Пофантазируем?

— Правда или действие, Чон? — отпивая из бутылки пиво, игриво тянет Хосок. — Ну, давай правду, знаю я твои «действия». Опять бегать по улице с голой жопой как-то не хочется, — смеясь отвечает Чонгук, что уже малость поддатый. Ему скрывать от своих друзей нечего, стесняться тем более. Они знают друг друга уже лет сто, если не больше, но почему-то каждый раз всё равно заводят по новой эту игру, будто всё ещё надеются вытащить что-нибудь новенькое. — Хм, окей, дай-ка подумать, — Хосок в задумчивом жесте ерошит волосы и оглядывается на парней, что только и ждут его вопроса. Всей компашке давно известно — у Чон Хосока самые отбитые вопросы и задания. У других элементарно нет столько фантазии, что даже к лучшему. — Пусть Чонгук-и расскажет нам о своей самой грязной фантазии. А, как вам? — лыбится Джин, легонько толкая младшего в плечо. — Погнали, простенько, конечно, но мало ли мы что-то не знаем о младшеньком, — вставляет Чимин, хитро косясь на Тэхёна, который в свою очередь только передразнивает выражение лица парня, давая понять, что он спокоен и будет чувствовать себя комфортно при любом раскладе. Хотя внутри всё натурально сжимается. Ведь Гу всё-таки его мальчик, хочется, чтобы о таком сокровенном только ему шепотом, только с ним наедине и только о нём. Но остальным он этой собственнической ревности не покажет. Не те обстоятельства. — Фу, почему у вас всё только о сексе? — отпивая пиво, Чонгук вальяжно облокачивается на спинку дивана и поднимает глаза к потолку. — Моя самая грязная фантазия, надо подумать, хм. Самая грязная фантазия… Наверное, как и у многих с подросткового возраста — тройничок. — У-у-у-у — одобрительно загудела вся компания, кроме Тэхёна. Тот лишь хмыкнул и спрятал улыбку в бокале с пивом. Этой реакции Чонгук не придал особого значения. Фантазии на то и фантазии, чтобы ими оставаться. Парни немного постебали Тэхёна тем, что видимо его одного уже не хватает, но быстро забыли, перейдя к другой жертве. Кого вообще сейчас удивишь тройничком? Обычная фантазия каждого второго. Просидев ещё часа так три, парни наконец прыгают в такси и мчат по ночному Сеулу домой. Они уже четыре года вместе, два из которых живут под одной крышей. Тэхён ещё в их самую первую встречу четко для себя решил, что этот зайка точно никуда теперь от него не денется. Не волновала даже ориентация парня, о которой Ким ничего не знал. Он почти физически ощутил этот самый «дзынь», о котором снимают фильмы, впервые перебросившись приветствием с новым знакомым. Чонгук, видимо, почувствовал то же самое, поэтому отношения закрутились очень быстро и никак не раскручиваются до сих пор. Они безумно друг друга дополняют. Тэхён с виду — спокойный, сдержанный, статный, уступающий и напоминающий надёжную крепость. Чонгук же — ураган во плоти, сила, эмоции, пожар, что своим пламенем может спалить всё вокруг без исключения. Вот только, как оказалось, этим огнем в отношениях был именно Тэхён. Так, как он любил, можно прочитать, наверное, только в книжках, как ревновал, как угождал. А Чонгук плавился, поддавался, отпускал контроль, был его мальчиком. Два любящих сердца, две родственные души, что наконец-то слились в общем танце. За их чувствами поистине было красиво наблюдать. Друзья постоянно корчили рожи, будто наелись кислого лимона, стоило им увидеть парочку вместе. Но внутри каждый из них искренне радовался за парней, что смогли в этом мире найти своё и почувствовать самое важное — любовь. Приехав домой, Чонгук всё же решил спросить не было ли его парню неприятно слышать такие откровенности при посторонних, пусть это даже и их друзья. Так как после вопроса о его сексуальных фантазиях Тэхён как-то слишком подозрительно затих на весь оставшийся вечер, что не могло не настораживать. В ответ крепкие объятия со спины и лёгкое отрицательное мычание куда-то в загривок, что пах чем-то морозно свежим. Сил, чтобы ещё посидеть и посмотреть вдвоём фильм, уже не было. Алкоголь дал своё, припечатывая парней к кровати, встретившей их прохладным постельным бельём. Засыпая прижавшись друг к другу, хотелось закрыть глаза и быстрее проснуться уже в завтрашнем дне, чтобы наконец-то провести выходной только вдвоём. Так и уснули прямо в одежде, не найдя в себе сил разлепить такие приятные объятия.

