Девушка, с которой ничего не случится

–– Смоленск, гримёрная студенческого театра ––

Андрей Усачёв сидел в кресле с закрытыми глазами. Наносившая грим кисточка порхала по его лицу, щекоча и вызывая желание чихнуть. – С непривычки это немного неприятно, Андрей, но придётся потерпеть, – голос Ольги, испытывавшей симпатию к этому московскому следователю, звучал благожелательно и даже по-матерински тепло. – Ещё немного… Всё, можно открывать. Андрей открыл глаза, из зеркала на него смотрела девушка. Не красавица, но что-то симпатичное в ней определённо было. – Я сделала всё, что смогла… – Да Вы наговариваете на себя, Ольга Анваровна! – полковник Саенко нагнулся, чтобы через зеркало взглянуть на загримированного Андрея. – Замечательно же получилось, хоть сейчас бери Андрея Петровича и вези в парк. Андрей Усачёв пересекся взглядом с Ольгой Воронцовой, скептически смотревшей на результат своего труда, и Тамарой Остроумовой, на лице которой было написано, что она лучше сыграет роль приманки для маньяка. Скептицизм Ольги усилился после того как загримированный и одетый в женское платье Андрей прошёлся по сцене. – А, по-моему, неплохо, – хмыкнул в усы сидевший в зале полковник Саенко. Сидевшая рядом с ним Ольга нахмурилась и громко сказала в сторону сцены. – Тома, пройди по сцене. А потом Вы, Андрей, пройдите, пожалуйста, ещё раз. После того как Остроумова и Усачёв еще раз прошлись по сцене в зале ненадолго воцарилась тишина: уж слишком очевидной была разница. – Может быть Андрея Петровича немного подучить? – осторожно закинул удочку полковник Саенко. – Можно подучить, Захар Иванович, и после учёбы Андрей Петрович седьмого ноября блестяще пройдёт строевым шагом по Красной площади. – Ольга ненадолго замолчала. – Будет лучше, если роль приманки сыграет Тамара. – Вы об этом так спокойно говорите? – удивился полковник, повернувшийся лицом к Воронцовой. – Увидев Андрея маньяк не поверит, что перед ним женщина, – Ольга внимательно смотрела как под пристальным взглядом Тамары, лицо которой было всё более и более недовольным, вышагивает по сцене Андрей. – И Вам, Ольга Анваровна, не жалко сестру вашего мужа? – Захар Иванович повернулся к Ольге. – Тома взрослая девушка, чтобы самой решать свою судьбу, и очень упрямая. – Как Анна… – бросил полковник Саенко Ольге, которая так и не соблаговолила повернуть в его сторону голову, и вновь повернулся к сцене. – Как кто, Захар Иванович? – Анна Остроумова, Ольга Анваровна, старший лейтенант милиции Остроумова Анна Петровна. Ваша родственница и двоюродная тётка Тамары, с которой мне посчастливилось работать тридцать лет назад. Она даже была свидетельницей на моей свадьбе. Тамара как две капли воды похожа на Анну, такая же умная, смелая и упрямая. Иногда мне кажется, что Тамара и Анна – это один и тот же человек. – И это вызывает у Вас беспокойство, Захар Иванович? – голос Ольги стал суше. – Да, Ольга Анваровна. Тридцать лет назад Анна была ранена. Тогда мы успели довезти её до больницы. Сейчас Тамара будет один на один с преступником, и если с ней что-то случится, мы можем опоздать. Полковник Саенко замолчал, ожидая реакции от Ольги, которая не отрываясь смотрела на сцену. На сцене Андрей, загородив спиной девушку, активно дискутировал со своей подчинённой. В отличие от полковника вампирша прекрасно слышала приглушенный шёпот москвича и своей родственницы, решившей во время очередной смены документов заодно поменять и имя с Анны на Тамару: «Андрей, маньяк не поверит, что ты женщина, и заляжет на дно. Я должна стать приманкой. Тома, я не позволю тебе это. Почему? Со мной ничего не случится! Потому что…». Шёпот закончился чмоком Андрея в губы девушки. – Захар Иванович, – Ольга Анваровна повернулась в сторону полковника и положила свою ладонь на его руку. Саенко обернулся на голос Воронцовой и пересекся взглядом с вампиршей. – Вам говорили, что у Вас красивые глаза? – Да… – ответил медленно полковник. Как и у всех жертв способности графини Воронцовой зрачки Захара Ивановича мгновенно расширились, заняв всю радужку глаза, и тут же мгновенно схлопнулись до точки… – Вы продолжаете считать, что приманкой должен быть Андрей, а не Тамара? – Конечно, – загипнотизированный полковник Саенко отвечал немного растягивая слова. – Следователей в Москве полно, а племянница у Анютки одна. – Вы измените своё мнение и даже расскажите, почему Тамара должна быть приманкой. – вампирша не отрываясь смотрела в глаза человеку. – Я изменю своё мнение, Тамара должна быть приманкой… – И продолжите считать, что Тамара и Анна – это два разных человека. – Я продолжу считать, что Тамара и Анна – это два разных человека… Ольга Анваровна повернулась в сторону сцены, а Захар Саенко, оставшийся без гипнотического воздействия, недоуменно замотал головой. – Что это со мной сейчас было? – Вы, Захар Иванович, задумались. Вероятно, Вы предались воспоминаниям о своей молодости и ранении Анны, тётки Тамары. – Ольга Анваровна опять обернулась к полковнику. – Я понимаю Ваше беспокойство, Захар Иванович, но Вы не хуже меня знаете как упряма Тома. Если Тамара решила стать приманкой, она добьётся своего. – вампирша вновь переключилась на сцену. – Тома, пройдись, пожалуйста, по сцене, а Вы, Андрей, представьте, что Вы маньяк и нападите сзади на Тамару. Анна пошла по сцене, Андрей быстрым шагом её догнал, схватил за плечо и спустя буквально доли секунды оказался в согнутом положении с заломленной назад рукой. – Тома, стоп, хватит! – Ольга переключилась со сцены, пропуская шёпот молодёжи «Андрей, прости, я машинально. Тебе не больно? Всё в порядке, Тома», на полковника. – Вот видите, Захар Иванович, Тамара сможет справиться с маньяком. Полковник Саенко кивнул в знак согласия, поднялся с места и вместе с Ольгой пошёл к сцене. – Андрей, – Ольга подошла очень близко к растиравшему руку москвичу. – Будет лучше, если приманкой будет Тамара. Ей не надо учиться ходить как женщина, да и постоять за себя Тамара сможет. – С маньяком Томе может не повезти как со мной. Что касается походки, то Тома мне покажет как надо, а я с Вашей помощью, Ольга Анваровна, быстро подучусь. – Быстро не получится, Андрей, – Тамара осторожно взяла Андрея на растертую ладонь. – А твоё обучение — это упущенное время и новые жертвы, – в знак согласия со своей родственницей Ольга кивнула. В поисках поддержки Андрей Усачёв направил свой взор на Саенко, надеясь, что уже полковник, столь рьяно ратовавший за кандидатуру москвича, поддержит его. Захар Саенко немного замялся, отвел взор, вновь взглянул на Андрея и выдавил из себя: – Андрей Петрович, я вот что вспомнил. В восемьдесят втором в Волгограде тоже ловили маньяка на живца. Там сотрудник милиции тоже переоделся в женскую одежду, но никого не поймали. Даже наоборот, нашего товарища побили, за пида… – полковник, вспомнив, что рядом с милиционерами, привыкшими вне зависимости от гендерной принадлежности не стесняться в выражениях, находится преподаватель и деятель культуры, осёкся, – мужеложца приняли. Не получится, Андрей Петрович. Нравы у нас в провинции простые: и Вас побьют, и преступника мы не поймаем. Андрей сжал зубы и заиграл желваками, лихорадочно придумывая аргумент в свою пользу. – Андрей, – Ольга внимательно смотрела как Тамара прижалась боком к Андрею. – Вы в детстве читали Булычёва? – Многие его читали, Ольга Анваровна, и я в том числе. – Вот и замечательно. Считайте, что Тома как Алиса – девушка, с которой никогда ничего плохого не случится. – Вы согласны со мной, Захар Иванович? – не отрываясь от Андрея Ольга спросила полковника. Захар Саенко прокашлялся. – Да, Ольга Анваровна. Всем будет лучше, если приманкой станет Тамара Петровна. – Делайте как хотите, – бросил в сердцах Андрей.

