а что произошло? — вдруг спросил он. — да вот, колесо лопнуло, а я упал с велосипеда, ну и вот.. — я посмотрел на свои руки. — какой ужас, это стоит чем то обработать— он внимательно посмотрел на меня. — да нет, ничего страшного, не надо— я потер переносицу, смутившись от его пристального взгляда. — просто далековато идти пешком, спасибо что подвозите — как хотите, мне не трудно— он посмотрел вдаль, на убегающую вперед асфальтовую дорогу. закатное солнце освещало оранжево-розовым его лицо, и легкий, теплый ветер трепал   каштановые волосы. он мягко улыбался, и я невольно засмотрелся на него: от него так и веяло чем то свободным, счастливым и безоблачным;  мне так не хватало такого уже долгое время, и я совсем отвык  — в моем  загрязненном выхлопными газами мире он возможно и был тем  летним ветром. — да, в странном месте вы застряли, впереди и позади много километров лугов и полей, ехать далеко даже на автомобиле, — он явно хотел знать предысторию. — так уж вышло— я неловко улыбнулся.  вот если мы сейчас проедем заправку— в ближайшие 5 минут— то тогда я ему расскажу и попытаюсь завязать диалог, а если нет.. то тогда я возможно вздохну с облегчением. с одной стороны мне хотелось чтобы эта поездка скорее закончилась; этот очаровательный мужчина рушил мое привычное устройство мира, он смущал меня. с другой стороны он меня интересовал и завораживал — своей улыбкой и бусами— он не вписывался в мое сознание и привычную картину мира. так уж вышло что на нашем пути все таки лежала заправка, но мы не просто проехали ее, мы на нее заехали. пока Моз заправлял машину — мы все таки успели познакомиться по нормальному, и теперь я знал как его зовут— я отошел в уборную. я умылся водой из под крана, смыв наконец всю пыль и пот, убрал волосы со лба; пил я тоже воду из под крана— денег у меня не было, а пить хотелось, но в целом я не брезговал— какая уже  разница? перед мной висело старое, побитое с краев  и чуть чуть почерневшее зеркало. в нем  я увидел себя, мокрого и уставшего. такое же зеркало висело в доме моей бабушки, старое, без рамы; как то я захотел его перевесить напротив двери, но она запретила, сославшись на какую то примету, что мол случится что то нехорошое. я не стал с ней тогда спорить, что я и кому докажу, и какая мне в общем-то разница? а вот владелец этой заправки явно не руководствуется всякими поверьями старых бабок,и спокойно вешает зеркала напротив дверных проемов, и  спасибо что оно здесь вообще есть. снова взглянув в зеркало, я попытался улыбнуться так же очаровательно, как Моз, но получилось как то глупо и некрасиво — так обычно улыбаются второклассницы на  школьных досках почета— широко и ненатурально. никогда мне не быть таким обаятельным как Моз, но зато я хотя бы реален и похож на настоящего человека, обитающего в этих краях— уставший и грязный— и меня можно понять. Моз же, во всяком случае, моему пониманию, не поддавался. тут я наконец заметил его в зеркале — сколько он уже стоял рядом со мной? вероятно недолго— я  отошел от единственной раковины. — как сегодня жарко? — он тоже умылся. из кармана у него торчал маленький букетик цветов— я с удивлением покосился на него. — да, точно, очень жарко. а что это за цветы? — просто захотелось, я их люблю— мы вышли и пошли к машине. я кивнул. интересно, сколько ему лет? есть ли у него девушка, или даже жена? ей конечно повезло с таким парнем. — будешь?— он протянул мне стеклянную неоткрытую бутылку с минералкой. я никогда не понимал смысл их пить — солоно, невкусно и с пузырями— но не отказался, заправочная вода не сказать что бы была вкусной. мы наконец покинули заправку с зеркалом, Моз включил радио. — это Патти Смит?— я повернулся к нему. он посмотрел мне в глаза; он смотрел долго и не отрываясь своими холодными, небесными глазами, словно задумался о чем то, но его взгляд не был невидящем, он оставался ясным. я улыбался и тоже смотрел ему в глаза. — даа, это она..— наконец сказал он и улыбнулся. — нравится? я кивнул, а Моз закинул  одну руку за мое сиденье. я поерзал— не то что бы некомфортно, просто странно— но ему было все равно, он словно не замечал этого. — а мне нет. раньше любил. — бывает, все равно эта песня когда нибудь  закончится— я пожал плечами. солнце садилось за горизонт— день казался совершенно необыкновенным и через чур длинным. отстветы на наших лицах стали красными, а я наконец перестал щурить глаза. — конечно закончится я покосился на его правую руку, лежащую в приятной близости от моей спины. "вот бы коснуться ее"— я быстро отогнал эту мысль. зачем  мне это? мне же нужно только чтоб он довез меня домой, нельзя ничего такого делать. интересно, а сколько я всего уже упустил из за своей неуверенности? но все таки одно дело разговаривать с людьми и совсем другое приставать к ним. вот если мы  проедем  пять фонарей, тогда и коснусь. я отвернулся от него, старательно всматриваясь в даль йоркширских полей, на восток, где небо уже темнело. а может, я имею право попробовать, один разочек? мы с ним больше никогда не увидемся, он довезет меня, оставит и забудет, и я тоже его забуду— но это все не сейчас, в будущем, а сейчас я так хочу коснуться.  