***

Утро для Гука оказалось холодным, рядом в постели никого не оказалось. Только смс в какао: «Гуки, ушёл по делам, приду домой через полтора часа, не скучай». Раз уж Тэхён будет дома только через полтора часа, нужно успеть за продуктами, заодно забросить вещи в химчистку и приготовить что-нибудь вкусненькое, дабы порадовать. Тэхён просто обожает готовку парня, съедая всё наготовленное на несколько дней вперед за один раз. Но вот он — выходной день с огромными пробками повсюду… Час «покупок» растянулся на два с половиной, если не больше, отчего Чонгук немного расстроился, так как не успел приготовить кимчитиге, что так обожает его парень. Он открывает дверь в квартиру, вваливаясь с огромными пакетами в руках и зубах. Ботинки отбрасываются в разные стороны, сумки летят на пол, потому что руки уже не выносят этой тяжести. — А я тебя уже заждался, — звучит приглушенно в глубине квартиры. Да, всё-таки не успел, Тэхён пришёл домой раньше. Чонгук снимает верхнюю одежду и проходит в гостиную, уткнувшись в телефон. Пока он шел с этими огромными пакетами, кто-то закидывал его сообщениями и звонками. Попутно тот рассказывает Киму, сколько сейчас людей в тц, какие огромные пробки на дорогах, ну и уточняет, что будет готовить его любимый суп. Не получив никакого ответа, парень отрывается от своего телефона, поднимая глаза. Ахуеть. Тэхён развалился на диване с широко расставленными ногами в светлых классических брюках, плотно натянувшихся на ляжках. Сверху белая распахнутая рубашка, из-под которой виднеются тёмные торчащие соски. Лицо его спокойное, но глаза выдают дикое желание. Рука же медленоо наглаживает полностью вставший под одеждой член. Иногда легко сжимая его в руке. Неожиданный способ встретить своего парня из магазина. — Чего замолчал? Продолжай, мы внимательно тебя слушаем, — хрипло и низко спрашивает, спускаясь рукой к потяжелевшим яйцам. — Я… — Хотя, сначала встань-ка на коленки, тебе так больше идёт, — мягко перебивая. — Тэ, ты чего? — глупо хлопает глазами, не понимая из-за чего тот так возбужден. — Хочешь, чтобы я повторил еще раз, а потом наказал? Чонгук кладёт свой телефон на кухонный стол и медленно опускается на колени, не прерывая зрительного контакта. Тэхён растягивает губы в пошлой ухмылке, в наслаждении прищуривая глаза. Он обожает, когда его мальчик становится послушным. Ким поднимается с дивана и уверенно, не спеша направляется к парню, продолжая ласкать свой член через ткань брюк. Подходя вплотную, он упирается ширинкой в лицо Гука, на что тот неровно выдыхает, прикусывая губу, не разрывая зрительного контакта. — Мой мальчик фантазирует о сексе втроём? Такой развратный. Тебе мало хёна, да? — легко запуская руку в волосы Гука, легонько царапая кожу короткими ногтями. — Тэ, я… Ты что всё-таки обид… — Ты забываешься, — холодно перебивает, строго смотря в глаза. — Хён, мне не мало, мне хорошо. Забудь о той фразе, пожалуйста, это же просто игра, — нервно лепечет Чонгук, не осмеливаясь встать с колен. Когда его парень такой властный — лучше не шалить. — О нет, мой хороший, я не забуду. Даже исполню твою фантазию. Кто как не я, да? — хищно ухмыляется, гладя за ухом. — Что? — непонимающе разглядывает лицо Тэхёна. — Сегодня ты будешь заполнен под завязку, Гук-и, — разворачивается, направляясь в комнату. — Ползи, посмеешь встать, накажу. Твоя попка что-то давно не поролась. Чонгук громко проскулил, слегка сжав свой уже ноющий член, чтобы снять напряжение. Эти словечки и такой Тэхён безумно возбуждали, но и немного пугали. Неужели он кого-то позвал? Гук заползает в комнату, которую освещают только ночник и свечи, шторы плотно задёрнуты, создавая интимный полумрак. Тэхён сидит на краю большой