Mesmerized

— Минхо, ты спятил?! Ты реально собрался пойти к нему? — Феликс ошарашенно округлил глаза, схватив друга за рукав синей толстовки. — Разве плохо, что я не скрываю своих чувств? Ли дернул рукой, вырвавшись из чужой хватки. Друзья сидели на деревянной скамейке во дворе университета, где мимо по аллее проходили другие студенты. Вокруг росли деревья, а позади них — клумбы с белыми цветами. Солнце в начале сентября согревало своими лучами, но холодный ветер уже вынуждал кутаться в дополнительный слой одежды. — Нет, но этот альфа тебе не подходит, — он покачал головой, нахмурив светлые брови. — Он же ведёт себя как мудак, думает, что лучше других и никого кроме своей шайки не пускает в свой круг. Ты хороший, милый и ласковый, тебе не нужен проблемный Сынмин, от которого страдают все, с кем он хоть раз связывался. — Ликс, я знаю, ты желаешь мне только лучшего, но ты меня тоже пойми. По непонятным причинам он мне очень нравится. Я готов умереть от одного его взгляда, — Ли встал на ноги, засунув руки в карманы кофты. — Может, стоит включить мозги? — Он тоже поднялся, равняясь с ним. — Пока я твой друг, я не позволю тебе водиться со столь сомнительными типами вроде него. Минхо тяжело выдохнул, потому что он понимал чувства омеги. Ким Сынмин действительно слишком сложный человек. О нем ходит множество слухов, как правдивых, которые не раз подтверждались, так и лживых, но близких к истине. Будучи сыном богатых людей, он делает, что хочет, подстраивает под себя окружающих, словно марионеток. Репутация у него плохая, он часто становится зачинщиком драк, угрожает студентам, если те знают о нем какую-то информацию, что могли донести до его родителей. Пользовался омегами, затаскивал их в постель, а затем даже не вспоминал имен. Говорят, юноша также связан с бандами города и проворачивает незаконные дела, иначе откуда у него столько влияния. Минхо тоже это знал, но никак не мог объяснить, почему его тянуло прямо к этому альфе. Почему мечтает оказаться в его постели, даже если осознаёт, что это будет лишь одноразовая акция и ему разобьют вдребезги сердце. Ли понял, что влип, когда увидел Сынмина на улице по пути на учебу. Тот стоял недалеко от ворот вместе со своими друзьями и курил, выпуская едкий дым. Прямо над ним была табличка, что курение запрещено, но юноша плевал на правила, потому Минхо решил указать на эту ошибку. Он, не стесняясь, подошёл к нему и стал рассказывать о правилах, тыкая пальцем прямо в картинку перечеркнутой сигареты. Альфа молча на него смотрел темными глазами. Так, что у Ли подкосились коленки. Он затушил окурок об асфальт и, засунув руки в карманы, пошел на территорию университета. Они не разговаривали, но Ли не мог перестать вспоминать о том пронзительном испепеляющем взгляде, от которого хотелось скулить. Затем они не раз пересекались в коридорах и альфа однажды помог его группе найти необходимую аудиторию. Тогда им удалось немного поговорить, но это длилось слишком мало. Феликс говорил, что это ненормально и невозможно ощутить притяжения за такое короткое время. Но Минхо уверен, что можно, потому что он уже три месяца страдает от разрывающих его натуру чувств. Минхо — первокурсник с розовыми мечтами в голове, а Сынмин скоро выпускается и явно не думает о глупом омеге. Между ними целая пропасть, которую нереально перешагнуть или перепрыгнуть. — Я не думаю, что мое признание на что-то повлияет, но мне станет легче, — Минхо взял его за руку, чтобы успокоить, погладив мягкую ладонь. — А если он захочет с тобой что-то сделать? — Феликс прикусил щеку со внутренней стороны. — Он же альфа, к тому же доминантный, тебе не устоять перед ним. — А я доминантный омега. Но до этого не дойдет, я же в своем уме. Это будет просто признание, Ликс, не более того. Ты же знаешь, я не могу больше молчать. Феликс выдохнул, он никак не мог повлиять на упрямство друга. Тот хоть и был милым и спокойным омегой, но если он чего-то хочет, то обязательно доведет дело до конца. У него был твердый характер, который никто не мог сломить, как ни пытайся. Ли уже разбивали сердце, но он быстро находил в себе силы оправиться после пережитого, стараясь снова наслаждаться жизнью. Минхо жил по принципу, что всё в этом мире проходящее и рано или поздно закончится, так почему бы не брать максимум с каждого момента, пока тебе хорошо и ты чем-то горишь? Так и сейчас, пока его переполняет настоящая влюбленность, ему стоит сделать всё возможное, дабы пережить её и двигаться дальше, либо же… Впрочем, в хороший исход он не верил, но отказываться от своей надежды тоже не хотелось. Потому он уверен, что завтра найдет альфу и признается в своих чувствах. Наверняка, ему станет легче, когда он скинет с плеч этот груз.

**********

Минхо плохо спал всю ночь, так что на утро его ждало отекшее лицо и покрасневшие глаза. Явно не самый лучший вид для такого знаменательного дня. Но отступать было некуда. Благо, к обеду он уже был наполнен бодростью. Ли понимал, что Сынмин с большей вероятностью откажет ему, ведь они не близки и вряд-ли старший заинтересован в нем. Минхо было всё равно, ведь если он что-то задумал, то обязательно осуществит это рано или поздно. Вечером омега написал любовное письмо на красивой розовой бумаге, поскольку так можно было выразить более глубже чувства и мысли. Даже ради такого случая принарядился. На нем была светло-голубая рубашка с бантом на груди и серые брюки. Темные волосы тоже аккуратно уложил, чтобы они не торчали, сбрызнув их лаком с блёстками. Минхо шел по коридору университета, сжимая светлокоричневую сумку на плече. Он знал, что сейчас у Сынмина высшая математика на четвертом этаже, а затем био-физика на втором, где, собственно, будут и его занятия, потому Ли решил ждать здесь. Омега подошёл ближе к подоконнику, опираясь о него поясницей и доставая из кармана телефон. Он хотел написать Феликсу и поделиться с ним переживаниями, но решил, что всё же не стоит, и он должен пройти через это один. И лишь потом поделится с другом эмоциями и впечатлениями. На чистом небе светило солнце, потому его спину согревали теплые лучи сквозь стекло. На кафедре было слишком тихо, ведь пары ещё не закончились. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем студенты заполнили коридор с выкрашенными в персиковый стенами и стендами с распечатанной информацией на них. Шум людских голосов и запахов немного отвлекал от волнительных мыслей. Минхо резко обернулся, когда услышал чей-то громкий смех возле одних дверей. Это был Хёнджин — лучший друг Сынмина, у которого тоже нехорошая репутация. Он был высоким с короткой темной стрижкой и выбритой бровью, что лишь подчеркивала его выразительные черты лица. От него веяло опасностью, словно альфа готов разорвать глотку кому угодно. Его терпкий запах хвои всегда вынуждал неприятно поморщиться. За ним вышел Чонин, тоже альфа с выбеленным блондом, что внушал ауру ледяной стужи, несмотря на его горький кофейный аромат. Он слишком нелюдим и никто не знал о нем практически ничего. Сынмин замыкал их троицу. Он, склонив голову, что-то печатал в телефоне и недовольно скалился. Видимо, у него не было настроения, потому что его запах стойкого ментола и дыма стал ещё более убийственным. На нем была темная рубашка и черные рваные джинсы, нарушавшие всевозможный дресс-код. Короткая стрижка и хаотично уложенная челка ещё больше подчеркивали бунтарскую натуру. Минхо нервно сглотнул, потому что у него появилась неуместная паника. Он несколько раз вдыхает, пытаясь унять дрожь в руках, и достает с сумки письмо. Компания проходит мимо него, даже не замечая, и ему не остаётся ничего, кроме как выкрикнуть: — Ким Сынмин! Минхо готов провалиться сквозь землю, когда на него заинтересовано смотрят абсолютно все, даже парочка студентов остановилась. Сынмин тоже оторвался от экрана телефона, подняв на него взгляд. Ли словно под прицелом винтовки подошёл ближе, становясь чуть дальше вытянутой руки. Он забыл как произносятся слова, рассматривая альфу с такого близкого расстояния. — Это тебе, — Минхо протянул ему конверт с милой наклейкой сердечка посредине. Лицо Сынмина ничего не выражало, только его брови слегка приподнялись. Минхо чувствует на себе чужой взгляд, который скользит по всему телу, задерживаясь на каждой части, словно сканируя её. — Оставь себе, меня такое не интересует, — Сынмин отвечает спокойно и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Ким, да ты посмотри какой он хорошенький! — Хёнджин подошёл к Минхо и нагло обнял его за талию, прижав к себе, а другой рукой схватив за щеки, развернув в сторону друга. — Такой мягонький. — Отпусти меня! — Ли грубо ударил его по руке, которая сжимала его лицо, вырываясь из хватки. — Какой вредный, ещё и шипит. Прелесть. — Хёнджин был намного сильнее омеги, потому ему ничего не мешало снова сжать его в своей хватке, в этот раз вокруг талии двумя руками. — Руки убрал. И отошёл от него, — Ким резко схватил друга за плечо, буквально откинув в сторону. — Эй, ты чего?! Это же просто омега. Что такого, если я хочу с ним развлечься? — Хёнджин был в недоумении, ведь Сынмину всегда было плевать, с кем он проводил время. — Или ты сам хочешь с ним поиграть? — Хёнджин довольно оскалился, обнажив острые клыки, такие, что могли растерзать плоть. — Хван, иди в кабинет. И ты тоже, Ян. — Ты хочешь оставить нас без зрелища? По-моему это слишком жестоко, — Чонин недовольно хмыкнул, засунув руки в карманы джинс. — Ладно, пойдем, ещё успеем поболтать с этим милашкой. До встречи, малыш, — Хёнджин закинул руку на шею Яна и повел его в аудиторию. Студенты тоже стали расходиться по своим классам, так что теперь на них никто не обращал внимание. Сынмин продолжал стоять напротив Минхо, сжимая в руке телефон. Ли чувствувал себя идиотом в чужих глазах и по прежнему держал письмо с признанием. — Забудь об этом. Между нами ничего не может быть, — Ким выхватил конверт у него из рук и разорвал на несколько частей, вернув владельцу. — Могу я тогда узнать причину? — Ли ощутил неприятный ком в горле. — Я недостаточно хорош для тебя? — Наоборот, — Сынмин хмыкнул и больше ничего не ответил. Он развернулся и зашагал прочь, даже не обернувшись, зашел в аудиторию. Минхо остался стоять в коридоре, комкая пальцами клочки бумаги. Он знал, что так будет, но почему-то было всё равно больно, так, что внутренности разрывало и жгло, а сердце сжималось до мелкой точки. Миссия не расплакаться была успешно провалена и он, как герой сопливых романов о сожженных мечтах, стал вытирать мокрые щеки. Хотелось растворится в воздухе, словно мыльный пузырь, и перестать ощущать бесконечную пустоту. Так же быстро и бесследно. Он резко дёрнулся, когда на его плечо легла чужая ладонь и сжала. Феликс стоял позади и хмурился, очевидно обо всем догадался. — Я надеюсь, ты не будешь страдать? Мы же это обсуждали. — Я в порядке, так что всё будет хорошо. Я был готов к этому, — Ли перехватил его ладонь, не сильно сжав. — Правильно, пойдем тогда на занятие, а потом я угощу тебя твоим любимым пудингом. — Угу. Минхо слабо кивнул и пошел следом за другом, засунув в карман брюк остатки письма. Желание где-то спрятаться и выплакаться слишком велико, но пока он не мог себе этого позволить. Они зашли в аудиторию и сели за парты, достав тетради для записи. Ли был где-то в своих мыслях, так что особо не слушал старого преподавателя, который недовольно ворчал на студентов и упрекал за неуспеваемость. Настроение напрочь испорчено, хоть омега и старался держаться и не подавать виду, ведь пообещал это Феликсу. Потому приходилось создавать видимость, будто в его голове сейчас не Сынмин, а теория термодинамики.

