caramel skin
5 августа 2025 г., 00:00
У Ван Ибо мало денег, старый мопед и нежелание сидеть дома.
Поэтому ранним утром, когда город еще спал, и всего несколько прохожих, больше похожих на зомби, чем на людей, плелись по своим делам, он уже стоял на пороге маленькой кофейни, спрятавшейся среди множества других похожих заведений. Такие места пользовались спросом. Кругом — оживленный район, громады бизнес-центров. Отдельная экосистема. Еще несколько часов и все вокруг зажужжит, зашевелится. Клерки повалят из офисов во время обеденного перерыва. Они, голодные, уставшие и вечно недовольные своим положением, пойдут искать утешение (и заряд бодрости) за чашкой кофе. Большинство, конечно же, возьмут навынос, а некоторые — особенно занятые — закажут доставку. Ибо прикинул, сколько заказов будет сегодня. Он проводил подобные вычисления каждое утро, основываясь на дне недели, близости к праздникам и еще парочке факторов, которые влияли на количество клиентов.
Кофейня открывалась в половине восьмого утра. Ибо разблокировал телефон, чтобы узнать время. Без десяти семь. Еще сорок минут спокойного созерцания. В наушниках — громкая музыка, вокруг же — абсолютная тишина. Ибо любил это ощущение. Закрыться от всего мира невидимой шторкой и просто наблюдать. Еще больше ему нравился шум ветра в ушах, не укрытых шлемом. В такую рань можно было пренебречь правилами дорожного движения (с небольшими оговорками) и вдоволь насладиться ездой. Конечно, у мопеда не было таких возможностей, как у мотоцикла, но если сравнить их цену… Во всяком случае, денег хватило только на первый вариант.
С началом лета эти свободные утренние минуты казались еще более приятными. Жара поднималась раньше обеда, кажется, пытаясь истребить все живое вокруг своими потоками. Утром было прохладно, даже немного ветренно. Ибо скинул с плеч белый бомбер, который обычно был нужен для ночных заказов. Под бомбером — простая черная майка. Ветер обдал оголенные участки кожи, Ибо откинул голову назад и прикрыл глаза.
Вероятность уснуть в любом положении — один из заметных, для Ван Ибо, минусов самостоятельной жизни. Работа курьером, хоть и не пользовалось особым уважением в обществе, ему нравилась. Она ему подходила, как ничто другое. Но все равно тело реагировало по-своему. Недосып сказывался на общем состоянии, а постоянная беготня туда-сюда только усугубляла положение дел. Драгоценные свободные минуты иногда приходилось отдавать в угоду собственного организма. Ибо уснул там же, где и стоял, прислонившись спиной к стене у входа и сложив руки на груди.
Проснуться, к сожалению, пришлось совсем скоро.
— Ибо… Ван Ибо, проснись, уже восемь утра, — знакомый нежный голос привел в чувства. Вау, она даже позволила ему поспать подольше.
Ибо нехотя открыл глаза, моргнул несколько раз и поправил растрепавшиеся волосы. Его разбудила Сюань Лу — его коллега и по совместительству подруга. Сюань Лу открыла кофейню три года назад на деньги, подаренные родителями. Ей нравилось заниматься выпечкой, часами возиться с тестом, а потом угощать своих близких ароматными, румяными изделиями. Поэтому вместо исключительно управляющей должности, она работала и на кухне, пока за прилавком друг друга сменяли бариста-студенты. Они выходили на неполный день, да и, кроме того, одни часто увольнялись и нанимались другие. В общем, Ибо их не запоминал. Даже не старался. Все его общение с бариста кончалось тем, что ему выдавали заказы, на чеках которых были написаны адреса. С Сюань Лу ситуация совсем другая. Они знали друг друга со средней школы и, несмотря на, казалось бы, абсолютно противоположные характеры, прекрасно ладили. Сюань Лу — мягкая и спокойная, нежная, почти как старшая сестра — сглаживала острые углы, на которые неизбежно натыкался всякий, решившийся на общение с Ибо.
Ван Ибо не был коммуникабельным, не был компанейским парнем, не был открытым. Он держался от людей на безопасном расстоянии. Так было легче: никто не мог навредить ему, а он не мог навредить никому в ответ. Возможно, причины такого поведения крылись в каких-то травмах, идущих из детства, а возможно Ибо просто сам по себе такой. Отстраненный от реальности. Наблюдатель. Совсем немного нелюдимый. Ничего страшного.
Он убеждал себя в том, что это не проблема. Не привязываться ни к кому на работе, не говорить без нужды, улыбаться исключительно формально.
— Ибо, тебе стоит быть дружелюбнее! Бедная Ланьсин чуть ли не плачет, всякий раз, когда ты подходишь забирать заказ! — Сюань Лу снова начала этот разговор, отведя Ибо в сторону до начала его смены.
В голове было несколько вопросов. Во-первых, «Кто это?»; Во-вторых, «Виноват ли я в ее чувствительности?»; В-третьих, «Когда это кончится?»
— Хорошо, я постараюсь, — Ибо вымученно и немного криво улыбнулся, чтобы не расстраивать Лу.
Девушка мило улыбнулась и похлопала Ибо по плечу. Он занял свое привычное место — отдаленный столик у окна. Недалеко от зоны выдачи заказов, укромно, никто не мешал, да еще и прямо под кондиционером. Заказы, однако, стали поступать скоро. Из больницы, понял Ибо, даже не глядя на адрес. Доктора частенько заказывали кофе на все отделение с утра пораньше. Многие из них работали в ночную смену, а другие готовились к напряженному дню. Последнее время эти самые доктора совсем зачастили со своими громадными заказами. Они вообще представляли себе, насколько трудно довезти двадцать стаканчиков кофе на мопеде?
Ибо дождался звукового сигнала, который уведомлял о готовности заказа, упаковал все в термосумку (врачи отчего-то просто обожали именно горячий кофе. Даже в жуткую летнюю жару!) и, не одарив бариста даже взглядом, быстро вышел из заведения.
Уже через пятнадцать минут он стоял на пороге частной клиники с телефоном в руках. Он набрал номер, указанный в примечании к заказу, но на том конце провода — тишина. Заходить в больницу не хотелось, несмотря на то, что там, скорее всего, были мощные кондиционеры. У Ибо с самого детства не сложились отношения с медицинскими учреждениями и, в особенности, с их работниками. Еще несколько попыток дозвониться ни к чему не привели, и Ибо уже было собрался зайти внутрь помещения, как перед ним появился молодой доктор. Врач отдышался, поправил белоснежный халат (если бы он знал, какой ужас происходил у него на голове!) и заговорил.
— Извините за то, что вынудили Вас ждать, — Сяо Чжань (Ибо прочитал имя на бейдже) неловко улыбнулся, — Я заберу заказ?
Ибо глупо моргнул несколько раз. Последний вопрос он не услышал, потому что слишком увлекся разглядыванием доктора. Он выглядел немного уставшим, но его лицо все равно сохраняло в себе что-то свежее и бодрое. Наверное, дело в глазах. «Если у него есть силы улыбаться, значит, все не так плохо» — пронеслось в мыслях. Улыбка тоже была привлекательной — открытой и широкой. Чем-то она напоминала Сюань Лу. Такие люди Ибо нравились больше остальных.
— Можно…? Заказ.., — Сяо Чжань неуверенно протянул руку, но тут же опустил ее.
— А, — Ибо прочистил горло, — Да, конечно. Извините.