кровати, следя за тем, выполняет ли его мальчик поручение не подниматься с колен. Как только Чонгук добирается до кровати, Тэ хлопает по своим коленкам. — Спусти свои штаны и ляг животом на колени. Чонгук заторможенно поднимается на затёкшие ноги и медленно спускает штаны с бельём, краснея щеками. Отчего-то ему сейчас безумно стеснительно. — Живее, — уже строже потребовал Тэхён. — Вот так, — наминая упругие половинки хвалит парень. Гук же утыкается в свои ладони, чувствуя, как горит всё тело, а шея покрывается красными пятнами. То, как жадно на него смотрят там, не может не смущать. — Ммм, сегодня здесь побывает два члена, — легонько развигая половинки и массируя большим пальцем ещё пока напряженные складочки. — Как думаешь, мы сильно её растрахаем? — в ответ неловкое молчание, на что прилетает увесистый шлепок. — Отвечай, малыш. — Даа, сильно. — вскрикивает от ярких ощущений Гук. — Какой ты сегодня непослушный. Твоя дырка так и выпрашивает, чтобы я с ней был грубым. От каждого грязного слова дыхание учащается, от каждого собственнического прикосновения по телу бегут мурашки. Возбуждение уже такое сильное, что Гук не может удержаться от ёрзания и протирания членом о ляжки Тэхёна. Прошло так мало времени, но ему уже безумно хочется кончить, правда, вряд ли ему это позволят. Во рту у Кима набежал целый водопад, пока он массировал то самое сладкое местечко своего парня. Хочется поскорее вставить этому непослушному зайке и отодрать по полной программе, чтобы тот больше не смог ничего делать, кроме как выполнять приказы Тэхёна. Он смазывает указательный палец, входя всего на две фаланги. Его мальчику мало, он знает это. Чонгук весь извивается и хнычет от возбуждения, пока палец медленно потрахивает, лишь дразня. — Вот так, малыш, не ёрзай, — на что Гук только обреченно вздыхает, стараясь удержаться на месте. Недостаточно. Хочется быстрее, хочется больше, но видимо его решили довести сегодня до невменяемого состояния. Тэхён вытаскивает палец и ещё сильнее раздвигает половинки, на что анус слегка натягивается и пощипывает от растяжения. Плюёт в пульсирующий вход и быстро растирает влагу массирующими движениями, копошась второй рукой где-то у себя за спиной. — Смотри, я тебя кое с кем познакомлю, — Тэхён достаёт большой и толстый резиновый член, кладя его в зоне видимости Чонгука. У того от неожиданности расширяются глаза. Но внутренне приходит небольшое расслабление. Он ведь подумал, что Тэхён правда будет им с кем-то делиться. — Он, конечно, немного уступает этому, — показывая взглядом на свой член. — Но думаю сможет удовлетворить моего ненасытного мальчика. Раздвинь ножки пошире. — Хён, пожалуйста… — Уже умоляешь? — холодно хмыкает Тэхён. — Пожа-а-а-луйста — смущение обжигает щеки, внутри щекочет стыд. Он настолько возбужден, что уже готов прыгать на члене своего парня, пока не удовлетворит его до конца. Тэхён смазывает два пальца и резко ввинчивает в дырку, зная как Чонгуку действительно нужно. Ритмично, с оттяжкой трахает, не ускоряясь. Нельзя, чтобы тот быстро кончил, на него сегодня большие планы. Ким берёт в правую руку резиновый член и подносит к покрасневшему лицу парня. Чонгук громко стонет от пальцев в своей заднице, глаза постоянно закатываются, что даже не видит, какая штучка маячит совсем рядом. — Малыш, — вырывая из экстаза. — Хорошенько отсоси его, иначе он не сможет пролезть в дырочку, ты ведь такой узкий. Чонгук всхлипывает и принимается быстро облизывать игрушку вдоль и поперек, пуская большое количество слюны. Насаживается горлом, кайфуя от пальцев сзади. Если вместо резинового члена был двойник Тэхёна, тот определенно был бы в восторге от постоянной вибрации, что пускают по игрушке стоны. За