50 оттенков жабы

Началось всё с посылки. Почтальон долго искал адрес: отстроенный подвал возле козы. После первого прочтения бедный почтальон думал, что это шутка, но потом заметил в неприметной подворотне однорогую козу. Животное мирно покусывало кактус возле полусгнившего колодца. Осторожно подойдя ближе, почтальон заглянул в дыру. Там не было воды, да и сам колодец выглядел заброшенным и давно высохшим. Почтальон уже хотел уходить, плюнув на посылку в чёрном мусорном пакете с надписью «совершенно секретно», но услышал зловещие стоны из колодца. Посылка выпала из трясущихся рук. Вспомнились все просмотренные ужастики, но сейчас они сбывались в реальности. Из колодца медленно выползало чудовище: вот показалась бледная, как миндальное молоко, рука. Она согнулась под неестественным углом, обмотанная чёрной порванной тряпкой. Следом появилась вторая рука, такая же костлявая и белая. Подтянувшись, нечто вылезло из дыры. Страх сковал тело почтальона. Он не мог оторвать взгляда от лысого монстра в тряпье вместо нормальной одежды. Глупое выражение на морде и выпученные от натуги глаза чудища пугали ещё больше: в них не было ни проблеска разума, ни хоть малой искры интеллекта. Оглядываясь вокруг, монстр заметил почтальона и потянулся к нему одной рукой. Вторая, опорная, рука не смогла выдержать малый вес скелетного тела, и монстр опрокинулся на землю, ещё сильнее запутавшись в своём чёрном балахоне. – Спаситеееее! – заверещал Володя, ища дырку в балахоне. Его голос в пустой подворотне отдавался зловещим эхом. – Помогитееееее! Игнат! Панкратий! Гарик! Коза, завидев выползающего из колодца, издала мощный злобный рёв. Её глаза налились кровью, из ноздрей вылетали клубы гневного пара. Разбежавшись, коза протаранила извивающуюся кучу чёрного тряпья своим единственным рогом. Володя, получивший острым рогом по отсутствующему носу, закричал от боли, постепенно переходя на ультразвук. Бедный почтальон оглох, ослеп, упал в обморок и ударился головой о камень. По подворотне разлилась переливчатая мелодия дверного звонка. Музыка успокоила козу, и животное в момент прекратило затаптывать Володю в грязь. В кустах послышался шорох. Открылась спрятанная среди них дверь, и к колодцу выкатился зелёный от глистов, но довольный своим бесполезным величием Игнат. За его спиной, в дверном проёме, клубился разноцветный дым непонятного происхождения. Возможно, из-за этого дыма у Игната были округлившиеся покрасневшие глаза и расширенные зрачки. Первые секунды Игнат не обдуплял откуда разноситься музыка и для чего Панкратий выгнал его на улицу. – Да выруби ты уже эту гадость! – раздался крик Панкратия из недр подвала. Он был прав: музыка была приятной только первые минуты, а сейчас полицейская сирена показалась бы раем для ушей. От продолжения у всякого слушателя полилась бы кровь из всех дыр и отверстий: каверы Володи на Мику Хатсуне были пыткой. Наконец поняв, что ему нужно сделать, Игнат пошёл к трезвонящему камню. Пнув по нему пару раз, чтобы выключить, Игнат попал по голове почтальона и по пакету. Почтальона не заинтересовал Игната, в отличие от чёрной посылки. Игнат вообще любил тырить всё, что ему не принадлежит. Володя продолжал стонать от боли, чем привлёк к себе внимание угашенного Игната. Подойдя к грязному тряпью, Игнат вздохнул и потащил Володю в подвал. Дверь в кустах закрылась так же бесшумно, как и до этого открылась. Никто бы не догадался об этом месте, так хорошо всё было спрятано. Когда всё стихло, коза открыла глаза, перестав претворяться спящей. Она подошла к почтальону, схватила зубами его за воротник и потащила в свою кактусовую нору, выкопанную под колодцем. Володя смог сбежать от неё, но новую жертву она не отпустит. *** Весь подвал был заполнен сладковатым беспроглядным, как туман над рекой осенним утром, дымом. Панкратий продолжал курить древнеегипетские папирусы, смешивая их с журналами по эзотерике и газетами по поиску работы. У Игната началась аллергия на эту горючую смесь, отчего у него краснели глаза и плыл отключенный уже давно мозг. По этой причине Панкратий курил ядовитые для Игната пары круглосуточно. Подвал отстроили относительно недавно – примерно с появления Панкратия в их обществе. После взрыва и истории с Микки Маусом, Игнат с Володей тряслись за свою обитель и соглашались на все нововведения Панкратия. Он провёл им интернет, хотя по