Этот Достопочтенный...

      Я помню тяжесть родного тела на моем плече.       "Две моих жизни принадлежат тебе. Без сожалений"       Я, кажется, что-то еще говорил. Сознание туманилось, затягивая меня в непроглядную тьму. Кажется, свет горел... шел снег... да, это была очень снежная ночь. И... теплая влага на моем вороте... хм... откуда взялась эта влага...       Я проснулся от того, что солнце било в глаза. На моем плече снова чувствовалась тяжесть чьего-то тела.       - Ваньнин?       Человек покрутился, но ничего не ответил. Было душно и пахло чем-то странным. Чем-то...       Я распахнул глаза.       - Блять!       Спихнул тело, лежащее на мне. Бордель! Это был бордель! Какого черта! А этот... блять! Это Жун Цзю! Какого хрена я снова это вижу?!       Я вскочил, в спешке оделся, двигаясь тихо. Нет, я совсем не хочу никак с ним контактировать. Конечно, убивать я тоже его не хочу...       Я достал три серебряных слитка из своего мешочка цянькунь. Ладно уж, просто заплачу чуть более щедро и уйду. Если он решит явиться ко мне с этим его хахалем, дам от ворот поворот.       Я вышел на улицу и решил позавтракать. Только сделал заказ, как мой взгляд упал на существ в клетке. Ах да, припоминаю эту историю...       Недолго думая, я влетел в толпу и сразу повалил лицом в землю хозяина "чудесных зверей".       - Ты что, ирод, такое сделал? – сказал я тихо, но с угрозой.       - Господин заклинатель, я ничего такого не делал!       - Не делал? А в клетке какие-то чудесные животные, да?       - Все верно, все верно! Это редкий мифический зверь писю!       - А как по мне, так уж больно смахивает на... детей, над которыми бесчеловечно издевались! М?       Мужчина жалостливо заскулил, когда я снова прижал его лицо к земле. И тут я встретил его. Человека, с которым нас связывала ужасная ошибка. Ши Мэй.       - Сыночек! Мой сынок... – женщина со слезами на глазах потянулась к этим "зверям". Ши Мэй же наблюдал за картиной и не вмешивался.       - Ши Мэй, все улажено. Возвращаемся на пик, – я осторожно сел на лошадь позади него, стараясь держаться насколько возможно дальше.       Когда мы прибыли на пик Сышен, нас встретил Сюэ Мэн. После всего, что со мной произошло в Цитадели Тяньинь, к Сюэ Мэну я испытывал лишь чувство благодарности.       - Брат, – позвал я его и распахнул руки для объятий. Сюэ Мэн испуганно попятился.       - Ты чего, псина? С каких пор я тебе брат?       Я горько улыбнулся. Мои руки опустились. Точно. Мне ведь сейчас только 16, и мы еще не успели с ним съесть пуд соли и хлебнуть горечи. Как и не стали заклятыми врагами, как в моей первой жизни. Третья жизнь... черт побери, я живу уже третью жизнь как день сурка. Ваньнин из второй жизни... как же тебе, должно быть больно и тяжело...       Из тяжелых дум меня вывел голос Ши Мэя.       - А-Жань, ты побледнел. Кстати, а как ты догадался, что это были дети?       Я лишь сурово посмотрел на него и пробурчал:       - Просто внимательно посмотрел.       Мне не хотелось лишний раз общаться с Ши Мэем, как и не хотелось перед ним ходить щеголем. Ах, если б можно было вернуться в свое прошлое и ударить того Мо Жаня... Нет, обоих Мо Жаней из двух жизней... нет, даже не ударить, лучше их избить до полусмерти.       - Учитель у себя?       - Вроде да, – ответил задумчиво Сюэ Мэн.       Я проигнорировал его обеспокоенный взгляд и побрел в сторону своей комнаты. Взяв полотенце и мыло, я пошел в купальни, дабы смыть с себя следы борделя.       Дядя уехал в Тасюэ, поэтому о произошедшем я отчитался тете.       - Жань-эр, ты чего такой ласковый сегодня? – госпожа Ван погладила меня по руке, которой я ее обнимал       - Соскучился просто.       - Хахаха, мы же совсем недавно виделись, не придумывай.       По моей спине прошел холодок, когда сознание подбросило мне ужасные картины прошлой жизни и обезображенные трупы дяди и тети. Тасянь-Цзюнь, ты больной ублюдок! Как ты вообще посмел когда-то своими руками убить людей, которые так болели за тебя душой?       В этой жизни я понял, что хочу защитить не только Учителя, но дядю, тетю, а так же Сюэ Мэна, как бы сильно он меня ни бесил. Все же в двух мирах из него вышел толк, думаю, с этим миром будет так же.       Спустя время я вернулся чистый и заранее надел более простую одежду. Что ж, время получить свое наказание.       - Учитель!       Сердце зашлось в быстром стуке, следовало лишь мне увидеть эту стройную спину в белом, эти шелковые волосы развевающиеся на ветру. Он снова чинил барьер. Мои глаза наполнились слезами, но я не смог позволить себе рухнуть на колени и горько рыдать. Ему же... тяжело.       Я не знаю, насколько мои навыки сохранились после смерти, но теорию создания барьеров я еще помнил. После той самой битвы в Цайдэ я делал особый упор на изучение барьеров в годы своих странствий. Я поднялся к нему и начал плести заклинание.       - Убирайся отсюда! – тон этого человека был как всегда ледяным и грозным. Что ж. Кто я такой, чтобы спорить с Учителем?       Чу Ваньнин был таким же упрямым. Но меня уже не обманешь. Я знаю, что за показной грубостью спряталось доброе сердце, что всегда болело за меня. Дурак! Ну какой же ты дурак!       Я спустился вниз на четыре ступеньки и изменил заклинание, накрывая барьером его и передавая духовные силы. Человек впереди меня замер, но ничего не сказал. Так молча мы стояли, сосредоточенные на залатывании бреши в барьере между мирами.       - Мо Вэйюй, где ты шлялся? Что, стало совестно, и ты решил навестить меня? – мужчина в белом убрал свое духовное оружие, и пара пытливых глаз феникса впились в мое лицо. Ах, точно, он смущен помощью и сбит с толку.       - Учитель, этот ученик пришел получить наказание, – я встал на колени и склонил голову.       - И за что же я должен тебя наказать?       - Я... я посещал... бордель.       Губы Чу Ваньнина сжались, а уголки глаз покраснели от ярости. Воздух вокруг него стал настолько тяжелым, что хоть ложкой зачерпывай.       - Мо Вэйюй! – взревел он, снова призывая Тяньвэнь.       Я лишь склонил голову ниже, не шелхнувшись. Ладно, признаюсь. Даже прожив вторую жизнь с аналогичным духовным оружием, я все равно до ужаса боюсь Тяньвэни. Ээээх...       Удара не последовало. Учитель отозвал оружие, развернулся и пошел прочь, пнув одну из ступеней.       - Учитель... – я подскочил, догоняя его.       - Не иди за мной.       - Учитель, я виноват. Я признаю свою вину. Я искренне раскаиваюсь. Я больше никогда не подойду даже близко к таким местам. Учитель, прошу, не игнорируй меня.       Он продолжал молча идти вперед.       - Будешь в течение месяца отрабатывать в Павильоне Алого Лотоса.       Я восторженно подскочил на месте, но успел взять себя в руки и притвориться, что опечален.       - Хорошо.