Берегись, чтоб не упасть

Ки Хун стоял на краю пропасти, готовясь произнести последние слова. Выводы он сделал уже давно, решение принял только сейчас. Конечно, Ки Хун не поступил так, как поступили бы многие — бросить ребёнка в пропасть. Выход остался только один. Он достоин вины, возложенной на него, достоин осуждения. Ущерб, причинённый им же всему, ныне мёртвому, окружению нельзя и сосчитать. Возможно, это самое малое, что Ки Хун может сделать в данный момент — пожертвовать собой. Того требовали тени умерших. Один шаг и бездна засосет его, возьмёт в объятия, забрав навсегда. Но Ки Хун всё ещё здесь, всё ещё стоит ожидая чуда. Простояв ранее донельзя много времени с ребёнком на руках, не увидев никаких действий, он должен был оставить любые надежды. Dum spiro spero, в конце концов, ничего не изменится за эту лишнюю минуту. Казалось бы, всяк сюда входящий во второй раз, оставляет надежду позади, но не Ки Хун. Верить в людей, в каждого кого он встречал глупо, хотя такова природа вещей. А ещё Ки Хун был донельзя глупым человеком. Настолько глупым, что в очередной раз поверил Ведущему. И ведь не один раз, и даже не два, кажется, уже третий... Ведущий...он мог это остановить, верно? Конечно мог, но не станет этого делать. Ки Хун стоял как вкопанный здесь, ожидая действий от него. И он даже не собирался размышлять о тысячи и одной причине самых разнообразных поступков Ведущего. Ещё в момент встречи с ним на играх стоило узнать по когтям льва. Больше всего Ки Хун жалел о собственном легкомыслии. Опять повёлся, снова доверился, вновь предали. Будь верен верному себе? Просто смешно, и глупо. Ки Хун сделал всё что мог, и осталось закончить это. Смерть, пожалуй, преследовала его давно. Сама судьба уготовила такую участь. Сама судьба — к чёрту судьбу — решила его убить. Ки Хун герой лишь на словах. — Мы не лошади, мы.., — вздох и Ки Хун не здесь. Перед ним экраны, где показан он сам, стоящий спиной к пропасти. Дыхание тяжёлое, всё тело трясется, ощущение ткани на коже совершенно незнакомое. На нём маска. Вдруг тело показалось совсем чужим, точно не его. Может дело в помещении, а может в росте, но взгляд на мир явно был ниже. Плечи чересчур широкие, а само тело в чёрном костюме. Не нужно даже складывать два плюс два, чтобы понять, кто перед ним, а точнее...в ком он. Ситуация полный абсурд, и конечно, Ки Хун не собирался думать, что черт возьми происходит. Или все-таки собирался. Множество работников в костюмах и масках сидели за "компьютерами", скорее всего, выполняя свои обязанности. Человек на экране зашевелился, отступив от края несколькими шагами. Придя в себя, Ки Хуну не стоило напрягаться, чтобы понять, кто сейчас в его теле. Первая реакция — ужас. Животный ужас, хлынувший ледяным потоком. Своё тело это не то, о чем он собирался переживать, в прочем, он и так собирался умереть. Ребёнок Что он собирался делать, разумеется, не убьёт же он себя, в теле Ки Хуна. Мать его, что делать Ки Хуну, если он сбросит ребёнка. На себя ему всё равно. Ведущий хоть мог от отвращения довести его тело до смерти, делая всё, что придёт в голову. Хоть публично унизить. Это не имеет значения, уже больше не имеет значения...Ки Хун никогда не предавался размышлениям о смысле жизни. Может быть, он был гедонистом, может — нет. В данный момент, смысла жить не было. Если драматизировать, то у него никого не осталось, кроме дочери... его доченька. Если смысл жизни и существует, то в его случае именно она была им. Ки Хун в качестве родителя ужасен, но тот ребёнок исключение. Он обещал спасти ребёнка, приложить все силы. Ки Хун так долго к этому шёл не ради того, чтобы кто-то другой в его теле притронулся к нему, сделал непоправимое. Однако, сейчас не время отдаваться эмоциям, хоть и ситуация вынуждает на сплошной поток эмоций. Он не мог просто стоять на месте, наблюдая за действиями Ведущего. Тот, в свою очередь, продолжал осматриваться по сторонам, ничего не предпринимая. Ки Хун знает, что он тоже в шоке, тоже поражён ситуацией. Это его возможность воспользоваться ситуацией. Никто не станет отрицать, что положение Ведущего сейчас хуже, чем у Ки Хуна. Ведущий, в его теле, смотрел прямо в камеру. — Судно береговой охраны приближается к острову, — отрезал один из Квадратов, подошедший к Ки Хуну ранее. Джун Хо...