большей части он сделал это для себя: чтобы вести онлайн трансляции своего блога. И, конечно, главными звёздами были два его тупых соседа. Сейчас Панкратий с предвкушением приглядывался к действиям вошедшего Игната и придумывал очередной сценарий или фанфик. – Что там произошло? – спросил он, вдыхая слезоточивые ароматы. – Кто приходил? – Он. – Игнат поднял чёрное тряпьё Володи. Поняв, что перепутал руки, Игнат кинул Володю в угол и поднял выше мусорный мешок. – Вот он! – Мешок? – почти не удивляясь, уточнил Панкратий. – Сам постучался? – Там ещё мужик какой-то лежал, – припомнил Игнат. – Единорог! – выкрикнул Володя. Игнат и Панкратий посмотрели на него. Володя смутился от скрестившихся на нём взглядов и постарался объясниться. А объяснялся он всегда путанно, да и курильницы Панкратия не благоволили для ясности мысли. – Возле дома находится тайное убежище единорога. Я был там! Он розовый с радужными пятнами по всему тело. И пахнет от него как… – Володя принюхался, – как тут прям! Единорог здесь? – и стал оглядываться. Не найдя в комнате искомое, Володя побежал обшаривать весь подвал. Вскоре он поскользнулся на своих же грязных трусах и упал, стукнувшись лысой головой о керамический унитаз. Из его черепушки текла кровь, заливая белую плитку туалета. – Чёт его долго нет, – задумчиво протянул Панкратий, когда Володя отсутствовал больше пяти минут, за которые можно оббежать весь подвал несколько раз. – Может поискать? – Да сдох, наверное, – закатил глаза Игнат. Всё это время он пытался открыть пакет, который спёр у почтальона. Панкратий устал смотреть на эти тщедушные попытки и помог ему разорвать скотч, на котором держался весь пакет с надписью. – О! – обрадовался Игнат. – Так это же моё! Панкратий посмотрел в открытую посылку и присвистнул. На всякий случай он протёр глаза, подумав, что ему показалось. – Ты уверен, что это тебе предназначается? – спросил он, а после согласного кивка Игната заржал и долго не мог успокоится. Игнат не обратил на это внимания. Он с удовольствием рассматривал свои новые цацки: латексный бандаж и маску, шипастые ошейники, плётку, наручники, веревки и самое важное для Игната – высокие каблуки для пилона. Ещё в пакете были блёстки и лосьоны, которые Игнат сразу вылил на себя, предвкушая усиление феромонов. Теперь его противный запах перебивал даже сожжённые папирусы Панкратия. Латекс долго не хотел облегать пышные формы Игната. Пыхтя и потея, как Аркадий Паравозович, жабоподобный неуч всё же смог втиснуться в корсет, который был на несколько размеров меньше, чем у куклы Барби. Да, Игнат любил себе польстить и никогда не замечал своих же косяков. Туфли, на удивление, оказались по размеру, и на каблуках Игнат был почти ростом с Володю. Оглядев себя с ног до головы в замутнённое зеркало, он удовлетворённо кивнул и вышел из своей коморки. – Ты куда похромал? – спросил лежащий на полу Панкратий, заслышав странные стучащие шаги в направлении выхода из подвала. – Показывать всем, кто тут Влажный господин! – важно проквакал Игнат, гордо задрав голову, из-за чего не увидел куда наступает и упал. Поднялся такой грохот, что Володя вернулся с того цвета и от страха заорал ещё громче. Когда спустя минуту крик оборвался кашлем и бульканьем, стало ясно, что Володя в попытке смочить горло стал пить из унитаза. В полной тишине Панкратий поднялся с пола и взглянул на распластавшееся тело Игната с выгнутыми под неестественными углами конечностями. Слов не нашлось: Панкратий опять стал биться в истерике, даже не думая помогать Игнату. Представленная картина настолько погрузила Панкратия в истерический транс, что он не вспомнил о камере. Очухался он уже тогда, когда Игнат утопал далеко, перед этим долго ползая вверх по ступенькам, потому что так и не смог встать на ноги. – Что тут произошло? – Володя наконец-то осмелился выйти из туалета. – По звукам тут рожала гиена под стоны крокодила, танцующего чечётку. Вспомнив недавно увиденное, Панкратий чуть снова не отправился в астрал, но вовремя остановил себя. – Игнат пошёл доказывать, кто тут главный, – посмеиваясь ответил он. – А кто главный? – не понял Володя и стал оглядываться по сторонам. – Игнат, конечно же. – Да ну нафиг! – Володя от удивления глаза чуть не потерял, настолько они округлились от такой новости. – А ты не знал? – притворно-шокировано спросил Панкратий, закрывая рот руками. Это