Путь к звёздам.

Время было 12:23 В тот обычный летний день на скамейке сидел парень с короткими белыми волосами, ожидая своего лучшего друга. Они договорились встретиться в 11:30, но он значительно опаздывал, из-за чего вырастало желание уйти домой и спокойно поспать. Бледность кожи, яркий оттенок глаз и бесцветность волос говорила о том, что парень был альбиносом. В левом ухе парня был пирсинг, так же, как и в носу. На улице стояла невыносимая жара, но парень, несмотря на это, перед выходом надел толстовку фиолетового оттенка и чёрные джинсы. Ему было душно, он не ожидал такого сильного тепла на улице. Прохожие были одеты в более лёгкую одежду, и, кажется, что юноша был единственным «психопатом», что вышел сегодня в толстовке. Он сидел на скамейке, и его надежда на то, что его друг придёт, таяла с каждой минутой. И вдруг он увидел, как к нему со всех ног мчится молодой человек. Голубоглазый парень, нахмурившись, встал со скамейки. Он был раздражён халатностью своего друга, но старался держать себя в руках, ему не хотелось задеть своего лучшего и в то же время единственного друга. — Юра, где тебя черти носили?! Мы же договорились встретиться в 11:30! Знаешь, уже начинает раздражать твоя безответственность, ты даже не представляешь, как сильно... Адам со вздохом взглянул в глаза Юры, ожидая услышать очередное оправдание. Отдышавшись, Юра виновато опустил взгляд своих карих глаз и, почесав затылок, произнёс: – Понимаешь, автобус попал в пробку, вот я и задержался... Я не хотел, правда. Просто так получилось, Ади... Адам посмотрел тому в глаза и вздохнул в очередной раз. Он смотрел уже совсем не сердито, а скорее разочарованно. Парень цокнул, потерев свою переносицу, а после спокойно глянул на Юру, который стоял немного с виноватым взглядом. – Пошли в ростикс.. Перекусим. А то пока тебя ждал, я не только спарился, но и проголодался. – Да, конечно, пошли. Сегодня за мой счёт, в качестве извинений. Парни сидели за столиком, который располагался около окна, откуда открывался красивый вид на «солнечный» городок. Они сидели там, наслаждаясь вкуснейшими наггетсами и запивая их колой из больших стаканов. Само помещение ростикса было окрашено в приятные для глаз оттенки, такие как: кофейные, красные, белые, чёрные. Юра был одет просто: чёрная футболка с «обкуренным» котом на всю грудь, синие шорты и кеды. Также у него ногти были крашены в чёрный лак, а волосы длинной до плеч были окрашены в фиолетовый цвет. Не совсем яркий, но довольно заметный оттенок. Он что-то рассказывал своему голубоглазому другу, иногда посмеиваясь, но Адам явно не слушал его.. Летал в облаках. Юра – был для Адама единственным и лучшим другом, даже довольно близким другом. С самого детства Юра старался быть для Адама идеальным, он всегда помогал ему и поддерживал, если то было нужно. Особенно после 2 февраля 2022 года. В тот зимний день на улице уже было заметно потепление, и лёд начинал таять. Юра, Адам и его младшая сестра Кира отправились на прогулку по набережной. Однако во время прогулки произошёл трагический случай. Этот несчастный случай оставил глубокий след в душе Адама. Он стал более замкнутым и отстранённым. Юра старался поддержать его в это тяжёлое время. И... Вроде даже получалось, по крайней мере, Адам не закрывался от всех, по крайней мере, от Юры точно. Кареглазый сразу нахмурился, сложил руки на своей груди и, отвернувшись, проговорил следующее: – Я ему тут истории рассказываю, а он меня даже не слушает! Всё понятно с тобой. Мог сразу сказать, что тебе не интересно.. Адам вздрогнул от резкого заявления собеседника. Он удивлённо посмотрел на своего закадычного друга, но удивлённый взгляд быстро сменился на виноватый. – О чём ты постоянно думаешь? – Об учёбе? Ты серьёзно? Лето на дворе, отдыхать нужно, а не как ты. То в художку ходишь, то об учёбе думаешь, то на скрипке занимаешься. Постоянно занят! Адам вздохнул, сделал последний глоток напитка и посмотрел в окно. – Ты же в курсе, что нам нужно ещё документы подать в университет? Там ты точно не отдохнёшь.. Гонять