Он ищет его, он уже рядом, его шанс. — И что Вы собираетесь с этим делать?, — может Ки Хун показался отбитым начальником, но сам он понятия не имел, что они собираются с этим делать. — Простите? На этот случай написан чёткий протокол по эвакуации всего острова, — солдат звучал так растерянно, что выплюнул это как на автомате. Такой план имеет место быть, как и последующий план Ки Хуна. — Выполняйте, — ему всё ещё нужно было подумать над тем, что он собирается делать до прибытия Джун Хо. Тем более, Ки Хун понятия не имел, что подразумевает под собою этот "протокол". — Господин Ведущий, игра ещё не завершена. — Выполняйте, — отвращения от собственных слов он ещё не испытывал — ...приказ, — это так не подходило ему самому, так отталкивало. Все его действия сейчас были настолько несуразны, неприятны. Ки Хун не мог этого терпеть, он задыхался. Незнакомым было всё: голос, тело, эмоции. Почему он в таком состоянии? Нет, нет, не сам Ки Хун, почему тело Ведущего в таком состоянии, он что, невротик? Коротко кивнув солдат пошёл к "компьютеру". Скорее всего это был Центр управления, который Ки Хун с командой так искали. Стоит задуматься, что найдя его, возможно, они так и не разобрались с управлением. Все экраны ярко запестрели белым фоном и надписью на нём "GAME OVER". Вокруг раздались сирены, а сами солдаты начали покидать помещение. — Ты. Стой, — Ки Хун окликнул солдата, с которым только что разговаривал — ...ты мне ещё нужен, — для дальнейшего плана, над деталями которого он не задумывался. В первую очередь, Ки Хун уже в курсе, что сюда направляется береговая охрана, а вместе с ними, предположительно, Джун Хо. Большая часть солдат, судя по всему, уже покинули каждое помещение. В лучшем случае, конечно, каждому, кто причастен к играм и их организации, по хорошему стоило остаться здесь, но и власть Ведущего не стоит переоценивать. Впрочем, для выявления настоящих организаторов игр и для их остановки сгодится сам Ведущий, неважно в каком теле. И теперь переходим ко второй части плана. Ки Хун так и не дошёл до центра управления и, черт его знает, как здесь всё устроено. Ему нужен этот солдат, чтобы достать Ведущего любым способом с этой башни. А ещё Ки Хун планировал спасти ребёнка, хотя, скорее это первоочередная задача, если Ведущий конечно ещё не сбросил его в пропасть. — Мне нужно попасть в зону игры, к Ведущ...а, точнее, к игроку 456, — ситуация, в которую он попал может и играет ему на руку, но может Ки Хуну все таки стоило подумать над природой данного чуда. Он конечно отличником никогда не был, но даже с ему подобными знания точно знал — это не нормально. Тем не менее, Ки Хун продолжит пользоваться ситуацией, только уже с тревогой, охватившей его ещё тогда, когда он переместился в тело Ён Иля. Тревога будто была не его, остатки сигналов нервов другого человека. — Господин Ведущий. На острове происходит эвакуация и Вам нужно поспешить, активировав таймер бомбы, — бомбы? Так значит "протокол" подразумевает под собою взрыв острова? Ки Хун не то что обомлел, это просто поставило в ступор. В такой ситуации ему стоило пересмотреть весь так называемый "план", но признать честно, времени у него не было от слова совсем. — Просто...сделай это за меня, — и тут обомлел уже солдат, которому явно в попадь даже разговаривать с начальником. И всё таки без лишних слов солдат подошёл в главному управлению, достав ключ. Произведя несколько действий на главных часах запустился таймер, явно подразумевающий под собой через сколько они подлетят в воздух, оставаясь здесь "на попе ровно". — И так, ты активировал таймер. Черт, я не собираюсь тебе вдаваться в подробности, ты мне всё равно не поверишь. Просто проведи меня к ребёнку в зону игры, ладно?, — господи, Ки Хун вёл себя как полный идиот, но любые страшные мысли лезли в голову, ведь он так и не видел Ведущего с момента, как началась эвакуация. Солдат хоть и остался в шоке, но принялся выполнять "приказ" начальника. Пройдя узкие коридоры Ки Хун, вместе с солдатом, оказались в зоне игры, где он был совершенно недавно. Как же здесь всё таки высоко — подумалось Ки Хуну. Он не был благодарен судьбе или Ведущему за его "спасение", но сама картина, как он лежит в смятку здесь, внизу, пугала. А добивал тот факт, что он бы остался здесь навсегда, на взорванном острове. Звуков наверху никак не было. Вокруг то и продолжала вопить сирена. Солдат повёл Ки Хуна к лифту, своеобразно открыв его и они оба отправились наверх.