************

Минхо правда пытался жить как и прежде, но глупое сердце замирало каждый раз, когда он видел старшего в коридорах или по пути на учебу. Он ничего не мог поделать с тем, что зависает и рассматривает не моргая чужую фигуру, пока его кто-то не отдернет, вынуждая вынырнуть из своих мечтаний. Сегодня им в университете дали ещё один комплект книг, который каким-то образом нужно донести дома. Феликс предлагал вызвать такси, но он отказался, на автобусе тоже вполне нормально. Сам друг жил в общежитии, потому у него проблем с этим не возникало. Друг хотел помочь, но он отказался, потому что помнил, что омеге нужно готовиться к пересдаче. На улице сгущались тучи и вот-вот должен пойти дождь. И без того вечернее небо стало темным, окончательно спрятав золотистое солнце. Феликс пошел с книгами в общагу, а Минхо решил сократить путь, дабы сесть на другой остановке, что ближе к университету. Путь к ней лежал не по прямой, а через жилые кварталы. В любом случае, так проще. Не придется нести тяжёлые пакеты с книгами столь далеко, а всего несколько десятков метров. Ли шагает в небольшой переулок и надеется, что сумки не порвутся от такого веса. Тут располагались жилые высотки, а между ними проходила дорога для машин и пешеходов. Минхо почувствовал, как на его плечо упало несколько холодных капель, потому ускорил шаги, чтобы быстрее дойти до остановки. Он переживал за состояние книг, если они промокнут, ему придется за них платить, а идеально высушить страницы не выйдет. Как на зло, дождь стал усиливаться. Его плечи и голова в один момент пропитались водой. У него не было с собой зонтика или пиджака, только лёгкая рубашка персикового цвета и светлые джинсы. Неожиданно, омега услышал какой-то глухой звук, будто что-то упало на асфальт, а затем громкую ругань. Он повернулся, заметив между серыми домами и гаражом скопление людей. Не слышно, о чем они конкретно говорят, но перед одним юношей стояло трое, явно его противники. Дождь стал набирать обороты и ему следовало поторопиться, если он не хочет промокнуть насквозь и сохранить книги. Ли понимает, что назревает драка, ведь одного человека толкнули ближе к стене, прижав. Плохо дело. Если так продолжиться, он станет свидетелем конфликта или чего-то похуже. К тому же человеку, возможно, нужна помощь со стороны. Вдруг, это тоже омега, который никак не сможет выбраться или сбежать от троих противников. Минхо бросает книги и достает с кармана телефон. Будет правильно, если он позвонит в полицию. Ли резко дёргается и замирает — драки не миновать, потому как юноша у стены стал давать отпор. Минхо не успевает подумать прежде, чем, сломя голову, мчится туда. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения, потому что это один из самых безрассудных поступков в его жизни. Холодный дождь льет прямо в лицо, потому он протирает глаза ладонью, прежде чем громко выкрикнуть: — Немедленно прекратите! Я уже вызвал полицию и они едут сюда. Голос Минхо вынудил всех повернуться на звук, чем воспользовался юноша, с одного удара повалив одного из оппонентов. А дальше, схватив за волосы второго, резко приложил его головой о стену, так что тот мгновенно потерял сознание. Минхо только сейчас понял, что это никто иной, как Сынмин, который не успел схватить третьего и тот убежал. Ли уже полностью промок из-за стены, казалось, бесконечного ливня, но сейчас ему стало намного жарче. Здесь горел только один фонарь, что еле справляется со своей задачей, тускло освещая фигуру напротив. Ким был одет в черную кожанку и джинсы. Его челка теперь закрывала глаза, сделав взгляд более тяжёлым и мрачным, словно черные дыры в центре галактики. — Что ты здесь делаешь?! — Сынмин грубо схватил его за руку, потащив за собой, наступав в мелкие лужи. — Никогда не ввязывайся в чужие драки! Тебя разве родители этому не учили? — Я хотел помочь! Как я по твоему должен оставаться в стороне если рядом кого-то убивают? — Хочешь, чтобы убили тебя? Минхо плохо слышал его голос из-за свиста ветра и проливного дождя, что поглощал частично звуки. Они вышли на дорогу и омега бросился к учебникам, быстро хватая два пакета, заметив, что внутрь набралась вода. — Ох, блять, — Ли принялся проверять книги, но с них текло рекой, так что страницы раскисли и шрифт частично смазался. — Придется их выбросить. Они испорчены, — Ким покачал головой, зачесав назад челку. — Думаешь у меня есть лишние деньги? Минхо взял сумки, чувствуя, как одну с силой дёрнули за ручку, а затем вторую. Альфа легко перехватил их, и будто не чувствовал никакого веса. — Пойдем со мной, отвезу тебя на машине. Ли кивнул и направился следом, наклонив низко голову, пытаясь хоть как-то укрыться от ледяных капель прямо в глаза. Шли они около пяти минут, пока не уткнулись в новое ауди черного цвета. Ким открыл багажник, закинув туда пакеты, а затем переднюю дверь, усадив омегу на пассажирское сиденье. Минхо только теперь понял, насколько сильно замёрз, зубы громко стучали и кожа, казалось, посинела от холода. Альфа сел за руль, быстро включил печку и снял куртку, бросив ее назад, оставаясь в черной майке. Ли впервые увидел, что у старшего татуировка на левом плече в виде восточного дракона с красными чешуйками. Смотрелось это впечатляюще. Сынмин повернулся в его сторону и Минхо неожиданно охнул, заметив, что у него рассечена бровь и с нее идёт кровь. — У тебя рана, нужно обработать. Где тут аптечка? — он потянулся к бардачку, открыв его, пытаясь что-то найти в куче непонятного хлама. — Плевать. Лучше говори адрес где ты живёшь, — Сынмин завел машину, включив дворники, дабы хоть что-то видеть сквозь сплошную пелену дождя. — Но так не пойдет, — отрицательно покачал головой. Он нашел спиртовые салфетки, быстро вытаскивая одну. Ким не успевает ничего сказать, когда омега тянется к нему, касаясь ушибленного места. Рана немного жжет, потому юноша шипит и хмурится, наблюдая за сосредоточенным лицом. — Ну всё, хватит, я же сказал, что не нужно, — Сынмин хватает его запястье и сжимает, встречаясь со взглядом оленьих глаз. Он смотрит вниз, как его длинные пальцы легко обхватывают чужую руку. Она кажется совсем крохотной, нежной и мягкой, будто одного натиска достаточно, чтобы сломать кость. — Прости, я хотел как лучше, — нервно сглотнул, потупив взгляд вниз. Его сразу отпустили. — Забудь. Говори, где ты живёшь. Тебе срочно нужно сменить одежду. Минхо быстро назвал адрес и они выехали на проезжую часть. Вокруг темно и дождь лил так, будто казалось, что они плывут. Даже яркие огни города, куда-то пропали и лишь пускали тусклые отблески на мокрые стекла авто. Сынмин ехал медленно, лишь изредка кидал сканирующий взгляд на омегу. Ли посмотрел вниз на свою рубашку и ужаснулся, потому что теперь она ничего не скрывала. Тонкая ткань полностью облепила фигуру и стала просвечивать. Минхо резко прикрыл грудь, потому что она отчётливо виднелась через прозрачный слой. Соски затвердели от трения и встали, ощутимо выпирая. Штаны тоже прилипли к ногам, округлив его пышные бедра ещё больше. Ким покосился на него и лишь усмехнулся. — Можешь не прикрываться, я уже все увидел. Лучше согревай руки у печки. — Л-ладно, — Минхо кивнул и, опустив голову, приложил ладони к теплой поверхности. Сынмин смотрел на дорогу и ему жутко хотелось курить, но окно не открыть, так как дождь не утихал. Неизвестно, когда погода придет в норму, ведь осенью слишком трудно предугадать ее даже опытным синоптикам. Омеге безумно стыдно светить сосками перед альфой. Но на удивление он чувствовал себя в безопасности, от старшего веяло спокойствием и равнодушием к происходящему. Ким довез его домой за полчаса, по ужасно скользкой дороге и пробкам. Ли не хотелось выходить из теплой машины, но другого выхода не было. Он нажимает на ручку и в эту же секунду чувствует на плечах тяжесть. — Надень на плечи, чтобы укрыться от дождя, — Ким накинул на него свою мокрую куртку. — Спасибо, — Минхо быстро засунул руки в холодную ткань. Альфа затем достал из кармана штанов несколько купюр, протянув Ли. Тот ошарашено смотрит на него, хлопая глазами. — Возьми, заплатишь за книги, — он взял его руку и положил туда деньги. — И запомни, больше никогда не ввязывайся в драки. Такие, как ты, ещё и могут переключить внимание на себя. И жертвой уже станешь ты. — Я не могу их взять, — Минхо хотел засунуть их в бардачок, но его запястье ловко перехватили. — Считай это небольшим вознаграждением за помощь. Хоть это и было безрассудно, — он улыбнулся уголком губ. Сынмин открыл дверь со своей стороны. Он шагнул прямо под дождь, дабы достать с багажника учебники. Минхо вздохнул и вышел за ним, ему вручили пакеты. Он хотел что-то ещё сказать, но тот быстро сел обратно за руль и омеге оставалось только пойти домой. Его шаги ускорились, ведь ледяной дождь не щадил никого, разбиваясь о кожу колючими иглами. Тем более чужая куртка хоть и помогала, но никак не спасала ситуацию. Уже в квартире Минхо быстро принял горячий душ и долго сушил волосы феном, кутаясь в любимый фиолетовый плед. Куртку альфы он постирал и повесил сушиться, жалея о том, что вещь окончательно потеряла чужой запах. Он обязательно его вернёт и поблагодарит Сынмина ещё раз.

*************

Минхо с самого утра был занят работой. Его отец стал управляющим небольшой забегаловки старого знакомого и теперь вся семья обязана помогать ему с делом, пока не утвердится постоянный штат сотрудников. Сегодня суббота, но вместо похода в торговый центр, он моет полы и вытирает столы за посетителями, которых больше, чем в будни. Ли не особо рад назначенной роли, к тому же ему нужно учиться, но подвести отца не хотелось. Тот занят в свою очередь оформлением документов, потому попросил его следить за порядком. Минхо, конечно же, решил разделить свою участь с другом, потому Феликс с самого утра занимается товаром на складе и сортирует инвентарь. Минхо зашёл в комнату персонала, садясь за пластиковый стол, откуда видно весь зал. Небольшое помещение, с восемью столиками на три человека и, при желании, можно взять дополнительно ещё стулья с красной обивкой. Стены здесь деревянные, имитирующие вид под старину, на них висели картины природы и каллиграфичиски написанные стихотворения. На темном полу возле окон стояли пышные бордовые цветы в белых горшках, под потолком висели плетённые люстры с мягким жёлтым светом. Еду здесь готовили всего три повара, и то преклонного возраста, потому отцу скоро придется искать замену. Официантов было двое, но один уволился, потому Минхо сегодня за него. — Я надеюсь, твой отец не уйдет в минус из-за этого заведения, — Феликс сел рядом с ним, вытирая лоб рукавом белой толстовки. — Не знаю, — пожал плечами. — Папа тоже говорит, что это гиблое дело. Но отца не переспорить, он с детства мечтал о своем ресторанчике. — Да уж, надеюсь, что все будет хорошо. Наступил вечер, потому людей в зале находилось около восьми, что в целом неплохо для небольшой закусочной на окраине города. Над дверью висел золотистый колокольчик, что пару раз зазвенел, когда дверь открылась. В нее вошло двое юношей, садясь за столик у стены. Минхо вздохнул и поднялся на ноги, чтобы подойти к гостям, но тут же и застыл. Неожиданно он узнал Хёнджина и Чонина, те о чем-то разговаривали, повесив куртки на спинки стульев, хоть для этого при входе стоит вешалка. — Ликс, выйдешь ты? — сглотнул, сделав шаг назад, сжав пальцами дверной косяк. — Чего? У меня даже формы нет. Что-то случилось? Феликс подошёл к нему и тоже выглянул в зал, встав на носочки для лучшего обзора. — Там сидят друзья Сынмина, те ещё придурки. — Может, попросить дядюшку Мо их вышвырнуть? Это был один из поваров, которому хоть и стукнуло за шестьдесят, но фору он ещё мог дать любому. — Они же ничего не сделали. Просто, я не хочу попадаться им на глаза. — Ладно, тогда я схожу. Минхо благодарно кивнул и снял с себя светлый фартук с их логотипом алого лотоса, передав другу. Тот быстро его надел, взял блокнот с меню и выдвинулся в зал. Минхо за всем наблюдал, пытаясь привести дыхание в норму. Альфы что-то спрашивали и смеялись, на что Феликс не отвечал, а лишь хмурился. Проходит около минуты, прежде чем Ли замечает, как Чонин тянет руку прямо к поясу омеги, но тот резко отходит в сторону. Черт, ещё и людей в зале уменьшилось, остались только двое пожилых бет и юноша с ребенком в коляске. Никого, кто мог бы присечь домогательства. Дядюшка Мо хоть и хотел казаться грозным, но против двоих молодых альф ему не устоять. Минхо тоже не может это терпеть, потому, глубоко вздохнув, делает пару шагов и выходит в зал, направляясь к столику. — Молодые люди, у вас какие-то проблемы? — Юноши сразу переводят на него внимание. — Иначе почему вы до сих пор не сделали заказ? — Чонин, посмотри, это же тот хорошенький омега, которого отшил Сынмин, — Хёнджин сразу же растянулся в широкой улыбке и его зрачки сузились. — Вижу, — Чонин лишь хмыкнул, лениво листая страницы меню. — Ликс, иди на склад, там ещё осталась работа, — Минхо кивнул головой в сторону, выхватив у него из рук блокнот. — Я же принимаю заказ, — он не хотел бросать друга одного. — Я сам справлюсь. Ли кивнул и пошел на кухню, дабы оттуда наблюдать за ситуацией. — Так что будете заказывать? — Одного сладкого омегу на двоих, цена не важна, — Хван продолжал пялиться на него снизу вверх, облизывая пухлые губы. — Такого, к сожалению, у нас нет. Вот, ознакомьтесь со списком, — он подвинул ему ближе меню с картинками блюд. — Даже если я предложу высокий ценник? — Да, так что выбирайте из того, что есть. — Сомневаюсь, что мне не смогут приготовить особую еду, если я щедро заплачу, тем более всё необходимое есть. Минхо в секунде чувствует, как слова покидают его горло, когда бедро обхватывает чужая ладонь. Пальцы легко сжимают его через ткань черных брюк, проваливаясь в мягкости плоти. Он пытается отскочить в сторону, но его резко хватают за запястье, притягивая к себе. Ли в нос бьёт стойкий феромон альфы, который горечью растекается по рецепторам и оседает где-то глубоко под кожей. Он потеряно смотрит в чужие глаза, пока рука скользит выше, добираясь до кромки штанов и переходит на задницу. — Отпусти его немедленно! — Феликс резко схватил Минхо за руку, потянув на себя, освободив от чужой хватки. — Ничего такого, — Хёнджин поднял руки в примирительном жесте на уровне головы. — Мы просто общались. Если хочешь – присоединяйся к нам, Чонин как раз скучает. — Проваливай вместе со свом другом, — он спрятал омегу за своей спиной, хоть ему и самому было очень страшно перед альфами. — Но мы же ещё не поужинали, — Хван состроил грустное выражение лица. — На твоём месте я бы опасался тут есть. У меня есть доступ к кухне. — Ладно, зайдём в следующий раз. Малыш, ты когда здесь будешь? — он встал на ноги, подходя к Минхо, но наткнулся на злого Феликса. — Окей, увидимся позже. Пойдем, Ян. Чонин поднялся со стола и, не посмотрев на омег, направился следом за альфой. Минхо на шатающихся ногах добрался до комнаты персонала. В голове словно образовался непроглядный туман, стало тяжело думать и мысли хаотично рассыпались. Казалось, он не может сосредоточиться ни на чем, кроме чужого хвойного запаха. Даже собственная груша потерялась на чужом фоне. — Как ты? — Ли усадил его на небольшой диванчик, дав кружку воды. — Почему альфы такие сильные? — Минхо пялился в календарь, который висел на стене напротив. — Они просто животные. Ещё и специально не пьют подавители, дабы манипулировать нами. Он сильно на тебя повлиял? — Феликс присел возле друга на корточки, положив ладонь ему на колено и глядя в глаза. — Я никогда такого не чувствовал. Мне хотелось ему подчиняться, — он опустил голову, встречаясь с чужим взглядом. — Это всё их феромоны. В следующий раз я его убью, если увижу с тобой. — Я не буду с ними пересекаться. — Все они одинаковые. И Сынмин такой же, как и его дружки, использовал бы тебя при первой возможности, — Феликс зло скрипнул зубами, поправив назад белую челку. — Нет, он не такой. — Тебе откуда знать? Если он водится с такими как Хван, то явно разделяет их мнение и принципы. Минхо не было как возразить, потому он просто кивнул. Его терзали мысли о том, что было бы, окажись тут Сынмин. Возможно, Феликс прав, и он такой же как и его друзья, но разве тогда он помог бы ему под дождем и ничего не сделал в машине? Ведь Минхо был беззащитным один на один с ним, и бежать бы никуда не смог. Ли все ещё слушает свое глупое сердце, хотя только что получил все ответы. Но здравый смысл никак не желал замечать очевидное.

