Pluot Prompts-6. «Браузер?»

/////////////////////////////////////////////

Жанр: Экшн Напишите рассказ о кукурузном лабиринте, дружбе и парашюте.

/////////////////////////////////////////////

В последний момент перед выходом из бара ПА Блом спотыкается о порожек, документы вылетают из рук. Прожектор со сцены, где выступала очередная блэк-метал команда с нечитаемым логотипом, бьёт в глаза из-под рампы. Музыка, колонки впаяны около технических дверей, отдаётся в рёбрах. Толпа танцующих едва не задавила, оттесняя к стене. Кто-то валится рядом. Пелена слёз. Сердечный ритм сбился. Темнота. Знакомый голос зовёт, будто издалека. — Блом? Хойер? С женой? Впамяти всплывает, что любители они. Рокеры в молодости. — Могенс! Ты не видишь?! Ей плохо, — с трудом, но можно различить голоса и других знакомых, — никогда не любила  этих монстров звуковых... Лишь прохлада от прижатой примочки и от глотка холодной воды успокаивает. Мыслей нет никаких. Думать тяжело. ~~~ Просыпается от тряски. В чужой машине. В салоне пахнет приятным для нюха мужским ароматом: ежевика, имбирь, кориандр, тмин, жареный кунжут, море и инжир. Губы сами облизываются. Покрывало на сидении хоть и старое, в катышках, но уютное. Мусульманский узор. Под подушечками пальцев прощупываются узлы плетений. Поднимается облако пыли, забавно смотрящееся в полумраке. Над ней лампа не горит, смотря люминесцентным оком и креплениями. Переделывалось? Плафона не было. — Очнулись? Мадс вёл осторожно, хоть и порывался посмотреть назад, сверяясь, что с пассажиркой всё в порядке. Лицо его напряжено и сосредоточено. За окном: тьма. Густая и непроглядная. Из люка наверху тянуло дымом, тиной да какой-то гадостью, заставлявшей закрывать глаза. — Закрыть? Моргнула, проклиная горло. Голова резко закружилась: кажется, пожар. Горели, скорее всего, танкеры. На удивление, ни пробок, ни зевак. Слышны вертолёты и вой сирен. — Правильно поняли...пожары. Как вас, кстати, зовут? — Сбросил скорость, тормозя перед съездом. — Предвосхищая дальнейшие вопросы: воспользовался связями, мы в объезд едем, по закрытой трассе... Ей стало плохо на концерте. Свободных скорых нет. Почти. Все на пожаре. Много погибших. Ведутся расследования. В клубе работает лично Хойер, пострадало ещё семь человек из его отдела, скоро точно будут трупы. Сверху попытались надавить, но отмахнулись после того, как два важных для торговли судна врезались друг в друга и загорелись. На — одном лес. Дрова высшего качества. На другом — покрышки, резина и, как понятно из-за едкого запаха, литий-ионные батареи, какие-то дорогущие чипы и прочее оборудование, предназначенное для датских заводов или для дальнейшей перепродажи. — Ие... Она приподнялась. — Да? Спасибо ещё раз, ПА Лауритцен, — тошнило, салон плясал, — что решил комиссар, раз взялся аж сам? Мадс пожал плечами, мол, не знает. Сама спросит при случае. ~~~ Утро наступает с жажды. Ие хочется пить и спать. Она так и не поняла, что произошло. Кажется, они приехали в какой-то гостевой дом: аккуратные номерочки, лишь изображающие уют, но на самом деле больше схожие с домами, созданными на деньги жертвователей. Ими пользовались командировочные, полицейские и прочие: студенты да свободные художники. — И вам доброе утро, — Мадс чертовски свеж и одет полуофициально: вроде бы дресс-код, но расхлябанность выдавали мягкие тапочки и полоска открытой кожи на торсе, — да, решил так. Смущается? И сюда отчётливо тянуло дымом, хоть район официально считался пригородом и находился на значительном расстоянии. Ветер переменился. Телефон пестрил сообщениями: неизвестные, от подруг, от коллег, от Хойера, от отца и странные. Вздрогнула, очнувшись. — Спасибо. Дороги перекрыты? Не сочтите за наглость, Мадс, — она, улыбаясь, напоминала сейчас Лею Холт, — не принесёте кофе?.. Он не пожалел ни о чём, в том числе и о начавшейся беготне с её стороны, когда поняла, что Сённер Эсне придётся отложить и там теперь работает какой-то напыщенный индюк из соседнего отдела, который, кстати, терпеть не мог: женщин-полицейских, мигрантов, мусульман. Неоднократно привлекался за хамское поведение и даже домогательства, но управы на него мало. «Работать