своим занятием Чон не замечает, как два пальца сменились на три, а его уже откровенно втрахивают в колени. Тэхён сам в восторге от картины, еле держит себя в штанах, но от задуманного не собирается отказываться. — Он будет первым, ты должен хорошо его объездить, малыш, чтобы там было место для меня, — урчит наглаживая и массируя вход. — Нет, Тэ, нет, я хочу тебя, пожалуйста, — внимая член изо рта, плаксиво протестует, сталкиваясь с холодным взглядом своего парня, что терпеть не может, когда Чонгук ему перечит. — Что я тебе говорил? — строго отвечает Тэхён, приближаясь к его лицу. — Видимо слов всё-таки не достаточно. На кровать, живо, — рявкает сгустившимся от возбуждения басом. Чонгук боязливо заглядывает в глаза Киму и медленно заползает на кровать, ложась животом. Тэхён грубо поднимает его ноги, чтобы опирался на кровать коленями. — Я дам тебе 10, если будешь уворачиваться, количество увеличится вдвое. Понял? — властно цедит Тэхён, в то же время мягко целуя в поясницу. — Понял, — похныкивая, сильнее прогибается. По упругой коже прилетает первый сильный шлепок, оставляющий розоватый след на молочной коже. — Рааааз… Спасибо, хён, — скулит Чонгук. — Два! Спасибо, хён, — вскрикивает. Чонгук держится стойко. Он соврёт, если скажет, что ему не нравится порка. В исполнении Тэхёна нравится всё. А когда он такой властный — вообще отрыв бошки. По коже прилетает последний шлепок, от которого ягодицы натурально горят. На молочной коже нет ни одного нетронутого краской места. Выпорот качественно. — Десять — на выдохе — Спасибо, хён… — Такой молодец, хорошо справился, — поглаживая по горячей от шлепков коже. — Ммм, как же по блядски будет выглядеть твоя попка, когда я кончу на все эти отметины. Чонгук не знает, как ещё стоит на коленях. Голова кружится, глаза слезятся, кончить хочется безумно. Тэхён за его спиной скидывает подушки на пол, прямо перед зеркалом. Украдкой наблюдая за разморенным парнем, который не может и шевельнуться в сторону. — Мой хороший, поднимайся, — цепляет за предплечья. Чонгук еле смог встать на ноги. Разрушенный, глубоко и часто дышит, а глаза блестят из-под вьющейся чёлки. Тэхён подходит к зеркалу и клеит за присоску на него резиновую игрушку. Следом стреляет взглядом в Гука, указывая на пол, где разбросаны подушки для мягкости. Объяснять не нужно, чего он хочет. Парень опускается на пол, спиной к зеркалу и игрушке, стыдливо смотрит в глаза Кима и встаёт раком. Ждёт дальнейших указаний. А Тэхён сейчас с ума сойдет, ещё секунда и член лопнет от перевозбуждения. Он опускается на колени рядом с покрасневшими половинками, утаскивая с собой смазку. — Я сейчас помогу, мой хороший. Расслабься, — он опять смазывает вход, вставляет два пальца, распределяя внутри влагу. Вид в зеркале открывается просто сумасшедший. Как бы не спустить просто от него. Он приставляет к входу смазанную игрушку, аккуратно вводя. Чонгук от этого дрожит, получая долгожданную заполненность. Громко дышит, поскуливая, со рта на подушки капает слюна. Он сильно перевозбужден, член ноет, безумно хочется кончить. — Сейчас мой мальчик будет заполнен с двух сторон, как и хотел, — звякает пряжка ремня и через секунду перед лицом Чонгука предстаёт толстый, венистый, горячий член. Такой вкусный, сладкий, которого очень хотелось последние полчаса. Гук открывает рот, пытаясь вобрать в него член. Но Ким дразнится, шлёпает головкой по губам, не даётся. Смотрит в зеркало, где очень красочно видно, как его мальчик заполнен сзади. От этой картины с головки капает смазка, прямо на высунутый язык. Гук только глаза закатывает от наслаждения, ожидая, когда уже его перестанут испытывать на прочность. Ким неспешно подаётся вперед, засаживая