************

Минхо никак не мог вернуть Сынмину его куртку, потому что нигде не виделся ним. Отчасти он боялся, потому что снова с большой вероятностью мог встретится с Хваном. Намерено искать альфу ему не хотелось, опять-таки из-за его друзей, которые не отлипали от него ни на секунду. Вряд-ли в университете они станут к нему приставать, но всё равно, безопасной эта идея не казалась. Он до сих пор помнит воздействие чужого феромона, словно его собственное тело перестало ему принадлежать. Минхо не может даже представить, какой эффект мог бы оказать на него Сынмин, будучи доминантным альфой с более сильным запахом, чем у других. Такие люди встречаются редко, но всегда привлекают к себе внимание. Они могут с лёгкостью завладеть любым омегой, достаточно одного феромона, который был способен вызвать течку в независимости от цикла. Это строго под запретом и если подобные случаи происходили насильно, то наказание — тюремный срок и компенсация для жертвы. Что касается обычных альф, то даже они не способны устоять перед таким человеком. У них чужой запах вызывает сильную головную боль, и полную потерю обаяния и собственного феромона. Он попросту сжигает им рецепторы и необходимо длительное время для восстановления. Минхо даже не знает, использует ли Сынмин свою особенность в подобных целях или нет. На удивление, слухов о таком не было и, возможно, он наоборот не раскрывает в полной мере свой истинный аромат ментола и дыма. У Ли сейчас последней парой физкультура, которая есть у первокурсников, потому он спешит в раздевалку переодеться. Феликс наверняка уже там, это он задержался с преподавателем информатики. Омега спешно идёт до спортзала, пока не замечает боковым зрением в другом коридоре, возле туалета для альф, Сынмина. Конечно же вместе с его отбитыми друзьями. Он застывает на несколько мгновений и всё же не решается подойти, хотя в рюкзаке лежит чужая вещь. Юноша надеется, что его не заметят, но тут до ушей доносится противный голос. — Это же Минхо! Малыш, иди к нам. Ли не успевает убежать, как к нему подбегает высокая фигура и нагло хватает за руку, с силой сжав ее поверх серебряного браслета. Он вырывается, пока его тянут дальше, но все тщетно. Омега оказывается прямиком перед Сынмином, который внимательно на него смотрит, так же недоумевая из-за происходящего. Чонин лишь поднял голову, а затем снова уткнулся в телефон. — Я знал, что мы скоро увидимся, — Хёнджин бесцеремонно прижал его к себе, обхватив одной рукой за талию. — Не трогай меня! — Минхо сопротивляется, но его не отпускают. — Хван, что ты тут устроил? Зачем он тебе? — Сынмин нахмурился, сделав шаг вперёд. — Мне он нравится, такой милый и мягкий. Разве этого не достаточно? — Хёнджин тычется носом, ему шею и улыбается. Вдыхает чужой сладкий аромат переспелых груш. У Минхо на глазах выступают слезы и он даже закричать не может, будучи скованным из-за страха. Ли никогда не был близок с альфами, даже дружил исключительно с омегами, не говоря уже об отношениях или романтических чувствах. А тут, когда он оказался сразу в окружении троих, ещё и старших, он чувствует себя маленьким крольчонком среди волков. — Для начала спрашивают согласия, — Сынмин резко отодвинул Хёнджина за плечо, больно сжав его. — Ты ведёшь себя, как животное. Не видишь, что ему страшно? — Не волнуйся, ему нравится. Особенно мой запах, правда, малыш? — Хван хотел схватить его за руку, но ее перехватили и грубо откинули. Сынмин стал впереди омеги, засунув руки в карманы черных штанов. — Нет, — Минхо выдавил это из себя, ощущая на себе чужой безумный взгляд. — Правда? — Хёнджин довольно прижмурил глаза. — А тогда в ресторане мне так не казалось. Ли невольно краснеет и ему хочется провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе. Вспоминает, как его тело безвольно поддалось под чужое влияние. Омега чувствует, что пара слезинок скатываеться по щекам, но он находит в себе силы убежать. Рывком вырывается подальше от этих альф. Физкультуру он точно пропустит, потому что сейчас нет сил и желания идти заниматься, особенно когда ему хочется плакать. Минхо выбегает на улицу и пишет Феликсу, чтобы тот прикрыл его, а сам говорит о неважном самочувствии. Он выходит за пределы двора и идёт на остановку, но внезапно останавливается из-за чужой хватки на запястье. Ли вскрикивает и оборачивается, встречаясь с Сынмином, от чего шокировано округляет глаза. Ким отпускает его руку и вытягивает с кармана пачку сухих салфеток. — Расскажешь, что Хван с тобой сделал? — Ничего, — он принял бумажные платочки, убрав остатки влаги с лица. Минхо не может это обсуждать с Сынмином, слишком неловко. — Пойдем со мной. Ким взял его за руку и повел к парковке, где стояла его машина. Он открыл дверцу, усадив туда омегу, а сам сел на водительское место. Минхо не ожидал, что его куда-то будут вести, потому на него накатила новая волна паники. Слова Феликса о том, что ему нельзя доверять, почему-то звучали слишком громко в голове. — Куда мы едем? — Подальше отсюда. Не беспокойся, верну тебя домой до заката. Ли уткнулся в окно, смотря на быстро сменяемый городской пейзаж. В машине так вкусно пахло Сынмином, что он никак не мог насытиться этим запахом, лёгким и ненавязчивым, совсем не таким пугающим, как у Хвана. Ли положил голову на стекло, прикрыв глаза, потому что слишком устал за день. На удивление ему стало спокойнее от одной чужой фразы и тело моментально расслабилось, ему хотелось доверять старшему. Минхо не знает, сколько времени прошло, прежде чем его плеча несильно касаются, от чего он вздрагивает. — Приехали. Ли растерянно кивнул, отстёгивая ремень безопасности, и выходит из машины. Они оказались на большой лужайке, возле окраины города, где находилось голубое озеро. Вокруг него росли деревья, а за ним начинался парк. Желтые листья уже стали преобладать над зелёными, потому здесь чувствовалась особая атмосфера осени. Тень от густых веток накрывала старые деревянные скамейки, которые с возрастом начали сыпаться. Вода чарующе блистала в лучах высокого солнца, приковывая к себе взгляд. Минхо подошёл ближе и сел на ветхую скамейку с надеждой, что она не развалится. Он сложил руки на коленях, поверх синих джинс, неловкость ощущалась каждой клеткой тела. Сынмин сел напротив, чтобы прямо смотреть на него. — Я поговорил с Хёнджином, он больше к тебе не приблизится, — Ким покачал головой, протяжно вздохнув. — Спасибо, а то это было слишком, — Минхо не мог смотреть ему долго в глаза, повернув голову к воде. — Я знаю. Он очень упрямый и всеми способами пытается добиться своего, даже если это переходит все границы. У него нет тормозов. В большинстве случаев мне плевать, с кем он водится, если это по обоюдному согласию. Но в ситуации с тобой мне пришлось его осадить. — Хорошо, надеюсь, этого не повторится. Но почему ты мне помог? — У меня был старший брат омега, который покончил собой из-за ублюдков альф. Они донимали его и следили за ним. А затем изнасиловали и выбросили как ненужную вещь. Мой братишка не смог этого вынести. Ты отчасти напоминаешь мне его. Он умер в твоём возрасте и был таким невинным и чистым… Минхо в ступоре на него смотрел, он и представить себе не мог, насколько тяжело было Сынмину в то время. Да и сейчас, вряд-ли его боль утихла даже спустя столько лет. Ли сглотнул, ему было страшно от того, какой на самом деле мир жестокий. И что Феликс всё время пытался ему открыть глаза и уберечь. — То, что ты поехал со мной сюда, слишком опрометчиво. Тебе не стоило соглашаться, нужно думать о своей безопасности в первую очередь, — он сложил руки на груди. — Я знал, что ты мне ничего сделаешь, — Минхо встал со скамейки и пересел к альфе, примостившись на краю. — И как ты это определил? — Сынмин повернул голову в его сторону и смотрел прямо в большие глаза, что блестели ещё ярче, чем глубокое озеро. — Я просто почувствовал, вот и всё. — Этого недостаточно для нашего мира. Пообещай, что ты будешь осторожен и не станешь совершать глупые поступки. Особенно если это касается альф, всех, без исключения. — Даже тебя? — Да, меня в первую очередь. Ты меня не знаешь. — Мне кажется, ты хороший человек. Иначе мы бы тут не сидели и ты не учил бы меня жизни, — Ли немного пододвинулся ближе, почти касаясь чужого плеча своим. — К тебе слишком легко втереться в доверие и это твоя слабость, — Сынмин поднялся на ноги и стал медленно идти, омега снова поравнялся с ним плечом. — Я не настолько глупый, каким кажусь. Мне лишь не хватает опыта в некоторых вещах. Почему ты дружишь с такими людьми, как Хван? Ты ведь не такой. — Мы знакомы с самого детства, это уже как привычка. Но да, ты прав, это верный вопрос. Они шли по песчаной тропинке, которая вела чуть дальше в деревья, и если пройти ее, то можно выйти к освещённой части парка и станции метро. Вокруг обстановка напоминала лес, откуда доносилось пение птиц и тихий шелест листьев. На улице стало темнеть, потому золотистые лучи закатного солнца причудливо пробивались сквозь густые ветви. — У тебя вкусный запах. Минхо сказал это, нарушив тишину между ними. Это явно была не самая подходящая фраза и комплимент, но уже деваться некуда. — Нет, — отрицательно мотнул головой. — Он убийственный. Мне приходится пить несколько видов подавителей дабы его стабилизировать. То, что ты слышишь, самая малая часть. — Я бы хотел услышать его полностью. Ким резко остановился, так что Минхо удивлённо на него посмотрел, тот протяжно вздохнул. — Тебя бы размазало, словно джем на жаре. Омеги не могут его адекватно вынести. — Я бы смог, это же твой запах, — Ли хмыкнул, пожав плечами. Альфа улыбнулся, обнажив на долю секунды острые клыки, а затем взял его за руку, чего омега не ожидал, потому дёрнулся. Он наклонился так, что их лица оказались на опасно близком расстоянии друг к другу. — Этого не будет. Ты ещё слишком маленький и невинный, — чужое дыхание касалось щек Минхо и они невольно покраснели. — Я не животное, чтобы сделать такое с тобой. — Мне девятнадцать. Я уже достаточно вырос. Сынмин лишь тихо рассмеялся, потащив его за руку в сторону машины. — Пойдем. Тебе пора домой. Ли действительно чувствовал себя потерянным рядом со старшим. Будто всё, что он говорил, не воспринимают всерьёз. Отчасти он понимал Кима, тот не хотел ранить его чувства и поступить как-то неправильно по отношению к нему. Но Минхо тоже не ребенок и его злит, что альфа этого не понимает и не хочет понимать. Между ними всё так же пропасть и, кажется, ничто не может ее заполнить. Ли довозят до дома за двадцать минут и он вспоминает, что нужно отдать куртку. Сынмин удивлен, даже говорит, что стоило оставить ее себе или выбросить, но омега настойчиво вручает вещь обратно. До самой ночи Минхо обдумывал их разговор, который никак ему не помогал. Единственное, что он чувствовал, ещё большую влюбленность в альфу и её теперь невозможно никак подавить. Сынмин же очевидно ничего к нему не испытывает и это делает ещё больнее и так слишком хрупкому сердцу.

*************

У Минхо сегодня раньше закончились пары, потому он поспешил в ресторанчик, чтобы помочь отцу. Он подменял одного официанта, что немного приболел. Сегодня вторник, потому людей днём немного, так что он откровенно скучал, залипая в телефоне. Отец уехал по делам, ведь у него ещё есть основная работа в офисе, а это дело больше для души. Ли написал Феликсу, дабы тот пришел, но у него были важные дела, потому придется быть в одиночестве. Время близилось к вечеру, посетителей стало больше и Ли принимал заказы. Он услышал звон колокольчика над дверью и развернулся, застыв на месте с подносом в руках. В заведение зашло шестеро альф, которые громко смеялись, так что омега за соседним столиком инстинктивно поежился. Глаза Минхо бегали по чужим фигурам, натыкаясь на Хёнджина и Чонина, те тоже заметили его. Минхо нервно сглотнул, поднося еду для молодого беты, что сидел возле окна. Ли несколько раз глубоко вдыхает, потому что если что-то пойдет не так, то он позвонит отцу и в полицию. Здесь его территория и он должен вести себя соответственно. Омега натягивает на лицо улыбку, поправляет фартук и подходит к альфам, что заняли два столика. — Здравствуйте, господа. Вот, держите, — он положил на их поверхности меню. — Привет, а я по тебе соскучился. Но сегодня закажу только салат, — Хван противно улыбается и листает список блюд на белых страницах. Минхо подождал несколько минут, пока все определятся, записав пожелания в блокноте, и передал их на кухню. Ему теперь приходилось оставаться в зале и следить за порядком. Компания никак не внушала доверия. Они громко разговаривали между собой и пускали отвратительные шутки. Ли интересно, где сейчас Сынмин, раз его друзья весело проводят время без него. Прошло около часа, но никто не думал расходится, наоборот, они попросили спиртное. Минхо понимал, что это ничем хорошим не закончится, потому написал отцу и предупредил его о их гостях. Но тот не отвечал, очевидно, был занят работой. Ли нервно сидел за соседним столиком и наблюдал за их весельем, которое перерастало в настоящий хаос, пугающий остальных посетителей. — Простите, но вы не могли бы вести себя потише? — Минхо подошёл к ним, обратив на себя внимание. — Всё в порядке, малыш, — Хёнджин глупо улыбнулся, как обычно. — Мы с тобой неправильно начали, я вел себя как мудак. Давай забудем все и будем друзьями? Минхо потерял дар речи и его брови поползли вверх, потому что совершенно не ожидал такого поворота событий. Ему не нужна дружба с альфой, но то, что тот всё осознал, непременно радовало. Возможно, на чужое поведение повлиял разговор с Сынмином. — Просто больше не приставай ко мне. — Да, как скажешь, — он поднял руки в уровень головы. — Я помню, что тебе нравится Сынмин. И кажется, знаю, как тебе помочь. Сядешь? — он указал на стул рядом с собой. — О чем ты? — Ли сел рядом с ним, отодвигаясь в сторону. — Скоро у него день рождения, потому я организовываю вечеринку-сюрприз. И ты тоже можешь прийти туда, там он точно от тебя не отвертится. Минхо прикусил щеку с внутренней стороны, рассуждая над чужим предложением. Это все казалось сомнительным, но в то же время это отличный шанс ещё раз увидеть альфу и провести с ним немного времени. Если, конечно, тот захочет. — И когда это будет? — В следующий четверг. Так что скажешь? Придёшь? — Хёнджин неловко улыбнулся, что было на него не похоже. — Не знаю, я подумаю. — Да, конечно. Вот мой номер, пиши когда захочешь, — он протянул ему бумажку с цифрами. — С чего бы тебе мне помогать? — выгнул бровь. — Ты хороший парень и верен своим чувствам, это вызывает уважение, — пожал плечами. Минхо неловко кивнул и пошел обслуживать посетителей, ведь работа не ждала. Он прокручивал в голове чужие слова и сомневался, ведь у него нет доверия к альфе. Но, с другой стороны, это был отличный шанс стать немного ближе с Сынмином в такой непринужденной обстановке. Весь вечер Ли думал об этом, вплоть до того, пока в ресторанчике не осталось никого и ему не пришлось закрывать дверь.

