С Днём Рождения, Глебушка

Был вечер третьего августа. Ещё два часа и наступит четвёртое. Да, день рождение Глеба Рудольфовича Самойлова. Счастливая дата для родственников и фанатов, но рад ли сам виновник торжества?  Глеб стоял на балконе и курил уже пятую по счёту сигарету. Настроение не было, как и всегда. Счастливая меланхолия накрыла с головой. Некоторые знакомые уже начали поздравлять музыканта с ещё не наступившим днём, вызывая у него лишь смешок. Хотелось выбросить нахрен этот телефон с балкона и забыться хоть на один день.  Для Самойлова четвёртое августа стало датой, когда на тебя обращают внимание слишком много людей. Даже в детстве так было. «Можно подумать только один человек может родиться в эту дату» думал голубоглазый. Нет, конечно Глеб раньше любил дни рождения, но в них всегда присутствовала персона, без которой Глеб не мог представить свою жизнь. Да, брат был всегда и везде, до поры до времени…. Последние несколько лет после распада группы они перестали встречаться по праздникам, даже по дням рождения. Глеб вообще очень отдалился от всех родных, в отличие от Вадима, который довольно часто навещал пожилую мать.  -Думаешь карму себе залижешь и в рай попадёшь? Сука, —раздражённо выпалил Глеб, скидывая бычок с окна, и ретировался в кухню. Теперь от их братской связи остались только сообщения в телефоне. Зачастую это были короткие поздравления Вадика, по типу «С праздником, родной» и благой Глебовский мат в ответ. А…были ещё бумаги с судов, которые старшенький Самойлов благополучно выиграл, не забыв повертеть ими перед лицом проигравшего оппонента.  В голове Глеба до сих пор была эта «победная» ухмылочка на лице, а он сам тогда сжался до минимальных размеров, будто зашуганный кот. Хотя, Глеб переодически таким себя и считал: ничтожным, ободранным котом.  От таких воспоминаний передёрнуло. Пятая за день кружка кофе уже успела остыть, а Глеб, подорвавшись с табуретки, вновь вышел на балкон с четверть опустевшей пачкой любимых «Мальборо» Открыв раздвижное окно по-шире, Глеб высунулся по самую грудь и вдохнул запах предночной улицы. Вернувшись в вертикальное положение, Глеб стукнул рукой по стеклу и нервно прорычал сам себе: -Сука, вот если бы ты сейчас пришёл, я бы двинул тебе в морду!  Тлеющая сигарета обожгла пальцы. Знатно выругавшись, окурок полетел вниз во тьму. Новая сигарета не заставила себя долго ждать.  На половине пачки Глеб услышал приворот ключа в замочной скважине. Лицо его скривилось, а спина напряглась.  -Нет, я конечно предполагал, что загаданное желание может сбыться, но чтоб настолько быстро… —шёпотом проговорил кучерявый.  Глебушка прекрасно помнил, что только у одного человека, кроме него имелся ключ от его квартиры. Он услышал, как тяжелые шаги зашли в кухню, но развернуть себя Глеб так и не смог или вовсе не хотел. Даже, когда что-то поставили с грохотом на стол никак не привлекло внимание голубоглазого. Глеб бы так и стоял оперевшись локтями об борт балкона, если бы властные руки не обхватили за поясницу и не прижали к себе. В нос сразу же ударил запах любимого глебкиного коньяка, а сигарета во рту вновь выпала за пределы балкона. -Сука, пусти! —резко заорал Глеб.  -Тихо-тихо, не кричи, —спокойным голосом выдал Вадим, разворачивая брата к себе лицом.  -Хера ли ты приперся? Надо было у тебя давно ключ забрать, —Вадим блаженно улыбнулся, глядя прямо в лицо младшего. -Ты пьяный чтоли? По какому поводу?  -Как это по какому? У родного брата день рождение, —сказал кареглазый, сильнее прижимая сопротивляющегося брата к себе, сокращая расстояние между их лицами.  Губы старшего коснулись виска Глеба. Сначала он замялся и пропустил ещё один поцелуй уже в лоб, но вовремя отпрянул от него, толкая в грудь.  -Дубина, у меня день рождение завтра, —выпалил Глеб, выходя с балкона.  -Ну тогда за выигранные и проигранные суды.  Зря конечно Вадим это сказал, так как на него тут же была нацелена полу пустая бутылка французского коньяка “Prince Hubert“ , которую Вадим же и принёс.  -Заткнись! Я тебе сейчас этой бутылкой ебальник разобью, если не свалишь по-хорошему! —предупредительно взревел Глеб.  -Тихо-тихо, Глесь, спокойно, —голос Вадима сразу же протрезвел. -Я с миром, всё хорошо. Пришёл выпить с тобой за наступающее день рождение.  Глеб опустил бутылку и, открутив крышку, сделал несколько жадных глотков. Ядерная жидкость разлилась по стенкам желудка, немного успокаивая.  -Ладно, хер с тобой. Делай, что хочешь, а я в душ, —с этими словами Глеб направился в ванную, по-пути хватая полотенце.  