будут, мммм.. – Да знаю я, знаю! Нооо.. Время же ещё есть, верно? Почему бы не отдохнуть и не расслабиться. Успеем ещё! Беловолосый понял, что спорить бесполезно, поэтому лишь махнул рукой и решил предложить: – Чёрт с тобой. Может, к тебе на дачу съездим? Там рядом, я помню, поле было.. Можно типа там посидеть, круто будет. Главное, что-то поесть купить и не прозевать последний автобус. В доме с пауками ночевать не особо хочется. Карие глаза сразу заблестели, и юноша сразу заулыбался, встав с места. Затем они привели всё в порядок и покинули помещение. Дорога до ближайшего магазина не занимала много времени, по большей части тормозил только Юра, останавливаясь, чтобы погладить каждую встречную собаку. В один момент товарищ сорвал с куста пару веточек сирени и окликнул Адама. Как только беловолосый обернулся, фиолетоволосый напарник сразу начал «украшать» волосы спутника лепестками. Альбинос даже слова против не сказал, позволяя своему лучшему другу подурачиться, всё равно ведь все эти лепестки разлетятся, как только ветер подует. Хотя Юре уже исполнилось 17 лет, и его 18-й день рождения был не за горами, при виде Адама он всегда светился от счастья. Он был очень рад возможности остаться наедине со своим другом. В такие моменты его сердце щебетало, и казалось, что вокруг никого нет, только он и его друг. Друг ли был Адам для Юры? Или, возможно, что-то большее? Только Юра знал ответ на этот вопрос. Его щёки начинали гореть, когда Адам даже слегка прикасался к нему. Кареглазик не мог ни есть, ни спать, все его мысли были заняты только одним человеком, который сейчас стоял перед ним, совсем рядом. Минут через 20 парни уже зашли в магазин. Как и ожидалось, лепестки с порывом ветра разлетелись с волос Вишневского, который сейчас стоял в магазине и пытался выбрать между Кока-Колой и Спрайтом. Оба напитка были у него любимые, но по итогу он решил взять Фанту, поскольку для него этот напиток нейтральный, а для Юры один из любимых. Бутылка литровая, для двоих точно хватит. Через минут 15 они выходили из магазина с пакетом, где лежали 2 пачки чипсов, плед и Фанта. Юрий Ветров, взглянув на своего спутника, поспешно достал из кармана связку ключей и, перебирая их, начал произносить: Вишневский с облегчением выдохнул и, улыбнувшись, одобрительно кивнул Юрке. – Ну что же, тогда идём на автобус, Юрыч. Так… Какой там номер? Я забыл… Сейчас гляну, секунду. Адам, не мешкая, достал из кармана телефон и, открыв привычное для всех приложение «2ГИС», быстро набрал два нужных адреса. Затем, кивнув в сторону автобусной остановки, уверенно произнёс: Он сверился с навигатором и, посмотрев на экран, уверенно сказал: – Насколько я понял, нам нужно сесть на девятый автобус. И он приедет совсем скоро, поэтому советую поторопиться... Или стоп.. Адам бросил взгляд на автобусную остановку, и сердце его подпрыгнуло – автобус уже был там. Это означало, что терять время нельзя. Адам и Юра подбежали к остановке, на которой уже стоял автобус. Они обменялись быстрыми взглядами, полными предвкушения, и сели внутрь. Автобус тронулся, увозя их прочь от привычного городского шума. Целью их поездки была окраина города – место, где городская застройка уступала место тихим улицам с частными домами и уютными дачами. Их путь лежал дальше, за пределы этих небольших владений. Не так уж далеко от окраины раскинулось широкое поле. Именно туда и направлялись друзья, предвкушая свежий воздух и простор, который всегда манил их после городской суеты. Автобус медленно отъехал, оставив друзей одних на пыльной обочине. Воздух здесь был совсем другим – легким, напоенным ароматами трав и земли. Они нашли узкую, едва заметную тропинку, которая вела прямо к раскинувшемуся перед ними полю. Пройдя всего пару десятков метров, они оказались на месте – перед ними простиралось настоящее море зелени, колыхавшейся под легким вечерним бризом, залитое золотистым светом уходящего солнца. С облегчением выдохнул Юра, бросив пакет в сторону. Он тут же принялся расстилать на траве большой, уютный плед, создавая их