************

— Нет, ты никуда не пойдешь! Это опасно! Включи мозги, Ли Минхо, — Феликс сложил руки на груди и складка на его лбу никак не разглаживалась. Они лежали у Феликса дома на кровати и Минхо рассказал ему о предложении альфы. В комнате гулял прохладный ветер сквозь открытое окно с голубыми занавескам, что немного остужал пыл. Минхо сжимал чужую подушку в виде белого котика, тоже невольно хмурился и кусал и без того сухие губы. Феликс приподнялся на локте, дабы смотреть ему в глаза. — Я понимаю, но вдруг это мой шанс? — Ни за что! Только через мой труп ты туда пойдешь, — цокнул языком. — Тогда давай вместе? — Ещё чего, мы оба не идём и точка. Сидеть в окружении пьяных альф – это последнее, чего бы мне хотелось, ещё и старших. Минхо понимал, что Феликс ни за что не согласится на эту авантюру. Возможно, вдвоём им действительно было бы нормально, но тот категорически против и понятно почему. Они не знают, куда идут и кто там будет, потому с их стороны согласиться на подобное настоящее безумие. Это небезопасно, как ни посмотри. — Пиши ему, что ты не идёшь, давай при мне, — Феликс протянул ему уже включенный телефон, так как знал пароль от него. Минхо протяжно выдохнул, но спорить не стал, беря мобильный в руки. — Ликси, я понимаю твое беспокойство, но Сынмин действительно хороший человек. Я буду в безопасности рядом с ним, — он взял омегу за руку, поглаживая нежно кожу. — Может быть, но находиться в окружении его дружков я тебе не позволю. Поздравишь его лично в крайнем случае, — он сжал чужую ладонь в ответ. — Так что пиши. Минхо вздохнул и открыл ещё пустой чат с Хёнджином, печатая сообщение об отказе. Тот прочитал сразу, но ничего не ответил. — Вот видишь, всё довольно просто, — Феликс погладил друга по спутанным волосам, вдохнув его сладкий запах. — Да, но… — Никаких но, — Ли приложил палец к его губам. — Прекрати думать об этом. К тому же Сынмин тебе отказал и дал четко понять, что ты его не интересуешь. Минхо устало прикрыл глаза, потому что и сам прекрасно это знал, а Феликс ещё раз разрушил красивую иллюзию у него в голове. Ким действительно не давал ему никаких надежд, а наоборот, столько раз говорил держаться подальше и не выдумывать ничего лишнего. Но влюбленное сердце быстрее разума, потому он выстроил множество воздушных замков, которые могли рухнуть в любой момент, как к примеру сейчас. Но разве за свое счастье не нужно бороться до конца? Да, это неразумно, но совершать ошибки и только потом думать – это ведь нормально, такова же человеческая натура. Минхо остался на ночь у Феликса и только когда он убедился, что омега уснул, отправил Хёнджину сообщение. «Я передумал и всё-таки приду». Что, если это действительно ошибка, о которой он будет очень жалеть?

************

Минхо за всю неделю видел Сынмина лишь один раз, мельком в коридоре, и то издалека. В целом пока в его планы не входило разговаривать с альфой. Он думал, что же ему подарить, и пришел к выводу, что испечь вкусный торт и купить неплохой алкоголь будет довольно-таки нормально. Ли не особо умел готовить, это было по большей части Феликса, он всегда выручал в важных случаях. Но сейчас нужно полагаться только на свои силы, потому омега подписался на десяток кулинарных блогеров, чтобы уж точно не оплошать и надеяться, что ему помогут их советы. Все дни он думал о предстоящем событии и о том, что это его последний шанс понравиться альфе и обратить на себя внимание. Минхо думал, что ему надеть. Вечеринка, по словам Хёнджина, будет в загородном доме, а значит нужно что-то практичное и в тоже время красивое. Хван сам сказал, что заедет за ним, дабы тот не потерялся с пересадками на автобусах. Ли выбрал для наряда светлые голубые джинсы и кремовый с белыми надписями свитшот, что создавал довольно-таки милый образ. В назначенное время он стоял недалеко от автобусной остановки, дожидаясь, пока за ним приедет альфа. На улице уже темнело и солнце садилось за горизонт, разбиваясь на небе на тысячи оранжевых лучей. Ли сжимал в руке ручку от коробки, где стоял торт и вино, которое ему помогли выбрать повара в ресторанчике. Он проверил часы и было ещё достаточно рано. Минхо чувствовал, что начинает нервничать, потупив взгляд на белые кроссовки, хотя сотни раз успокаивал себя. Он заправил за ухо с серебряной сережкой завитую челку, что довольно-таки отросла. Вдруг, Сынмин будет не рад его видеть и это испортит ему праздник? Что, если захочет прогнать или будет игнорировать весь вечер? И то и то плохо. Эти мысли не давали ему покоя вплоть до того момента, пока перед ним не появилась темная машина, колесами поднимая облако пыли при торможении. Хёнджин опустил тонированное стекло и открыл изнутри возле себя дверь. — Привет, Хо, запрыгивай, — альфа похлопал по сиденью рядом с водителем. — Привет, хён, — Минхо неловко сел в авто, закрыв за собой дверь, поставив на коленки коробку. — Чем так вкусно пахнет? — Хван прищурился и облизался, выезжая на дорогу. — Это торт. Я сам испек, — Ли смотрел прямо на дорогу, прижав к себе коробку. — Неплохо, будет ещё один десерт. Минхо не смотрел на альфу, потому он не видел, как тот довольно оскалился, цепляя губу клыками. До дома они добрались примерно за полчаса, не разговаривая. Ли был поглощён своими мыслями о Сынмине, потому не обращал никакого внимания на альфу рядом с собой. В отличие от последнего, что всё время бросал на омегу многозначительные взгляды. Хван остановился возле высоких кованных ворот и вышел с машины, спешно подбегая с другой стороны, дабы открыть омеге дверь. — Спасибо, — Ли вышел с авто, оглядываясь по сторонам. Район был тихим и спокойным. Вдоль улицы находились такие же двухэтажные дома, а сзади них лес. Здесь красиво и уютно, так что это хорошее место, чтобы отпраздновать и никому не мешать, ведь соседей рядом нет. Минхо и Хёнджин подошли к воротам и альфа толкнул открытую калитку, пропуская их во двор. Здесь, возле асфальтных дорожек, находились клумбы, вымощенные камнем с синими цветами. За ними был газон и зона для мангала, так что можно готовить прямо на улице. Сверху тянулась по периметру гирлянда с фонариками, которые начинали светить из-за наступивших сумерек. Дом сам был двухэтажный с белым фасадом и черными окнами, в современном стиле. Ли удивился, что на территории не было людей, возможно, они приехали рано или остальные уже внутри. — А где все? — Ли поднял взгляд на альфу, который растегнул несколько пуговиц на черной рубашке. — Внутри, либо же опаздывают, пойдем посмотрим. Минхо кивнул и направился вслед за ним. Двери в доме были открыты и они с лёгкостью вошли внутрь. Ли оглянулся по сторонам, оказавшись в просторной гостиной. Здесь находится камин, возле него журнальный столик и большой коричневый диван с креслами. Между ними лежал на светлом паркете темный ворсистый ковер. Тут слишком пусто, так что омега порядком удивился, сжав крепче картонную ручку. Ни намека на вечеринку либо же похожую атмосферу. — Пойдем на второй этаж. Все сидят там, — Хёнджин взял Минхо за руку, дабы тот не успел ничего подумать. Минхо нервно сглотнул, когда шел следом за альфой. Тот крепко сжимал его запястье и не отпускал, пока они не оказались перед белой дверью. Ли хотел вырваться из хватки, но ничего не вышло. Хёнджин быстро открыл дверь, пропуская его первого в комнату. Лицо Минхо стало нечитаемым, это явно не было похоже на праздник. В спальне сидело только двое альф, которые что-то пили. Чонин держал в руках стакан с чем-то похожим на виски, а ещё один незнакомый ему юноша пил прямо с горла вино. Ли развернулся, дабы выйти, но наткнулся только на крепкую грудь Хёнджина. — Что происходит? — Минхо старался не поддаваться панике, хотя уже четко сложил два плюс два. — Мы действительно решили устроить праздник. Вот только не для Сынмина, а для себя, — Хван сделал шаг вперёд, а Минхо назад, утыкаясь в кого-то спиной. Это был Чонин, тот резко прижал его сильнее к себе, упираясь ему пахом прямо в задницу. Ли от шока обронил коробку на пол и та, не выдержав удара, разбилась, так что часть торта выпала наружу. Вино красной жидкостью растеклось им под ноги, испачкав лужей светлый пол. — Тц, очень жаль, могли бы съесть его после тебя, — Хенджин недовольно цокнул языком. — Какой же ты ублюдок, Хван! Я убью тебя! — Минхо шипит, извиваясь в чужой хватке. — Ого, да он просто огонь. Хочу его первым, — молодой альфа отставил бутылку с вином, вытирая ладонью губы. — Обойдешься, Хан, — Хёнджин недовольно закатил глаза. — Только после меня. Минхо не успевает что-либо сказать, когда пальцы Хвана обхватывают его щеки и он нагло впивается ему в губы. Это было настолько мерзко и противно, что Ли начало тошнить. Он резко вскрикивает и это похоже на невнятный стон прямо в чужой рот, когда боль проходится по левому соску. Кто-то ущипнул его, с силой сжав нежную кожу. Чужие руки блуждали у него под кофтой, трогали и мяли тело. Ли пытался хоть как-то вырваться, но альфы настолько сильные, что его старания слишком ничтожны. — Он такой мягкий и так вкусно пахнет, — Чонин кладет руку ему на живот и утыкается носом в шею, а затем проводит по ней языком. Хёнджин отстраняется, давая омеге передохнуть и смотрит на него безумным взглядом. — Да, он просто прелесть. — Угу, Хван, где ты его нашел? — Джисон принялся растегивать ремень на штанах омеги, вытягивая его с петель. — Я сейчас его просто сожру. — Я расскажу обо всём Сынмину и он вас уничтожит, — Минхо злобно шипит, ощущая, как руки Чонина скользят прямо под кромку штанов. — Он ничего не сделает. Сомневаюсь, что ради тебя он что-то предпримет, — Хван спокойно пожал плечами. — Если бы ты был ему интересен, то уже давно бы стал его омегой. — Верно, а так ты наш, — Чонин тянет вверх его кофту и Джисон помогает ее полностью снять, откидывая в сторону. Минхо чувствувал на себе их тяжёлые голодные взгляды, будто они проникли даже под кожу. Он пытался прикрыться руками, но Джисон накинул на них ремень, туго обмотав запястья. Похоже, это его конец, и Феликс был прав. Этот мир жесток и никому нельзя доверять, ведь человеческая жизнь уже ничего не стоит. — Пожалуйста, отпустите меня. Я этого не хочу, — Ли еле сдерживал слезы, стиснув зубы. — Ну ты чего, крошка? Всё будет хорошо, тебе понравится с нами, мы о тебе позаботимся, — Джисон обхватил его лицо руками, вытирая мокрые подтёки. Он целует его в щеку, а затем мягко в губы, закатывая глаза от удовольствия. Минхо сходит с ума от безысходности, чувствует, как альфа становится всё напористее и его фальшивая нежность сходит на нет. До этого он даже никогда не целовался, а теперь трое мужчин думают, что его тело принадлежит им. Ли не может остановить слезы, ведь его мечты о первом поцелуе с Сынмином рухнули, так и не став реальностью. Ли ощущает, как чужие пальцы расстегивают ему штаны, а затем их тянут вниз по ногам вместе с бельем. Джисон проникает языком ему в рот и с силой сжимает рукой за оголенную ягодицу. — Эй, не увлекайся, — Хёнджин тихо рычит, оттаскивая друга за плечо. — Ты здесь не один. — Тогда быстрее трахай его, потому что я тоже очень сильно хочу, — Джисон несдержанно рычит в ответ. Минхо не хотел на это смотреть, но он четко видел их возбуждения, которое уже не могли скрывать их штаны. Тяжёлые запахи трёх альф вызывали у Минхо тошноту и головокружение. Они были настолько сильными, что сбивали с ног и притупляли разум. Хёнджин тянет его в сторону кровати и толкает на нее, оказываясь сверху. Джисон фиксирует его связанные руки над головой и крепко держит. Чонин разводит его ноги, фиксируя правую, впиваясь до боли в кожу, оставляя на ней следы от пальцев. — Как же я вас ненавижу, чтобы вы все сдохли! — Минхо плачет, не видя ничего сквозь пелену слез, только чувствует, как его кусают в плечо, прямо рядом с местом, где ставится метка. — Малыш, не перегибай. Уверен, тебе тоже понравится, — Чонин зализывает место своего укуса, собирая капли крови. Ли видит, как Хёнджин снимает с себя футболку и закрывает глаза, дабы ничего не запомнить. Джисон поворачивает его голову к себе, нависнув над ним сбоку. — Лучше смотри на меня, — Хан проходится пальцем по его губам, а затем проникает им в рот, надавливая на язык. — Как-то неинтересно, что он не пахнет и не течет, — Чонин опускается мягкими поцелуями на его грудь, двигаясь ниже к животу. — Да, нужно заставить его течь, как сучку, — Хёнджин облизнулся, обхватив руками его бедра, скользя по внутренней стороне. — Вставь в него пальцы или давай я это сделаю, — Джисон уже горел от нетерпения. — Он недостаточно мокрый для этого. Если ему будет слишком больно, мы тоже не получим удовольствия. Минхо плакал от унижения и беспомощности, его сейчас как вещь отымеют трое альф и выбросят, сломав его достоинство. Он тяжело дышит и внезапно его нос втягивает четвертый запах. Такой сильный, что остальные в секунде для него исчезают и весь воздух стремительно им пропитывается. Омега выдыхает полной грудью, а затем все слышат шаги на первом этаже, которые приближаются с каждой секундой. — Это ещё что? — Джисон раздражённо отстранился, как и остальные, учуяв зверский запах. Проходит мгновение, прежде чем помещение затапливает удушающий аромат ментола. Дверь открывается с такой силой, что она слетает с верхней петли и остаётся болтаться на нижней. Альфы мгновенно закрыли руками лица, дабы не дышать концентрированым феромоном. Он заглушал их всех вместе взятых, заставив инстинкты и рецепторы выть от боли и переизбытка. Сынмин стоял на пороге комнаты сжав руки в кулаки. От него пахло яростью, которая вихрем бушевала вокруг, словно шторм, что сносит всё на своём пути. — Видимо никто из вас не понимает человеческий язык. Тогда поговорим по другому, — зрачки Кима сузились до мелких точек. Минхо не мог даже вдохнуть, захлебнувшись в его аромате, казалось, у него в моменте воспламенились внутренности. Низ живота адски жгло и он не мог пошевелиться. Он слышал, как остальные альфы стали позорно скулить и просить прекратить это безумие. — Я что тебе говорил? Не приближаться к Минхо, — Сынмин схватил Хёнджина за шею, который дико рычал на него, борясь с чужим влиянием. — Ради какого-то омеги, ты пошел на такое, Ким. Не думай, что ты тут главный, — Хван чувствует, что его феромоны притупляются и он больше ничего не слышит, кроме запаха доминантного альфы. — Убирайся, с тобой я ещё разберусь. Сынмин видел их перепуганные и потерянные лица, ведь обоняние вернётся к ним не скоро и пока они будут словно беты. Не смогут ощущать чужих запахов, как и собственных. Ким стремительно подходит к Минхо и собирает его одежду. Омега был полностью разбитый, ведь феромон подействовал на его организм с губительной силой. Альфа закусывает губу, развязав ему руки и начинает его спешно одевать, слыша в ответ лишь глухое мычание. Когда Минхо был одет, Ким взял его на руки и спустился к машине, открыв переднюю дверь. Он посадил омегу в кресло и сам стремительно сел за руль. Ли ничего не соображал, даже зрение было размытым и расфокусированным. Всё, что он мог ощущать – это насыщенный запах Сынмина и то, как у него жжёт внизу живота. Между ног стало мокро и смазка стремительно испачкала белье. Было ощущение, что у него сейчас начнется течка, но организм настолько обессиленый, что он не может даже сказать об этом. Идеальное состояние, чтобы им воспользовались без сопротивления. Внезапно его губ что-то коснулось и в рот протолкали горькую таблетку. — Выпей, — Ким поднес к его губам бутылку с водой, помогая запить лекарство. — Это подавитель, он предотвратит течку. Минхо промычал, сделав несколько глотков. Сынмин аккуратно стёр с уголков чужих губ воду и сам выпил какое-то лекарство, проглотив две красные капсулы. Ли с трудом понимал, что происходит, даже когда машина выехала на проезжую часть. Единственное, что он чувствовал – это возбуждение и чужой запах ментола, который понемногу притуплялся. Минхо хотелось, чтобы Сынмин к нему прикоснулся и обнял, но у него не было сил произнести хоть слово. Ли опустил веки от усталости, провалившись в тревожный сон. Он не понимает, сколько времени прошло, но когда открыл глаза, то оказался в совсем неизвестном месте. Его глаза смотрели в белый потолок с выключеной угловатой люстрой голубоватого оттенка. Источником света служил небольшой ночник в виде сферы на тумбочке. Он был укрытый по самый нос мягким одеялом серого цвета. На светлых стенах висели картины природы, а напротив кровати стоял белый шкаф. Окно было настежь открыто и молочные занавески поднимались от колыхания ночного ветра. Минхо помнил всё в подробностях, что с ним случилось, потому резко сел, откинув одеяло в сторону. На нем одета просторная черная футболка и шорты по колено, которые немного сковывали бедра. Нос улавливал чужой феромон и он дразнил рецепторы, провоцируя нутро. — Как ты себя чувствуешь? — в комнату зашёл Сынмин с кружкой воды и блистером таблеток. — Это твой дом? — Да, — он сел рядом с ним, дав ему воду и выдавив на ладонь две таблетки. — Выпей. Это избавит от контроля моего запаха. Минхо кивнул и закинул в рот лекарства, отставив кружку на тумбочку. — Как ты узнал, что я был там? — Ли сглотнул, потупив взгляд вниз. — Джисон вел себя странно, потому через его знакомых я узнал, что происходит. Я знаю как их наказать, — скрипнул зубами. — А ты, почему пошел туда? — Сынмин тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Если бы я не успел? — Хван сказал, что это будет вечеринка в честь твоего дня рождения, потому я и согласился, — Минхо невесомо притронулся к чужой руке, что лежала на постели рядом с его ногой. — Я не праздную дни рождения. — Сегодня же твой день рождения, — Минхо прикусил щеку. — Поздравляю. Ли придвинулся ближе и обнял его, Сынмин этого не ожидал, но всё равно ответил, крепче сжав его в своей хватке. Минхо невольно прошипел и отстранился, чувствуя ноющую боль в районе груди. Он поднял футболку, рассматривая багровый синяк вокруг левого соска. — Я оторву руки тому, кто это сделал, — Ким неосознанно зарычал. Минхо заметил, что у него тоже длинные клыки, такие же, как и у тех альф. Но это не пугало, а наоборот притягивало. — Я намазал укус мазью, но нужно делать это несколько раз в день. — Ты сжёг их альфьи рецепторы, думаю, этого достаточно. На восстановление уйдет немало времени, — он опустил одежду и потупил взгляд. — Это не самое страшное, синяки пройдут. Но то, что они забрали мой первый поцелуй я не забуду. Я всегда хотел сделать это с человеком, которого люблю. С тобой. Минхо поднял глаза, которые застилает пелена слез, сделав чужой образ мутным. — Мне жаль, что так вышло, — Сынмин сглотнул тугой ком в горле. — Ты даже не знал об этом. Это я идиот, — мотнул головой. — Мной легко манипулировать если дело касается тебя. Я слишком влюблен в тебя, потому не могу рассуждать логически. — Минхо… — Тшш, — Ли приложил к его губам палец. — Ничего не говори. Сынмин легко перехватил его ладонь, сжав несильно своей. — Я знаю, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств, только сострадание. Но сейчас мне просто слишком хорошо с тобой. И я забываю обо всем на свете, просто видя твое лицо, — невесомо улыбнулся. Сынмин смотрел в чужие глаза и не видел там ничего, кроме бесконечного тепла и миллионов сердечек, что были направлены прямо в его душу. Он не помнил, чтобы кто-то так на него смотрел и был настолько искренним в своих чувствах. Ким не знает, был ли кто-то настолько безнадежно в него влюблен, чтобы ему буквально предлагали окунуться в эту любовь с головой. — Я не заслуживаю этого, — Сынмин легонько щелкнул его по носу. — Ты ещё найдешь своего альфу. — Только хорошие люди так говорят. Как раз те, кто достоин больше всего, — Минхо придвинулся к нему ближе и обнял, повиснув на шее и вдыхая концентрированный запах с кожи. — Давай пойдем на свидание или ещё что-то. Я так сильно хочу быть с тобой. — Минхо, — альфа отодвинул его за плечи, тот внимательно на него смотрел. — Я боюсь разбить тебе сердце. Не хочу, чтобы ты страдал или даже грустил. — Единственное, из-за чего я могу страдать – это то, что мой первый поцелуй был не с тобой, — Ли прикрыл глаза, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда. — Если это тебя утешит, то… Сынмин подцеляет пальцами его подбородок и невесомо прикасается к губам, осторожно сминает их. Минхо кажется, что вселенная рухнула, а затем возродилась бесконечностью ослепительных звёзд. Будто сердце остановилось, а тело превратилось в вату. Всё, что он чувствует – это чужие губы на своих. Их тепло, мягкость и вкус, от которого кружилась голова и перехватывало дыхание. Ли хотел ответить, но всё закончилось так же быстро, как и началось, и альфа отстранился, оставив после себя пустоту и горький привкус разочарования. Минхо ощущает, как по щекам стремительно текут горячие слезы, потому быстро вытирает их. — Прости, я не должен был этого делать, мне очень жаль, — Ким хочет встать с кровати, но омега хватает его за руку. — Я расстроен лишь из-за того, что этого было так мало. Я слишком жадный, хоть и не имею права что либо требовать от тебя. Я не могу заставить тебя влюбиться в меня. — Хорошо, давай сходим на свидание. Минхо широко распахнул глаза. Они блестели от невыплаканных слез и были похожи на звёздное небо, которое отражало чужой силуэт. — Правда? — Да. — Не делай этого из жалости ко мне. Лучше резкий отказ, чем я буду жить с надеждой. — Я действительно этого хочу. Мы можем узнать друг друга получше, в этом же нет ничего такого. Минхо не может сдержать счастливую улыбку и снова набрасываться на альфу с объятиями, сжимает пальцами темную футболку на его спине. Сынмин худой, у него не так уж много мышц, но его тело крепкое и выносливое. Он трётся щекой о его плечо и чуть ли не мурлыкает от удовольствия, ощущая, как его поглаживают по волосам. Впервые омега ощущает себя таким крошечным в чужих объятиях, хоть он и не кажется таким на фоне альфы.