было сделано и для театральности сцены, и чтобы скрыть смех. – Он, между прочим, сам Господин Посмешище! – Да?! Афигеть! – Хочешь посмотреть, что там произойдёт? – Конечно! – Володя стал собирать всё нужное, но вспомнил, что у него нет своих вещей. Палочка всегда была с ним, как всегда в кишечном футляре, а больше ему ничего и не нужно – всё равно потеряет. Уже представляя охваты и просмотры, Панкратий взял камеру, Володю и стал отслеживать Игната по имплантанту, который вшил в пустую голову, пока тот спал. *** Сумерки сгущались на улицах, как засахаренное молоко. Небольшие группки прохожих спешили подальше, когда Игнат, весь скрипучий от латекса, проходил мимо. Его шаткая походка на длиннющих каблуках напоминала одиннадцатое сентября, только Игнат сам по себе был ходячей трагедией. Пару раз каблуки застревали в канализационных люках и кости Игната трещали, желая сломаться и не идти вслед за хозяином. Весь мир противился желаниям Игната, но крошечный мозг был не в силах этого осознать. Грянул гром. Молния, острым клинком пронзила небеса. На землю посыпались крупные капли дождя, иногда смешиваясь с льдинками града. И даже тогда Игнат топал навстречу сам не зная чему. Он промок, латексный корсет, который и так был не по размеру, сел ещё больше. Казалось, одежда пытается задушить Игната, но бессмертное глупое существо плевать хотело на эти жалкие попытки. Вода смыла блёстки и лосьоны, но вонь с Игната смыть не смог бы даже водопад. – Я круче Зевса! – крикнул Игнат в экстазе, после того как в него несколько раз ударила молния. – Я повелитель воды! Я сам господ… Его хвастливая тирада оборвалась писклявым криком. Водитель мусоровоза не увидел застывшую фигуру Игната и проехался по нему, смешивая с лужами и грязью. В салоне играла весёлая детская песня про чайник, а запах от мусора был слишком похож на то, что называется ароматом Игната, так что водитель спокойно проехался по туше и эго жабьей пародии. Позже Игнат всё-таки смог собраться и пошёл дальше блуждать по дождливым ночным улицам. В темноте были ясно видны яркие неоновые вывески. На одной из них Игнат прочёл «Клуб для важных особ», невзирая на вырвиглазные кислотные цвета. На улице было сыро, и мозг Игната обработал надпись как «влажных». – Туда мне надо! – не понятно для кого и зачем он произнёс вслух и, на всякий случай, указал ещё и пальцем в нужную ему сторону. Охранник заведения был зол от холода и дождя. Из-за непогоды ему пришлось задержаться, а Игнат своей противной рожей ещё сильнее испортил его настроение. Сам Игнат опять начал задирать нос и говорить, что его надо впустить туда, куда он хочет, показывал высокие каблуки, как признак своего статуса. Подобное поведение вытеснило последнее самообладание охранника, и тот с чистой совестью отпинал зазнавшегося идиота. Мимо проезжающая машина окатила избитого Игната грязью из лужи, понижая его ещё сильнее в глазах вселенной. Хотя, казалось, куда ещё ниже. Улучив момент, Игнат всё же смог проникнуть в столь желанное для него место. Коридор был темнее души Володи, если бы она существовала в природе. Игнат несколько раз упал на своих каблучищах, но так и не додумался снять туфли. Латексный корсет давно трещал по швам и держался только на слизкой, как поцелуй лягушки, вспотевшей коже Игната. Скоро он в очередной раз упал и попал в заполненную людьми комнату. Протиснувшись через толпу, Игнат увидел огромную сцену. Там на шесте, облачённый в розовый костюм зайчика, крутился Дуолинго. Игнат припомнил свою встречу с зелёной совой, но не смог вспомнить подробностей. Всё из-за того, что мозг – совершенно ненужный Игнату орган и используется нечасто, так что он уже давно атрофировался. Где-то внутри Игната начала разгораться ревность. Какая-то зелёная сова получает столько внимания, а он, Игнат, нет? С таким неуважением к собственной персоне Игнат смириться не смог. Взревев как сломанная дрель, этот придурок побежал к сцене. Каблуки затрещали и всё же сломались, Игнат отлетел на сцену и сбил Дуолинго с шеста. В следующую секунду вскочил и бросился мутузить офигевшую сову. Удары Игната больше напоминали шлепки тюленя, и не приносили вреда. Вот только глаза Дуолинго были наполнены страхом. Он смотрел в сторону и боялся произнести и слова. Музыка и крики затихли: тишину нарушало только пыхтение Игната. Световые прожектора устремились в одну точку – на