Выудив из термосумки немаленький крафтовый пакет, Ибо отдал его Сяо Чжаню. Он сразу же отвернулся, не заметив, как доктор слегка склонил голову в знак благодарности, и уже завел мотор. Легче сбежать, чем смотреть на заинтересовавшего человека дольше положенного.
***
— Доктор Сяо, где тебя носило? Можно еще медленнее? — недовольно пробурчал Ван Чжочэн — младший коллега Сяо Чжаня, работавший в том же, кардиологическом, отделении. — Курьер попался какой-то странный. Не хотел мне заказ отдавать. Встал и стоит. Смотрел на меня так, будто хотел убить, — улыбаясь, рассказывал Чжань. — Или съесть, — в ординаторскую зашел Юй Бинь, работавший в травматологии. — Где мой капучино? — Все на столе, — выдохнул Сяо Чжань, практически падая на жесткий кожаный диванчик. Он прикрыл глаза. Сумасшедший денек. Сяо Чжань не спал, сколько? Сутки или больше? Сначала приемный день, ночная смена, операция. Или в другом порядке. Его мозг уже не мог позволить себе напряжения. Каждая клетка тела требовала отдыха, поэтому Сяо Чжань планировал быстро выпить кофе, выбежать из больницы и наконец уехать домой. Там его ждала бедная кошечка, которая, кажется, скоро забудет своего хозяина. Благо, новые технологии позволяли ухаживать за питомцами дистанционно. На перерывах он успевал нажать пару кнопок в приложении — наполнить миску водой и еще одну — кормом. Сяо Чжань только начал представлять тепло постели дома, как его глаза закрылись. Он почти уснул, но… — Эй, доктор Сяо, ты меня сейчас убьешь своими ногами! — Ван Чжочэн скинул с себя ноги, — Отрастил же! — Я даже не заметил… Прости-прости. — Вот, держи свой кофе и вали уже домой. Ты скоро переедешь в эту несчастную ординаторскую, — коллега протянул стаканчик. Сяо Чжань уже не помнил, что конкретно взял, но было вкусно. В кофе он больше всего ценил именно этот фактор, а кофейня с экспресс доставкой вполне удовлетворяла требованиям. Кофе, на удивление, был все еще горячим. Оно и к лучшему, кондиционеры в больнице просто ужасали! Сяо Чжань знал, что болеть ему точно нельзя. В отделении еще куча пациентов. Конечно, он обманывал себя. К сожалению, эти пациенты не заканчивались вообще никогда. Чжань просто не умел отдыхать. Не мог себе позволить, его долг. Допив, он действительно уехал домой. Даже без дальнейших уговоров друзей.***
Ибо не на шутку напрягся, когда чуть не уснул за рулем. Смена была долгой, утомляющей. Заказы подошли к концу, когда стемнело. Самым грустным во всей ситуации было то, что Ибо, практически попавший в аварию, больше переживал за свой бедный красный мопед, чем за себя. — Нет, так дело не пойдет! Возьми выходной наконец! — взволнованно возмущалась Сюань Лу, обрабатывая ссадины на руках Ибо. Все-таки он успел затормозить. — Просто высплюсь. Лягу пораньше. Правда, не стоит так переживать. С кем не бывает. — С кем не бывает?! Да ни с кем не бывает. Такое не должно происходить, — разозлившись, она чуть сильнее нажала ваткой на рану. Ибо в ответ зашипел, но не разозлился и не высказывал недовольство. Знал, что подруга за него переживает. Она права, как всегда. — Хорошо, я отдохну. Но только один день. Послезавтра. — Завтра. — Нет. Не торгуйся, а то вообще не возьму выходной. — Где ты видел, как работодатель просит работника взять выходной? — Сюань Лу забавно вскинула брови, Ибо улыбнулся. — Послезавтра. — Хорошо, упертый, послезавтра. Можно было выспаться. Один день поработать, а потом отдохнуть. Нет, эта мысль определенно вызывала в душе Ибо что-то тревожное. Оставаться дома — снова вступать на путь борьбы со скукой и бездельем. И, видимо, с бессонницей. Ибо выспался еще на мопеде, больше и не требовалось. Так что домой он вернулся свежим. Адреналин отрезвил и сработал лучше восьмичасового сна. Половину ночи Ибо провел с джойстиком в руках, а потом всё-таки уснул. Сидя, прямо на диване перед телевизором. Наверное, плотный поздний ужин, состоящий из снеков, сделал свое дело. Будильник назойливо журчал, надо будет сменить мелодию. Базовая, встроенная в телефон раздражала до тошноты. Ибо проснулся, время чуть меньше шести утра. Батарейка телефона почти на нуле — он снова забыл поставить на зарядку. После утренней рутины, включавшей душ и подбор одежды на день, Ибо прошел на кухню — неторопливо, размеренно. Так проводить утро приятнее всего. Даже несмотря на горчивший на языке кофе, настроение было хорошим. Погода обещала быть щадящей, солнце не палило так сильно, как всю предыдущую неделю. Ибо, допив кофе, закинул чашку в раковину. Помоет как-нибудь потом. Хотелось поскорее насладиться ветром, прохладой и тишиной. Такая же приятная рутина. Ибо силился вспомнить, когда в нем появилась эта безудержная страсть к двухколесному транспорту. Наверное, впервые вкусив свободу, он не смог от нее отказаться. Мопед был оставлен у подъезда. Рискованно, учитывая участившиеся угоны и кражи. В этот раз обошлось. Думать о плохом — ни к чему. Начало смены прошло спокойно. Новый бариста с надеждой на взаимность улыбался во все зубы. Ибо поморщился, слишком притворно это выглядело. Ну ничего, и этот скоро тоже уйдет. Заказов было немного, но они были из разных районов. Что-то новенькое. Сюань Лу извинилась перед Ибо за неудобства с доставкой. Второй курьер взял отгул. Ибо только в радость — больше езды, больше свежего воздуха. Если мозг достаточно насытится, заснуть будет легче. Нет, с этим точно нужно было что-то делать. Ибо понял это, когда подъехал к знакомой частной клинике.***
Сяо Чжань обменялся сменами с Ван Чжочэном. Друг, благо, пошел навстречу. Доктор Сяо выпросил приемный день, чтобы хоть немного разгрузиться перед чередой операций. Чжочэну же досталось ночное дежурство. «Молодым специалистам такое на пользу», оправдывался Сяо Чжань, прекрасно понимая, как будет переживать, если ночью с его пациентами что-то случится. Годы практики никак не смягчали гнетущее, тяжелое чувство, которое свойственно почти всем людям, ставшим свидетелями смерти. Говорят, со временем можно привыкнуть к чему угодно. Сяо Чжань не мог. Он считал себя никудышным доктором, если пациенты не выздоравливали. Но это нормально. Это от него не зависело. Смерть в порядке вещей, она не щадила никого. С тяжелыми мыслями он проснулся ближе к обеду. Точнее, его разбудила кошка. Требовательные маленькие лапки бессовестно топтали хозяина, призывая поскорее встать и наполнить миски. А еще лучше погладить и поиграть. Приемные часы выпадали на вечер, поэтому Чжань успел заняться уборкой, конечно же, после заботы о питомце. Тело болело от долгого сна. Слишком долгого. После такого хотелось только кофе. К своему стыду, Сяо Чжань ужасно варил кофе. Все остальные блюда получались у него, если не хорошо, то, как минимум, съедобно. Оставался один вариант — заказать доставку. Добравшись до работы, чуть раньше положенного, Сяо Чжань этим и занялся. В ординаторской к нему присоединился Юй Бинь. — Док, закажи мне тоже, — Юй Бинь распластался на диване. — Опять сумасшедшая смена. — Иначе тут и не бывает, — рассеянно ответил Сяо Чжань, пролистывая меню на сайте. — Возьми мне… Черт, опять, — у Юй Биня зазвонил телефон. Сяо Чжань сразу понял — его вызывали в отделение. Что-то случилось. Лучше бы ничего. — Прости, док, вечером попьем кофе. У меня пациент в тяжелом состоянии. Выругавшись, доктор Юй вышел из ординаторской. Сяо Чжань успел уловить в его лице нотки тревоги. Он хотя бы не один не научился справляться с этим чувством. Настроение сделалось совсем паршивым. Оставшееся время до начала приема Сяо Чжань провел, уставившись в белый потолок.***
