Там, где нас не тронут.

— Мизуки, ты мне нравишься. С тобой приятно общаться. Ты очень милый. Камиширо и Акияма сидели на крыше. Эти слова пробили грудь младшего, оставляя дыру, которую заполняет последующее предложение. — Если это взаимно, то ты бы не хотел стать моим парнем? Глаза мальчика округлились, личико покраснело. Он смотрел на своего друга и в душе соглашался на всë. Речью тоже согласился. — И ты мне нравишься. Я хочу быть твоим парнем. Очень сильно хочу. У обоих в сердцах бушевали волны до этого разговора. Теперь там штиль. Приятный, не предвещающий беды. Это признание мало, что изменит в действиях ребят, но вот внутри. Они будут рады, что есть человек, которому на сто процентов можно довериться. Ребята продолжат сидеть, как и сидели раньше, только теперь будут держаться за руки. Им не будет стыдно трогать друг друга. Обниматься. Обниматься ребята очень любят. Всегда бы обниматься. В любой момент времени. Сегодня ребята снова сидели на крыше. Их руки были соединены в замочек. Они крепко держались друг за друга. Мизуки и Руи могут часами сидеть в тишине и просто наслаждаться жизнью рядом друг с другом. Акияма прервал эту тишину, тихо признавшись в своих чувствах. — Я люблю тебя, Руи. Я хочу провести остаток дней с тобой. — И я этого очень сильно хочу. Хочу быть с тобой всегда-всегда. Я люблю тебя, Мизуки. Руи разъединил их замочек и повернул личико любимого на себя. Оба понимали к чему ведëт, но не оба морально готовы. — Мизуки, я могу тебя.. Не успел Камиширо договориться, как юноша прижался к чужим губам своими. Это был не полноценный поцелуй, скорее долгий чмок. Никто из ребят не знал, как правило целоваться. Мизуки умеет только чмокать. Лица ребят отстранились друг от друга и Руи обнял Акияма, прижимая к себе и говоря множество слов любви. — Ты самый милый, самый красивый, самый лучший на свете. Ты самый восхитительный человек на св.. Не успевает Руи дргоровить, как дверь на крышу кто-то открыл. Ребята насторожились. Испугались. Они встали на ноги. Это были одноклассники Мизуки. Юноша сразу вцепился своей ладонью в рукав рубашки своего любимого. Он испугался этой резкости. Обычно буллеры уходят, когда замечают, что Мизуки не один, но сегодня они не отступили. Это насторожило влюблëнную пару. Очень сильно. Ненавистники разделились. Один сразу потащил невысокого юношу к себе, а двое других заломали более высокого парня. Руи заставили встать на колени и смотреть на Мизуки. На его любимого мальчика. Руки стянули стяжкой. Это напугало. Руки Акиямы тоже. Обычно такие ребята обходились насмешками. Не сильно часто переходили на физические расправы. Но тут что-то слишком странное.. Мизуки ничего не говорил. Он дрожал, он плакал, он молчал. В время паники юноша всегда старается быть имеет и не привлекать внимание. Мизуки знал, что сейчас будет происходить.. Его не трогали в подобном плане два месяца. Акияма боялся. Боялся, что Руи это увидит, возненавидит, ударит, начнëт гнобить и издеваться. Мизуки плакал, пока один из парней доставал из сумки пачку презервативов. Глаза Руи округлились моментально, когда он увидел знакомую коробочку. — Эй, ты чего делаешь? Пер.! Не успел Камиширо договориться, как сразу же получил в живот. Он согнулся и закашлял. Мизуки от шока закричал и запаниковал ещë больше. — Нет.. Не надо. Не бейте его. Малыш пытается защитить своего любимого, как только может. — Не надо, Руи. Пожалуйста. Мизуки зажмурился, пока расстëгивали его вверх и полностью оголяли низ. Мальчик не сильно сопротивлялся. Он знал, что это не поможет. Он смирился с этим процессом. — Руи, не надо.. Не надо.. Мизуки слышал удары и стоны. Это был голос Руи. Он пытался встать. Встать и помочь. Его били, почти не останавливались. Ненавистник расправился с одеждой и уже начал тереться своими штанами о ноги Мизуки, об его задницу. Акияма никак на это не реагировал. Он просил лишь перестать Руи. Перестать причинять себе боль. — Да завались ты. Удар по щеке заставил Мизуки заткнуться. — И ты не дëргайся. Мерзко и жалко звучишь. Расстëгнутый ремень, приспущенные штаны с нижнем бельëм, натянутый презерватив и громкий стон. Стон боли, страха, грусти и ненависти. Руи не мог сдерживать слëзы. Его любимого человека сексуально унижают, а он помочь не может. — Не надо перестаньте. Не издеваетесь на ним.. Он вам ничего не сделал. Камиширо говорил не слишком громко, чтобы его не все услышали. За эти слова он снова получил. Руи не сдержался. Он заплакал снова. Плакал всë время, пока смотрел на Мизуки. Смотрел в его глаза. В его глаза полностью наполненные отчаяньем, слезами, страхом и беспомощностью. Сжатые мычания юноши переходили на болезненные крики и просьбы остановиться, за что он получал по лицу. Руи хотел собраться и попробовать из портфеля достать кусачки, но его быстро останавливали крики Мизуки. Казалось, что всë закончится через десять минут. Но дверь