Слова мёртвого человека

      На улице холодно, трава возле дома, на которой мы лежим, уже вся покрылась ледяной росой и мой свитер промок. Так ещё и темно, что хоть глаз коли. Но вставать не хочется — тело прибило к земле. Я хочу… Насладиться этим моментом. Даже с противной мокрой спиной. Может, такого шанса уже больше не будет.

Как и меня.

      Вокруг очень тихо, я даже почти не слышу как Линч дышит. Да и едва вижу его самого — чёрт, не вижу вообще ничего, кроме звездного неба над нами. Равнодушного и непоколебимого, глубокого, тёмного неба, на котором сияет туева куча звёзд. Кажется, можно протянуть руку — и прикоснуться к нему.       В городе не найти такого, усыпанного звёздами. Я пытался — нет ни одной, только эти дурацкие фонарные столбы. Однажды я хотел описать подобную ночь в книге, но так и не смог, потому что сам не видел ни разу. Спасибо, приятель, что показал — одним пунктом в списке желаний меньше. Ком подкатил к горлу.       — Линч, — он тихо мычит, — я хороший человек?       Слышу, трава шуршит. Наверное, он повернул голову посмотреть на меня. Какая разница, все равно ж ни черта не видно.       — Ну… Да?       От ответа легче не стало. Ком в горле только плотнее перекрыл мне воздух. Я верю тебе, как никому другому. Даже больше, чем себе. Мне жаль, что я часто не слушал тебя, когда это было важно, что доставлял неприятности, заставлял переживать. Я мог быть для тебя другом лучше, только у меня уже нет времени что-то менять.       — Звучишь неубедительно, — фыркаю.       — Слушай, мы с тобой столько пережили вместе. Из такого вылезали. Конечно для меня ты хороший человек. — Я слышу как скрипит его кожанка, пока он разводит руками. — Да и не только для меня. Уверен, Лили, Лукас тоже считают тебя хорошим человеком. И Дейл, наверное, тоже.       — Ой, да что взять с этого пьянчуги?       — Так он же обещал не пить больше. — Наверняка, со смешком у него подпрыгнула бровь.       Я молчу и дергаю траву из земли по одной, накручиваю ее на палец, отпускаю, дергаю снова. Последние два года невыносимые.       — Ты какой-то мрачный. У тебя случилось чего или—..?       — Нормально всё. — Я отмахнулся.       Линч, я скоро умру.       Я не скажу тебе, не хочу чтобы ты волновался — я видел тебя таким. Я видел твое одиночество, я видел, как ты сходил с ума из-за фиолетовой земли, конца света, смертей — ты менялся на глазах. Не хочу, что бы тебе стало ещё хуже из-за меня. Я же знаю тебя, приятель, ты не сможешь найти себе места, ты пойдешь на всё. Грязь забилась под ногти — я вырвал всю траву, до которой мог дотянуться кистью. Теперь на газоне осталась отвратительная рыхлая проплешина. Такая же у меня в груди, я не могу от нее избавиться.       — Линч, а если бы я стал призраком, ты бы меня изгнал?       — Каким ещё призраком? — прошу тебя, Линч, просто ответь.       — Да без разницы, — ответь. — злым духом, там.       — Неупокоенной душой куриного крылышка? — Он смеётся, я смеюсь вместе с ним. Пожалуйста, ответь.       Я бы все отдал, чтобы не умирать. Я хочу снова и снова идти за тобой, приятель, я не хочу оставлять тебя. Пальцы врылись в землю — вгоняя ноготь под ноготь я слышу как хрустят песчинки. Меня потряхивает, свитер полностью пропитался росой, теперь мокрой спиной я чувствую холодную землю. Я тону в ней, почва уже приняла форму моего тела. Я чувствую себя так, будто бы уже похоронен. Скоро я окажусь намного глубже в земле.       Линч, я скоро умру.       Слова уже на губах, они готовы сорваться в любой момент, но я не позволю. Я не могу сказать никому.       Во рту пересохло и на языке снова горький вкус демидрола. Вокруг темно, как будто-то я опять в ванной, руки трясутся и таблетка из блистера падает в слив раковины. Я не включаю свет, не хочу видеть свое отражение, не хочу знать, что это не сон, не хочу чтобы Дейл проснулся. Твою мать! Таблетка снова падает в слив. Их нельзя пить на тощак. Я сильно похудел, еда потеряла вкус. Я не могу сказать никому, даже психологу — как я это ему объясню? Мне не получить рецепт на нормальные препараты. Наконец-то я смог аккуратно надломить блистер и путь к спокойному сну крошился у меня на ладони. На языке вяжет горечь. Таблетка не лезет в горло.       — Я бы не изгонял тебя.       Голос Линча возвращает меня на промёрзшую землю у его дома. Он звучит серьёзно, как будто всё это время думал над моим вопросом.       — Будь ты духом, — он продолжил, — я… Ну, не знаю, приручил бы тебя? Ты бы помогал мне «с другой стороны» или я оставил бы тебя дома фамильяром. Как Луку. Но я точно не изгонял бы тебя.       Ком в горле меня душит. Я не чувствую онемевших пальцев, только как земля под ногтями стала липкой и теплой — я расковырял заусенец до крови по первую фалангу.       Слышу как Линч снова поворачивает голову в мою сторону. Я не могу смотреть на него, даже если ничего не видно. Надеюсь не издать ни звука. Нос щиплет, как будто я хорошенько приложился об дверной косяк; я облизываю искусанные губы — горький отпечаток димедрола заменяет металлический привкус. Глаза жжёт. В темноте ничего не видно.       —… — Я прокашлялся, чтобы голос не дрожал. — И заставишь меня убирать твой свинарник?! Ну уж нет.       Линч прыскает смехом. Он берет мою руку — я вздрагиваю как от выстрела.       — Ты замерз? Вон, кашляешь уже.       Моя рука холодная, как у трупа, а теперь ещё в крови и земле. Мне холодно с того момента, как Болтон сказал, что меня нет в будущем. Я не хочу, чтобы ты знал.       Линч, я скоро умру.       — Пойдём в дом. — Он садится на траве.       Линч, я скоро умру.       Я чувствую это, я знаю, что это последний раз, когда мы вместе можем посмотреть на звезды. Первый и последний.       — Ниче я не замёрз, я в свитере. — Насквозь мокром свитере. — Давай ещё полежим, а то хрен когда получится ещё раз вот так спокойно, без всяких там монстров, оборотней, вампиров…       — Ладно, ладно, — он лёг обратно.       Я не хочу чтобы этот момент заканчивался, потому что после него я умру. Следующей ночью.

***

      Я слышу сердцебиение, Линч. Я рад, что последнее, что я слышу, — твоё сердцебиение.