некому, — устало говорил Хойер, индюк у него в печёнках давно сидел, — дерьмо он, но я вам опытных сотрудников не напечатаю...» Чувствовалось лишь, что случись что с Альфредом, тролли дерите злоумышленника, и он вылетит мигом — Ведь только Лея на контакт пошла. Ещё Асгер этот с Хедеагером! Вы не понимаете?! Мадс лишь улыбнулся, исподлобья смотря с хитринкой, его чашка была нетронутой и стояла на низком столике. Ие оглядела комнату ещё раз, и вдруг показалось, что поспешила с выводом: вполне себе мило. В скандинавском стиле. Светлая сторона смотрелась достаточно выигрышно, теперь походя на самую настоящую картинку из журнала. — Мне тоже нравится, — капля кофе упала на футболку, потекла причудливыми формами, —  чёрт подери! Вот, ПА Блом, смотрите...кажется, меня дёрнут на это расследование с танкерами...что-то здесь не очень чисто. В руках он держал какие-то бумаги: листы, папки, гистограммы, распечатки. Глядя на это, даже на секунду забылось собственное дело, Языческая Церковь Христа и даже малыш с особенностями — Альфред. — Так пожар случился только вчера!.. Поморщилась. Сердце не болело: вдруг на лице отразился ужас. Так и остался. — Правильно мыслите, Ие, — он что-то перелистывал, выуживая нужное, — вот. Интерес Интерпола. Теперь понимаете к чему? Могенс почему-то настаивает, что случай в клубе не чёртова случайность...вам уже лучше? Прерывали их лишь чайки, любившие выращивать потомство на крышах зданий и встречавшие рассветы утром, провожавшие закаты вечером. В окно ударил луч, но неверный: отражение от застывшего в воздухе блестящего воздушного шара в виде кривой собаки. — Нормально! — резко ответила Ие. — Извините, Мадс. Иногда мне кажется, что я эта сутулая собака-шарик во время штиля: ни туда ни сюда...так, что со мной всё-таки произошло? Лауритцен оставил чашку, разворачиваясь к окну и складывая руки. Полоска кожи сзади стала шире. — Семь герц, — Пояснил. А когда она не поняла, то добавил: — В быту не услышишь...но Могенс кое-что нашёл. Некто подменил плоские дизайнерские колонки на внешне похожие, но имеющие мощность несколько десятков киловатт. Вместо восемнадцатидюймовых сабвуферов были, скорее всего, разработки военного или научного назначения. Хойер прижал звукотехника: давний друг, старый школьный товарищ, но тот наотрез отрицал причастность, хоть и признался в том, что вставил самопал, подписанный вымышленным брендом, а деньги от проданных Marshall (и мало кому известной фирмы, часть их плана) попилил с директором заведения. Ие выпучила глаза. — Да, ПА Блом, — продолжил Мадс, — или спецоборудование для подавления толпы. К тому же, эксперты контрразведки и военной разведки с удивлением обнаружили нестандартные разъёмы, оброненные. Срезали, видимо, когда убегали. Чёрт подери, я таких названий ни разу в жизни не встречал. Комиссар предлагает нам...раз уже в деле, сама понимаешь... Шок спадать не желал. Протянула руку, ища поддержки и опоры. Нашла. — А как же Альфред? Тишина. — Знаешь, то же самое сказал, мол, не отступишься. Угадай, кто влез? Почти влез... — Жена. То есть официально в Сённер Эсне, а неофициально и там, и там? Сказать Сафаа? Лауритцен кивнул, но качнул головой. Злоумышленники скрыли установку: они в курсе подмены, а место у служебной двери идеально. Выключение настроено по таймеру. Из показаний очевидцев (тех, которых не стошнило или потеряли сознание, как сама Ие) — изменения в звуке. Многие старожилы заметили, что бас «тяжелее», но не в музыкальном смысле. Давящий. Необычные вибрации — дрожание стаканов в баре на три этажа выше и через проезд в другом здании: общий фундамент, достаточно старый, перестроенный под новые заведения. Отсутствие пыли на обломках колонок, где панели открыты. Часть проводов вели не к основному усилителю, а непонятно куда. К гермодвери. Её вызвали вскрывать спасателей с автогеном. Звукотехник в замешательстве, остальные тем более: они не знали даже про схему отмывания денег, не то что про какие-то там малопонятные разработки. Единственные зацепки — это разъёмы, следы креплений (новые отверстия в стенах, появившиеся явно позже остальных), записи на камерах, частично стёртые. — Выглядит как подстава, Мадс...