Молитва-несвобода

Ава была той, кто верно слушает Отца и неукоснительно исполняет его приказы. Она свергала неугодные империи. Уничтожала целые цивилизации, когда было нужно. Пытала и убивала тех, кого следовало. А всё для того, чтобы всё было угодно Отцу и его плану. Для остальных он был Богом, а для неё — тем кто создал её, дал оружие и сделал её им. Она знала, что её братья, которые появились после её сотворения, были обязаны разделить с ней эту тяжкую ношу надсмотра и контроля над мирами. Но все особо кровавые и жестокие задания она брала на себя, не желая, чтобы их руки и совесть окропила лишняя кровь и смерть. Во время очередной миссии в одном из самых неприятных мест, подобные которому Ава про себя называла «отстойниками», она вместе с братьями остановилась на ночлег в одном из пустых домов на окраине злачного города. Братья, измученные сегодняшним днём, разбрелись по спальням, а ей хотелось немного отвлечься — и невзрачный вид из окна, перед которым она остановилась, представал её взору. Но мысли витали далеко... Ещё столько нужно было сделать. Неизвестно, сколько времени прошло — как позади послышался шорох. Нигель, конечно же.  — Ава. — с его губ сорвалось её имя, когда их глаза встретились. — В этот раз особенно не повезло. Она усмехнулась. — Нам, как теперь ясно, раз ты тут. Зачем ты здесь? Нигель повёл плечом и вскинул бровь. Он, Принц Застенка — одного из королевств Ада, что специализировался на пытках и выбивании информации из особо тёмных тварей, понимал, как может быть тяжела ноша и обязанности. Но он любил Аву — такую холодную и смертоносную, что, наверное, никогда не сможет ответить на его чувства. Между ними была пропасть и чёртовы причины, причины... Она старше его на чёрт знает сколько тысячелетий. У него есть нареченная по политическим причинам невеста в Застенке. И, в конце, как вишенка на торте — уготованные им миссии и задачи, что были сделаны и только предначертаны. — Не могу терять тебя. — это вырвалось у него почти исподволь, и он ненавидел то, что признался. — Приятней знать, где ты, несмотря на то, что места не самые симпатичные. Ава еле подавила желание засмеяться. Наглец, как и всегда. — Тебе что, на родине занятий мало? Такому принцу, как ты, не пристало таскаться везде за такой, как я. — Ну, знаешь, вдруг чем помогу. Я же весьма способный. — его губы скривились в насмешке, а она закатила глаза и скрестила руки на груди. Ей вспомнился первый раз, когда Нигеля представили ей. И как в дальнейшем им предстояло работать вместе в Застенке и на некоторых из миссий, что были спущены сверху ей и братьям. Сначала ей казалось, что он очередной демонёнок, озабоченный лишь своей внешностью, титулом и уготованным ему будущим. Но впоследствии выяснилось, что они похожи гораздо больше, чем она думала. Безжалостный в пытках — настоящий профессионал, непоколебимый, исполнительный до тошнотной скрупулёзности... Определённо оказался неожиданностью и сюрпризом. — В данном случае ты не нужен. — её тон отдавал сталью и непререкаемостью. — И лучше тебе перестать увязываться за мной. Я не могу следить ещё и за твоей безопасностью. Эти слова были как удар ему в грудь. Он всё это знал, конечно же... Но услышать это так резко — и с очередным напоминанием о их статусе, разнице в сущности — всё равно было тяжело. И понимание того, что даже если признается в любви к ней... Ничего не изменится. Ведь оба знали, что за резон служит причиной стремлению видеть её. И что не будет положено ответить на его чувства. — Уходи. — снова раздалось её требование, но Нигель стоял с непроницаемым лицом. Он не предвидел, как это будет сложно — видеть её снова так недолго и испариться, словно ничего внутри не было. — Я сказала, уходи! — её голос зазвенел, глаза метали молнии, но даже это было ему нипочём. — А то — что? — прошептал он, подойдя на расстояние вытянутой руки. Ава уперлась ладонью ему в грудь, не подпуская ближе. Вот упрямец. — Не вынуждай меня применять силу. Возвращайся. Мы увидимся, когда понадобишься. Конечно же, Ава могла поиграть и в силу, ведь она в миллиарды раз могущественней его. Но он скривился не поэтому. — Я для тебя что, просто инструмент какой-то? Когда надо — достала, когда не надо — закинула подальше? Я прекрасно