временное пристанище. Адам, улыбнувшись, достал припасенные сокровища: две шуршащие пачки чипсов и большую, прохладную бутылку фанты, которая приятно освежала в вечернем тепле. Устроившись поудобнее, они оба почувствовали, как напряжение дня начинает отступать. Первым делом они устроились на пледе, словно два старых друга, которым ничего не нужно, кроме компании и этого момента. Адам открыл свою пачку, и звонкий хруст чипсов нарушил тишину. Юра, с аппетитом уплетая свои, время от времени тянулся к бутылке, отпивая сладкую, шипучую фанту. Адам тоже подхватывал, и каждый глоток казался освежающим глотком свободы. Они неспешно разговаривали, их голоса смешивались с шелестом травы, обсуждая всё подряд – от прошедшей недели до самых невероятных фантазий. Но долго сидеть на месте было не в их духе. После того, как чипсы были почти доедены, а фанты осталось на донышке, Адам вдруг подскочил: – А ну-ка, Юра, догони! Крикнул он, и, схватив одну из пустых пачек от чипсов, побежал вперед. Юра, не раздумывая, бросил остатки своей пачки на плед и ринулся за другом. Они носились по полю, смеясь и дурачась, словно маленькие мальчишки. Ловили ветер, перепрыгивали через небольшие кочки, их голоса разносились по всей округе. Это был чистый, незамутненный восторг, пойманный в моменте. Тем временем, пока Адам увлекся беготней, Юра заметил, как много вокруг красивых полевых цветов – ромашек, васильков, каких-то мелких желтых цветочков. Вспомнив, как они любили делать венки в детстве, он решил возродить эту традицию. Он начал аккуратно срывать цветы, сплетая тонкие стебельки. Вскоре на его руках уже красовались два ярких, ароматных венка. Вернувшись к пледу, Адам запыхавшийся, но счастливый, он увидел сюрприз. Сказал Юра, протягивая Адаму венок из ромашек и васильков. Адам с радостью наблюдал за своим другом с карими глазами, который надел ему и себе на голову венок, сплетённый своими руками. Они сидели теперь на пледе, украшенные своими венками, и снова смотрели на небо, но теперь в их глазах было больше блеска, а в сердцах – больше тепла. Они обменялись последними глотками фанты, наслаждаясь вкусом и моментом, который они создали вместе – моментом, полным смеха, свободы и простой, искренней дружбы. Адам, облокотившись руками на траву, наслаждался тёплым солнечным днём, а Юра лежал, положив голову ему на колени. – Я помню, как мы в детстве сюда часто приезжали, к моей бабушке.. Беловолосый лишь кивнул ему. Волосы парня разлетались от лёгкого ветерка, а солнце почти село, на небе уже потихоньку начали появляться звёзды. Адам, со своими белоснежными, почти платиновыми волосами, которые теперь казались еще светлее на фоне темнеющего неба, лишь кивнул Юре. Легкий ветерок, поднимающийся с поля, игриво трепал его волосы, словно пытаясь рассыпать их еще больше. Бледноватая кожа, характерная для альбиноса, сейчас приобретала нежный персиковый оттенок от последних лучей заходящего солнца. Его небесно-голубые глаза, обычно ясные и прозрачные, казалось, впитывали всю красоту вечера, отражая в себе робко появляющиеся на небе звезды. Для Юры, чьи яркие фиолетовые волосы контрастировали с темнеющим небом, каждый взгляд на Адама был словно маленькое открытие. Он смотрел на друга, и в этот момент мир вокруг словно сузился до очертаний его лица. Этот контраст – белоснежные волосы, такая хрупкая, бледноватая кожа и эти невероятные, небесно-голубые глаза, в которых теперь зажигались первые искорки звезд – все это казалось Юре невероятно притягательным. Он чувствовал, как сердце начинает биться чуть быстрее, когда Адам смотрел на него, когда его губы едва заметно двигались в ответ на кивок. Юра ловил себя на том, что старается запомнить каждую деталь: как ветер играл с его волосами, как солнце отражалось в его глазах, как нежно Адам облокотился на траву. Это было не просто восхищение – это было что-то глубже, что-то, что заставляло его чувствовать одновременно и трепет, и спокойствие. Когда Адам слегка повернул голову, чтобы посмотреть на звезды, Юра замер, боясь спугнуть эту магию. Он чувствовал, как тепло разливается по груди, и это тепло было связано не только с мягкой травой под собой, но и с присутствием Адама. В эти моменты, когда мир вокруг погружался в сумерки, а небо начинало усыпаться звездами, Юра чувствовал, что его чувства к Адаму становятся такими же явными и сияющими, как и эти первые, пробивающиеся сквозь темноту небесные светила. Внезапно Адам почувствовал, как время ускользнуло. Он достал из кармана помятый телефон, на экране которого горела цифра, безжалостно намекающая на пропущенный автобус. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь слабое мерцание на небе, где начали проступать первые, самые смелые звезды. – Похоже, мы здорово опоздали. Последний автобус уже ушел.. Юра, который только что закончил бережно складывать их импровизированный плед, поднял взгляд. Фиолетовые пряди волос, слегка растрепанные ветром, обрамляли его лицо, а карие глаза, полные света, встретились с голубыми глазами Адама. – Не переживай! Сказал Юра, и его голос звучал удивительно спокойно. Он постучал рукой по карману джинсов, где что-то отчетливо звякнуло. – У меня есть ключи от дачи. Так что мы не останемся под открытым небом, обещаю. В его словах не было ни тени упрека, лишь забота. Они быстро собрали остатки своего пикника: плед аккуратно свернули, мусор – пустые пачки чипсов и бутылку – сложили в пакет, туда же ушёл и плед. Адам взвалил пакет на плечо, а Юра, удобно поправив свой венок, тоже приготовился идти. С последним взглядом на темнеющее поле, где еще недавно они резвились и смеялись, они двинулись по тропинке в сторону дачного домика. В воздухе витал легкий аромат трав, смешанный с прохладой наступающей ночи, а впереди их ждало тепло и укрытие, которое Юра так предусмотрительно обеспечил. Тропинка, ведущая к даче, казалась теперь более темной, освещенной лишь слабым светом изредка появляющихся звезд и неярким сиянием неба. Адам шел чуть впереди, перекинув пакет с мусором через плечо, а Юра, следовал за ним, чувствуя, как его шаги несут их к знакомому, родному месту. Наконец, они достигли территории дачного участка. Заросший сад, силуэты деревьев на фоне неба – все это было до боли знакомо и немного таинственно в вечерних сумерках. Юра подошел к небольшой деревянной двери старенького домика, достал из кармана связку ключей и, немного повозившись, нашел тот самый, нужный. Щелчок замка прозвучал в тишине как долгожданная мелодия. Они вошли внутрь. Воздух в доме был немного затхлым, но знакомым, пахнущим деревом и прошедшим летом. У Адама было легкое ощущение предвкушения, как будто они возвращались домой после долгого путешествия. Они решили расположиться в одной из спальных комнат, той, где стояла старая, но уютная кровать. Первые часы им, как и ожидалось, спать совсем не хотелось. Вместо этого, они устроились на кровати, подложив под головы смятые футболки, и погрузились в разговор. Началось все неспешно, с обычных общих фраз, но постепенно, словно под действием ночной магии, их диалог становился все более откровенным. – У меня во дворе была такая огромная ель, под ней можно было спрятаться от всего мира. Мы туда таскали все: старые одеяла, подушки, даже мамины кастрюли. – А я помню, как мы с соседскими ребятами копали туннель к гаражу. Были уверены, что найдем там клад. Потратили кучу времени, все руки были в земле, а нашли только дождевого червя и старую ржавую лопату. Они говорили о своих первых велосипедах, о страхе перед темнотой, о первых школьных друзьях и о том, как они мечтали стать космонавтами, пожарными или рок-звездами. Вспоминали нелепые детские обиды, наивные желания и те маленькие, забытые истории, которые, казалось, навсегда остались в прошлом, но теперь, в тишине дачного домика, оживали снова, наполняя комнату теплотой и ностальгией. Каждый рассказ открывал новую грань их общего прошлого, делая их еще ближе друг к другу. Комната наполнилась не только запахом дерева и прошедшего лета, но и невысказанными словами, которые витали в воздухе между ними. Юра, слушая очередной рассказ Адама о