Небольшие проявления заботы

Геральту хватает одного взгляда на солтыса — сразу становится понятно, что их ждет неприятный разговор. Тот стоит, опершись на ограду перед избой, смотрит исподлобья, всем своим видом демонстрирует, что Геральта к дому и близко не подпустит. Как нечисть какую. Впрочем, выбирать им обоим не приходится, кошель Геральта слишком прохудился за последние недели, а до следующей деревни несколько дней пути. Но и у солтыса мало надежды, что в ближайшее время к ним заглянет другой, более подходящий ведьмак. Так что ситуация для них взаимно неприятная. — Я дам тебе сто тридцать оренов, — орет ему солтыс от ограды, как будто надеется, что это Геральта остановит, и тот к нему не приблизится. Так и будут орать друг на друга с приличного расстояния. — Разберись с тварями и сам проваливай. Нечего тебе тут делать. Геральт мысленно вздыхает. Насколько же он привык за последние годы, что ему попадаются деревни, на которые творчество Лютика оказало ощутимое влияние. Наверное, так и нужно сделать. Забрать сто тридцать оренов, разобраться с тварями и убраться восвояси. — Ты совсем сдурел, что ли? — слышит он за спиной женский голос и, обернувшись, обнаруживает, что в их сторону стремительно направляется очень сердитая… нет, не местная точно. Девчонка не похожа на селянку, одежду такого кроя не встретишь на задворках Велена. Скорее в Боклере. — Старый дурак, тебе не особо дороги жители этого городишки, но за свою-то жизнь ты точно волнуешься? Хочешь, чтобы милсдарь ведьмак развернулся и больше ноги его здесь не видели? — Ты кто такая? — сердито спрашивает солтыс. Девчонка как раз подходит к Геральту и встает по правую руку от него, как будто пришла сюда исключительно защищать его интересы. При этом вид у нее настолько решительный, как будто она не видит причин не полезть с солтысом в драку, если будет необходимость. — Это не имеет значения. Ты видел тех тварей? Антропосапрофаги, разорители могил. — Геральт кидает на нее чуть удивленный взгляд. Мало кто подобным образом называл гулей на его памяти. — Знаешь, чем больше местных они загрызут, тем больше новых новых сюда заявится. Это работа на триста оренов. Не меньше. — Антро…фаги… что за дрянь. Я сумму награды озвучил. — Плевать, раз тебе ума не хватает защитить даже себя. — Девчонка оборачивается к Геральту. — Пойдемте, милсдарь ведьмак. Работы везде полно. Найдем что-нибудь поприличнее. О, вспомнила! — Она снова разворачивается к солтысу. — К вам ведь как раз идет караван. Свежатинка для ваших новых соседей, а? Загрызут их всех по дороге к этому замечательному городу, жалко же будет. — Чтоб тебя! — Солтыс со злостью плюет на землю и переводит недовольный взгляд с Геральта на девчонку, как будто они виноваты во всей этой истории с гулями и караваном. — Давайте двести, — наконец угрюмо произносит он. — Больше у нас просто нет. — Что уж тут поделать… это тяжелая работа, она требует хорошей оплаты. Можете договориться с караванщиками, вдруг они с вами разделят эту ношу. Триста, ни ореном меньше. А дальше спорить будешь — станет триста пятьдесят. — Двести восемьдесят. — Теперь солтыс смотрит на Геральта, как будто он тут — его единственная надежда как-то спастись от сумасшедшей бабы. — Хорошо. — Геральт кивает, и девчонка недовольно цокает языком. По всему видно, что она пришла сюда содрать с солтыса последние портки и совсем не собиралась останавливаться. *** Геральт почти не удивляется, когда девчонка отходит от избы солтыса вместе с ним, как будто они старые знакомые. По крайней мере, это вполне тянет на забавную историю — он сможет рассказать ее Лютику, как только они встретятся. И это избавит его от совершенно несправедливого нытья о том, что у Геральта никогда не припасено для него никаких забавных историй. — Сколько ты хочешь? — Чего хочу? — Девчонка смотрит на него с таким искренним непониманием, что ему даже становится немного неловко. — Ой, ты думаешь, я хочу денег? — Она смеется, весело и тоже искренне, как будто только что услышала от него крайне удачную шутку. — Нет конечно, ты что! Я все еще считаю, что этот пиздохвост проклятый тебя обобрал. Но, если ты хочешь сделать мне приятное… можно я с тобой схожу? Геральт молчит пару мгновений, потому что у окружающих людей должен быть шанс одуматься и не лезть к