Приемные дни всегда были непростыми. Сяо Чжань каждый раз надеялся, что все пройдет гладко, но пара-тройка пациентов неизменно выбивали нервы из равновесия. Либо грубые, либо недоверчивые, мнительные, консервативные. Слишком утомительно. «Лучше бы я не менялся сменами», единственная мысль, крутившаяся в голове. Кофе. Кафе работало допоздна, Чжань запомнил. Юй Биня он ждать не стал. Попросту забыл о своем коллеге. Меню показалось особенно большим — искажение уставшего мозга. Капучино с карамельным сиропом, классика. Никаких излишков. Обещанное время доставки около двадцати минут. Не так плохо, как могло быть. «Интересно, приедет тот же курьер? Или их там несколько? Было бы хорошо, если тот же. Он милый», подумал Сяо Чжань и его глаза закрылись. Телефон настойчиво завибрировал в кармане. Незнакомый номер, доктор Сяо проснулся. — Здравствуйте, Вы заказывали доставку. Я у входа в клинику, — вызов кончился. — Спасибо, что поздоровался хоть, — пробурчал Сяо Чжань и быстрым шагом пошел к выходу. Курьер тот же. Выглядел он не так мило, как вчера, потому что зевал, не прикрыв рот рукой. Сяо Чжань уже понял, что этот молодой человек мало напоминал того, кто засыпает, обнимаясь со справочником по этикету. — Ваш заказ. — Да, спасибо, — Сяо Чжань взял протянутый ему пакет. Он показался чересчур тяжелым. Доктор заглянул внутрь, — Подождите, я заказывал только один кофе. — А? — Тут два стакана, я заказывал один. — Я проверю? — курьер забрал крафтовый пакет, пошуршал, нашел чек. Адрес тот, номер телефона, судя по тому, что ему ответили, тоже, — В заказе два капучино с карамелью. Наверное, какой-то баг на сайте. Вы же на сайте заказывали? — Да. — Проверьте, сколько денег списалось. Сяо Чжань открыл банковское приложение. С карты списали только за один кофе. Все правильно. Курьер казался раздраженным, по крайней мере, он нахмурился и явно хотел уехать побыстрее. — Так что? — Я заплатил только за один стакан. Мне нужно заполнить какую-то форму об отказе от второго кофе или это можно считать подарком от заведения? — Сяо Чжань доброжелательно улыбнулся. — Делайте с ним, что хотите. Кофейня не обеднеет. — Выпьем кофе вместе? Иногда, у доктора Сяо не получалось думать, прежде чем говорить. Внутренний порыв был сильнее разумного, тем более, когда он был уставшим. Слова вырвались сами собой, после того, как Сяо Чжань в сотый раз прошелся взглядом по лицу курьера. Холодное, немного отстраненное. Определенно точно красивое. Приятные черты, доктору хотелось смотреть на них дольше. Поэтому он предложил выпить кофе? — Что, простите? — Ну, если Вам удобно… Можем попить кофе вместе. В моем кабинете. «Что я несу?!» — Это Вы меня, типо, на свидание так приглашаете? «Да, проблемы у него не только с манерами.» — Нет, ну то есть… — Если это не свидание, то я не пойду, — нагло ухмыльнувшись, заявил курьер и уже подошел к своему мопеду, чтобы уехать. Сердце же, в отличие от своего спокойно выглядящего хозяина, стучало быстро и нервно. Дурацкий доктор, что он сделал с Ибо? — Это свидание. — Другое дело. Ну, пойдемте, доктор Сяо. — Откуда ты…? — У Вас на халате имя написано, — усилием воли Ибо не закатил глаза и не цокнул. — А, да, точно, — Сяо Чжань засмеялся. Получилось немного сдавленно и неловко, поэтому он быстро замолчал. Имени курьера он так и не узнал. — А ты…? — Ван Ибо. Приятно познакомиться. Здание клиники было больше похоже на типичную высотку с офисами. Окна тонированы, так, чтобы снаружи не было видно, что за ними. Десять этажей, куча медперсонала, профессиональное оборудование. Все, что написали бы в рекламе. На входе стеклянная дверь, которую Сяо Чжань придержал для Ибо, пропуская его внутрь. Ибо кивнул в знак благодарности — формальность. Войдя в просторный белый холл, где находился ресепшн, зона ожидания и несколько автоматов со снеками и напитками, он огляделся. — Дорого выглядит. Тут, наверное, хорошо платят, да, док? «Точно, с манерами надо что-то делать. Это невыносимо» — Нормально платят, — на лице Сяо Чжаня снова проскользнуло какое-то смятенное выражение, смешанное с капелькой накатившего раздражения. Насколько бы красивым не был этот доставщик, его дерзость и прямолинейность вытерпеть было нелегко, — Мы не жалуемся. Но, чтобы «нормально» стало «хорошо» приходится перерабатывать, конечно. — М, понятно, — Ибо отвернулся, словно это не он задал вопрос, ни капли заинтересованности. На самом деле, ему было очень тяжело сдерживать себя. Что-то странное поднималось в теле, прошибало волнами, когда он смотрел на доктора. Мгновенное влечение, как магнитом притянуло. Слишком красивая у него улыбка, слишом большие глаза, слишком. Слишком. Ибо было легче бороться с чувствами, чем принимать их, поэтому он, сам того полноценно не осознавая, прятался в броню безразличия и холодного пренебрежения. Стратегия плоховата, но она работала всегда и делала это хорошо. — Мой кабинет на седьмом этаже, пойдем к лифту, — тон Сяо Чжаня переменился, и Ибо, заметив эту перемену, невольно встрепенулся. Ему отплатили его же монетой, но ощущения от этого далеко не приятные. Фыркнув, Ибо проследовал за доктором. В больнице, какой бы новой и современной она не была, пахло стерильностью, медикаментами и чем-то тонким, еле уловимым. Болезненным. Словно страданиями или предсмертной агонией. Ибо видел это именно так. Однако, в «кабинете» (конечно, этот кабинет формально не принадлежал ему, но прием он вел именно здесь, поэтому и позволял себе называть его своим) доктора Сяо пахло довольно приятно — легким парфюмом. Антисептические ноты были почти не заметны, что не могло не радовать. Ибо осмотрелся. На стенах цветастые плакаты о здоровье сердечно-сосудистой системы, рисунки сердца в разрезе с какими-то заумными пояснениями, дипломы, сертификаты. Ничего интересного. Ибо подошел к столу, поставил на него пакет с кофе, даже не удостоверившись в том, разлился напиток или нет. Рядом со столом доктора стеллаж с книгами, явно медицинскими, на полках пара растений в удивительно хорошем состоянии. Изучая кабинет, Ибо как бы незаметно пытался удостовериться в безопасности этого места. Сяо Чжань успел скинуть с себя халат, аккуратно повесить его в шкаф, немного прибраться и вернуться к столу, чтобы достать свой многострадальный капучино. Все