детстве, чувствовал, как его собственное сердце сжимается от переполняющих его чувств. Он всегда был таким – глубоко, всем своим существом привязываясь к одному человеку. Адам был этим человеком. И в этот момент, под покровом наступающей ночи, когда все казалось таким особенным, Юра почувствовал, что больше не может держать это в себе. Начал он, его голос прозвучал чуть хрипло, и он сам испугался этого. Он повернулся к другу, ища в его голубых глазах тот же огонек, что горел в его собственных. Он запнулся, не находя нужных слов. Адам смотрел на него с легким недоумением, его взгляд был по-прежнему дружелюбен, но в нем не было той теплоты, той ответной искры, которую Юра так отчаянно искал. И в этот момент Юра понял. Понял по выражению лица Адама, по тому, как он слегка отвел взгляд, по тому, как он неловко поправил подушку под головой. Это было не то, что он надеялся увидеть. – Ты... ты мне очень нравишься, Адам.. Выдавил он наконец, чувствуя, как краснеют его щеки. Наступила тишина. Она была тяжелой, густой, словно наполнена невысказанными сожалениями. Адам выглядел растерянным, потом грустным. Он медленно, очень медленно, взял Юру за руку – но это было не то теплое, крепкое пожатие, которого Юра жаждал. Это было скорее утешающее, но прощальное прикосновение. Аккуратно начал Адам, его голос был мягким, но в нем звучала твердость. – Ты мой лучший друг. Правда. И я не хочу тебя терять. –Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Каждое слово Адама звучало как удар молотка, разбивая хрупкую надежду Юры. Он чувствовал, как внутри все обрывается. Однолюб – это означало, что в его сердце было место только для одного, и этим единственным, как он так долго надеялся, был Адам. Но, видимо, это было не взаимно. – Просто друзья... Повторил Юра, почти шепотом, словно пробуя эти слова на вкус, и они оказались горькими. Что-то между ними, та тонкая, невидимая нить, которую Юра так долго и бережно плел, теперь оборвалась. Осталась лишь пустота, и болезненное осознание того, что он любил одного, а другой лишь ценил его дружбу. Оставшуюся часть ночи они провели в тишине, каждый погруженный в свои мысли, разделенные не только стенами дачного домика, но и пропастью неразделенной любви. Тишина, ставшая теперь плотным одеялом, окутала комнату. Слова, произнесенные вслух, повисли в воздухе, словно невесомые, но тяжелые пылинки. Юра чувствовал, как внутри все сжалось, как будто отняли что-то очень важное, невосполнимое. Адам, видя его состояние, не знал, что сказать или сделать. Напряжение нарастало, и любое неосторожное движение могло лишь усилить боль. – Думаю... нам стоит поспать. Наконец произнес Адам, его голос звучал глухо, словно из-под воды. Он встал с кровати, где они еще недавно сидели рядом, и подошел к старому, немного продавленному дивану, который стоял в углу комнаты. Юра лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Он смотрел, как Адам устраивается на диване, как тот опускается на старые пружины, пытаясь найти удобное положение. Это было так неправильно. Его место было рядом, на кровати, где они когда-то делили простые детские секреты. Но сейчас между ними воздвиглась невидимая стена. Адам устроился, накрывшись пледом, который они привезли с собой. Он повернулся к Юре, его лицо в полумраке было едва различимо. Сказал он, и в его голосе слышалась искренняя усталость и, возможно, какая-то скрытая печаль. Юра смотрел на него, пытаясь удержать слезы, которые уже стояли на краю глаз. Он хотел сказать что-то утешающее, что-то, что могло бы хоть немного сгладить остроту момента. – И тебе, Адам.. Ответил он, его голос дрогнул. – Спокойной ночи. Он улегся обратно на кровать, пытаясь найти положение, в котором ему было бы хоть немного комфортно. Но тело его было напряжено, а разум метался между воспоминаниями о счастливых днях и горькой реальностью настоящего. Он слышал, как Адам ворочается на диване, и каждый шорох, каждый вздох доносился до него, напоминая о том, что между ними теперь пролегла неизмеримая пропасть. Ночь обещала быть долгой.