Зайдя в ванну, по привычке Глеб не стал закрывать дверь на замок, а только плотно захлопнул её. Запустив одну руку в отросшие волосы на затылке, а другой проведя по лицу и глубоко вздохнув, Глеб всё же нашёл в себе силы стянуть с себя вещи. Шагнув в душевую кабину, он включил воду. Сначала полилась холодная, заставив Самойлова поёжиться, но её тут же сменила тёплая, и Глеб наконец смог расслабиться под приятными струйками. Голубоглазый схватил с полки шампунь, выдавил немного себе на ладонь и принялся втирать его себе в волосы. Как открылась дверь в ванную, он не услышал. Зато холод от приоткрытой дверцы душа и тёплые прикосновения к собственным бёдрам, почувствовал. Глеб развернулся и уставился на обнажённую грудь брата. -Вадик, блять, ты же голый, —запаниковал Глеб от неожиданности и инстинктивно прикрыл пенными ладонями пах. -Ты тоже, —Вадим подозрительно сохранял каменное спокойствие. -Я вообще-то помыться хотел, —не отступал Глеб. -Я тоже, —Вадик пошёл в контр наступление. -А поздняк! Занято, приходите позже. Но кареглазый и не собирался отходить, он сделал шаг в сторону брата и убрал его руки от детородного органа. -Вадька, дай помыться нормально. Я сам могу себе всё вымыть. -Да? А я думаю не можешь. С этими словами старший прижал Глеба к стене, уперев его ягодицами в кран душевой. Младший сопротивляться не стал, решив дать полную волю брату. Вадик смахнул пену с головы мелкого себе на руку и принялся обхаживать его грудь, зацепляясь на затвердевших сосках. Глеб старался не подавать виду, что ему это нравится. Выходило даже неплохо. Переместив руки на шею, Вадик резко вспомнил об эрогенной точке брата, которую сам же и нашёл много лет назад. Старший нажал на это место и через несколько секунд послышалось тихое глебовское постанывание. -Вадик, не надо, я не хочу, —сквозь губы прошипел Глеб, откидывая голову назад. Вадик только усмехнулся, глядя на вставший братский член, но свою ласку не оставил. Глеб ёрзал от доставляемого братом кайфа и не заметил, как передвинул кран в противоположную сторону. -Блять, Глеб! -Блять, Вадик! Одновременно вскрикнули Самойловы, когда их окатило ледяной водой. Вадим ретировался вместе с братом в другой конец душевой и уже там прижал его к стене, поддерживая под ягодицы, чтобы тот не сполз вниз. Тут уже Глеб перенял инициативу на себе и вцепился руками в плечи брата, утыкаясь в его губы своими. Но Самойлов-старший прервал поцелуй, отстраняясь. -Ну что? До сих пор не хочешь? -Нет, не хочу…оооооо…. —простонал Глеб, когда пульсирующая плоть оказалась во рту старшего. Он откинул голову назад, а ноги его подкосились, нравясь грохнуться вниз. -Ещё и уговаривать его надо было, пиздёныш мелкий, —оторвавшись от дела, проговорил Вадим. -Не отвлекайся, —буркнул ему Глеб, притягивая обратно. Тело пробила мелкая дрожь экстаза наслаждений. Младший уже почти дошёл до разрядки, но старший резко прервал идиллию и поднялся на ноги. Глеб разочарованно поджал губы. -Вадик, я…. —ему не дал договорить обжигающий братский поцелуй. -Тихо… —зашипел ему на ухо Вад. Он развернул младшего спиной к себе, уткнув его лицом в плитку. Пока старший возился со смазкой, Глеб хотел прикоснуться к ноющей плоти и довести себя до конца самому, но ощутил лёгкий шлепок по заднице. -Не трогай, —прорычали ему на ухо, и Глеб послушно убрал руки. Вадим погрузил сразу два смазанных пальца в младшего, растягивая тугие мышцы. Глеб что-то невнятно промычал и сильнее прогнулся в пояснице, глубже насаживаясь на пальцы. -Вадь, ну давай же, —взмолился Глеб. -Я не могу больше. И Вадим послушал, войдя сразу на всю длину. Тело младшего выгнулось дугой и затряслось, а из уст послышались стоны наслаждения. Старший уже сам был на пределе и мелочиться с темпом не хотел, беря самый верх. -О господи, Вадик, давай, —уже кричал младший Самойлов брату, чтобы тот ускорился и Вад послушал. **** Два раскрасневшихся тела вывалились из ванной, не прекращая ласки, наспех обтирали друг друга одним полотенцем и ретировались в спальню Глеба. Кровать ещё долго скрипела под двумя любовными телами, которые не отстранялись друг от друга ни на сантиметр. Спустя несколько часов оба наконец приняли горизонтальное положение, а головы соприкоснулись с подушками. Глеб блаженно устроился на груди старшего, уткнувшись в неё носом, и уже мирно посапывал в его объятиях. Вадим взглянул на настенные часы. Было пять утра четвёртого августа. Вадим наклонился к имениннику и нежно прошептал ему на ушко: -С днём рождения, Глебушка…