записи недотёр, разъёмы, ведущие к разным спецслужбам, разработки, обронил? Им пора ехать. Ие лучше. Намного. Кофе допит. — А кто тогда? Контрабандисты? Глобалисты? Китай? Русские? КНДР? — Сказал он и рассмеялся. — Пойми. Не игрушка... ~~~ Жена Могенса помогала с делом в Сённер Эсне, как могла. Хедеагер пытался надавить, мол, Блом тут делать нечего, раз на ровном месте в обмороки падает. Пусть работает в архивах. Андерс ехидничал, злословил и чувствовал, что ПА что-то недоговаривает, но Ие лавировала между ответами. — Алло, Мадс, — говорить следовало быстро, по делу, и зашифрованный канал связи, предоставленный Хойером, не резиновый, — они действительно могут быть очень тонкими и встраиваться в потолок, косяки, стены. Их маскируют под декоративные панели и акустическую отделку. Это разрешено у нас...всё, что нашла: обычно 20-100 ватт, но если их переделали под резонансный инфразвук? Тролли! Тут речь идёт, в справочнике, о 200-500 ваттах... У нас? Лауритцен вздыхал в трубку: было слышно, что устал. — Десятки киловатт...либо мы ошиблись, либо это какой-то псих! —...стечение обстоятельств может быть? Три независимые друг от друга группы или одиночки? Оно наложилось и... Смех. Усталый и сонный, хриплый, как лай стаи бешеных собак. — Ие, вы сами хоть верите в это? — Его кто-то звал по параллельному каналу: — Кажется, вляпались по самое не могу. Как там с Холт? — Пока нормально. Хотя вас пока в это дело не посвящали...х-хи... Оба чуточку расслабились, пытаясь развязывать чёртов клубок, начавшийся в чёртовом клубе. Но ощущение, что ходят вокруг да около. Крупный пожар, отрезавший один район Копенгагена от другого, и странное происшествие в клубе у реки в районе Вестербро. Несмотря на усилия властей, там по-прежнему много наркоманов и проституток. Четыре улицы. Порт. Промзона. Истегаде — центральная артерия района. Хальмторвет — площадь рядом с Мясным кварталом (Кёдбюен) — бывшие скотобойни, а теперь бары и арт-пространства, где, по сведениям от информаторов, часто проводят нелегальные сделки. Сондер-Бульвар — длинная улица с видом на воду, чуть более спокойная. И Вермерсгаде — тихая улочка у канала, где и стоял клуб. Танкеры столкнулись в гавани Сюдхавн. Так же на схему попал Карлсберг Бюен — район бывшего пивзавода и мост Лангебро, откуда видно и Вестербро, и центр. Три спецслужбы: Политическая разведывательная служба, Военная разведывательная служба, Датская служба военной разведки. — Какого тролля не поделили? Уже представляла, как заставят подписать кипу документов. И боялась. Напарница Сафаа не могла понять, помочь. ПА Блом, не кривя душой, изображала дурочку: пусть не знает. Малодушно? ~~~ Мадс плохо спал последнюю неделю. Расследование в Фюне резко потребовало вмешательства: ничего нового. То, что в логах на пульте звукотехника ничего — и так понятно. Они с Хойером, которого из-за близкого знакомства с сотрудниками пытались не раз отстранить, на карачках облазили почти весь Вестербро в окрестностях клуба. Но не находили ничего и никого, кроме мусора и дохлых крыс с кошками, валявшихся кучками. «Следы того, что тащили нечто тяжёлое, — размышлял Мадс, — имелись, но непосредственно к их делу отношения мало...» Солнце слепило в глаза, мешая сосредоточиться. Бомжи, наркоманы и проститутки, завидев мало того, что ряды полицейских машин, так ещё и специальные службы, моментально куда-то испарились. Даже постоянные информаторы ушли. Следы воняли чем-то тошнотворно-кисло-сладким. «Обрывки листов. Разобранная клавиатура, кнопки сушатся в сетке для стирки носков? — увиденное удивляло. — Детали от телефонов: кажется, модули от блютузов и вай-фая? Слоты под сим-карты? Сколько их? Десятки...сотни! Процессоры разных производителей!» — Комиссар Хойер, — обратился по форме, разминая шею, встав из-за мусорного бака, ударился головой, — ебать! Мне кажется, Ие справляется...она и нашла всё...что это?! Хойер сначала улыбнулся, а потом побледнел. Встрепенулся. — Давно тебе говорю, что между нами и наедине: просто Могенс, — строг, собран. — Кровь это. Не размахивай башкой туда-сюда, если додумались до такого убийства...