************

— Ты реально пойдешь с ним на свидание? Уверен? — Феликса насторожило это заявление, хоть друг и светился от счастья. — Ага, наконец-то он не смог от меня убежать, — тихо засмеялся, прикрыв рот ладонью. Ли только покачал головой, ведь решил довериться чужим переубеждениям. Они сидели во дворе университета, недалеко от главного входа, и наблюдали за прохожими, дожидаясь последней пары. На улице сегодня тепло. Несмотря на осенний день, солнце светило ярко, одарив всех желающих последними жаркими лучами в этом сезоне. Белые лавочки возле корпуса полностью заполнены другими учащимися. Минхо был одет в коричневый кардиган и белый свитер под низом, а Феликс в просторную джинсовку на молнии. Они пили сладкий кофе в крафтовых стаканчиках из ближайшей кофейни. Неожиданно Феликс дёргает друга за рукав, дабы тот повернулся. — Смотри, это те альфы, — он кивает в сторону ступенек, по ним шли Хёнджин и Чонин. В этот момент они встречаются взглядом и Минхо нервно сжимает руки в кулаки и прячет ладони в рукава, натянув их сильнее вниз. Хван кидает на него взгляд и резко разворачиваться, быстрее поднимаясь вместе с Чонином к входным дверям корпуса. — Ого, даже не обратили на нас внимание, не похоже на них, — Феликс выдохнул с облегчением, отпив уже остывший кофе. — Они больше к нам не приблизятся, так сказал Сынмин мне. — Надеюсь и правда так и будет. Минхо посмотрел на друга и коротко улыбнулся. Внезапно у него зазвонил телефон, это был отец. Ли быстро взял трубку и его настроение после разговора заметно ухудшилось. Старший сказал, чтобы сегодня он помог в ресторанчике, так как в последнее время там прибавилось посетителей. А персонала на всех не хватает, у него самого неотложные дела в офисе. Ли протяжно выдохнул и сказал, что вечером придет, ведь не мог подвести родителя в семейном деле. Но это также значит, что свидание с Сынмином придётся перенести. Минхо написал альфе сообщение, что сегодня всё отменяется из-за его работы. Тот ответил, что всё в порядке, и у них будет ещё время. — Не грусти, — Феликс приобнял друга за плечи. — Хочешь я с тобой пойду в кафе и буду помогать? — Не нужно, я помню, что у тебя планы на вечер. Как-нибудь справлюсь, — вздохнул. — Ради тебя я готов всё отменить, так что если понадобится моя помощь, то звони. Минхо посмотрел в его серые глаза и милую улыбку, тоже невольно улыбаясь. Всё таки ему очень повезло иметь свое личное солнышко, которое всегда согреет даже в самый холодный и морозный день. — Я знаю. Люблю тебя, — Минхо уткнулся носом ему в изгиб шеи, вдыхая чужой запах ромашек. Его сразу обняли в ответ, обхватив вокруг талии. — И я тебя люблю. Феликс ласково погладил юношу по пушистым волосам и спине.