***

Двери лифта закрылись и у Ки Хуна появилось время обдумать всё что произошло, в ходе чего он оказался здесь, в теле ненавистного человека. Вариантов было много: Может всё это время он во сне, всё начиная с начала и до конца ему приснилось. А может он мёртв, а это рандомный сценарий, который будет показываться до бесконечности. А может... Просто следует плыть по течению, верно? Ки Хун никогда ничего не знал о своём следующем шаге, всё совершал наугад, как чувствовало сердце. Возможно как он поднимется просто вломит Ведущему по лицу, да, по своему лицу. А возможно и нет. В любом случае нынешняя ситуация вполне удовлетворяла Ки Хуна, и он собирается не потерять свой шанс. И черт его знает какую волшебную фразу он сказал для исполнения подобного сценария.

***

Лифт остановился и двери начали открываться. Ужасные картины продолжали плыть перед глазами, но всё оказалось очень даже радужным. Ведущий, в теле Ки Хуна, смотрел куда то вдаль, поодаль от ребёнка. Да, ребёнок всё ещё не скинут с высоты и на вид не тронут. Прям камень с души... — Ты! Отойди подальше от ребёнка, — сам Ён Иль как ни в чем не бывало обернулся на свой же голос и, на удивление, послушался, сделав пару шагов назад. Оказался опять на грани пропасти, будто готовый вот-вот упасть. Ки Хун мигом оказался рядом с ребёнком 222, быстро поднимая его с пола. Он сдержал обещание, ребёнок жив и будет жить. Это придаёт силы, даёт надежду, что всё было не зря. Именно ребёнок стал причиной последнего рывка Ки Хуна, последней надеждой, когда ему самому казалось, что выхода нет. Когда уже и так помятая жизнь потеряла смысл. И не зная кого благодарить за такой миг счастья, Ки Хун повернулся к солдату. — Забирай ребёнка. Он должен выжить, ты понял? Этот ребёнок должен был жить с самого начала, жить счастливо, не зная горя, вы, ублюдки, — хотя это скорее обращалось человеку, стоящему в данный момент на краю пропасти. Солдат не нашёл слов, просто взяв ребёнка. Ки Хун просто надеялся, что ребёнок будет в безопасности в последующем. — Времени осталось мало, скоро остров взорвётся, эвакуируйся с ребёнком. Сейчас же, — он был твёрд в своём решении. Да, доверять ребёнка рандомному встречному, особенно солдату, который подчиняется этим играм, глупо, но смотря сейчас на этого человека Ки Хуну думается, что у каждого были свои причины. — Господин Ведущий... — Просто уходи, — и солдат ушёл, оставив за собой немую сцену. Вопросы остались незаданными, а мысли не озвученными. Настала тишина.