что там у тебя? Решено вызвать подмогу, кого-то уже отпустили с ликвидации ЧП: явно логово и хранилище нескольких группировок. У одиночек нет столько денег, чтобы разом купить новенькие Снапдрагоны, Эксиносы и Кирины партиями в несколько тысяч штук, да и связи должны быть нешуточные. Мадс так и не понял, почему Блом ласково и за глаза называют Браузером. «Прозвище? И почему я о нём ничего не слышал? — он ловил на себе ехидные взгляды комиссара, скорее, с подколами, с каким-то житейским юмором возраста. — И почему меня это вообще волнует?» ~~~ В следующий раз встретились лишь в Сённер Эсне. Сидели и пили кофе. Все мысли только о Леа и её особенном сыне. Родители девушки вызывали меньше и меньше доверия. — Ие, — спросил Мадс, отвлекаясь от разговора, — почему у тебя такое имя? Она ухмыльнулась. Икнула. Посмотрела так, что у видавшего многое офицера замерло дыхание. Отвёл взгляд. — Меня так назвали. Мама, — выражение её лица замерло, но тотчас расслабилось, — называла И, а папа Айи, не знаю, нарочно или с рождения? Не помню. — И? Так как, то есть тебя назвали то есть? Ие отсалютовала пустой чашкой, разведя руки, как на жмодзи. — Иногда кажется, что в честь браузера, Мадс, — он подавился от догадки и гомерического хохота, вырывающегося иканием, — ну, ты понял. Да? — Интернет Эксплорер? — на хрюкание их двоих постучалась Сафаа. — Осёл! Кажется, так говорили русские, Хойер рассказывал. Покачала головой, видя, что они от неё что-то скрывают. Поглядела по сторонам и передала записку со словами: «Прочтёте — сожгите, растолките и размочите водой», а ниже списки и контакты каких-то мигрантов. Знакомых, наверное. И собственные мысли офицера Мухаммад по странному делу. — Эсшай, — вставила она же, молча спрашивая разрешения и опустилась на край кресла, — коллега из Азербайджана так этот браузер называл...Ие? А-ха-ха, прости. Ты в курсе... — Сафаа неожиданно смутилась, вглядываясь в коллегу. — Вдруг неприятно, э-э-э... Так ПА Блом узнала, что её давным-давно называют ласково Браузер или Наш Браузер. Неожиданно это придало какой-то уверенности и сил в работе. ~~~ Работа закрутилась с бешеной скоростью: пришлось гоняться за Андерсом по деревушке. Кто-то из клуба опознал его. — Тебе что за дело, Блом? А? — пьяно хамил он. — Ну, у тебя и блядское имя! Она молчала: ей нельзя говорить слишком многое, а этот малый мог оказаться с «сюрпризом», слишком умеет делать выводы для простого сельчанина. Кто-то с ним явно работал — заметили потенциал, слабые места и возможность замести следы. — Не спрашивай меня, почему именно здесь, — хотелось пить кофе или чай с Мадсом, играть с ним же и Сафаа в «правда или действие», слушать музыку у Альбы на хате и подружек в данный момент, когда почти девять вечера, а не выполнять поручения служб, каждая из которых может быть замешана, а потом сделает всё, чтобы сотворить почти то же, что с парнем из клуба: зарезан около входа, — я допрашиваю тебя по приказу Центрального управления... Он напрягся. Встал. — Допрашиваешь?! Ты вызвала меня на РАЗГОВОР, сука! — Андерс сначала замахнулся, потом осёкся, вдумываясь: — Ты же...Полиция Копенгагена, не? Ие злилась. Медленно выудила из кармана бумагу. Надо было сделать сначала, но тогда бы этот засранец сбежал. Кто-то донесёт. Она ответит. — Вот и подумай, умник, — хорошо, что до секса так и не дошло, — что там делал? — Объяснить? Это как-то связано с... Дверь в гараж, арендованный на время всеми тремя структурами, распахнулась. Вошло несколько человек. Даже лох и дебил догадался бы, что это не обычные граждане. Андерс, хоть и эмоционально незрел, идиотом не был. — Ты под...этим, как его там, — он прищёлкнул пальцами, напряг шею, сжал виски, — грифом? Бар. Бар-бар-бар. Бля! И тут лицо исказилось. Сотрудники служб ухмыльнулись, кто как. — Танкеры, бар, — Андерс сел на стул, — но я...это, что я сделал? Мы лишь потаскали с пацанами какие-то усилители. Наши тогда ещё спрашивали нафига семьдесят пять киловатт...тупо для чего? Но оставили рядом. Так в танкер тот и загрузили...