нему с идиотскими просьбами. — К гулям? — наконец зачем-то уточняет он. Очевидно же, что к гулям. — Да! Я тебе мешать не буду. Издали посмотрю. У меня исключительно научный интерес: знаешь, одно дело — читать про них в каких-то сомнительных источниках, совсем другое — посмотреть самой. Мой кузен видел гулей, но это опять же… все с чужих слов. — Мой спутник будет очень недоволен, что я взял кого-то вместо него, пробыв на Пути всего пару недель. — А как он узнает? Это же так, небольшая интрижка, на гулей-то разок посмотреть. Геральт кидает на нее быстрый взгляд. Он совсем-совсем не понимает, чего она от него хочет. Явно же не близости, и уж точно не приятной компании, да и гули как будто не ее первостепенный интерес. Но что-то такое есть в ее тоне, из-за чего отказывать очень сложно. Он критически оглядывает ее одежду: по крайней мере, на ней добротный плащ и сапоги, чтобы не замерзнуть ночью и не споткнуться в самый неподходящий момент. — Нравится? — радостно спрашивает она у Геральта и даже останавливается, чтобы продемонстрировать свой наряд. — В Боклере сейчас все так ходят. А штаны мне на заказ шили, для дальних путешествий. — Полагаешь, я разбираюсь? — Ну, ты много путешествуешь, разных людей видишь. Так тебе нравится? — снова спрашивает девчонка, как будто его мнение и правда имеет какое-то значение. — Добротная одежда, — кивает Геральт, а она в ответ улыбается, как будто другого ответа от него и не ждала. — Так можно с тобой сходить? — За свою безопасность будешь сама отвечать, — говорит он скорее для проформы. Конечно, если ей будет угрожать опасность, придется с этим что-то делать. Девчонка кивает даже с каким-то излишним энтузиазмом. — Спасибо! Ты ни о чем не пожалеешь! Хочешь, пока идем, расскажу тебе про Боклер? — Нет. — Ну хоть про турнир последний? — Ладно. — Геральт тихо вздыхает. *** С гулями он разбирается быстро. Его новая спутница, как и обещала, все время прячется за большим валуном и совсем ему не мешает. А потом садится что-то строчить в блокнот с такой скоростью, что, пожалуй, и Лютик бы позавидовал. Геральт стоит рядом с ней некоторое время, даже слегка удивленный тем, как быстро она потеряла к нему всякий интерес. — Ты идешь? Девчонка нетерпеливо машет на него рукой, а затем все-таки отрывается от своего блокнота и смотрит почти умоляюще. — Мне нужно записать как можно больше. И зарисовать кое-что. Потом забуду детали. Ты иди пока. — Будешь тут записывать? Одна? В лесу? Она снова улыбается ему, почти виновато. У нее пугающе знакомая мимика. На мгновение ему кажется, что во вселенной в какой-то момент просто что-то поломалось. — Ты же тут со всеми тварями разобрался. Это было нечто, ты даже не представляешь, как я благодарна тебе, что ты меня сюда взял. Геральт в очередной раз тяжело вздыхает и отправляется за хворостом для костра. Пусть хоть не в темноте пишет, а он пока может пару часов помедитировать. *** Несмотря на все его опасения, вселенная, видимо, вспоминает, что одного спутника она ему уже вручила, и девчонка желает ему счастливого пути уже на следующий день, убедившись, что солтыс с ним рассчитался. Только тогда Геральт задумывается, что она так и не сказала, как ее зовут. *** Рана оказывается довольно паршивая. Не смертельная, это точно. Но неприятная. Травница на торговой площади разводит руками: ласточкина трава слишком неходовой товар, чтобы ей торговать. Впрочем, Геральт не очень-то и рассчитывал. Он отходит от прилавка, прячется от палящего солнца в тени здания городской ратуши и тяжело приваливается к стене. Нужно решать, что теперь делать. Отправляться в корчму и надеяться, что его пустят в комнату, где он сможет отдохнуть, или идти за травой. В комнату могут не пустить, а травы в окрестностях может не оказаться. Расклад тоже выходит довольно паршивый. — Простите? Геральт поднимает взгляд, когда кто-то замирает рядом с ним, и пару мгновений радуется при виде знакомого силуэта. — Лютик? Радость его оказывается преждевременной, и, конечно, если бы не чертова рана и ужасная усталость после охоты, он ни за что бы так не ошибся. — Нет-нет, зачем вам лютики. — Парень, стоящий рядом с ним, машет рукой. — Просто… не поймите меня неправильно, на рынке я услышал, что вам нужна ласточкина трава. И она-то у меня как раз совершенно случайно