это время он хранил молчание, позволяя Ибо адаптироваться. Как будто привел кота в дом, ей богу, думал Сяо Чжань, посмеиваясь про себя. Второй стакан кофе он поставил прямо перед Ибо, по-хозяйски занявшем место доктора за столом. Чжань сел напротив, став в этом пространстве «пациентом». — Мне нужно позвонить, — сухо кинул Ибо, набирая номер на телефоне. Он оповестил Лу о том, что сегодня больше на работу не вернется. Она в ответ засмеялась и сказала, что его смена кончилась десять минут назад. Пожелав хорошего свидания, а Сюань Лу была уверена, что Ибо позвонил не просто так, она отключилась. — Твоя начальница? — спросил Сяо Чжань, отпивая кофе, который достал. Один стакан он поставил перед Ибо. — Да, начальница. И подруга по совместительству. — Поэтому она пожелала тебе хорошего свидания? — Чжань поднял одну бровь, состроив серьезное лицо. — Какой у Вас острый слух, доктор Сяо. — Профдеформация, — Сяо Чжань ярко улыбнулся, — Кстати, я тут уже на «ты» перешел, ничего же? — немного растерянно добавил он. — Ничего страшного. Кстати, вкус в кофе у тебя ничего такой, нормальный. Ибо сказал это так, что Сяо Чжань не понял, радоваться ли ему или расстраиваться. То ли комплимент, то ли простая констатация факта. Да, это точно был самый трудный пациент за день. — Спасибо? Наверное, — доктор неловко хихикнул. Ибо же посмотрел на него своим непроницаемым взглядом и продолжил пить карамельный капучино, как ни в чем не бывало. Разговор явно не клеился. Обычно, у Сяо Чжаня не возникало проблем, когда дело касалось нахождения общих тем и поддержания бесед. Но в этом случае, он был просто бессилен. Ибо совершенно не шел на контакт, только смотрел — открыто и прямо, даже обезоруживающе. Какое же это тогда свидание? Да и свидание ли это вообще? Да, Сяо Чжань считал его привлекательным, но Ибо только и делал, что молчал. Как можно полностью оценить человека, опираясь лишь на внешность и язвительные замечания? Хотя, стоило признать, что колкие комментарии неплохо бодрили. Манера общения — непривычная, и оттого освежающая. Тишину, ставшую неловкой, разбил Ибо, громко и без стеснения зевнув. Вот и общая тема. — Тоже плохо спишь? — Не то, чтобы плохо. Маловато. Но меня это не сильно беспокоит, — отмахнулся Ибо, предвкушая разговор, наподобие того, что у него был с Сюань Лу. — А с руками что? — доктор быстро заметил перебинтованное запястье и пару больших пластырей на кистях. — Уснул за рулем. Ибо сначала ответил, а потом уже осознал. Критическая ошибка, говорить такое перед врачом — смертный приговор. Сейчас точно начнутся нравоучения. Как будто Ибо сам не знал, что человеку для нормальной жизнедеятельности нужен сон. — Вот оно что… Я недавно чуть не уснул на операции, — Сяо Чжань не смотрел на Ибо, но заметил краем глаза, что тот понимающе кивнул. Наверняка с благодарностью за отсутствие чтения моралей, — Слушай, а может будем спать друг с другом? В кабинете опять повисла тишина. — Нет, не в том плане! А просто… Ну, ложиться в одно время, помогать друг другу… — А о каком «том плане» ты подумал, док? И о какой помощи ты говоришь? — Ибо переменился в мгновение ока. Сяо Чжань уже видел это хитрое лицо на входе в клинику, как раз, когда Ибо говорил о свидании. — Ни о каком! — кончики ушей загорелись красным. Какой стыд, взрослый и, кажется, зрелый мужчина раскраснелся перед каким-то дерзким юнцом, — И ни о какой… — Нет, ну, судя по клинике, в которой ты работаешь, у тебя и квартира, наверное, неплохая. Я был бы не против спальни попросторнее, да и всех остальных комнат тоже… Хотя так сразу съезжаться… Ибо откровенно издевался, зацепившись за глупую ошибку. Сяо Чжань пристыженно отпивал кофе, вообще не глядя на Ибо. Он слишком отчетливо чувствовал, как быстро стучит его сердце, и как ярко полыхает лицо. Точно, самый трудный пациент пришел позже всех и был хуже предыдущих. — Я вообще-то имел ввиду что-то вроде трекера сна… Только на двоих, для мотивации, — Сяо Чжань говорил тихо и, насколько это было возможно, — спокойно. — Неплохая идея так-то. Я не против. Но в одной спальне, конечно, было бы круче, — Ибо кивал своим же словам, изо всех сил пытаясь казаться серьезным. Хотя веселье, которое он себе устроил, так и норовило вырваться наружу в еще нескольких смущающих шутках. Сяо Чжань решился взглянуть на наглое лицо Ибо, который все-таки не удержался и ухмыльнулся. Улыбкой это было трудно назвать, но некоторый шарм в этом жесте все равно был, невозможно оторваться. Ибо пил кофе очень медленно, да и к тому же выбросив соломинку. Она лежала на, некогда белом и чистом, столе, а под ней уже успела собраться небольшая кофейная лужица. Доктор Сяо тяжело вздохнул, представляя, как будет оттирать это пятно. К счастью, не в ближайшие часы. — Я потом сам уберу, не ругайся. Только салфетку дай, — Ибо, кажется, заметил пристальный взгляд Сяо Чжаня — немного печальный и предвкушающий очередную уборку. Хотелось сказать что-то вроде «а волшебное слово?», но это должны были говорить родители или учителя. Поэтому Чжань просто кивнул. — Салфетки во втором ящике снизу. Должны быть. Ибо сразу же последовал инструкции, бесцеремонно перерыв содержимое ящика. Так и не обнаружив там упаковку салфеток, он пожал плечами: «Ничего не могу с этим поделать.» На самом деле, Ибо знал, что может сделать, но для этого нужно было убедиться в том, что, отчего-то слишком стеснительный, доктор не выгонит его из кабинета. Вообще-то, он поймал себя на мысли, что ему очень нравится компания Сяо Чжаня, даже когда тот молчит. Доктор был красивым, очень красивым, хотя Ибо понимал, что он, наверное, на несколько лет старше. Он излучал спокойствие, даже, когда вел себя немного нервно. В нем точно было что-то особенное. Кроме того, у него был приятный голос и улыбка. Да, улыбка — лучше всего остального. Поэтому в Ибо просыпалось неконтролируемое и глупое желание вести себя как идиот, чтобы выманить эту улыбку. — Я пойду в другом кабинете возьму, — Сяо Чжань не успел встать со своего места, как его взгляд впился в Ибо, который делал что-то совершенно неприличное. Доктор метался между желанием отвернуться и никогда не отрывать глаз от того, что он сейчас увидел. Ибо действительно придумал, как очистить стол и, хотя это было не очень гигиенично, решил привлечь внимание к себе. Оставить неизгладимое впечатление с пятидесяти процентным шансом на успех. Он просто вылизал кофейное пятно, при этом растянул процесс, как только мог. Да, с нормальной коммуникацией точно не все в порядке, но кого это волновало? Ибо ненадолго отрывался от «уборки», чтобы удостовериться, что доктор смотрит на него. Он правда смотрел, не отрываясь. Глухо сглатывал и ощущал очередной прилив крови к ушам, которые, казалось, могли сгореть. — Ибо? Может… лучше салфетку? Стол ведь грязный… — Он теперь чистый. Смотри, — Ибо ткнул пальцем в матовую поверхность стола, на которой не осталось ни капли. Тихое «вау» вырвалось само собой. Это было... впечатляюще. Сяо Чжань, как бы не хотел это отрицать, представил пару сцен, на которые наталкивало произошедшее. Ибо, кажется, понравилась похвала, какой бы сдержанной она не была. Он улыбнулся, в этот раз полноценно. Это тоже впечатляюще. Сяо Чжань отметил для себя то, что, оказывается, Ибо хотя бы умел улыбаться — уже победа. — Хорошо, наверное. Да, хорошо. Ты молодец. Что за глупость? Сяо Чжань действительно не придумал ничего лучше, кроме как сказать «ты молодец»? Ему показалось, что день — проклят. Иначе объяснить всю абсурдность ситуации он не мог. Сначала этот дополнительный кофе, потом «свидание», глупые шутки про совместный сон, который и не сон вовсе, Ибо, вылизывающий стол без зазрения совести, и вишенка на торте в виде «ты молодец». Просто восхитительно. Сяо Чжаню даже стало немного интересно, что еще он может выдать, не подумав? Кофе уже остыл. Сяо Чжань обычно быстро расправлялся даже с самым большим объемом, который только предлагала кофейня, но сейчас он постоянно отвлекался, поэтому ему пришлось пить холодный, немного горький напиток. После всех потрясений охлаждение, должно быть, пошло бы на пользу. Если бы только Ибо промолчал в этот раз. — Надо чем-то рот занять. Что-то вкусное к кофе есть? Сяо Чжань благодарил богов за то, что позволили ему не умереть от асфиксии. Потому что он почти подавился кофе. Нет, если бы слова были произнесены обычной интонацией и в других обстоятельствах, он бы даже не обратил внимания. Но Ибо едва ли не мурчал, не испытывая при этом никакого стыда. Он грустно смотрел то на свой стакан, то на Сяо Чжаня. А вдруг он правда хотел занять рот чем-то сладким без всякого подтекста? — Я могу из ординаторской принести, там точно что-нибудь будет. — Мне кажется, что все самое сладкое в этой комнате. — Кто тебя научил таким подкатам? — Сяо Чжань вскинул бровь. Слова были такими слащавыми, чуть ли на зубах не скрипели. Ни капли оригинальности. — Это чистая импровизация. Я вообще обычно озвучиваю все, что у меня на уме. Ужасное качество. У Сяо Чжаня несколько закономерных вопросов. Ибо говорил довольно редко, значило ли это, что он вообще обычно не думал? И правда ли он придумывал всю эту чушь на ходу только, чтобы впечатлить доктора? Второе получалось с отличием. Честно, Сяо Чжань любил прямолинейность, какой бы она жестокой и порой забавной не была. Кроме того, он был таким же. И кроме того, ему было жутко одиноко в пучине рабочих будней. Поэтому он не отталкивал Ибо, когда тот, согнувшись над столом, втянул его в поцелуй. От работы тоже надо отвлекаться и искать себе развлечения, так ведь? — Спина заболит, давай на диван, — Сяо Чжань оторвался от губ, на которых все еще оставался карамельно-кофейный вкус, честно говоря, нехотя. Всего несколько мгновений, кивок в сторону кожаного дивана, спрятанного за ширмой. Сяо Чжань постоянно думал, зачем в кабинете кардиолога диван, но сейчас, кажется, понял. Это лучше, чем жесткая кушетка для осмотра пациентов. Он осознал это чересчур отчетливо, когда его спина оказалась прижата к кожаной, мягкой поверхности. Немного грубо, но не больно. Ибо сразу же перешел поцелуями на шею, едва ли не кусая тонкую кожу. Оставалось только надеяться, что наутро там не останется несколько синеющих отметин. За один выходной они точно не зажили бы. Хотя, на самом деле, Сяо Чжань мечтал увидеть эти самые отметины. Без разницы, он найдет способ их спрятать. Выходной. Точно. — Ибо, поехали ко мне. Покажу спальню. Я не помню, есть ли в этом углу камеры, — наглая ложь. Доктор Сяо прекрасно знал, что камер нет. Была какая-то официальная формулировка их отсутствия в кабинетах. Что-то вроде «личной неприкосновенности наших пациентов». Порыв, как электрический разряд под черепом — захватывающий и острый. Раньше Чжань не звал любовников к себе, по крайней мере, до третьего свидания. К черту принципы, подумал он. Намного приятнее будет уснуть в своей уютной постели после секса, чем ехать через пол города уставшим и измотанным. Ибо как-то обреченно вздохнул, поцеловал в линию челюсти, и все-таки поднялся. Даже подал руку, пробудив в себе манеры джентльмена. Мог ведь, когда хотел. Тело уже пробивало жаром, но это мелочи, по сравнению с губами Сяо Чжаня, до которых еще придется ехать долгие двадцать или тридцать минут. Машина доктора стояла на подземной парковке. Оказавшись внутри салона, Ибо сразу же потянулся за очередным поцелуем, сжал бедро Сяо Чжаня, но был быстро остановлен. Нельзя — значит нельзя. Сяо Чжань укоризненно посмотрел на него, казалось бы, осуждая за нетерпеливость. Но Чжань просто был на грани. Если бы он позволил Ибо продолжать, им пришлось бы спалиться на каждой камере, которая следила за машинами работников клиники на платной, на минуточку, парковке. И ему даже не было бы стыдно. Сяо Чжань попытался завести машину. Она не заводилась. Ничего, такое бывало раньше. Еще раз. И еще. Ибо начал трясти ногой, немного раздражающе. Он отвернулся от Чжаня, чтобы не пытать самого себя. Через несколько тщетных попыток, однако, его терпение лопнуло. — Бросай машину, поедем на моем мопеде. Он крепкий, должен выдержать. Правда, у меня только один шлем, наденешь его, окей? — Окей… То есть как ты поедешь без защиты? Да, точно, Сяо Чжань же должен быть голосом разума в этом напряженном комке нервных окончаний. Он же рассудительный и взрослый. И совсем немного душный. — Ночь почти. Никто не заметит. А если заметит, я, так уж и быть, оплачу штраф. Он, кстати, небольшой. К этому моменту, они успели дойти до брошенного почти у порога больницы мопеда, который только чудом не упал на бок. Который, в целом, только чудом еще стоял не украденный. — Надеюсь только штраф, — Чжань решил поддержать традицию глупых высказываний (которую, вообще-то, создал Ван Ибо), но говорил он достаточно тихо, как ему казалось, чтобы остаться неуслышанным. — Вот дома и проверишь, — Ибо хитро улыбнулся, уже привычно для таких случаев, и передал Чжаню шлем. — Ты когда-нибудь ездил на чем-то двухколесном? — Никогда. — Так… Ну, тут все просто — держись крепко и не паникуй. Это не мотоцикл, поэтому поедем медленно. А, и шлем. Наклони голову, я помогу. — За что держаться? — рассеянно спросил Сяо Чжань, усаживаясь на мопед, который совсем не внушал доверия. Во-первых, он казался слишком маленьким. Во-вторых, приходилось сидеть слишком близко. То, что Ибо несколько жалких минут назад вжимал Чжаня всем телом в диван, не считается. — Ты что, никогда в фильмах даже не видел? Или на улице там…? — Ибо был искренне удивлен, когда ему пришлось самостоятельно «обнимать» себя руками Сяо Чжаня, — Все, держись вот так. Не отпускай, можешь даже ближе сесть. — Окей, да, хорошо. — Готов? Сяо Чжань слышал все немного приглушенно из-за защиты на голове, поэтому быстро реагировать не мог. К голосу приходилось прислушиваться и даже немного додумывать. Поэтому Ибо