************

Минхо постоянно смотрел на время и как назло казалось, что оно просто застыло. До конца смены оставалось три с половиной часа и посетителей в зале не уменьшалось. Идея отца ввести в меню старый рецепт лапшичного супа с мясом была слишком хорошей. Но их помещение не рассчитано на такое количество людей, потому некоторые стоят на улице в очереди. Это угнетает и Ли чувствует на себе ещё большую ответственность. В зале, включая его, всего три официанта, и вдобавок нужно следить за порядком. Уже семь вечера и сил просто нет, беготня между столиками слишком утомляет. Колокольчик над дверью звенит, и Минхо на автомате здоровается, прежде чем успевает рассмотреть очередного гостя. На пороге стоял Сынмин в темных джинсах и коричневой толстовке с растрепанными короткими волосами. — Привет. А я к тебе, — альфа подходит к нему ближе. — Сейчас все столики заняты, но я могу посадить тебя за барную стойку, — Ли кивает в сторону и совершенно растеряно на него смотрит, сжав блокнот в руках. — Я пришел помочь тебе с делами. Могу тоже поработать. — Не стоит, это лишнее, — он опустил взгляд, спрятав его за челкой. — Давай, показывай где здесь комната персонала, чтобы переодеться. Ли перестал спорить и молча повел юношу в угол зала. Там, за ширмой, скрывалась дверь с табличкой. Сынмин прошел внутрь, следом за омегой. Тот подошел к шкафчику, достав оттуда фартук и светлую футболку с логотипом заведения, оставив альфу одного переодеваться. Минхо теперь думал только о своем новом помощнике и улыбка сама появлялась на его лице. Хоть он и слишком устал, отсчитывая время до конца смены, но настроение в разы улучшилось. Ким вернулся в зал через пару минут, держа в руке небольшой блокнот. В целом, он понимал суть обязанностей, потому Минхо лишь добавил несколько пунктов. После короткого обучения альфа пошел к первым посетителям. Минхо, конечно, наблюдал со стороны, чтобы в случае чего прийти на помощь, но это не понадобилось. Сынмин с лёгкостью нашел общий язык с людьми и уже передавал заказы на кухню. Ли тоже занялся работой, вытирая столы и рассаживая новых гостей. Они бегали вокруг столиков, пытались всем угодить и произвести хорошее впечатление от заведения. Так пролетело почти три часа и время близилось к закрытию. Минхо за это время особо не разговаривал с Сынмином и это было трудно назвать общим времяпровождением. Но само присутствие рядом альфы заставляло бабочек в животе порхать и своими крылышками щекотать его сердце. Когда последний клиент ушел, Ли с облегчением повесил табличку «закрыто», протяжно выдохнув. Но ещё необходимо убрать помещение, так что работа не окончена. — Это действительно утомляет, — Сынмин принялся вытирать поверхность стола. — Общение с людьми вытягивает все соки. — Да, я тоже это не люблю. Но мой отец обожает. Говорит, от людей можно зарядиться эмоциями и всякое такое. Но с тобой я готов провести всё своё время, — Ли мило улыбнулся, стараясь не смотреть на собеседника. Сынмину очень нравились чужие откровения и то, как юноша смело говорит о своих чувствах. Минхо взял ведро со шваброй и стал мыть пол, альфа тем временем поднимал стулья. Ким за ним неотрывно наблюдал, особенно когда тот наклонялся, чтобы убрать под столами. Ли выпрямился и развернулся, встречаясь с ним взглядом. Минхо казалось, что он тонет в его темных глазах, которые словно поглощали свет. Омега сглатывает и чувствует, как внутренности буквально скручиваются в тугой узел, хоть и альфа ничего не делал. Но одна его аура пробуждала желание встать на колени и скулить. Запах дыма и ментола был на грани слышимости, потому Ли не понимал, чем вызвана подобная реакция. Неожиданно, прозвучала громкая мелодия — зазвонил служебный телефон в комнате персонала. Минхо резко вышел из ступора и хотел пойти взять трубку, как в спешке его нога ударилась о ведро. Ли не успевает среагировать, в моменте спотыкается и падает на пол. Опрокинутая вода выливается на пол и растекается лужей по залу. Минхо пачкает штаны в районе бедра и голени. Теперь на светло-голубых джинсах бурое пятно, которое мерзко холодит кожу. Ещё и фирменный фартук пострадал на нижней части. Сынмин спешно подбегает к нему и поднимает за локоть. — Ты как?! Не ушибся? — проговорил обеспокоено. — Нет, только надо собирать воду и стирать штаны, — Минхо посмотрел на плачевное состояние своей одежды. Телефон перестал звонить. — У тебя есть во что переодеться? — Нет, — мотнул головой. — Буду как придурок позориться перед людьми в транспорте. — Всё, нормально. В жизни всякое бывает. Омега чувствувал себя ничтожеством, хоть он и понимал, что в этом нет ничего такого. Но в глазах альфы хотелось выглядеть как минимум достойно и опрятно. Пока Минхо пребывал в своих мыслях, Сынмин взял в комнате сотрудников тряпку и принялся собираться воду. Он закатал рукава толстовки и Ли невольно залип на его предплечья с выступившими венами. Особенно как тот выжимал грязную воду обратно в ведро. Ли поморщился от того, что запачканная ткань штанов липла к ноге, когда он тоже присоединился к процессу. У них должно было быть романтичное свидание, а не то, что они ползают по мокрому полу на четвереньках. — Ты можешь сесть, я сам справлюсь. Ты не должен мне помогать, — омега нахмурился, ведь альфа и так сделал достаточно. — Мне не сложно, к тому-же так мы закончим быстрее, — он протирал остатки лужи возле деревянной ножки столика, посмотрев на юношу через плечо. Через полчаса Ли с облегчением проворачивал ключ в дверях и ставил сигнализацию, прожив ещё один рабочий день. Ким сказал, что он сегодня не на машине, поскольку она в ремонте и им придется вызвать такси, ведь на городской транспорт они могут и не успеть. Минхо был немного расстроен, он бы хотел подольше побыть с альфой. Но оба действительно устали и его невольно клонило в сон. Да и мокрые штаны не позволили бы ещё куда-то пойти. Ли закрыл ресторанчик и они стали под крыльцом дожидаться такси. Прошло около пяти минут и к ним подъехало авто серого цвета. Минхо не представлял, как ему сесть, дабы не испачкать сиденья, ведь даже водитель на него косо посмотрел. А открыть заведение и искать внутри какой-то пакет или картонку для простилки было слишком долго и муторно. — Сядешь мне на руки. Сынмин сел первым, потянув его за руку и тот неловко примостился на чужих коленях, опустив вниз голову. Омега прикусывает губу, потому что это слишком смущает, особенно то, как альфа для удобства обхватил его руками вокруг живота, прижав ближе к себе. Он не знал, куда деться в этот момент, ведь они ещё не были настолько близки. Ли стал ёрзать, в поисках удобного положения, волнуясь о том, что Сынмину будет тяжело. Всё-таки у него достаточно крупное телосложения и у юноши могут заболеть ноги. Минхо решил опереться пяткой о пол машины, но его резко потянули на себя и снова полностью удерживали. Омеге становилось жарче, когда его оголенной шеи, не скрытой воротником джинсовки, касались чужие волосы. Он снова невольно ёрзает, а затем ощущает на бедрах большие ладони, что останавливают на месте. — Хо, не двигайся. Мне не тяжело, не беспокойся. Минхо кивнул и его внимание теперь сконцентрировано на этих ладонях, которые слишком правильно смотрелись на бедрах. Ему бы хотелось, чтобы альфа их сжал, впился пальцами так, чтобы остались отчётливые отметины. Наверняка, это было бы приятно, до дрожи во всём теле и жаркого трепета внутри. Ли забывает о просьбе и снова ёрзает. Слышит возле уха тяжёлый протяжный вздох. Руки на его ногах в этот момент сильнее фиксируются. И да, это очень приятно, так что Минхо, если бы мог, то закатил глаза от удовольствия. Ли отодвигается немного назад, вжимается задницей прямо в чужой пах. Его лицо приобретает несколько оттенков красного за раз, будто у него случился солнечный удар. Он чувствует, как что-то твердое упирается ему в ягодицы. Теперь омега окончательно замирает на месте, словно восковая фигура. — Да, просто не шевелись. Мы уже скоро будем возле твоего дома. Прости, это сложно контролировать. Я пытаюсь подавлять свой запах и сосредоточен больше на этом. Минхо казалось, что он потерялся в низком голосе, переходящим на шёпот, будто впервые слышал этот голос. — Ничего такого, не беспокойся, — Ли погладил его ладонь, лежавшую, у него бедре. Минхо не двигался и, казалось, перестал даже дышать пропитанным смесью запахов душным воздухом. В голову ударило желание не останавливаться. Чтобы альфа отпустил себя рядом с ним и был настоящим собой, хоть на мгновение. До дома омеги они доехали молча и даже задорная музыка, которую включил водитель, растворилась на фоне напряжения. Ли на ватных ногах вышел из машины, бегло попрощавшись с Сынмином, который снова извинился перед ним, хоть в этом и не было нужды.