э-э-э, ему зачем-то из одного усилителя трос длиннющий... Ие моргала глазами: она посчитала бы вымыслом ещё вчера, ну пять, или хотя бы десять, пятнадцать, двадцать. Сорок. Наверное, не предел. Откуда взялся этот усилитель? Вошедшие наконец отмерли. Вскоре подошёл Хойер, прибывший инкогнито с женой (долго потом можно вспоминать их в неформальном прикиде, с диким мейкапом олдскульного блэка) и Мадс, скромно занявший место у окна. — Верно, догадываюсь, вы нам не доверяете, — сказал один из до этого молчавших, контрразведка, группа видать выбрала за старшего, — я сам себе не доверяю. Начальство такие сборища, сами понимаете, тем более с участием гражданских, не одобрит...но, — он повысил голос, — трахал я такие одобрения! Остальные зааплодировали. Особенно комиссар. Чувствовалось, что офицеру контрразведки есть о чём с ним поговорить. Да, и грим как будто шёл. — Знаете, — вдруг вмешался Андерс, — кажется, клуб ложная цель. При такой мощности влиять можно куда угодно...вопрос — зачем? Не расскажете? Офицер ввёл в курс дела. На что Андерс заявил, посмотрев на остальных, как на идиотов: — Там рабство. Вы не знали? И не смотрите так: мы из бедных семей, без связей. Множество наших, излишне борцунов, исчезли, пытаясь искать, например, детей-сирот соседей, пожилых коллег-одиночек, внезапно уезжавших туда, какие места ненавидели или нельзя было по состоянию здоровья. То есть семь герц, говорите? Сюдхавн — столкновение танкеров, на видеозаписи видно гавань и как те сталкиваются. Загораются только около Океанвей — это улица у порта. Это условный сигнал, пошедший не по плану. Андерс оказался чёртовым гением с развитыми чертогами разума: ему достаточно один раз что-то увидеть (даже на картинке), то он может представить так, будто там был. Ряд районов простой деревенский парень никогда в жизни не посетил — точка обзора из фешенебельного района. — Да, — продолжал мысленно моделировать он, — ветер сыграл злую шутку, но уже раздувал пламя. Если бы это было трение или удар, то и природа, физика явление была бы другой. Интересно, а рапидов нет? Контрразведчик пожал ему руку. — Чего? Камер? — задумался. — Были, но далеко...там кино снимают, и парочка блогеров. — Если погода хорошая, то в темноте хватит...не спрашивайте зачем: поймёте, как огонь образовался, а, быть может, покопаетесь и раньше...камера вроде бы, если не бесплатная, то... Хм! Точно! Мы смотрели рекламу, чтоб ролик для тиктока снять... Правда. Многие месяцы (на сервере срок хранения около одиннадцати) происходило одно и тоже: в идеальную погоду подавался сигнал. Якобы спотыкание. Возникала искра, практически невидимая глазу, но зато видимая через военную оптику (по случаю утечки уже ведётся расследование), включалась установка и на набережной Энгаве Брюгге грузили людей. Их крики и бормотания, с одной стороны, подавлялись чувством ужаса, а с другой, имитировали эхо возможных землетрясений и афтершоков, что испытывали остальные. Прохожие. И не могли помочь — уезжали оттуда. Не обращали внимания. Этим же пугали рабов, запертых в подвалах за гермодверями. Бывшие территории завода — идеальное место. Клуб долгое время сопротивлялся, не зная о масштабах контрабанды и возможностях нечаянных оппонентов. Поэтому страха не было. Андерсу офицер контрразведки, в добровольно-принудительном порядке предложил сотрудничество и наставничество. — А что пацанам скажу? Копам продался? Я не Иуда... — Ты дурак, когда наглеешь, хамло, — офицер, кажется, веселился, видя перед собой воробья, — не умеешь — научим. Не хочешь — заставим. А ты и их приводи...не должны такие мозги болтаться. А знаешь что, пацан? Ты без них никуда, ха-ха. ПА Лауритцен и ПА Блом мысленно делали ставки, когда офицер контрразведки и его будущий подчинённый потрахаются, и кто кого. Не то чтобы Ие одобряла сильную разницу в возрасте (по молодости засматривалась на Могенса, слегка, под смешки его жены). Не то чтобы она была против геев (всегда казалось, что между Мадсом и комиссаром есть какая-то искра странной дружбы, но замершая). Просто странно. Забавно: сельский вчерашний мальчишка и служба. Это уже потом она слышала о нём: прыжок с парашютом, какой-то рекорд поставил. И непонятная фотка из кукурузного лабиринта. Но понять, что выиграл в пари пока неясно. Может, просто кукуруза? Какая разница, что обувь под углом и брюки лежат... ~~~