он же имеет право закричать,  рассердиться, оставить меня здесь, и это будет совершенно справедливо. мы промчались мимо какой-то деревушки, мимо стада коров, мимо играющих в песке детей— вся эта человеческая и реальная жизнь снова сменилась вересковыми просторами. я снова покосился на его руку, и тихонько коснулся ее пальцами; обернулся к Mозу— он смотрел прямо мне в глаза— не зло, не с вопросом— просто смотрел и улыбался. я тоже улыбнулся, только совсем робко, и он переложил руку мне на плечи, повернувшись вперед, к дороге. так мы и ехали дальше, по этой, казалось, бесконечной дороге, но теперь мне совсем не хотелось чтоб наш путь заканчивался. мне было отчего-то так спокойно и хорошо, казалось что все мои проблемы были вчера и теперь не имеют никакого значения. мы практически не говорили друг с другом, но как будто это и не было нужно, нам и так было хорошо; изредка мы только слушали музыку, когда на дороге было не так шумно. населенные пункты совсем перестали попадаться нам, и солнце наконец село— теперь нас окружали сумерки. — можно мы свернем туда?— тихо спросил я, указывая на поворот впереди. Моз кивнул. съехав с дороги, он заглушил мотор. где то в кустах стрекотали цикады, и слышно было шум ветра в траве— она красиво качалась волнами. я закрыл глаза и глубоко вдохнул— каким же сладким было спокойствие этой летней ночи. я вышел из машины и прошел немного вперед. Моз окликнул меня. — я устал сидеть— пояснил я, пожав плечами. — правда здесь хорошо? я конечно правда устал сидеть, но гораздо сильнее мне хотелось растянуть этот удивительный день наподольше.  сломанный велосипед, этот очаровательный человек, жара и  бесконечная дорога — все это удивляло меня, и я никак не мог понять что происходит— но меня это не смущало. зашуршала трава—  Моз подошел ко мне и встал рядом. — да, здесь очень красиво— он взял мою руку и провел большим пальцем рядом с ободранной кожей. я смотрел ему в глаза— он ласково смотрел в мои. я опустил голову и уткнулся ему в плечо— каким же он был непохожим на меня, таким приятным, очаровательным и понимающем, и как же он не подходил мне— мы с ним совсем разные. он просто добрый человек, который подвозит меня до дома, но сейчас мы обнимаемся посреди поля, ночью, в мокрой из-за росы траве— и я так не хочу чтоб это заканчивалось. я моргнул и слеза покатилась по моей щеке, оставляя дорожку на грязной коже. я не знаю почему плачу, но такое бывает, такое может происходить даже в моменты когда я счастлив, и я не знаю почему так, но сейчас главное, чтоб этого не видел Моз. он целует меня куда то в макушку, мягко теребит мои волосы, а я так и продолжаю стоять, я не дышу, потому что сейчас мне так хорошо, это спокойствие окружает меня, заполняя собой все. это можно было бы сравнить с выходным после тяжелой недели — ты к нему не привык и он с тобой  не на долго. следующие несколько часов мы провели на заднем сидении машины, любуясь друг другом и звездами. звенящую предрассветную тишину нарушали только наши голоса. летняя ночь не была темной, и к тому же начинало светать, и я мог видеть всю красоту полевых цветов, всю красоту человеческого тела, разумеется не моего,  красоту его глаз и улыбки. он касался моих волос и кожи, что то говорил, но я его не слушал. мы снова ехали по дороге; было около 6 часов; утренний воздух и свежесть заполняли собой все вокруг, белесый туман поднимался над вереском, и было немного сложно дышать, просто из за чувства наслаждения, восторга и какого то предвкушения— проще говоря, мое сердце колотилось из за всех сил. — мы могли бы встретится потом— тихо сказал мне Моз, смотря вдаль.  я думал об этом на протяжении всего нашего путешествия. этот человек очаровывал меня. он был для меня чем то новым и странным, тем, что вызывает недоумение— ведь я никогда не встречал таких людей раньше, и вероятно не встречу.  я молчал. на горизонте появились маленькие домики еще непроснувшегося города— моего города. — тут такое дело..— я коснулся его руки.— мне совсем нечего надеть. он посмотрел мне в глаза и ничего не ответил.  я отвернулся. теперь сожаление и чувство вины не давало мне ничего сказать, извиниться перед ним, даже просто улыбнуться— в горле встал ком. но я все сделал правильно. этот человек, каким бы распрекрасным он не был, не для меня. он не из моего мира, и с ним бы моя  жизнь не была нормальной, я даже не могу представить какой бы она была. я рад, что встретил его, и в этом можно было бы что то увидеть, но я этого не вижу, а значит так и  должно быть. но я рад что он все понял. — это мой дом— я указал на коробку, стоящую между таких же коробочек маленьких людей.  интересно, а в каком доме живет Моз? должно быть у него там много книг и свеч— уж не знаю почему я так решил. он остановил машину и посмотрел мне в глаза. я потянулся чтоб поцеловать его в уголок губ. он никак не ответил, и тогда я вылез из машины, достал свой велосипед, и оглядываясь, побрел по подъездной дорожке к дому. он уехал.