вижу и знаю, что ты далеко не так равнодушна, какой хочешь казаться. — Нигель шёл по краю, но ему было всё равно. Раз не имел — не потеряешь. На её щеках расцвёл чуть заметный румянец, но она только оттолкнула его и отошла на пару шагов назад. Хотела было что-то сказать или выдворить этого принца туда, куда ему и положено быть... Как вдруг услышала это. Тихий девичий шёпот, читавший древнюю молитву-призыв к самым опасным ангельским ратям на не звучавшем веками языке — раздался в ушах Авы. Она точно знала, где последний раз сталкивалась с таким — в своём молитвеннике, что был загадочно утерян. Нигель в непонимании разглядывал её внезапно изменившееся лицо и уже хотел снова заговорить, но был оборван нетерпеливым жестом. Ей нужно было настроиться и понять, в каком из миров кто-то осмелился прочитать что-то подобное и найти немедленно — и девчонку, и пропажу. Закрытые глаза. Тишина. Сосредоточенность... А, вот ты где. Не говоря ни слова в надежде, что принц Застенка таки уже отправится в этот самый Застенок после её перемещения — она буквально за секунду уже оказалась там, откуда был слышен зов. И правда — практически девчонка — сидела на коленях в каком-то хлипком самодельном шалаше. Это что, лес? Ава — в ослепительно белом платье, с вынутым по рефлексу клинком в руке — была просто шокирующим видением в такой обстановке. Девчонка напротив выронила ветхую потрёпанную книжонку и попятилась в ужасе назад, насколько было можно. — Ты кто такая? Как у тебя это оказалось? — речь Авы била хлыстом, когда она сделала шаг вперёд. Их окружала почти темнота, но были слышны всхлипы от новоявленной собеседницы, говорившие о том, что далеко не на такое была её надежда. — Меня зовут Этель. — хрипло ответила юная незнакомка. — Этот молитвенник подкинули со мной в корзине моей приёмной матери под дверь, когда я была младенцем. Я не знаю никого из своих кровных. Меня воспитала она, но недавно умерла... я только тогда я решилась открыть и прочесть что-то из этой книжки. Язык в ней поняла только я, хотя почему-то не решалась изучать написанное до этого. Мне хотелось попросить о помощи, ведь я так давно в бегах... Снова раздался всхлип, а Ава застыла, решая, что делать дальше. — Дай руку. — потребовала она, протянув ту, в которой не было клинка.  Девчонка на мгновение сжалась, но, видимо, поняла, что сотрудничать было разумнее — медленно приблизилась и выполнила приказ. Ава же вцепилась ей в предплечье и принялась сканировать. Да, совершенно точно и определённо. Рискнувшая читать зов была очень и очень близка ей по родству, что было невероятно. Скорее всего, происходила от падшей и сосланной, как оказалось, в этот мир, дочери... Именно. Тогда и пропал молитвенник. Она его забрала? Наконец их руки расцепились и Ава выпрямилась в напряжении. — Глупое создание, ты хоть понимаешь, кого призывала? Эта молитва была приказом явиться для самых опасных из небесного воинства. И, как оказалось, им из-за твоего происхождения будет очень охотно тебя уничтожить. Чудо, что ещё услышала я. Скоро они явятся и почтут за честь прикончить. Глаза Этель расширились, и, казалось, её ещё больше затрясло и она обхватила себя руками. Ава выскочила из шалаша в почти мрак и, даже не успев толком изучить местность и угрозу, наткнулась на... — Нигель! Ты вообще что здесь забыл? — ей хотелось выругаться, но она еле сдержалась. А он со своей кривоватой ухмылкой невозмутимо засунул руки в карманы. Но потом заметил её состояние и решил высказаться. — Да ты так внезапно исчезла. Счёл невежливым не попрощаться как следует. — его пробрал смех, — А, может, мне нравится играть в кошки-мышки... Хотя, надо признать, мышка предпочитает весьма необычные места для того, чтобы спрятаться. Ава приложила ладонь ко лбу и вздохнула. — Ты просто глупец или что, слишком смелый?.. Но это всё сейчас неважно. Сейчас сюда нагрянут те, что могут мой приказ не выполнить. — Стой, о чём ты? — лицо Нигеля вытянулось, но потом превратилось в весьма мрачное после изложенного ей об Этель. Мда, ну и ситуация. За спиной раздался шорох из шалаша — видимо, выглядывала Этель, поспешно спрятавшись затем назад. Ава с Нигелем стояли в молчании... Оба знали, что не всем тем, кто появится следом, суждено отсюда выбраться.

