Клубника в феврале.

Утро было холодным. Настолько, что дыхание превращалось в пар, а пальцы в перчатках всё равно замерзали. Школьный двор укутан снегом, хрустящим под ногами, а на ветвях деревьев висели ледяные кружева. Чонвон шёл по дорожке, ведущей к центральному входу, и, как обычно, немного опаздывал. Его шарф был обмотан слишком небрежно, а волосы торчали в разные стороны после сна. Он всегда выглядел немного потерянным, когда спешил. — Эй, Чонвон! — донеслось сзади. Он обернулся и увидел Джея. Как всегда — аккуратный, с идеальной осанкой и в стильном длинном пальто. Он не носил школьную куртку, которая была у всех, и как-то умудрялся в ней не мерзнуть. Чонвону казалось, что Джей вообще не способен выглядеть плохо. — Ты опять опаздываешь, — усмехнулся Джей, подходя ближе. — Ты когда-нибудь встанешь вовремя? — Не люблю утро, — буркнул Чонвон и спрятал нос в шарф. Они вместе прошли по ступенькам в здание. Тёплый воздух ударил в лицо, запотели очки одноклассника впереди, и всё на секунду стало уютным и тихим. Джей вдруг замедлил шаг и сунул руку в карман. — Кстати, — начал он небрежно. — Поймал кое-что для тебя по дороге. Он достал… прозрачный пластиковый контейнер. Внутри — аккуратно вымытые клубники. Красные, сочные, будто только с грядки. В феврале. — Что?.. — Чонвон остановился. — Откуда?.. — Родители знакомого прислали из другого региона. В теплице выращивают. Я вспомнил, что ты говорил — любишь клубнику, — Джей чуть отвёл взгляд. — Ну, взял тебе. Чонвон почувствовал, как в ушах стучит кровь. Не от мороза — от тепла, странного и нового. Это было… чересчур. Слишком заботливо. Слишком прямо в сердце. — Я… Спасибо, — пробормотал он, стараясь не улыбаться слишком глупо. — Не забудь только помыть ещё раз, вдруг я плохо промыл, — добавил Джей и, будто ничего не произошло, двинулся дальше по коридору. Чонвон остался стоять. Контейнер с клубникой был тёплый, будто Джей держал его всё утро, чтобы он не замёрз. Он прислонился к стене и на секунду закрыл глаза. Что-то в этом феврале точно пошло не так. Или наоборот — всё стало именно таким, как должно быть. На следующий день в школу пошёл дождь. Невозможный, капризный зимний дождь. И никто не взял зонт — даже Джей. После шестого урока Чонвон вышел из кабинета и увидел, как тот стоит у окна, опершись плечом о стену. Глаза смотрят в серое небо. Волосы чуть влажные, и у него такой вид, как будто он сам часть этого дождя. Или наоборот — как будто он пришёл из совсем другого времени года. — Джей! — Чонвон подбежал. — У тебя есть свободный урок? — Угу. А ты? — Тоже. Пошли на крышу? Джей взглянул на него с интересом. — Под дождём? — Там навес есть. Просто… вдруг захочется клубнику? В глазах Джея мелькнула тень улыбки. Он кивнул. ⸻ Крыша была пустой. Серое небо свисало над головой, капли стучали по металлу, но под старым навесом было сухо. Они сидели рядом, на бетонной скамье, и между ними лежала пластиковая коробка с остатками вчерашней клубники. — Никогда не думал, что кто-то может помнить, что я люблю клубнику, — вдруг сказал Чонвон. — Ты тогда говорил, что она тебе напоминает лето. А у тебя был плохой день. — Помнишь такое? — У тебя в тот день были сломаны очки. Ты весь день щурился. Было странно — видеть тебя неуверенным. Обычно ты будто всё держишь под контролем. Чонвон усмехнулся. — Иногда я совсем не под контролем. Наступила пауза. Дождь шумел. Клубника пахла летом. И вдруг Джей протянул одну, аккуратную, маленькую — прямо Чонвону в руку. — Последняя, — сказал он. — Ешь. Чонвон взял её, но не стал сразу есть. Он смотрел на Джейя. И в этот момент ему захотелось, чтобы всё это — навес, крыша, запах клубники, тихий дождь и взгляд того, кто протягивает тебе самое последнее, — длилось вечно. Они сидели рядом, и между ними не было ни звука, ни движения. Только дождь за навесом. И легкий запах клубники — будто лето случайно забрело в их февраль. Чонвон держал последнюю ягоду в пальцах, но всё, о чём он мог думать — это как Джей сейчас дышит. Медленно. Неровно. Словно тоже чего-то ждал. Он повернулся к нему. И вдруг — Джей тоже посмотрел. Глаза в глаза. Без слов, без шутки, без этого вечного подросткового “притворства”, за которым они прятались с начала года. Просто два взгляда. Две искры в холодном воздухе. Чонвон почувствовал, как сердце сжалось. — Джей, — прошептал он. — Почему ты… — Потому что ты мне нравишься, — перебил Джей. Тихо. Уверенно. — Уже давно. Всё в теле Чонвона замерло. Даже пальцы, что держали клубнику, вдруг онемели. — И я просто… — Джей замолчал, немного склонив голову. — Я не знал, как сказать. Ты всегда выглядишь так… неприступно. Чонвон усмехнулся. Горько и тихо. — А я всё это время думал, что ты никогда не обратишь внимание. Пауза. Такая тишина, что дождь кажется громче, чем раньше. Чонвон не знал, кто из них двинулся первым. Может, они просто одновременно наклонились ближе. Может, мир подвинул их сам. Но внезапно губы Джея оказались так близко, что дыхание касалось кожи. А потом — мягко, осторожно — он поцеловал его. Это был не тот поцелуй, который показывают в фильмах. Не резкий, не страстный, не эффектный. Это был поцелуй тёплый. Медленный. Неуверенный, будто каждый из них боялся ошибиться, но ещё больше боялся — не попробовать. Чонвон чувствовал вкус клубники. Своё быстрое сердцебиение. И как рука Джея коснулась его щеки — неуверенно, но будто об этом мечтали вечность. Когда они отстранились, их лбы всё ещё касались друг друга. Чонвон улыбнулся. — Это было… — Поздно? — спросил Джей с лёгкой усмешкой. — Вовремя, — прошептал Чонвон. — Очень вовремя. С того дня всё изменилось — и не изменилось одновременно. Они всё так же сидели за одной партой. Всё так же спорили, кто будет дежурным. Всё так же делали вид, что ничего особенного. Но теперь — Джей дожидался Чонвона у входа в школу каждое утро. Иногда с кофе. Иногда с клубникой. Иногда — просто с тёплой ладонью в кармане куртки, которую Чонвон мог незаметно сжать, проходя мимо. Чонвон записывал его имя в тетради — между полями, как будто случайно. А потом зачеркивал. Но улыбался. И однажды, в раздевалке после занятий, Джей прислонился к стене, наблюдая, как Чонвон завязывает шарф. — Поедешь со мной к морю весной? — С клубникой? — С тобой. И Чонвон понял: этот февраль действительно принёс не зиму. А весну — пусть пока только внутри.