оказалась с собой. — Совершенно случайно? Какие могут быть сомнения. У многих прохожих на улице оказывается с собой ласточкина трава, которая им ни на кой не сдалась. — Да, — парень нервно переступает с ноги на ногу, — понимаю, это все выглядит, наверное, странно… — Ебать как странно, — кивает Геральт. Боль под левым подреберьем никак не дает ему сосредоточиться на поддержании вежливой беседы. Если бы не чертова виверна, он бы справлялся намного лучше. — Так что вот, — парень пихает ему в руки пучок травы, улыбается немного нервно, — надеюсь, это поможет. Если еще смогу чем-то подсобить, обязательно все сделаю. Он уходит от Геральта очень стремительно, и некоторое время тот размышляет, не было ли это просто странное видение от передозировки эликсиров. Может, торговка все-таки продала ему ласточкину траву, а его отравленное сознание уже придумало ему кого-то, ужасно похожего на Лютика, кто ему эту траву якобы отдал. Ужасно похожего. Может, чуть моложе, нервознее и… кажется, у его правого бедра болталась флейта. Количество людей с добрыми намерениями вокруг него уже точно должно начать настораживать. *** Он практически не удивляется, когда в следующем городе на его пути корчмарь категорически заявляет, что свободных комнат нет, и на стражу его интересов тут же встает пожилая женщина. — Ну и как это нет, голубчик, — произносит она с ехидством и ставит на стол тяжелую кружку с медовухой. — Если у тебя почти весь второй этаж свободен? Корчмарь смотрит на нее с недовольством, но, видимо, она слишком богато одета и от нее пахнет очень уж дорогим табаком, чтобы отвечать ей излишне уж грубо. — Свободных комнат сейчас нет, — настойчиво повторяет корчмарь и переводит тяжелый взгляд с Геральта на пожилую женщину. Та в ответ тихо хмыкает и качает головой. — Да, признаться, чертовски неприятная ситуация. И что ж теперь делать? Не ночевать же господину ведьмаку на улице… Геральт пожимает плечами. Не самый худший расклад для него. — А знаешь что, дорогой ведьмак, оставайся-ка ты у меня на ночь, — радостно предлагает ему пожилая женщина и победоносно смотрит на корчмаря. — А что? Комната у меня большая, кровать широкая, никто в обиде не останется. Корчмарь морщится, видимо, от одной мысли о том, что его постоялица будет ночевать в одной комнате с ведьмаком. — Только не говорите, голубчик, что так тоже нельзя. — Да найдем мы ему комнату, боги с вами, — цедит корчмарь сквозь зубы. — Только не разводите тут черт знает что. — Это я еще даже не начинала разводить черт знает что. Женщина довольно улыбается. Геральт взглядом спрашивает разрешения, и, дождавшись утвердительного кивка, отодвигает себе стул за ее столом. — Ну так и что? — Она отпивает медовухи из своей кружки и вопросительно смотрит на него. — Как нынче ведьмачья жизнь? Вижу, что тяжело приходится. Геральт в ответ пожимает плечами. — А ты неразговорчивый, да? Впрочем, дорогой мой, это едва ли недостаток. — Кем вы приходитесь Лютику? Его собеседница смотрит на него с практически искренним изумлением и качает головой. — Лютику? Не знаю такого. — Как же не знаете… хотя, на этом тракте его правда плохо знают. Как вас зовут? — Да как только не зовут. — Она машет рукой и откидывается на спинку стула, обводя Геральта оценивающим взглядом. — И все же, как идут дела? Надеюсь, твое путешествие проходит спокойно, не хотелось бы все-таки, чтобы с тобой что-то случилось. — На днях виверна чуть не выгрызла мне печень. — Надеюсь, у тебя есть запасная. Геральт усмехается, еще пару мгновений изучает свою собеседницу, которая в этот момент орет корчмарю, чтобы тот принес им обоим еще медовухи. — Вы тетушка… Розетта, — наконец произносит он. — Трижды вдова. Она смотрит на него ужасно знакомым взглядом, полным очень искреннего негодования. — Во-первых, ужасно нетактично напоминать женщине о количестве ее почивших мужей, а во-вторых, я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь. Так что давай лучше выпьем и ты расскажешь мне про эту свою виверну. Мне ужасно любопытно. И давай потом партейку в гвинт? Геральт уверен, что пока не встречал других тетушек Лютика, но Розетта точно будет его любимой. *** — Дяденька Геральт! — К нему подбегает мальчишка лет пяти и тут же испуганно прижимает ладошку ко рту. — Ой. Я хотел сказать… милсдарь ведьмак! — Чего