–– Смоленск, следующий день, парк ––

Андрей Усачёв сидел на земле и лишь морщился, когда Анна прикладывала к порезу ватку со спиртом. – Андрей, ну почему ты полез на маньяка с голыми руками, у него же нож был, – выговаривавшая человеку вампирша была спокойна не столько за себя (жажду крови Анна уже давно научилась терпеть), сколько за человека: порез, протянувшийся в стороне от глаза, был недлинным и неглубоким и шрама быть не должно. – Тома, я его почти поймал, – Андрей также был спокоен. Ещё минуту назад его сердце стучало как бешенное, а сейчас пульс не превышал шестидесяти ударов в минуту. – Вот именно, что почти, – Анна, скрутившая вырвавшегося из рук Андрея маньяка, опять немного прижала ватку к порезу. – Ай… – поморщился Андрей. – Я боялся за тебя и перенервничал. – Ничего, в следующий раз не будешь нервничать. – вампирша еще раз внимательно посмотрела на порез, с удовлетворением отметила, что кровь уже не идет и выбросила ватку. – Следующего раза не будет, Тома. – Андрей встал, поднял Анну и притянул её почти вплотную к себе. – Я больше никогда не позволю тебе рисковать собой. – На нас смотрят, Андрей, – боковым зрением вампирша заметила как на них пялится лейтенант Пашка Харыбин, который только что засунул закованного в наручники маньяка в милицейский уазик. – Маньяка допросим завтра. Оставшаяся часть дня у нас с тобой выходной. Поедем туда, где на нас не будут смотреть твои сослуживцы. – Я покажу тебе город, Андрей. – Покажи, Тома. Смоленск сильно изменился с тех пор, как мой отец уехал покорять Москву…