************

Минхо с самого утра был в хорошем настроении, остатки выходных он провел на кухне, где приготовил для Сынмина вкуснейший грушевый пирог. Ли всегда любил этот фрукт, не только потому, что сам им пах, а из-за нежного вкуса, который ни на что не похож. Юноши не могли нигде увидеться, кроме как в университете, ведь началась рабочая неделя. Потому омега стоял в начале коридора и ждал, пока у альфы закончатся пары. Он держал в руках контейнер со свежей выпечкой и уже думал, что это плохая идея. Напрягал тот факт, что они ни разу не контрактирвали в стенах университета. Вдруг, Ким на него разозлится или негативно воспримет такую встречу. Возможно поползут слухи, что он водится с каким-то первокурсником и это ему навредит. Ли попросту боялся чужой реакции. Феликс сегодня не пришел, поскольку у него началась течка. Минхо ему искренне сочувствует, ведь тоже раз в два месяца проходит сквозь этот ад. Ему было слишком грустно без друга, тот бы помог советом и поддержал. А теперь идея отдать альфе при всех пирог, кажется ужасно неправильной. Ли выдохнул и уже собрался уходить, как за спиной услышал шаги. Чужая рука легла ему на плечо, почти неощутимо. — Ты, наверное, к Сынмину? Перед ним стоял старший омега в белом костюме. Тот кивнул. — Его сегодня не было. И неизвестно когда появится, преподаватель сказал, что он взял больничный. — Ох, я не знал. Спасибо, что сказали. Юноша похлопал его по плечу и пошел к другим студентам. Минхо принял решение, что стоит навестить Сынмина и в расслабленой обстановке отдать пирог. Спустя час он уже стоял под дверью чужой квартиры и опять-таки было волнительно звонить. Он не понимает, откуда у него взялось это волнение и страх, ведь между ними всё хорошо. Но внутри даже так сидит тревога, что словно паразит пытается атаковать разум своими набегами. Минхо робко жмет на звонок и ждёт, лишь спустя пару минут слышит топот ног и щелчок замка. Только дверь открылась и в нос омеги ударил насыщенный феромон альфы, такой, что у него от неожиданности потемнело в глазах. Он резко зажимает нос и рот ладонью. Сынмин в не меньшем шоке от встречи, потому широко округлил глаза. Он был одет в черные домашние штаны и такого же цвета майку, что не скрывала его татуированного плеча. — Хо, что ты здесь делаешь? — его дыхание сразу сбилось из-за сладостного запаха омеги. — П-принес тебе пирог. Узнал, что ты на больничном. Минхо сглотнул вязкую слюну, вдохнув полной грудью аромат ментола и дыма, такого, что у него чуть не подкосились колени. — Спасибо, но тебе стоит пойти домой. — У тебя гон? — Ли неотрывно смотрел, как тот прикусывает клыками губу. — Нет, — мотнул головой. — Это что-то по типу карантина. Мне время от времени нужно делать перерыв в приёме между блокаторами, чтобы очистить организм от их влияния. Потому я где-то на неделю-две запираюсь дома. Без подавителей мне никуда не выйти. Сейчас это мой истинный запах, который ничем не скрыт, это его нормальное состояние. Минхо даже не мог себе представить, как тогда пахнет Сынмин во время гона, если сейчас его феромон сбивает с ног. А это оказывается и есть его норма без влияния препаратов. — Пустишь? Попробуешь пирог и скажешь, как тебе, — входная дверь оставалась открытой и Минхо заглянул в квартиру, альфа же опирался о дверной косяк. — Слишком рисковано. Без блокаторов мой нюх тоже во много раз сильнее. — Не надолго. Я же понимаю, что тебе одиноко, — Ли ловко проскочил у него под рукой внутрь. Ким вздохнул и закрыл за ними на замок. Окна были распахнуты настежь и в помещении гулял сырой ветер, а также стояло два вентилятора. Если держать дистанцию с альфой, то его запах было не так сильно слышно. Потому Ким сразу отошёл от Ли на приличное расстояние. Минхо это, конечно, не радовало. На кухне он достал из рюкзака контейнер с пирогом, а сам пошел мыть руки. Когда юноша вернулся, Сынмин уже заливал кипяток по зелёным кружкам для чая. На кухне тоже проветривалось и молочные шторы на окне поднимались за каждым дуновением сквозняка. Тут просторно и уютно. Мебель и стены были белыми, что отлично сочеталось с коричневым паркетом и столом из орехового дерева, а так же стульями с мягкой обивкой травяного цвета. Минхо сел на другой конец стола, подальше от Сынмина, так как ему туда поставили кружку и тарелку с пирогом. Альфа принялся есть десерт и сердце Ли остановилось в ожидании ответа, ему было важно услышать чужое мнение на свои старания. — Это безумно вкусно. Давно никто обо мне так не заботился, спасибо. — Рад, что тебе понравилось! Могу почаще что-то приносить. Особенно когда у тебя карантин, — Ли тоже попробовал свое творение и да, это действительно очень хорошо. — Он не так часто, потому нет надобности. Тем более, это небезопасно. — Ну сейчас все в порядке и проблем нет, — Минхо не хотелось никуда уходить, а только смотреть в чужие глаза, которые были прикрыты от удовольствия. Сынмин кивнул и они продолжили есть десерт. Разговор перетек про университет и о том, что у Кима уже в апреле выпуск и к нему осталось не так уж много времени. Ли определено будет скучать, ведь теперь у него не станет повода лишний раз увидеться. Когда оба наелись, альфа начал мыть посуду, заметив, что юноша уже дрожит от холода и мелко трясется. Время близилось к вечеру и осеннее солнце перестало наполнять комнаты теплом. Альфа вытер руки кухонным полотенцем и пошел в спальню, взяв от туда теплую оранжевую кофту на молнии, накинув ее на чужие плечи. Минхо вздрогнул от неожиданности, но ему стало в разы комфортнее. — Боюсь, чтобы ты не простыл на сквозняке. — Спасибо, — Ли уткнулся носом в приятно пахнущую ткань. Она хоть и была выстиранной, но сохраняла запах ментола из-за стойкости. Сынмин невольно засмотрелся на него. То, как его темные, слегка кудрявые волосы падают на румяные щёчки и пухлые губы. На милый нос и длинные пышные ресницы. Омега был само очарование, потому и не хотелось его испачкать даже грязными мыслями, не говоря уже о большем. Ким домыл посуду, поставив ее на сушку, и они пошли в гостиную, садясь на разные концы серого дивана. Здесь тоже открыто окно, потому ветер спокойно проносится холодом по комнате. Сумеречное небо затянуло тучами и скорее всего пойдет ледяной дождь. Ли тоже не радовала эта погода и наверняка альфа сейчас начнет его провожать домой, дабы он успел до начала грозы. Сынмин только открыл рот, но Минхо его опередил: — Я знаю, что ты хочешь сказать. Что мне пора уходить. — Да, потому что, скорее всего, пойдет дождь, — вздохнул, потирая левый висок. — Я могу остаться и переждать его здесь, — Ли подвинулся немного ближе, отодвинув в другую сторону небольшую подушку. — Я не хочу переживать за тебя. И быть причиной для беспокойства. — Мне все равно. Минхо окончательно пододвинулся к нему вплотную и обнял поперек живота, положив голову ему на плечо. Сынмин прижимает его к себе в ответ и путает пальцы в отросших прядях. Ли, конечно же, чувствует взрывной запах, так что у него расплывается сознание, но он пытается держать разум под контролем. — Ты очень милый и ласковый. Я не хочу сделать тебе больно. Тебе лучше пойти домой, — Сынмин гладит его, словно котенка по голове, а затем невесомо за ухом. — Не хочу, тем более я очень замёрз, — Минхо утыкается ему холодным носом в шею. Он делает это лишь на мгновение и отстраняется, ведь феромон тут самый концентрированый. — Закроешь окна? — Подожди секунду. Сынмин встаёт на ноги и подходит к комоду. Он достает из ящика синюю продолговатую пачку чего-то. Минхо смотрит, как альфа ее открывает и вытаскивает оттуда прямоугольний пластырь. Ким распечатывает его и клеит прямо на запаховую железу и только тогда закрывает окно в прихожей. Ли округлил глаза, поскольку даже не знал про существование таких штук. Наверняка, это безумно неудобно и неприятно. Ведь это место очень чувствительное и нежное. — Ты часто этим пользуешся? — омега подошёл к нему, проводя пальцем по гладкой поверхности пластыря. — Не особо, только когда таблетки не действуют и во время гона, чтобы подавить запах ещё и таким способом. — Сними его, — Ли поддевает ногтем один из краев. — Нет. Не когда ты рядом и закрыто окно, — он отдернул его руку и опустил ее вниз, легонько сжав. — Ты хоть раз был настоящим с кем-то? Не прятал часть себя? — Ли поднял на него свои большие глаза, где отражалась чужая фигура. — Нет, потому что мой запах въедается в омежью кожу и таким способом метит человека. От него потом слишком сложно избавиться. Я всегда себя контролирую и не переступаю черту. — Со мной ты можешь попробовать. Я хочу быть твоим омегой и чувствовать это, даже когда тебя нет рядом, — Минхо по-прежнему не сводил с него взгляд. — Я не хочу превратиться в животное окончательно, — Сынмин шумно втянул воздух и повернул голову в сторону. — Я постелю тебе на диване и закрою дверь. В остальных комнатах окна будут открыты, потому проблем быть не должно. Минхо не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Он, конечно, понимал чужие чувства, ведь альфа слишком боялся последствий и переживал за его самочувствие в первую очередь. Ли действительно все равно, единственное, что он хочет — чтобы Сынмин отпустил себя и не думал ни о чем. — Хён, — омега несильно дёргает его за плечо, когда юноша стелит свежую белую постель на мягкий диван. Тот оборачивается, положив подушку на диван. — Что? — Почему ты заботишься обо мне и так волнуешься? Разве я не очередной омега в твоей жизни. Ли слишком давно мучает этот вопрос, который он никак не решался задать. Он застал Кима в расплох и тот не мог подобрать слов для описания своих чувств. — Ты выглядишь так, что о тебе хочется заботиться. Ты маленький и невинный, — он погладил его по мягким волосам. — Как какой-то ручной зверёк? — Минхо не особо устроило это объяснение. — Нет, как человек с искренними чувствами и душой. — А я думал, что я тебе нравлюсь, — Ли протяжно выдохнул, ощутив привычный вкус разочарования. — Да, ты нравишься мне. Потому я и не хочу тебе навредить. Лицо Минхо стало нечитаемым, он не мог поверить в услышаное. Слишком долго об этом мечтал. Только в его фантазиях и волшебных снах альфа говорил подобное. Но, возможно, в понимании Сынмина, это обозначает нечто другое, раз он так спокойно об этом сказал. — И поэтому мы не можем быть вместе? Из-за твоего страха обо мне? — Да. Минхо подходит к нему вплотную и берет за руку, с силой ее сжимая, чтобы передать свои эмоции. — Я ничего не боюсь рядом с тобой. Особенно тебя самого. Я очень люблю тебя, — он утыкается лбом в его плечо и обнимает, вдохнув стойкий запах с одежды. — По этой причине я и не завожу отношений. Я не могу быть с тобой всегда нежным и не уверен, что получится на постоянной основе себя контролировать. — Мне это и не нужно. Я понимаю, что это часть тебя. Сынмин целует его в румяную щеку и омега закрывает глаза от столь приятного, но незначительного действия. Он говорит, что пора спать, и приносит для Минхо чистую одежду. Дождь на улице уже разыгрался во всю и звучно барабанил по стеклам. Киму пришлось закрыть остальные окна, дабы вода не попадала в квартиру. Ситуация от этого стала иной, он приказал Ли находится в гостиной, а сам заперся в спальне. Минхо принял душ и лег на диван, укрывшись по самый нос одеялом. Он глубоко дышал, ощущая, как чужой феромон глубже проникает в организм и дразнит нутро. Так, что хочется скулить и глотать слюну. В закрытом помещении это стало проявляться более ярко, несмотря на то, что альфа не снимал пластырь. Видимо, он тоже не защищает на сто процентов и не дает никаких гарантий. Минхо уснул лишь спустя длительное время, но по ощущениям сон у него был коротким. Омега проснулся среди ночи и пытался пошевелиться, ведь тело не слушалось. Пришлось сесть, чтобы привести хоть немного дыхание в норму. В комнате неистово пахло ментолом, от которого голова шла кругом, а низ живота нещадно жгло возбуждением. Возможно, остаться на ночь в квартире было всё же плохой идеей. Ли не ожидал, что его организм окажется в таком жалком положении. Он до боли закусывает губу и отодвигает край одеяла. Но это не помогает, одежда насквозь промокла от пота, а штаны безбожно испачканы смазкой. Будто у него разгар течки, хоть и ум более-менее оставался ясным. Тело неумолимо жаждало альфу, ведь из-за него с ним такое происходит. Минхо с глухим стоном встаёт с постели, чувствует, что по бедрам стекает вязкая смазка. Дождь не прекращался, но ему жизненно необходимо открыть окно, чтобы не сойти с ума. Он из последних сил подходит ближе, опираясь рукой о стол, но теряет равновесие и случайно задевает стоящую на нем кружку. Она с грохотом падает на паркетный пол, благо, не разбилась. Ли ругается и надеется, что не разбудил юношу. Омега подходит к окну и открывает створку, вдохнув полной грудью свежий воздух. Холодные капли дождя хаотично попадают на разгоряченную кожу. Это не особо помогает, ведь за спиной он слышит обеспокоенный голос. — Минхо, всё хорошо? Ли оборачивается и застывает, несмотря на дождь. Он встречается взглядом с альфой, который смотрит прямо на его нижнюю часть тела. Омега замечает, как тот сглатывает тугой комок в горле, и мельком облизывает пересохшие губы. Окно уже не помогает, ведь Сынмин стоит прямо перед ним и его феромон становится резче и сильнее, поскольку нюх улавливает густой грушевый запах Минхо, который слишком возбужден. Омега словно кожей впитывает тяжёлый глубокий взгляд альфы. Он даже себе представить не может, что тот чувствует. Ким не способен найти в себе силы сдвинуться с места, когда буквально тонет в манящем запахе приторной смазки, которая насквозь испачкала штаны Ли. Инстинкты воют и скребут голодным зверем, говорят, что ему необходимо взять свое. В голове лишь мысли о чужом теле и то, как ему хочется вылизать его бедра и не только, дабы ощутить смазку на языке и во рту. Минхо не двигается, когда альфа подходит к нему ближе и кладет руку на пояс штанов. — Тебе нужно переодеться и сходить в душ, — он так же смотрит только вниз и втягивает в себя ещё более плотный аромат. — А после выпить таблетки, чтобы избавиться от власти моего запаха. — Я думал, ты хочешь, чтобы я снял штаны, — Минхо говорит шёпотом и сходит с ума от чужих феромонов, которые забивают лёгкие. Выключают разум. — Хочу. Снимешь их? — Сынмин делает то, что ставит точку не возврата. Закрывает окно. — Да. Минхо сгорает от желания, так что мысли путаются, словно скомканная пряжа. Он чувствует чужое возбуждение, то, насколько сильно его хотят, и течет сильнее. У омеги дрожат руки, но он цепляет резинку мокрых штанов вместе с бельем и тянет их вниз. Ли морщится от холодного воздуха, что касается разгоряченной кожи и отрывисто выдыхает. Он вздрагивает, когда альфа опускается перед ним на колени. Сынмин утыкается лицом в омёжьи бедра и гортанно рычит от наслаждения, сразу же пачкаясь в густой прозрачной смазке. Он хватает Минхо за ногу и отодвигает ее в сторону, оказываясь между ними. Ли сгорает от смущения, когда чужой язык проходится по коже и собирает вязкую жидкость, двигаясь выше. Он путает пальцы в чужих волосах и мелко дрожит, переживая калейдоскоп эмоций. Руки альфы тоже поднимаются и мнут упругую кожу ягодиц. Минхо стонет из-за столь развратной картины между ног. Стоять было физически тяжело, потому он сильно пошатывался. Сынмин это замечает и поднимается. Он подхватывает омегу, а затем садит на диван. Минхо не успеет сообразить, как оказываться спиной на постели и его крепко фиксируют за бедра. Ли сбивчиво дышит, ведь не был готов к такой открытости. Его ноги широко развели в стороны и сжали. Это безумно смущало, так что сердце пропускало удары, а в горле застрял тугой ком. Альфа мажет языком между ягодиц и толкается им в сжатую дырочку. — Хён, — Минхо пытается свести ноги вместе, но альфа сидел между ними, потому он лишь сильне прижал их к его плечам. — Не так быстро. — М? — Сынмин оторвался от его кожи, облизывая испачканные губы. — Что-то не так? — Это очень смущает, — он прикрыл багровое лицо ладонями. Даже шея покрылась пятнами, не говоря уже о дымящихся ушах. Сынмин сразу не ответил, что-то обдумывая несколько секунд, ведь его разум был полностью затуманен сладким омегой. Затем он вдохнул и выдохнул, отпустив чужие ноги из крепкой хватки. Ли вздрагивает, когда на его нижню часть тела ложится одеяло. Альфа встаёт на ноги и отходит, садясь спиной к нему на другом конце дивана. — Прости, я не должен был этого делать, — Ким теперь чувствал себя виноватым, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Всё нормально, просто я не привык к такому. Это мой первый раз и мне немного страшно. Минхо на коленях пододвигается к нему и обнимает со спины, впитывает в себя его жар. — В том то и дело, что я не могу сдерживаться и боюсь, что сделаю тебе больно. — Не сделаешь, сейчас же ты смог остановиться, — он целует его в шею, снова ногтем поддевает пластырь и отклеивает небольшую часть. — Да, каким-то чудом. — Это не чудо, хён. Дело во мне, — Ли окончательно сдирает подавитель и бросает его на пол. Запах тут же становится сильнее и насыщеннее, так что жжёт горло. — Просто я доминантный омега. Ким разворачивается к нему и смотрит, широко округлив глаза. — Это всё равно не улучшит ситуацию, — отрицательно мотнул головой. — Разве? Тогда почему я дышу настоящим тобой и могу нормально думать? Да, мое тело горит от желания, но я не теряю контроль над собой полностью. Сынмин сдается и целует его, проникает сразу языком в поддатливый рот. Минхо хватается за его плечи, прежде чем его валят на диван и нависают сверху. Он стонет от такого напора и жёсткой хватки на бедре. Пальцы альфы проваливаются в его мягкость, вырвав из чужой груди сплавленый стон. — Минхо, — глаза Сынмина снова темные, как непроглядные бездны. — Позволишь? — он гладит его коленку, двигается к бедру и обратно. — Хочу снова почувствовать твой вкус, от которого я схожу с ума. Я заставлю тебя кончить на моем языке. Минхо безумно смущён, но призвано раздвигает ноги и альфа сразу оказывается между ними. В этот раз его бедра не фиксируют сильно и у него остаётся возможность свести их. Сынмин слизывает смазку, что слаще того грушевого пирога, и мычит от удовольствия. Его возбуждение становится сильнее и ткань штанов болезненно давит на член. Но сейчас его интересует только омега под ним. Упругий язык снова мажет кожу между ягодицами и слегка надавливает на края дырочки. Ли безумно стыдно от столь пошлых действий, он закрывает лицо руками и почти задыхается. Но в то же время это безумно приятно, так что у него плывет под веками, а напряжение между ног только усиливается. Лицо альфы полностью испачкалось, жидкость текла по подбородку и смешивалась с его слюной. Это было так грязно и горячо, что внутренности сжимались от возбуждения. Сынмин замечает дрожь в чужом теле и то, как Минхо закрывает рот руками. Его буквально трясло, словно от лихорадки из-за каждого прикосновения, и напряжение не давало ему получить удовольствие в полной мере. — Малыш, расслабься, отпусти себя, — Ким нежно гладит его бедра и переходит короткими поцелуями на живот. — Тебе приятно? — Да, но я раньше такого ещё чувствовал. Не могу это даже описать, — Ли прикусил губу, сжав невольно бедрами чужие плечи. — Доверься мне, я позабочусь о тебе, — Сынмин целует его коленку и снова разводит ему ноги, опускаясь между ними. — Ты самый замечательный, самый вкусный и самый желанный. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, так же, как и мне. Минхо снова глубоко вдыхает пропитанный их смешанными запахами воздух и стонет от того, как альфа прикусывает кожу на его бедрах, опускаясь ниже. Ли вздрагивает, когда язык на пробу толкается в самое нутро, собирая ещё больше смазки. Он пытается расслабиться, отдаться совершенно новым ощущениям, старается ни о чем не думать. Спустя несколько минут это помогает и напряжение со всего тела спадает. Теперь каждое касание стало ещё более выраженным и ярким. Сынмин тоже улавливает, что омега под ним расслабился и довольно растягивает влажные губы в улыбке. Его разум полностью поплыл из-за восхитительного вкуса на языке и того, как мокрые стенки от его ласки впускали в себя ещё дальше. Альфа толкается ещё глубже и Минхо высоко стонет от того, как его прошибает неизвестное ранее удовольствие. Сынмин облизывает свои пальцы и добавляет один до языка. Он скользит легко, буквально проваливаясь в жаркое нутро, ведь там слишком мокро. Минхо выгибается в спине из-за дополнительной стимуляции и ему чертовски хочется быть наполненным полностью. — Добавь ещё один, — Ли ёрзает по влажной постели, преодолевая свой стыд. — Уверен? — Сынмин поднимает на него темный взгляд. — Да. Минхо хватает ртом воздух, когда края его девственной дырочки растягивают сильнее. Длинные пальцы по самые костяшки плавно входят с непристойным хлопающим звуком. Так стыдно, но слишком приятно, чтобы об этом думать и беспокоиться. Ли отдается моменту и чужому контролю, пытается сосредоточиться только на удовольствии. Сынмин чувствует, что омега дрожит сильнее, особенно как трясутся его блестящие от смазки покрасневшие бедра. Альфа пытается игнорировать свой член, что уже болезненно стоит и требует хоть немного внимания. Ким впивается пальцами в мягкую плоть на ягодицах омеги. Минхо невнятно стонет, низ живота нещадно горит и движения внутри стали более быстрыми и размашистыми. Пальцы беспощадно давят на простату и ритмично скользят по ней за каждым толчком. Язык по прежнему собирает всю смазку, которой стало так много, что она буквально течет в рот альфы. Минхо извивается на постели, комкает одеяло в руках от столь новых ощущений. Он хочет свести ноги вместе, но ему уже не дают этого сделать. — Сынмин, я… — омега хватает ртом воздух, но всё равно задыхается. — Давай, малыш, ты можешь кончить. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Альфа входит в него по самые костяшки и разводит пальцы сильнее, вынуждая омегу видеть цветные вспышки перед глазами. Минхо чувствует подступающий оргазм и его бьёт крупная дрожь, в безуспешной попытке свести ноги вместе. Движения становятся ещё быстрее и напористее, так что его тело превращается в вату и обмякает. Он кончает с протяжным стоном, выгнувшись в спине. Минхо не успевает умереть от стыда, как его напористо целуют, проникая языком в рот. Он чувствует остатки своего вкуса и от этого становится ещё более неловко. Сынмин перехватыват его руки и прижимает их к подушке, другой подхватив за бедро. Ли задыхается от этого поцелуя, из него словно высасывают воздух. Альфа отстраняется и смотрит прямо в чужие поплывшие после оргазма глаза. Он сгорает от возбуждения, ему хочется просто по-животному взять омегу. Так, чтобы тот развалился на части под ним и глотал стоны, уткнувшись лицом в подушку. Войти в него без прелюдий и использовать, словно игрушку лишь для своего удовольствия. Член болезненно ныл и тек, от чего у него мутнело сознание и воспалённый разум желал поддаться инстинктам. Ему безумно сложно побороть самого себя, он рычит и утыкается носом прямо в запаховую железу, жадно вылизывая ее, словно оголодавший зверь. Минхо не боится жадного напора, ведь альфа не способен себя контролировать в полной мере и он это понимает. — Можешь делать со мной, что хочешь. Взять или даже укусить, — Ли путает пальцы в его жестких волосах, ощущает сбитое дыхание на шее. — Отпусти себя наконец-то. — Мой укус превратится в метку, если я это сделаю. Внутренний альфа Сынмина разрывается на части от предложения и требует исполнить чужое желание. Вкус сладкой кожи растекается во рту, словно патока, и проходит током по каждой клетке тела. Он хочет его себе, чтобы всегда смотреть в эти глаза и видеть там свое отражение. Хочет его полностью и без остатка. — Я хочу быть твоим. Если и ты тоже, то… Минхо вскрикивает и его тело трясется, словно от спазма, когда шею внизу прокусывают острыми клыками. Боль отдает эхом в голове, но в этот момент сладостное чувство разливается по телу и обволакивает. Место укуса жжёт и альфа несколько раз подряд зализывает выступившую кровь, пока она не останавливается. Ли не может описать, что чувствует, ему слишком хорошо, будто он парит в невесомости. Внизу живота снова вспыхивает жар и возбуждение накрывает с новой силой. — Сынмин, — он обхватывает его лицо руками и смотрит в глаза. — Я хочу тебя. Очень. Альфа целует его, проникая языком в рот и вылизывает нёбо. Цепляет нижнюю полную губу зубами и оттягивает. Он нехотя отстраняется и подходит к комоду, достав оттуда презервативы. Сынмин снимает штаны вместе с бельем, наблюдает, как омега его рассматривает и усмехается. Минхо никогда не видел полностью обнаженного альфу и потому сейчас, всё его внимание приковано к вставшему члену, что прижат к животу и блестит от выступившей смазки. Он конечно же больше пальцев и войдёт ещё глубже. — Боишься? — Сынмин снова оказывается между его бёдер, но ничего не делает. — Нет, разве что немного из-за неизвестности, — Ли сам раздвигает ноги и обнимает ими чужую талию. — Я тоже боюсь сделать тебе больно, — он наклоняется и целует его в щеку, двигаясь ниже. — Я тебе доверяю, — Минхо стонет, когда его сосок ощутимо посасывают, а другая рука сжимает упругую грудь. Сынмин мокро лижет вставшие соски омеги, пачкает их слюной и царапает клыками, чувствует, как извивается тело под ним. Ли не ожидал, что его грудь окажется в центре внимания, и как длинные пальцы будут ее сминать. Ким проводит языком в ямке между грудью, ощущая и тут сладкий аромат груш, который забивается в лёгкие. Он опускается ниже к животу и оставляет на нежной коже засосы, цепляет ее зубами. Минхо выгибается, когда его член оказывается до половины в жаркой полости рта, а чужие руки впиваются в его ягодицы. Он ёрзает на постели и пытается уйти от столь яркой стимуляции, но ему не позволяют этого сделать. Сынмин ещё раз облизывает его головку и отстраняется, оставив на ней поцелуй. — Ты уверен? — Ким неотрывно смотрит в его глаза, подложив ему подушку под поясницу. — Да, абсолютно. Минхо пытается расслабиться и медленно дышит, но даже это не помогает унять бешеный пульс и шум в ушах. Он наблюдает, как альфа открывает презерватив и раскатывает его по стволу, прикрыв глаза от долгожданной стимуляции. Ли тянут под коленями немного ниже для удобства и он замирает. Сынмин улавливает смену чужого запаха и в сахарной груше проскальзывают терпкие ноты. Это незначительно, но его нюх различает даже малейшие изменения. — Мы можем остановиться в любой момент. Надеюсь, ты это помнишь, — Сынмин снова нависает над ним и целует в районе свежей метки. — Да, хён, я помню, — омега хватается за его спину, впиваясь в нее пальцами. — Умница. А теперь просто расслабься и ни о чем не думай. Минхо кивает и пытается так сделать, но всё равно вздрагивает, когда его дырочки касается головка, упираясь сильнее. Сынмин прикладывает титанические усилия, чтобы не толкнуться сразу на всю длину. Он упирается одной рукой возле чужой головы и на его предплечье проступают вены от напряжения. Ли сильнее цепляется пальцами в его плечи, так что на них остаются следы от коротких ногтей. Он хватает ртом спертый воздух, когда его стенки растягивает сильнее крупная головка и проникает постепенно внутрь. Сынмин чувствует приятный жар вокруг члена и то, как его принимает мокрое нутро. Голова от этого идёт кругом, его пальцы сжимают до синяков чужое бедро, оттодвигая его сильнее в сторону. Ким безумно хочет толкнуться на всю длину, особенно после того, как он замедлился, давая омеге время привыкнуть, хоть он и не вошёл ещё даже на половину. Минхо тяжело дышал и все его ощущения были сконцентрированы на обвитом венами члене внутри, что растягивал его сильнее с каждой секундой. — Такой узкий и мокрый… Чёрт. Сынмин уже хочет сорваться на бешеный темп. В голове только мысли как он будет втрахивать тело под ним в матрас и слышать невнятные мольбы. — Хён, я готов. Ты можешь не сдерживаться. Минхо на физическом уровне ощущал, что альфа сходит с ума от желания, и насколько сложно ему держаться. Он не был готов, но ему хотелось, чтобы альфа себя отпустил рядом с ним. Ли громко охает, когда его хватают за бедра и с силой сжимают, натягивают до конца. Омега только успевает открыть рот и запрокинуть голову, как его ягодицы сталкиваются звучно с чужими бёдрами. Теперь он буквально ощущал твердую плоть у себя в животе. Сынмин громко стонет от необходимого давления на член, который обхватывают поддатливые стенки. У него выключается разум и им руководит только животное чувство — обладать. Минхо вскрикивает от резких толчков, что набирают темп и с каждым разом растягивают его сильнее. Он ёрзает по постели и жалобно хнычет от распирающего жара внизу живота и давления на простату. Слишком много. Ему кажется, что его попросту разорвет на части. Он царапает чужую спину и хватается за его плечи. Сынмин почти не чувствует боль, его разум в агонии от наслаждения. Минхо хочет свести ноги вместе, но он даже пошевелится не может и только содрогается на каждом интенсивном глубоком толчке. — Хён… Подожди, я… Ли говорит это на грани слышимости, но Ким улавливает тихие слова. — М? — он отстраняется, но не выходит с него, так же крепко держа под бедрами. Альфа несколько раз моргает, прежде чем рассматривает омегу под ним. У того были мокрые глаза от невыплаканых слез и полностью искусаная нижняя губа, которая местами покрылась ранками. Юношу трясло и это не было похоже на удовольствие. Особенно его ноги, что были намертво зажаты им. На них появились синяки от пальцев, что грубо мяли мягкую кожу. Метка на шее снова начала кровить, ведь Сынмин, забывшись, поцарапал ее клыками. Ким резко отстраняется и выходит из него, слыша протяжный вздох. — Нам следует остановиться, — он хочет взять одеяло чтобы укрыть им Ли, но тот не даёт этого сделать. — Признайся, тебе ведь больно. — Немного, — Минхо не может двигаться, всё тело ныло из-за непривычки. — Но это не значит, что я не хочу продолжения. — Я не могу быть нежным, Хо. Мне сносит крышу, когда я в тебе. Хочется даже снять защиту и оплодотворить тебя, чтобы ты наверняка носил моих щенков. И трахать до тех пор, пока моя сперма не наполнит твой живот так, что будет ещё долго вытекать из тебя. Прости, но эти дикие мысли сейчас в моей голове и ни намека на ласку, которой ты заслуживаешь, — он уткнулся носом ему в метку, вдыхая их смешанный запах. — Мне нужно пить таблетки, чтобы во время секса я не поддавался инстинктам. — Ох… Минхо даже не знал, что сказать, не говоря уже о большем. Он, конечно, представлял, что альфа думает о чем-то грязном, но чтобы на настолько… — Так что нам лучше прекратить. — Не хочу. Я всё ещё возбужден и ты тоже, — он тянет руку вниз, обхватив твердый член альфы. — Если я войду снова, то уже не остановилюсь. Одна только мысль, что я твой первый альфа, заставляет меня терять рассудок, — он перехватил его запястье и завел за голову, прижав к подушке. — Я выдержу. Теперь я понимаю все твои чувства и желания. — Точно не хочешь остановиться? — Точно. — Я постараюсь доставить и тебе удовольствие, малыш. Сынмин сминает его губы своими и опускает руку вниз, легко проникает пальцами в покрасневшую дырочку. Он давит на простату и ловит сдавленный стон. Ким вытаскивает мокрые пальцы, а затем облизывает, ловля смущённый взгляд. Минхо скулит, когда в него снова проникает член и головка проходится точно по простате. Он расслабляется и отдается полностью альфе, пытаясь ни о чем не думать. Сынмин гладит его мягкий животик и проводит несколько раз по члену, собирая с головки вязкие капли. Минхо раздвигает ноги и альфа толкается в него по самое основание, ударяясь бедрами о ягодицы. Ким задает размеренный темп, пытаясь хоть немного продержаться в нём, дабы дать омеге привыкнуть. Но его все же на долго не хватает, потому с каждым движением он становится быстрым и размашистым. Минхо горит, потому что чужая головка постоянно попадает по комку нервов внутри и ощутимо давит. Он жалко скулит от активной стимуляции и возбуждение по-новой растекается по телу. Сынмин бы предпочел сменить позу и поставить омегу на колени, но тогда он вообще перестанет себя контролировать и будет часами трахать податливую дырочку. Альфа держит его крепко за бедра и толкается ещё глубже, наслаждаясь узостью вокруг члена. Минхо стал понемногу расслабляться и привыкать к движению внутри. По телу пробежала терпкая дрожь и ему стало в разы приятнее. Ким тоже это ощутил и, не сбавляя темп, поднял его ноги выше, закинув их себе на плечи, дабы входить ещё глубже. Минхо сдавленно стонет, когда угол проникновения меняется и теперь головка упирается в простату ещё сильнее. Его тело словно перестает подчиняться, превращаясь в желе, что тает в чужих руках. Минхо хочет кончить, чувствует, как тягучие спазмы скапливаются внизу живота. Он цепляется рукой за покрывало и извивается в прочной хватке. Сынмин вдыхает феромон омеги, что стал убийственно ощутимым для его нюха. — Потерпи немного, детка. Омега хныкает и дергает ногами, что были высоко подняты вверх. Сынмин тоже хочет кончить, потому его тело двигается ещё быстрее, гонясь за долгожданной разрядкой. Минхо буквально подбрасывало от глубоких толчков и рук, что натягивали его за талию сильнее на член. Он не выдерживает такой стимуляции и изливается себе на живот, сжав альфу внутри. Сынмин громко рычит прямо ему на ухо и толкается по самое основание, изливаясь в презерватив. Ли, казалось, потерял обоняние и слух. Его словно закинули в воду и лишили способности двигаться. Всё, что он чувствовал – это то, насколько у него мокро между ног, когда альфа вышел из него. Внизу всё пульсировало и сжималось вокруг пустоты, хотелось снова быть заполненным. Минхо долго не мог прийти в себе, даже лёжа под одеялом. Он открыл глаза и прошипел, когда метки коснулось что-то жгучее. Сынмин сидел рядом и хмурился, протирая место укуса антисептиком. После нанес на ранку мазь и пластыри. Ли заметил, как у него трясутся руки и насколько он напряжен. — Эй, всё ведь хорошо, — Минхо положил ладонь на его колено, которое было скрыто тканью штанов. — Словами не описать, насколько это ужасно, — Ким нервно сглотнул и потупил взгляд вниз. — Ты пострадал из-за меня. — Я более чем доволен. У меня теперь твоя метка и я счастлив, что смогу быть с тобой, — он радостно улыбнулся. — Будет шрам и мой запах въелся в твою кожу. Ты пахнешь мной полностью, — он погладил тыльной стороной ладони его по румяной щеке. — Угу, теперь я твой. Тебе это нравится? — Он поднял на него свои большие глаза, похожие на две галактики. — Я никогда даже не мечтал, что мне достанется такой омега. Я хочу быть достойным тебя. Сынмин наклонился и поцеловал его в лоб. Минхо чувствувал столько тепла и взаимности, что его сердце замирало, будто все происходило в самом лучшем сне. Хоть и тело твердило об обратном, но несмотря на это он был безгранично счастлив.