сцену. В луче света мелькнул хлыст. Со звонким ударом Игнат отлетел от Дуолиного и ударился головой о шест. От неожиданности он даже не высказывал своего никому не нужного мнения. Дуолинго встал на колени и стал молить о пощаде неизвестного, всё ещё стоящего в темноте. Ещё один удар хлыста, и на розовом костюме появилась полоса крови. Приглядевшись, Игнат заметил на оголённых участках Дуолинго отметины шрамов. В некоторых местах перья больше не росли, нога была выгнута, из-за чего сова периодически хромала. – Следующий! – произнёс мучитель после того, как избил хлыстом Дуолиного до полусмерти. Переступив едва дышащее тело зелёной совы, на свет выступил высокий мужчина в строгом костюме. На его красивом лице застыла улыбка маньяка, а взгляд был наполнен холодной жестокостью и безразличием к чужим жизням. Игната прошил страх, которого он до этого момента никогда не испытывал. Комната давно опустела и в тёмном помещение остались только Игнат и загадочный человек с хлыстом. С диким визгом прибора стоматолога Игнат пополз к двери. Мужчина проследил за этими тщедушными попытками спокойным взглядом хищника. Двери были заперты. Игнат кричал, бился головой, тянул ручку, так что сломал её. Осознание происходящего приходило к нему медленно, но в итоге Игнат свернулся в позу эмбриона и заскулил от безысходности. – Вот что бывает с теми, кто входит не в ту дверь. – Мужчина уже был рядом и незамедлительно обрушил удар хлыста на жалкую жабу. Игнат вскрикнул и попытался сбежать. Хлыст догнал его и обвил шею, почти задушив. Из последних сил и остатков извечного эгоизма Игнат заверещал: – Да ты хоть знаешь, кто я? – Знаю, – усмехнувшись, ответил мужчина. – Моё сегодняшнее развлечение. Ответ не устроил Игната. Он начал брыкаться и, натянув хлыст, смог вырваться. Обрадовавшись спасению, Игнат бросился к другой двери. Мужчина рассмеялся, глядя вслед убегающему. Подняв хлыст, который он специально отпустил до этого, пошёл за опьянённым победой Игнатом. Ведь самое интересное – это видеть, как надежда потухает в глазах жертвы. Игнат несся по пустым коридорам и ломился в каждую встречную дверь. Не запертой оказалась только одна, и Игнат не задумываясь спрятался там. Спустя секунду дверная створка распахнулась. Мужчина с хлыстом вальяжной походкой зашёл и закрыл за собой дверь. Послышался щелчок замка. Свет включился неожиданно. Игнат осмотрелся и увидел красную комнату с ужасающими вещами по всюду. На стенах висели наручники и плётки, по полу валялись разные продолговатые предметы. Вся комната была наполнена странно знакомым почти неуловимым запахом, - до Игната дошло, что это вазелин. – Ну как тебе моя обитель? – издевательски протянул мучитель. В голове Игната меркли картины его мечты. Ещё днём он хотел быть главным, но эта комната ясно показала, кто на самом деле является Влажным господином. Не выдержав собственных мыслей (потому что Игнату вообще несвойственно думать) ушлёпок бросился вперёд, пробил стену и обрушил на себя несколько банок вазелина. Скользкая жидкость помогла ему пролезть в дыру в стене, но последние лоскуты латекса слетели с необъятной туши, оставив Игната в неглиже. На улице Игнат столкнулся с Володей и Панкратием. – Мы фильм снимали! – похвастался Володя. – Ты отлично играешь жертв. Панкратий усмехнулся. Он вёл прямую трансляцию на онлифансе с момента, как Игнат вошёл в БДСМ клуб. Зрителей было много, и все хотели продолжения до той минуты, как Игнат предстал перед камерой во всей своей отвратительности. Стрим пришлось завершить, но Панкратий уже придумывал идеи для следующих. *** Утро было ясным и светлым. Игнат вошёл на провонявшую сожжёнными папирусами кухню. Сначала он подумал, что дым вызвал галлюцинацию, но нет. За столом, мило беседуя с Панкратием, сидел тот самый мужик! – О, Игнат! С добрым утром! – помахал Панкратий, завидев вошедшего. – Это мой новый друг. Его зовут Евграф, – указал на мучителя. – Рад познакомиться! – радостно произнёс гость, но в глазах всё ещё был этот извращённый огонёк. Игнат ничего не ответил. Он заверещал и выбежал из кухни, подвала и всё дальше. – Что это с ним? – спросил Евграф. – Он всегда такой, – ответил Панкратий и продолжил пить чайный гриб. *** В кустах кактуса сидела розовая коза с одним рогом. Сидорова коза давно следила за странным подвалом и его обитателями. Кто знает, что у них произойдёт в следующий раз?