В каждой шутке есть доля флирта

Ваня всегда относился к командам соперников с должным уважением и старался подружиться с каждым хоккеистом, который встречался ему на пути. Таков уж был его характер и воспитание. Но игры с метеорами явно становились проверкой на прочность капитана синих. Красные каждый матч вытворяли фокусы покруче Гудини, хотели забрать победу нечестным путём или обманом. Даже додумались подменить судью. С такими спортсменами Барашкин вел себя осторожно. Возможно, он бы волновался не так сильно, если бы одна фигура из команды соперников не дразнила, подкалывала его каждую секунду игры. Рома Сиякин постоянно смеялся то над его прической, то над тем, как вымпеловец пытается подбодрить свою команду. Ваня думал не обращать внимание на постоянные шутки обо всем, что касается команды, даже их фирменного цвета. Просто иногда Сиякин начинал вести себя слишком странно во время его привычных издевательских приколов, и Барашкин постепенно сам запутался во всем этом водовороте. *** Сначала Ваня заметил это сразу после того, как метеоры в первый раз одержали победу и «уделали» вымпелов, как выкрикнул Хитрюг с самодовольной улыбкой. Команда синих с каплей грусти искренне радовалась за соперников, почти как и их тренер. В общей раздевалке метеоры на адреналине толкали и тут же обнимали друг друга, что было ожидаемо. Этот матч — их триумф, долгое время команда красных проигрывала и была в удрученном настроении. Барашкин слабо улыбнулся, смотря, как Сиякин по-приятельски лохматит волосы вратаря. После этого Рома тут же похлопал по плечу Тараса, чего же Ваня не ожидал, что после этого метеор в уверенной, сияющей, словно соответствуя фамилии, походке подойдет к вечному противнику. Вымпеловец сразу же напрягся. До драки было далеко, да и причины отсутствовали, но это не успокаивало в делах с красными. Рома остановился в нескольких метрах от Вани. За его спиной иногда мелькал Хитрюг, тут же исчезая. Карие глаза медленно осмотрели капитана синих с головы до ног. После этого Сиякин сразу оскалился в своей знаковой ухмылке. — Что такое, барашек? — Вымпеловец уже привык к такому очевидному прозвищу. Хоть по началу оно раздражало. — Не выиграли? Ну ладно, не расстраивайся, — Рома с сочащейся наигранностью погладил парня по предплечью, как бы успокаивая. Ваня аж дернулся от такого неожиданного телесного контакта. — Ещё победите, а то состроил такую печальную моську, как кот побитый. — Ты серьёзно? — Смутился Барашкин. — Что?! Боже, нет, конечно, — Сиякин тут же залился хохотом, а метеоры вторили ему, посмеиваясь. Вымпеловец в недоумении осмотрелся по сторонам, замечая, как его сокомандники сдержанно улыбались. — Сдался ты мне! Опять этот Рома вводит его в такую неловкую ситуацию. *** Ваня списал одно сомнительное происшествие на простую случайность. После этого все вернулось в обычное русло, метеоры чаще проигрывали, чем выигрывали, а Рома оставался в своем репертуаре. С нескрываемым ехидством он стебал Барашкина почти на каждом шагу. Теперь даже чаще, чем раньше. Вымпеловец никак не отвечал на его выходки, просто закатывал глаза и игнорировал метеора, как назойливую муху перед глазами. Ваня считал, что если никак не взаимодействовать с проблемой, она сама исчезнет. Да вот только с Сиякиным все шло наперекосяк. Парень и сам не заметил, как начал с непривычным волнением ожидать нового легкого толчка или пары язвительных слов в адрес. Ваня ощущал особенный азарт, как будто он испытывал Рому на прочность, насколько долго тот сможет докапываться до него. К сожалению капитана синих, это привело к очень сомнительным для него последствиям. В одну из особо важных тренировок, которую нельзя пропускать, Ваня пришел не в лучшем состоянии. Он как нельзя вовремя простудился и страдал от легкого озноба. Перед глазами всё медленно расплывалось на неровные очертания, из-за чего Барашкин играл хуже некуда, что ни для кого не осталось втайне. Несмотря на насморк и слезящиеся глаза вымпеловец уперто пытался ударить по шайбе на льду, но клюшка постоянно проскальзывала мимо. Вдруг чья-то рука аккуратно легла на Ванино плечо и легонько прижала к себе, создавая невидимую опору. Барашкин тут же почувствовал приятное тепло от чужого тела. — Что-то ты сегодня плохо