двинулся с места быстрее, чем Сяо Чжань успел ответить. Мопеды, говорят, медленные? Черта с два. Сяо Чжань почувствовал, как его сердце опустилось явно ниже нужного. Он был уверен, что его место не под желудком — по крайней мере, таких случаев в его практике еще не было. Возможно, дело было в Ибо, который сходу разогнался на максимальные пятьдесят километров в час. Это достаточно быстро, если ехать не в машине. То есть — без дверей и ограничений. То есть — будто бы лететь над землей. Сяо Чжань сдержал вскрик только за счет силы воли и нежелания опозориться раньше времени. Главное, что он никогда раньше не добирался до дома так быстро. Ночная дорога, щедро подсвеченная неоном вывесок и фонарями, осталась позади. Перед Чжанем многоэтажный дом, который он так редко видел из-за работы. Строение — огромное и чуждое. В квартире, конечно, будет комфортнее. Там кошка, там скоро станет тепло и не так одиноко, там мягкий свет и такой же мягкий матрас. Мысли об этом были бы куда более приятными, если бы Сяо Чжаня не укачало. — Отличное такси, даже карты не понадобились… О господи, я чуть не умер, — доктор неуклюже спустился с транспорта, стянул с себя шлем, вслепую передал его Ибо, и потер лицо руками. — Надо было помедленнее, да? Я впервые с пассажиром. — Поздравляю с первым разом, понравилось? — немного грубо отозвался Сяо Чжань. — Ничего, привыкну еще. Найду темп, который тебе нравится. — О, а с самооценкой у тебя проблем нет. Точно уверен, что видишь меня не в последний раз? — Чжань ловко выудил из кармана ключ-карту, пропуская Ибо вперед. — Нам на десятый этаж. Ибо послушно нажал кнопку в лифте, ухмыляясь. Конечно он уверен, что это встреча не последняя. Даже если с доктором не заладится, он ведь все еще работал курьером. И из больницы все еще поступали рекордно огромные заказы. Ибо отчего-то мыслил оптимистично, обманывая себя этим. В душе начало зарождаться что-то страшное и неизвестное раньше. Ибо напробу сравнил это нечто с дружескими чувствами, которые он испытывал к Сюань Лу — нет, не то. Страсть? Желание? Да, оно было, но ощущалось иначе. Мгновенное и безудержное, такое сильное, как никогда прежде. Но под ним было еще что-то — позволяющее молчать без неловкости, позволяющее говорить без боязни обидеть или задеть. Комфортная вибрация, идущая от мозга к мозгу. Сяо Чжань был похож на него больше, чем им обоим думалось. Точки соединения, что-то общее в ритме жизни. Нужно только пробить собственные барьеры — через физическую близость, должно быть, получилось бы неплохо. Сделать шаг вперед — туда, где неизвестность, но она не страшна. В лифте установлена камера, очень красноречиво мигающая цветными огоньками — запрет на прикосновения. Ибо убрал руки за спину, незаметно подглядывая за Сяо Чжанем через зеркало. Так вот для чего эти зеркала пихают в каждый лифт, подумал он, рассматривая аккуратный профиль доктора, успешно залипшего в телефоне. К счастью, ненадолго. Лифт остановился на нужном этаже, проскрипел раздвижными дверями. Дело за малым — пара шагов, писк карточки, и запрет на прикосновения исчез, словно его и не было. Решив не быть предсказуемым, Ибо, вопреки собственным ожиданиям, не стал впечатывать Сяо Чжаня спиной в дверь и впиваться в его губы поцелуем. «Это, вообще-то, довольно больно, особенно в его-то возрасте.» Он скинул с себя мягкие кеды, достаточно изношенные и слегка выбивающиеся из общей гармонии квартиры. Удивительно чистой, с учетом графика Сяо Чжаня. Который, кстати, разувался ужасно долго. Ибо заранее решил, что раздевать его будет самостоятельно. Лакированные ботинки на шнурках были поставлены так ровно, что у Ибо едва ли не задергался глаз. Как только Сяо Чжань, наконец-то, закончил, Ибо поспешил получить свою (заслуженную) дозу внимания, но его опередили — кошка всплыла перед хозяином буквально из ниоткуда. — Моя девочка! Совсем заскучала тут одна, да? Ну прости, прости, — приговаривал Чжань, присев на корточки рядом с питомцем. Кошка жалобно смотрела не него, просясь на руки. «Сумасшедший дом!» пронеслось в мыслях Ибо, но быстро изменилось на «нормальная жизнь». Да, так выглядела нормальная жизнь. Ты приходишь домой не один, тебя встречает любимое животное, тебе есть о ком заботиться, тебе есть, чем дорожить. Чем он вообще дорожил в жизни? Свободой? Работой? Своим мопедом, в конце концов? Насколько незначительными казались ему тогда эти вещи, когда он украдкой, пытаясь изобразить напускное раздражение, смотрел на Сяо Чжаня, гладящего кошку, к слову, довольно милую. Ибо был склонен к инфантильности или чему-то неосознанно юношескому, он знал об этом. Поэтому в моменте ему захотелось оказаться на месте этой кошки. Получить долю нежности, которую он никогда не требовал ни от кого. Он обязал себя отказаться от привязанностей к людям, самолично лишая себя… любви? Если и не любви, то тепла точно. Удовлетворение физических потребностей казалось вполне удобным вариантом, сводящим любые вербальные контакты к нулю. Ни шанса. С Сяо Чжанем хотелось не просто смотреть, как он обычно это делал — отрешенно наблюдал за миром вокруг, не являясь его частью, — хотелось быть вовлеченным. Хотелось слушать, быть рядом, позволять себе улыбаться, получать позволение трогать — прикасаться чуть нежнее, но не лишать этих прикосновений страсти. Что-то привычное точно сломалось. Ибо обычно надеялся на one night stand, но теперь ему казалось, что он не захочет уезжать утром. В Сяо Чжане было что-то отличное от других — теплое, уставшее, но знакомое и родное. Но для сближения на уровень выше телесных ощущений Ибо еще учиться и учиться. Придется надламывать себя, изменять, подстраиваться, быть лучше. Он так думал. Сяо Чжань оторвался от кошки. Она, на самом деле, успокаивала своим тихим урчанием. А успокоение было необходимо. Потому что Сяо Чжаню очень понравилось, как органично Ибо смотрелся, развалившись на его диване. Он прекрасно вписывался. Он прекрасно вписался даже в этот день, появился в нужное время и являлся закономерной цепочкой (неслучайных) случайностей. Чжаня впервые не смущало количество проведенных вместе часов. Ибо ему понравился. Особенно тем, что отличался от остальных. Он был сам у себя на уме, казался отстраненным, но стоило этому фасаду треснуть, как он тут же принялся пытаться впечатлить… своими странными способами. Просто очаровательно. Говоря начистоту, Чжаню льстила мысль о том, что диковатый и нелюдимый Ибо потихоньку раскрывался ради него. А это всего несколько часов, проведенных вместе! Ибо был интересен, потому что он безопасно непредсказуем. Каждое последующее действие — загадка, ответ на которую известен только ему одному. И самое лучшее — он вытряхивал абсолютно все лишние и неспокойные мысли из головы. Суперспособность. — Диван просто класс. Еще лучше, чем в кабинете. — Значит спать ты будешь на нем, — дразнясь, ответил на «комплимент» Сяо Чжань. — Какая жестокость, док! Я же