наполовину свой член в рот парню. Послышался первый облегченный вздох, слишком долго терпел. — А теперь хорошенько потрахай свою дырочку, малыш. Чонгук начинает потихоньку насаживаться на игрушку, посасывая ствол. Так непривычно и приятно стыдно от заполненности с двух сторон. Изнутри вырываются громкие стоны удовольствия, как хорошо его распирает. Он поднимает взгляд на лицо Тэхёна, который не может отвести своих глаз от рта, растягивающегося на члене. Так приятно и волнительно видеть эту жадность. Чонгук принимается быстрее двигаться на игрушке и глубже заглатывать член, давясь и кашляя. — Тише, не торопись, у тебя никто не отнимет, — хмыкает Тэхён. — Вот так, да, умница, соси аккуратнее. Ким видит как от этих слов его мальчика кроет, тот начинает быстрее дышать, зажимаясь. Он на грани. — Хён, я хочу кончить, пожалуйста, — хнычет, смотря прямо в глаза. — А ты заслужил? — ехидно интересуется, водя головкой по опухшим от минета губам. — Я был хорошим, я заслужил, пожалуйста, — прекращая двигаться на резиновом члене у зеркала. — Двигайся, Чонгук, иначе точно не разрешу, — в ответ слышит вой и наблюдает, как игрушка ритмично входит в раскрытую, красную дырку. Тэхён хватает Чонгука за волосы, резко оттягивая назад, грубо сминая губы в поцелуе. Уже успел соскучиться по ним. И опять засаживает член по горло пару раз, чтобы ещё немного почувствовать эту горячую узость. — Слезай с него и развернись, — Чонгук незамедлительно выполняет приказ, лишь бы уже дали кончить. Как только он оказался к Тэхёну задом, тот сразу же присасывается губами к растраханному входу, вылизывая и пошло посасывая, пуская много слюны. Слишком, слишком много эмоций для этого вечера. Как только Тэхён вдоволь наигрался языком, удерживая парня за бедра, чтобы он совсем не завалился на пол — смазывает свой член и резко вставляет в расслабленный вход. Чонгук уже охрип от срывающих голос криков. По щекам бегут тонкие дорожки слёз. Как же ему хорошо… — Гук-и, ты же хотел быть со всех сторон заполненным. Соси его, пока что ещё рано отдыхать, — Чонгук снова принимается облизывать резиновую игрушку, чувствуя на ней вкус смазки. — Ну что, как тебе секс втроем? — запыхавшимся голосом продолжает говорить Тэ. В вопросе явно слышится такая обжигающая издевка. — Мне всегда хорошо с тобой, хён — выстанывает от быстрого темпа, в котором Тэхён долбит его сзади. — Такой молодец, — почти рычит. — Блять, как твоей заднице идёт быть выпоротой, идеальный цвет, — прилетает легкий шлепок. На что Чонгук взвывает. Тэ постоянно ударяет по простате, не жалея парня. Кончить. Хоть бы разрешили кончить. — Я больше не могу, хён! — слёзы скатываются по щекам крупным градом, по телу бегут разряды удовольствия. Ещё чуть-чуть и он сойдет с ума. Но вместо ответа натыкается на хищный взгляд в зеркале, который возбуждает ещё сильнее. Тэхён двигается очень быстро, утробно рыча. Молчит на просьбу. Издевается. Оттягивает за волосы, что Чонгук обращает внимание на своё отражение. Такой разбитый. — Ты хорошо постарался. Я разрешу тебе кончить, но только с членом во рту и тогда, когда заполню тебя своей спермой, — начиная сильнее вбиваться до громких шлепков. Чонгук рьяно насасывает игрушку, пропуская в горло, скулит, чем доводит Тэхёна до исступления. Вид в зеркале просто сносит башню, ещё пару движений и он заливает всё внутри своим семенем. Член Чонгука, будто услышав приказ, взрывается следом, пачкая зеркало. Они так и валяются на полу среди подушек с добрых полчаса, пытаясь придти в себя. Оба перепачканные, красные и довольные. — Гу, всё хорошо? Я не перегнул? — отойдя от оргазма, нервно интересуется Тэхён. — Ахуенно. — Люблю тебя, малыш, — аккуратно обнимая за талию. — Люблю.