тренируешься, — Смеясь, но с ноткой стали в голосе сказал Рома. От его шепота прямо у уха вымпеловца последний едва удержался на дрожащих ногах. — Ты что, плачешь? Не переживай, такое бывает у хоккеистов-неудачников. — Ой, — Ваня почувствовал легкий укол обиды. Он и так болел, так ещё и метеор настроение портит. — Отстань ты, — Раздраженно просипел Ваня, сбросил чужую ладонь и попытался отъехать, но споткнулся о шайбу и упал. — Вот же растяпа, — Цокнул голос Сиякина где-то поблизости, и Барашкина тут же подняли вверх резким движением. — Да ты красный как рак! — Рома зубами стянул с ладони перчатку и холодной рукой прикоснулся к горячему лбу. Метеор тут же дернулся и что-то проворчал себе под нос, так, что Ваня даже не расслышал. Капитан синих попытался убедить противника, что всё в порядке. Вот только его с силой схватили за запястье и утянули в сторону, смутно напоминающую вымпеловцу выход. Оставалось только догадываться, с каким лицом на них смотрят остальные сокомандники. Барашкин понял, что они остановились у тренера вымпеловцев, когда услышал его голос. Рома что-то рассказывал и при этом не отпускал чужую руку всё это время. Ваня ощущал призрачное спокойствие в ту секунду, хотя Сиякин казался последним, кто будет о нем волноваться. — Ваня, — Тренер приблизился к лицу воспитанника. — Почему же ты не сказал, что заболел? — Так ведь скоро матч важный… — Ну и придурок, — Барашкин даже через голос мог понять, как сильно нахмурился метеор. Хотя сам бы точно так же поступил. — Ну так если матч важный, надо идти домой и лечиться. — Наверное, Вы правы, — Согласился Ваня и чихнул. — Вот именно, — Заругался Сиякин и слабенько ударил соперника по затылку. — Иди, отлёживайся, самоубийца. В тот момент Барашкин был искренне благодарен Роме за такую неожиданную, пусть и в метеоровской манере, помощь. Вот только намного позже, когда вымпеловец обдумал все на здоровую голову, его это ещё больше смутило и втянуло в сомнения. Теперь он не понимал, кто ему Сиякин и как к нему относится. Казалось бы, задира задирой, ещё и самовлюблённый через край, а Ванька всё равно чувствовал, как трепыхалось сердце от каждого брошенного слова или косого взгляда. Вымпеловец долго не мог найти причину своих мысленных страданий, пока не наступил важный матч. *** Февраль был одним из самых насыщенных на хоккейные события сезонов. Тренировочные бои шли каждую неделю, и команды синих с красными встречались лбами чаще привычного. Очередная игра была назначена на 14 февраля. Никто из спортсменов не придал этому особого внимания, день как день. Разве что фанаток стало побольше. Многие из них рассчитывали отдать валентинку объекту своего обожания, а хоккеисты только этого и ждали. Игра началась с большим размахом. Таранов уверенно вел шайбу к воротам синей команды, ощущая с обеих сторон защиту от Хитрюга и Ромы. Вымпеловцы пытались выхватить шайбу, но натыкались на преграды из участников красной команды. Таранов подъехал на достаточное, по его меркам, расстояние от сетки и со всей силы ударил клюшкой по шайбе. Та с треском полетела в сторону ворот. Казалось бы, первая победа за метеорами, но Прыгунков, к удивлению всех, успел схватить шайбу. Команда синих с гордостью окружила вратаря, одаривая того комплиментами. В конечном итоге после трех периодов вымпеловцы обгоняли соперников на один гол. Метеоры с досадой хмыкнули. Петя что-то бурчал о том, что у него была великолепная затея, как выиграть, но его не послушали. Глебов сконфуженно стоял около сокомандников, ощущая вину за пропущенные шайбы. Ваня с благодарностью получал поздравления от болельщиц с шоколадками и вырезанными сердечками. Он не заметил, как его руки были забиты до отвала разными подарками. Всё это время Барашкин украдкой поглядывал на Рому и не видел привычного убийственного взгляда после поражения. Сиякин постоянно клялся стереть в порошок их «голубиное гнездо», сейчас же он выглядел растерянным и сбитым с толку. «Ого, да вы просмотрите, чемпион сегодняшней игры, Ваня Барашкин явно не обделен вниманием слабого пола. Вот это я понимаю, удача на каждом фронте!» — весело резюмировал диктор. Ване стало неловко, он попрощался с фанатками и направился в сторону раздевалки. Командир красных двинулся следом, оставляя метеоров позади. Вымпеловец слышал чужие шаги. Казалось, Рома прожигает его взглядом сзади. Парень с трудом сглотнул появившийся в горле ком. Как назло в раздевалке они были наедине. Синие уже отправились праздновать победу, а красные отчитывались перед тренером за проигрыш. Рома медленно подошел к своему шкафчику и открыл его. Барашкин был готов поверить, что сейчас капитан красных достанет оттуда бензопилу и раскромсает его. От странного испуга валентинки выпали из рук и упали на землю. — Что, тяжелые? — Смутившись, поинтересовался Рома и оглядел открывшуюся картину. — Ну, раз уж ты больше не держиваешь чужие сопли и открытки… — Низким, с хрипотцой, голосом начал Сиякин и спрятал ладонь за спину. Он подошел к противнику и смотрел на него сверху вниз. Ваня чувствовал себя загнанным зайцем. — Держи. Рома с удвоенной упёртостью буквально всучил в свободные руки вымпеловца небольшого плюшевого медведя. Ваня глянул на подарок и глупо моргнул. Пока он пытался переварить произошедшее и спросить хоть что-то у метеора, в раздевалку зашел Петя с кислой физиономией. — Вау, не знал, что хоккеисты играют в игрушки, — пошутил Хитрюг и указал пальцем на медведя. — Что, нашлась хотя бы одна без вечных конфет и сердец? — Да заткнись ты, — Прошипел Рома. — Разве у такого заморыша могут быть фанатки? Им только его команда нравится, — Усмехнулся Сиякин. Метеоры тут же освободили помещение и оставили Ваню одного. Парень был настолько сбит с толку, что даже не заметил, как долго на него смотрел метеор перед уходом. Барашкин позже поставил медвежонка на прикроватную тумбочку. Хоккеист заметил за собой, что с каждым днем всё чаще и чаще засматривался на Сиякина. В какой-то момент Ваню осенило, что Рома ему попросту нравится, а подаренная игрушка стала неплохой мотивацией к ответным действиям. Вымпеловцу надоело играть в кошки и мышки, и стоило расставить все точки над i. *** После одной из многочисленных тренировок Ваня уверенно подошел к сопернику и схватил того за локоть. Рома покосился на него с неуверенностью. Парень уже был готов с позором вернуться назад и притвориться, что ничего не было. Возможно, метеор просто хотел посмеяться над ним как обычно. Наверняка, так и было, не стоило раздувать из мухи слона. Вот только Сиякин сам подобрался и ловко перехватил эстафету, вывернув свою руку из чужой хватки. Он обернулся по сторонам, никто на них не смотрел. Каждый из присутствующих был занят своими делами. Рома с опаской выдохнул и, сжав Ванино запястье, потащил того на улицу. Снаружи было холодно, падал крупными гроздьями снег. Барашкин дрогнул от внезапного холода. Снежинки постепенно осыпались на его голову. Рома спрятал руки в карманы формы и что-то проворчал. Он казался ещё раздражённее, чем обычно. — Так, ты что-то хотел? — Спросил Ваня. — По-моему, это ты первый меня дернул, — Попытался защититься метеор. — Да, — Согласился Барашкин. — Просто та игрушка, — При этих словах капитан красных сразу же покраснел. — И остальная, даже не знаю как назвать… забота? С твоей стороны, это всё очень странно! Почему ты это делаешь? — Не твоего ума дело! — Рома скривил губы и отвернулся. Он уже собрался возвращаться в помещение, было морозно да и на душе противно. Вот только Ваня так просто не хотел его отпускать. Рывком Барашкин развернул метеора к себе лицом, так что их носы едва-едва не прикасались друг к другу. — Значит, хочешь знать? — Тихо, разделяя каждое слово, поинтересовался Сиякин. Капитан синих слабо кивнул. И не успел среагировать, как чужие, сухие губы накрыли его собственные, аккуратно сминая, будто боявшись спугнуть. Ваня почувствовал, как подкашиваются его ноги, и, в качестве опоры, он буквально вцепился в плечи Сиякина. Рома опустил ладонь и зарылся в мягкие волосы. Тогда только Барашкин осознал, как сильно этого хотел. Такое незнакомое, но приятное, трепетное чувство разливалось внутри, словно мед, согревая. Капитану красных, нехотя, пришлось прервать поцелуй. Ваня в ту же секунду уткнулся носом в шею Ромы и выдохнул. Разум накрывало волнами спокойствия. — Так бы сразу и сказал, — Пробурчал вымпеловец приглушенным голосом. Вместо ответа его слабо приобняли. Почему-то это ощущалось слишком правильно и слишком хорошо, ну а хоккеисты были только рады.