тебе? — Геральт садится на корточки напротив мальчишки и смотрит в синие глаза. — У вас к седлу такая страшная голова прито… рочена. А можно мне поближе посмотреть? Мне мама разрешила спросить. Да она и сама бы посмотрела. Последнюю фразу он добавляет шепотом, как будто эта небольшая тайна должна как-то их с Геральтом сблизить. Приходится соглашаться. — Слишком близко не подходи. Мальчишка кивает и тут же забывает о своем обещании, подбегая к Плотве практически вплотную и во все глаза глядя на голову мгляка у седла. Хорошо, что Плотва очень терпеливая. — Дяденька Геральт, — оборачивается к нему мальчишка. — А кто это такой? — Мгляк. Их еще называют туманниками. — Потому что они живут в тумане? — Да. И могут заставить тебя поверить, что ты тоже очутился в тумане. Мальчишка кивает и снова оборачивается к Плотве, глядит на чудище еще восторженнее. Но хотя бы не начинает тут же ничего записывать. Геральт практически уверен, что это пока. — Зубы у него страшные. А потрогать можно? — Нет. Мальчишка отдергивает руку и тут же снова просяще смотрит на Геральта. — А лошадку погладить можно? — Тебе не говорили, что от ведьмаков нужно держаться подальше? — Кузен Юлиан, наоборот, говорил, что нужно держаться поближе к ведьмакам. Геральт с большим трудом не закатывает глаза. — Это ужасный совет. Мальчишка смотрит на него с искренним сомнением. По всему видно, что с его точки зрения кузен Юлиан — настоящий авторитет в вопросах ведьмаков, в отличие от Геральта. — Ну, он очень обра… зованный. Так что разбирается. А мама меня к вам отправила, чтобы я спросил, не зайдете ли вы к нам пообедать. Она очень вкусно готовит и хотела с вами поговорить. — Хорошо. Ты меня отведешь? — Конечно! Так лошадку можно погладить? А про туманника еще расскажете? А про стрыгу? Геральт тихо вздыхает. Интересно, мать точно отправляла к нему сына без тайной надежды, что Геральт заберет его с собой? *** — Соскучился по мне? — спрашивает у него Лютик, когда они наконец встречаются в крохотной деревне у черта на рогах. Корчмы в ней попросту не оказывается, зато находится очень неплохая поляна за околицей. Ее им будет вполне достаточно. Геральт кивает. Он мог бы сказать, что они не виделись не так уж долго, но ему не хочется. — Ты ведь знаешь, что за мной можно не приглядывать? Лютик кидает охапку сухих веток в костер, подсаживается к нему и смотрит с непониманием. На первый взгляд — совершенно искренним. — Конечно. Ты вот уже второй месяц на тракте без меня, и ничего страшного не произошло! Да и как за тобой приглядывать, ты вечно ужасно сопротивляешься. Геральт обнимает его, привычно, как всегда, когда они остаются вдвоем. — Я боюсь даже предполагать, сколько у тебя родственников. — О, — Лютик усмехается, — одних сестер целая куча. Геральт прижимает его к себе чуть крепче. Конечно, он очень скучал. — Хорошо, что ты быстро управился со своими делами. — Я старался побыстрее, но в Оксенфурте это так сложно. Все эти пожилые профессора… Некоторое время они сидят рядом, глядя на разгорающийся огонь. Геральт с удовольствием просидел бы так весь остаток ночи, но его слишком гложет любопытство. — Ко мне подходил парень с флейтой, — наконец говорит он. — Скажи, в вашей семье после рождения выдают какой-то инструмент или вы сами выбираете? Лютик в ответ тихо смеется. — Геральт, что ты несешь? Я вообще не понимаю… И ты же не думаешь, что все музыканты в округе имеют ко мне какое-то отношение? — И у него была с собой ласточкина трава. Все же люди носят ее на случай, если по пути им попадется раненый ведьмак? — Ну, это, кстати, довольно неплохая привычка. — Так сколько у тебя все-таки сестер? — Родных или двоюродных? — Всех вместе. Лютик хмурится пару мгновений, как будто пытается сосчитать. — Достаточно, чтобы иногда просить их о небольшой помощи. Они меня тоже постоянно о чем-то просят, ты не подумай! Геральт хмыкает и чуть качает головой. — Мне нужно будет еще раз встретиться с Розеттой. — Это вряд ли получится. — Встретиться? Лютик поворачивается к нему и заглядывает в глаза. — Отыграться, если ты об этом. Я же тебе говорил, у нее кошмарная репутация! Но я отправлю ей весточку. Геральт откидывается, опираясь на широкий ствол сосны, Лютика он увлекает за собой. — Спасибо, что заботишься. — Я правда не понимаю, о чем ты.