ехал сюда ради обзора на спальню! — Только для этого? — Нет, конечно, — Ибо, ранее прикрывший глаза, лениво взглянул на Чжаня, который что-то искал в шкафу. Наверное, запасное полотенце или что-то вроде того. — Еще и протестировать на практике хотел. — Сначала протестируй душ, я оставлю полотенце на тумбочке. Одежда… я так полагаю, тебе не нужна. — Пока что — точно не нужна. Ибо, ставший на удивление бодрым, прошел в ванную. Он управился достаточно быстро и, как и ожидалось, направился прямо в спальню. Полотенце еле держалось на его бедрах, это первое, что заметил Сяо Чжань. Он глухо сглотнул и, смутившись от собственного взгляда, проскочил мимо смеющегося Ибо в душ. Теплая вода, однако, никак не помогала смыть смущение. Смущение, которое испытывают, когда влюбляются. О, черт. Это плохо. Сяо Чжань за свои годы успел побывать в парочке достаточно продолжительных отношений, но чувство влюбленности (слово, которое он остерегался употреблять) не посещало его так давно. Трепет, обыденный для молодости, с возрастом угасает, так думал Сяо Чжань. Думал, потому что не испытывал. Достаточно логично получается. То, что происходило с ним определенно было зарождением чего-то… большего. Сначала интерес, потом симпатия, за ним желание и — все стадии до влюбленности пройдены в кратчайшие сроки, осталось только дать себе волю. Но сначала — выйти из душа и упасть в объятия Ибо, который точно ждал дольше положенного. — Да, точно ждал, — единственное, что успел сказать Сяо Чжань в перерыве между поцелуями — как только он взобрался на кровать, Ибо притянул его к себе, помогая удобнее устроиться на своих бедрах. — Ждал, — Ибо прочертил носом линию от изгиба шеи до уха, слегка прикусывая мочку. «Как будто всю жизнь» Сяо Чжань медленно вел плечом, подставляя его под поцелуи. Он чуть крепче сжал пальцы на плече Ибо. Хотелось оставить метку, хоть какой-то след этой ночи, но добраться до своей кожи, на которой едва ли обсохли капли воды, Ибо не давал — он самолично решил, что именно ему предстоит быть заботливым, а дело Чжаня — наслаждаться. Сяо Чжань был готов играть по этим правилам первое время. Он шумно выдохнул, когда Ибо прижал его ближе к себе — насколько вообще возможно? Бережные, невесомые касания дошли до спины. Чжань оделся, в первую очередь, чтобы не смущать самого себя. Поэтому Ибо пришлось пробираться под растянутую домашнюю майку без рукавов. Тонкая ткань вкупе с прикосновениями послали по телу волну мурашек. Еще один громкий выдох. Одежда точно была лишней. Зачем вообще нужно было надевать ее, если она через несколько минут осела бы кучей на полу? У Ибо была еще одна странная особенность (возможно, присущая всем людям, но разве он когда-нибудь решился бы заговорить на такую тему?) — возбуждение распознавалось его организмом как неутолимая жажда. И пока он не напьется, надоедливое и выматывающее ощущение никуда не остступит. Открытых участков кожи Сяо Чжаня было критически мало. Ибо прошелся поцелуями по всем, до которых мог дотянуться. Сяо Чжань невинно смеялся, когда Ибо выцеловывал каждый сантиметр его ладони. Щекотно и забавно, но так чувственно. Да, что-то в этом определенно было. Торопиться отчего-то совсем не хотелось — и Ибо растягивал каждую минуту настолько, насколько мог. Пока Сяо Чжань перед ним, пока он ощущал его вес на своих бедрах, пока можно было касаться бархатной кожи с ярким фруктовым ароматом геля для душа. И жажда становилась все сильнее и сильнее. Сяо Чжань не выдержал первым, хотя его терпение, по идее, было развито куда лучше. Он рывком стянул с себя майку, откидывая ее куда-то за пределы кровати. — Я хотел сам, — расстроенно протянул Ибо. — У меня еще есть штаны. — И все? И все. Больше и не нужно было. Сяо Чжань простонал что-то невнятное вместо ответа, потому что Ибо успел добраться до его груди раньше, чем он сообразил хоть какое-то оправдание отсутствию нижнего белья. Чжаня немного повело от ласки, голова закружилась. Воздух. Его было так мало. Ибо оказался очень кусачим, его зубы смыкались на чувствительных сосках — аккуратно, но ощутимо. Сяо Чжаню страшно представить, в каком состоянии его шея и плечи. На коже становилось все больше и больше розоватых отпечатков от зубов. Ему это нравилось — стоять потом перед зеркалом в ванной и рассматривать каждую метку. И только потом думать, какую водолазку надеть на смену. Руки Ибо опускались ниже по спине, доходя до талии, сжимая мягкие бока, потом добираясь до чуть-чуть выпирающей бедренной косточки, спрятанной под пижамными штанами. Ему нравилось наблюдать (на самом деле вызывать) за реакцией Сяо Чжаня, который сдерживал стоны, покусывая свои губы. Который держался крепко-крепко; который ерзал и терся ягодицами о возбуждение — так откровенно и немного отчаянно. Он полностью отпускал себя, позволял себе быть открытым, почти развязным и совершенно не скованным. Куда же девалась его стеснительность? Или она была простым способом прощупать почву? В приглушенном свете спальни кожа казалась медовой. Сяо Чжань провел пальцами по груди Ибо, который наконец-то стал спокойнее и позволил перехватить инициативу. Пальцы быстро сменились губами, Сяо Чжань несильно толкнул Ибо, чтобы он откинулся на мягкое изголовье кровати. Влажные дорожки поцелуев перепутывались друг с другом, проходя от плеча к плечу, потом от груди к животу, подбираясь опасно близко к кромке белого полотенца, очень явственно демонстрирующего очертания члена. Ощущалось это наверняка неприятно. Махровая ткань поверх чувствительной плоти — не лучшее ощущение. По тяжелому дыханию Ибо стало понятно, что он сходит с ума, а Сяо Чжань ловко пользуется возможностью дразнить и раздражать. Конечно же, в хорошем смысле. Он провел рукой поверх полотенца, которое, к тому же, было влажным и тяжелым. Просто отвратительно, от него нужно было скорее избавиться, но разве тогда получилось бы добиться нужного эффекта? Еще несколько движений рукой — почти невесомых и щекотных — и сдавленный выдох. Сяо Чжань устроился между разведенных бедер Ибо и смотрел ему прямо в глаза. Как порочно. Черные, полуприкрытые омуты маняще блестели. Сяо Чжань улыбнулся, поймав себя на мысли, что растерянность, вызванная желанием, — самая красивая эмоция, которую он (пока что) видел на лице Ибо. — Давай же. — Какой нетерпеливый! Мы же только начали, — Чжань покачал головой, все так же улыбаясь, и дотронулся еще раз — теперь увереннее. Он окольцевал член пальцами через ткань — достаточно изощренная пытка. Голос Ибо стал ниже обычного, а все слова свелись к простому «пожалуйста». Пожалуйста, сделай хоть что-нибудь. Ибо вплел пальцы в волосы Сяо Чжаня, не надавливая и не призывая ни к чему. Его рука просто застыла на месте, привыкая к густоте и шелковистости черных прядей. Чжань же в это время, продолжал свою игру, двигаясь вверх и потом резко вниз по стволу. — У тебя покраснели щеки, Ибо. — У тебя вообще-то тоже, — ответ оказался ни то жалобным, ни то раздраженным. Или был на идеальной середине между двух этих состояний. Сяо Чжань тихо засмеялся, а после сразу же стянул полотенце вбок, чтобы оно полетело к майке. — Ну, что? Больше штрафа? — Ибо был не против «отомстить» Сяо Чжаню, хотя бы словесно. — Дурак. Да, вообще-то больше. Хотя я без понятия, какие там штрафы. Теперь уже смеялся Ибо, но его смех быстро превратился в протяжный стон. Чжань широко лизнул от основания до головки, собирая выступившую каплю естественной смазки. При этом он помогал себе рукой, сконцентрировано и скрупулезно. Его лицо стало очень серьезным, даже сосредоточенным. Ибо улыбнулся, прежде чем волна ощущений захлестнула его с новой силой. Он даже успел убрать с лица Сяо Чжаня несколько выбившихся прядей. Сяо Чжань до некоторого момента совершенно забыл о собственном возбуждении, но сейчас, лежа на животе, ему приходилось изворачиваться так, чтобы затвердевшая плоть не касалась кровати — слишком чувствительный. Ибо не мог не заметить его скованных движений. Поэтому в его голове сразу вспыхнула отличная, на его взгляд, идея. — Чжань, может сядешь мне на лицо? Ну, шестьдесят девять, — говорить было тяжело, мысль, как только покинула мозг, стала спутанной, но Сяо Чжань отлично все понял. Он отстранился, подполз ближе, позволив Ибо все-таки снять с него штаны самостоятельно. Облегчение. Ткань теперь не сдавливала, и даже небольшое мокрое пятно на ней не смущало. Смущало совсем другое — новый опыт. Сяо Чжань никогда раньше не делал того, что сейчас так уверенно предлагал ему Ибо (который, на самом деле, тоже никогда этого не делал). — Давай, садись поудобнее, — приговаривал Ибо, направляя Сяо Чжаня и удерживая его за бедра так, чтобы им обоим было удобно. — Ты реально придурок, — Чжань звонко шлепнул Ибо где-то чуть выше колена, услышав самодовольный смех. — А ты очень горячий. — Спасибо? — Нет, я серьезно! У тебя кожа вся горит, ты точно хорошо себя чувствуешь? — Может ты уже заткнешься? Ибо и вправду заткнулся. Его рот был занят, и это тоже своего рода облегчение. Он мягко развел ягодицы Чжаня, подтянув его поближе к своему лицу, и прошелся языком по сжатому входу. Сяо Чжань судорожно выдохнул, опустив голову и впившись пальцами в простыню. Ощущение непривычное, но до одури приятное. Адаптировавшись к нему, доктор вернулся к члену Ибо, который слегка подергивался, напоминая о себе. В этот раз он брал глубже, но не до основания — это слишком. Обводя языком выпирающие венки, Сяо Чжань захлебывался в удовольствии, которое становилось все ярче и ярче. Возможно, так приятно было только потому, что он слишком долго был возбужден, но ему нравилось думать, что всему виной навыки Ибо, который все сильнее сжимал его бедра. — Где у тебя смазка? — громко причмокнув, спросил Ибо. Сяо Чжань снова смутился из-за этого звука. Всю уверенность как рукой сняло. — Поверни голову направо и увидишь. На тумбе. — Черт, как я мог не заметить? Хорошо, что она рядом. Взяв тюбик и, заранее упаковку резинок, он вылил немного смазки на свои пальцы, разогревая. Сяо Чжань чувствовал, как заходится его сердце от предвкушения. Наполненность. Ему хотелось почувствовать себя наполненным, но эта мысль казалась слишком грязной, чтобы ее озвучить. Когда температура вязкой жидкости слилась с температурой тела, Ибо осторожно приставил один палец к входу, оглаживая мелкие складочки. Надавив, он проник внутрь на одну фалангу, не торопясь и оставляя смазанные поцелуи на ягодицах. Горячее дыхание опаляло кожу, Сяо Чжань вздрогнул. Когда палец продвинулся дальше, он простонал, не выпуская член изо рта и посылая по нему вибрацию. Вскоре два пальца свободно двигались внутри. Этого все еще было недостаточно, но Чжань уже просил остановиться и дать ему большего. Ибо не мог сопротивляться, снова пуская Сяо Чжаня на свои бедра, теперь уже выше. Быстро натянув презерватив и придерживая ствол рукой для удобства, Сяо Чжань медленно опускался на него, ощущая как его распирает изнутри — выбивает дыхание. Даже в таком положении он двигался удивительно изящно и утонченно, Ибо был уверен, что никогда в жизни не видел ничего подобного. Он сжал пальцы на талии Чжаня, выдыхая ему в плечо. Привыкнув к размеру, доктор опустился вниз полностью, резко и без предупреждения. Два стона слились в один — протяжный и надорванный. Смазки было слишком много и она хлюпала, обжигая слух. Грязно, так хорошо и грязно одновременно. Ибо смотрел на Сяо Чжаня снизу вверх — как на божество. Утонченное и снова обретшее уверенность божество, которое прикрывало глаза, у которого потрясающе ярко горели губы и щеки, на коже которого расцветали метки — порочное и прекрасное. Темп стремительно ускорялся. Ибо переместил одну руку на бедро Сяо Чжаня, сжимая упругую плоть, а вторую на его истекающий член — тоже покрасневший и разгоряченный. Все звуки сливались в потрясающий шум. Еле различимый скрип кровати, вдохи, стоны, хлюпанье, шлепки кожи о кожу. Этих звуков было много, и они пробирались куда-то в глубину сознания, расплываясь приятными импульсами. Нервные окончания у обоих стали больше похожи на оголенные провода — любое прикосновение, каждое движение заставляло их откликаться вспышками удовольствия под закрытыми веками. Ибо чувствовал, что его жажда скоро успокоится. Ему было тепло, не только физически — в душе блаженное спокойствие. Все на своих местах. Влажные тела соприкасались так, как нужно. Правильно и естественно. Словно два потерянных кусочка конструктора, найденные и наконец соединенные. Сяо Чжань ускорился еще сильнее. Как только он не уставал? Мышцы во всем теле, а особенно в бедрах, напряглись, уже готовые к разрядке. Живот подтянулся и подрагивал под прикосновениями. Желанное чувство наполненности стало всеобъемлющим, заполняющим каждую клетку. Несколько движений, и Ибо, впившись зубами в плечо напоследок, излился внутри. Сяо Чжань последовал сразу же за ним, пачкая грудь Ибо семенем. Он устало растекся поверх Ибо, двигаться не хотелось, и вся усталость, которая должна была прийти еще в процессе, нахлынула неудержимой волной. Они оба тяжело дышали, пока Ибо, с какой-то неизведанной ранее нежностью, гладил Чжаня по мокрой спине. — Кто первым в душ? — вяло спросил доктор. — Полежи так еще немного. От тебя тепло, — Ибо прижал голову Чжаня к своей груди, которую он наскоро протер простыней. Придется еще и перестилать кровать. — Останешься на ночь? Конечно ты останешься, я по глазам вижу, — Чжань коротко поцеловал Ибо в губы. — Мы все равно сбили режим. Вот такая вот взаимопомощь, — он прикрыл глаза, не выпуская Сяо Чжаня из объятий, — Мне нужен второй раунд, еще одна попытка уснуть вовремя в этой кровати. — Тогда приезжай ко мне после работы, — речь стала совсем несвязной. Ибо улыбнулся, набравшись сил, и поднял Чжаня на руки, чтобы отнести его в ванную. Он уже уснул. — Обязательно приеду. Спокойной ночи, доктор Сяо.