***

— Не думаешь, что уходить пора и нам?, — заговорил Ён Иль спустя пару минут молчаливых гляделок. — А ты не думаешь, что я так просто тебя не отпущу?, — множество оскорблений остались лишь в голове, но по голосу можно было понять, с какой ненавистью было озвучена лишь одна фраза. Хотелось то и дело отвечать с сарказмом, серьёзным разговором здесь и не пахло. Им нечего обсуждать. — Как глупо с твоей стороны. Я уже говорил, что моей смертью ты ничего не добьёшься, игрок 456, — и это говорит человек не в своём теле. Кажется, Ведущего сама ситуация совершенно не смущала. Он оставался расслаблен, более чем. Хоть и был в теле Ки Хуна, но и Ки Хун не смотрелся в зеркало. Сразу видно, это не он сам. Положение плеч, поза, голос — всё указывало на раскрепощенность собеседника. Последний раз Ки Хун так выглядел пьяным, разговаривая с Чон Бэ. — Ты не умрешь, по крайней мере не так просто, сюда направляется береговая охрана. — Они не успеют, остров взорвётся до их прибытия, и мы вместе с ним, — с ухмылкой и забавой в голосе произнёс Ён Иль. И когда последний раз Ки Хун видел собственную улыбку... — Тебя это смешит? — Меня забавляет твоё поведение, — и всё таки идея втащить самому себе по лицу оказалась на перевес. За долю секунды Ки Хун оказался прямо перед своим лицом, личиной Ведущего. Схватил за ворот рубашки, оставив держаться на самом краю. — Забавно, да? Ты сейчас не в том положении, чтобы веселится. Если понадобится — я убью тебя голыми руками. — Убьёшь самого себя, Ки Хун? Просто убей их всех, спаси самого себя. Ты не послушал меня первый раз, так послушай во второй. Уходи с острова. — Иди ты к чёрту, сука! Ты просто обязан поплатится за всё, предатель. Ведущий схватил Ки Хуна за капюшон. Шаткое положение. Одно лишнее движение и они оба полетят вниз. — Ты не понял. Я в очередной раз даю тебе шанс на спасение, подтираю за тобой следы. Уходи в лучшую жизнь в моём теле и забудь обо всём. Ки Хун ухватился за тело уже двумя руками. — Это ты, блять, не понял. Ты отвратителен во всём, монстр. Я не собираюсь оставаться в твоём грязном и трясущемся теле. Не собираюсь продолжать смотреть на смерти близких. Я уже давно принял решение. Ведущий взялся другой рукой за талию. Интимность момента зашкаливала. Они остались вдвоём, здесь, на краю пропасти. — Хочешь умереть вдвоём? Посмотри на себя, какой жалкий. — Не забывай, что ты смотришь на самого себя, ублюдок, — они оба тяжело дышали. Руки уже затикали, а оба тела шатались из стороны в сторону. Кажется, с этим пора заканчивать, пора заканчивать историю, которую длится уже который год. — Твоё тело в твоих руках, Ки Хун. — А твоё в твоих, и что мы собираемся с этим делать? — Отпусти ситуацию, отпусти самого себя. Ты не осознаешь насколько твоя душа дороже моей. Я надеялся моё тело скажет всё за себя, расскажет, как я переживал, что ты умрёшь, — он взял и приложил руку к холодному черному костюму, ощутив как бьётся сердце. Его собственное сердце, которое давно отданно лишь одному — Ки Хуну, — я счастлив, что моё сердце принадлежит теперь тебе. Оба замолчали, смотря друг другу в глаза. Ки Хун сквозь незнакомую маску, а Ён Иль на неё. Бежать уже поздно, таймер показывал две минуты. Ситуация только в их руках. Всё, к чему они оба стремились давно погибло. Их мечты и возможное будущее погибло здесь, именно на играх. Пережив одни и те же игры, и победив в одной и той же игре Ведущий и Ки Хун пошли по разных путям. За этими путями следовали разные взгляды на само бытие, на ценность жизни. Однако, к каком исходу привели их совершенно одинаковые чувства и испытания, но разные взгляды? — Просто помни, как я тебя ненавижу, — слова Ки Хуна выражали злобу, но он не хотел отпускать Ведущего, бывшего напарника, близкого партнёра. Ен Иль снял маску с Ки Хуна одной рукой. Теперь они оба дышали одним воздухом, слишком близко друг к другу, — и помни, что я это не ты. — Ки Хун, — Ён Иль, точнее, Ин Хо, схватил Ки Хуна ещё крепче, так, как хотел бы держать всегда. — Берегись, чтоб не упасть.