 * * *

Они и впрямь пришли. Но не ожидали увидеть там саму Аву да ещё и принца Застенка в придачу в качестве защитницы девчонки. Пару самых смелых пришлось убить, но один умудрился ранить Аву в плечо. Остальные, смекнув, что овчинка выделки не стоит, поспешили убраться, оценив расстановку сил. После их бегства Ава присела у дерева неподалёку от шалаша и прислонилась в нему спиной, ожидая, когда регенерация справится с возникшими неполадками на её теле. Нигель опустился рядом и порывался ещё раз осмотреть рану, но она возвела очи горе и покачала головой. — Не прощу себе, что позволил этому случиться... — пробормотал он, стиснув руки в кулаки, чтобы подавить желание прикоснуться.  — Только не устраивай мелодраму, ладно? — закатила глаза Ава. — И без этого сегодня день насыщенный. Раздался его подавленный смешок, но глаза остались нетронутыми им. Нигель смотрел прямо перед собой и как-то нервно кромсал сорванный рядом стебелёк травы. — Сейчас важно решить, что делать с Этель. Я не могу забрать её отсюда. Весь её род обречён на свою тюрьму здесь, пока они своими силами не принесут господство над этим миром. Но какая вероятность, что она сможет захватить власть? — безнадёжность пронзила все эти слова Авы. Нигель хмуро кивнул. Оставалось только помочь чем смогут и сохранять какую-то весьма призрачную надежду. Бог суров с теми, кто осмеливается его ослушаться, и бедная девчонка спустя века расплачивалась за грехи своих предков... Но изменить это решение и наказание они не могли.

* * *

После того, как с помощью Этель было покончено, они снова вернулись в дом, где остались братья Авы. В гостиной по-прежнему было пусто, и она устало опустилась в кресло. Нигель прислонился к косяку дверного проёма и изучал её. — Так что теперь?  Ава закрыла лицо на мгновение ладонями и потом откинула от него волосы. Вид у неё был особенно обречённый.  — А что может быть, Нигель? Всё вернётся на круги своя. Станет, как было. Я займусь своим делом, ты своим. И мы постараемся не пересекаться лишний раз. Я же вижу, как на тебя это всё действует. Он невесело рассмеялся. — «Действует»? Ты так это называешь? Да вообще... Не знаю. Способна ли ты на чувства? Увидев её стиснутые зубы и недобрый блеск в глазах, Нигель почувствовал мрачное удовлетворение. Наконец-то хоть какие-то эмоции. — На мне лежит такое бремя, что ты представить себе не можешь. Я делала такие вещи, от которых тебя... — Хватит уже этих отговорок! Реши сама за себя! Хоть раз! — ему едва хватило сил, чтобы не сорваться на крик, но они оба были взвинчены, и было уже трудно сдерживать себя. Она стиснула под руками подлокотники кресла, но глаз не отвела. — Я больше пленница, чем все заключённые где бы то ни было. Мои сила и суть... Они моя настоящая клетка. Так что не иди добровольно на заклание, милый Нигель. — это Ава почти прошипела. Тут дом оживился, и послышались звуки направляющихся в гостиную братьев. Нигель раздражённо вздохнул.  — Свободу ты можешь подарить себе только сама, если решишь посмотреть правде в лицо. — после этих слов он испарился, а Ава обхватила голову руками. Ей ещё предстояло надеть маску спокойствия и невозмутимости перед братьями и завершить треклятую миссию с этом мире. Но зерно, зерно сомнения — было посеяно в её мыслях и душе.