снова кто-то открыл. Это были одноклассники Руи. Они его и искали. ... Один парень захотел ласки мальчика. Двое других подошли к однокласснику. Ребята, что были у Мизуки подняли его в вертикальное положение, опирая его спину на грудь старшеклассника. Презерватив был надет и на второй член. Однокласснику Мизуки пришлось уступить место более старшему, но долго держать он не смог. Хотелось обратно внутрь, где туго и тепло. Двое ребят подошли к Руи. Они схватили его за волосы и направили на себя. — Как ты жалко выглядишь. Ты плачешь? Аж мерзко стало. Ты плачешь из-за.. Раздался визг, а после и крик, заполняющий всю крышу и каждую пару ушей на ней. — Из-за вот этого? Парни отходят и Руи видит. Видит его любимое маленькое тело в руках двух бездушных животных. — Нет. Перестаньте. Не делайте этого. Не трогайте его. Отпустите. Камиширо снова хотел встать, но ему снова помешали. Парень, который только что общался с Руи, подошëл к заплаканному Мизуки. Он расстегнул свои штаны и приставил член ко рту юноши. — Ты же не хочешь, чтобы он страдал? Поэтому возьми в рот. И не кусайся. И Мизуки сделал. Он открыл рот. Открыл рот как можно шире. Член мерзкий. Глубоко входит. Дышать тяжело. Слëзы, слюни и сопли текут. Тело болит от чужих касаний. Рот забит, отверстие болит. Мерзко. К сожалению, ничего сделать не получилось. Мизуки просто принял свою участь — всегда жить в страхе. Дышать тяжело.. С носа текло, через рот еле как получается. Сложно. Дышать сложно. В какой-то момент голова перестала мыслить, Акияма не соображал. Он потерял сознание. Через слëзы и боль Руи смотрел на весь этот процесс. Он и догадываться не мог о том, что с Мизуки такое делают.. — Он отключился! Отпустите его! Парень идëт до последнего, после чего оказывается в лежачем положении, где его пинают ногами, заставляя заткнуться. — Отпустите его.., пожалуйста, не издевайтесь над ним.. Лучше надо мной. Он продолжал говорить, из-за чего продолжал получать удары. Несколько резких толчков в рот малыша и один из парней заканчивает процесс, наполняя рот спермой. — Ну ладно, заканчивайте. Эта мордашка уже не в состоянии. Скомандовал один из парей, после чего заправил член в штаны. Голова продолжала болтаться из стороны в сторону. Этот парень подошëл к плачущему однокласснику. Он наступил на голову парня, заставляя его повернуться на себя. — Нравится тебе, да? Мне кажется, что ты хочешь оказаться на их месте. Что? Жалко, что не ты забрал его девственность? Руи в слезах продолжал просить отпустить. Но компаниям нужно было другое. Младшим — секс с Мизуки. Старшим — моральное издевательство над Руи, посредством насилия Мизуки. Пока "главный" всë говорил, остальные ребята успели окончить. Они собрались быстро. Минуты не прошло, как готовы были уже уходить. И ушли. Ушли, оставив Руи в слезах и бессознательного Мизуки. Камиширо постарался быстро найти кусачки в своëм портфеле и освободить руки. У него получилось. Он сразу подбежал к Мизуки, поднимая его на руки и прижимая к себе. — Всë хорошо, Мизуки. Они ушли. Всë будет хорошо. Не переживай. Параллельно этим словам он освобождал руки мальчика. Его любимого, с которым они впервые поцеловались двадцать минут назад. Камиширо постарался успокоиться и привести обоих в порядок. Он надел нижнее бельë и штаны на любимого, промыл ему рот, это было непросто, застегнул рубашку и продолжил обнимать. Он прижимал любимого всеми частями тела к себе. Время шло. Уже настал вечер. Мизуки не двинулся ни разу. Руи весь сидел на нервах. На свой страх он опускает пальцы на запястье любимого. Пусто. Ни единого движения. Сердце забилось в несколько раз быстрей, слëзы подступили по новой. Камиширо отстранил от себя тело и прислушался к дыханию. Его не было. ... Мизуки не дышал. Руи снова разрыдался. Разрыдался от отчаянья и боли. Боли, которую получил его любимый человек за всего какие-то двадцать минут. Он не мог смириться с потерей. Сложно отпускать любимого. А здесь Камиширо даже выбора не дали и забрали. Парень встал на ноги, продолжая прижимать Мизуки к себе. Он начал медленно идти к краю. Краю крыши. Всего несколько шагов и всë закончится. Раз. Мизуки на руках. Два. Руи уже принял решение. Три. — Мм.., Руи. Ты чего не разбудил меня? Мы же в школу опоздаем. Мизуки лежал в одной кровати со своим любимым. Он обнимал его, утыкаясь лицом в грудь. — Спи-спи. Нам сегодня не надо в школу. — Мне такой сон мерзкий снился. Не хочу больше спать. И хорошо, что не надо. Но я точно знаю, что нам надо! Уверено проговорил Акияма, ожидая встречного вопроса. И он получил его. — Ху-ху, и что же? — Поесть! Я голоден до нельзя. Пойдëм-пойдëм. Малыш садиться на кровать и осматривает комнату. — Руи! Где мы? Камиширо садиться рядом и обнимает любимого, продолжая гладить его мягкие короткие вкусные волосы. — Там, где нас никто не тронет. Там, где будем только мы вдвоëм. Там, где вечное счастье.