**********

Минхо пропустил день в университете и ему было трудно объяснить все родителям. Их лица были полны потрясения и недоумение, после его рассказа о своем альфе. Конечно, им не понравилось, что у сына появилась метка в столь раннем возрасте, но они не могли ничего сделать, кроме как принять этот факт. Он навещал Кима почти каждый день и почти всегда они оказывались снова в постели, где Минхо пробовал что-то новое и открывал другие грани своего тела. Ли встретился с Феликсом через неделю, когда у того закончилась течка, так же, как и карантин Сынмина. Они стояли в коридоре и слушали шум дождя, который не прекращался с ночи. В помещении включили отопление и студенты теперь проводили перерывы именно здесь. Аромат свежего кофе из автоматов в холле кружил в воздухе и смешивался с другими. — Я соскучился по тебе, — Феликс прижал его к себе и вдохнул запаха друга, который полностью изменился. — Почему от тебя пахнет альфой? Только не говори мне, что это… — Да, это Сынмин. Мы с ним теперь вместе, — Минхо не мог сдержать переполняющие его эмоции, когда говорил эти слова. — Ты уверен? — он смотрел на него ошарашенно и его взгляд зацепился за кусочек пластыря на чужой шее, что выбивался сквозь воротник синей рубашки. Юноша немедля отодвинул ткань ещё дальше и Ли мимо воли покраснел. — Если это то, что я думаю, то я его убью. — Да, это метка. Но я сам так захотел, — он видел, что друг закипает от ярости и его брови сошлись на переносице. — У тебя всё нормально с головой? Ты понимаешь, насколько это опасно для омег? Если он тебя бросит, то… — Нет, мы любим друг друга. Феликса ни чуть не успокаивало это утверждение, потому что как бы не были сильны чувства, но нырять в них с головой это безрассудство и билет в один конец. — Малыш, вот ты где. А я тебя везде ищу. Ты забыл вчера свой конспект у меня, — Сынмин подошёл к ним и протянул юноше тетрадь. — Спасибо, а то профессор бы меня отругал, если бы я не принес лекции. Ким даже на расстоянии чувствовал злостную ауру Ли, который смотрел на него испепеляющим взглядом, сложив руки на груди. — Если ты просто играешь с его чувствами, то тебе придется иметь дело со мной, — он ощутимо ткнул альфу пальцем в грудь. — Я понял, — он поднял руки на уровень головы. — Я буду стараться быть достойным Минхо и любить его. — Хорошо, тогда делай его счастливым. — Конечно, — Сынмин обнял своего омегу за талию и поцеловал в висок. — Ведь мне очень повезло, что он выбрал меня. Я не упущу свой шанс. Минхо заметил, что на них смотрели другие студенты и о чем-то шептались. Видимо, скоро слухи об их отношениях разлетятся повсюду, и теперь у «проблемного» Сынмина будет точно такой же омега.