first class

      Медленно раскрывая дверцу, разделяющую его место от места Чонгука, Тэхён не может сдержать широкой улыбки, и, когда видит её же на любимом лице, смеётся, максимально приближая фокус.       — Боже, какой же ты у меня милый.       Оба смотрят друг на друга неотрывно.        — Я хочу поцеловать тебя, — едва слышным шёпотом.       Тэхён облизывается, полностью разделяя желание мужа, и поднимается, чтобы за одно быстрое движение пересесть на чужие колени.       Но немного не рассчитывает и встречается носом с перекладиной, отделяющей кресло, болезненно стонет и прижимает к пострадавшему месту ладонь. Чонгук тут же спохватывается и тянет салфетку из коробки, чтобы протянуть любимому и обеспокоенно поинтересоваться в порядке ли тот.       — Видишь, у меня от тебя аж кровь из носа, прям как в аниме, — шутит, усмехаясь, а Чонгук головой качает, являя улыбку уголком губ.       Неисправимый.       — Значит, точно в порядке.       Их тела так близко, что дух захватывает. Словно впервые. Кондиционеры в самолёте работают отлично, но, когда их магнитит друг к другу, от жара не спасает даже вечная мерзлота.        Чонгук подаётся вперёд первым, даже успевает прикрыть глаза, но оказывается остановлен пальцем мужа.       — Погоди, давай сначала видео запишем. Хочу выложить в инсту, чтобы закрыть рот тому репортеру из аэропорта.       — Все и так знают, что мы вместе. Ты видел вообще какая у нас фанбаза? Да у некоторых групп столько почитателей нет, как у нашей любви, — Чонгук гордо улыбается, ненавязчиво поглаживая любимое бедро.       — Ты прав. Нам стоит порадовать эту огромную аудиторию, — подмигивает.       Когда видео снято и выложено, Чонгук заходится смехом, потому что Ким только после осознаёт, что все это время просидел с этой несчастной салфеткой в ноздре. Но переснимать не хотелось.        Хотелось друг друга.       Они, наконец, добираются губами к губам и сливаются в поцелуе, вкладывая в него все свои чувства. Тэхён садится удобнее, полностью накрывая бедрами паховую зону мужа и нарочно ёрзает, мыча в поцелуй.       — Детка Тэ созрел быть снизу? — кокетливо спрашивает Чонгук, отстраняясь, но продолжая коротко чмокать сладкие губы.       — Будешь выёбываться — я сам тебя нагну, — ведёт плечом, ловкими пальцами пробираясь под выданную компанией пижаму.       — О, как я люблю, когда ты такой, — закусив губу, Чонгук приподнимает бёдра, чтобы облегчить снятие штанов, и прижимается губами к шее Тэхёна, покрывая кожу беспорядочными поцелуями. Укусить хочется просто невыносимо, но нельзя оставлять следов. Сдерживаемый порыв выливается в короткий рык и смачный шлепок по заднице, на который тело Тэхёна тут же реагирует, выгнувшись навстречу.        — Что будем делать со смазкой? — тяжело дыша, уточняет, в свою очередь лишая последней детали одежды.       — Обижаешь, родной.       Тэхён перегибается через тело Чонгука и ныряет в маленький кармашек рюкзака, выуживая оттуда небольшой флакончик.       — Ты серьёзно сунул это мне?        — А надо было в тебя? — выгнув бровь.       Чонгук усмехается, наблюдая, как стекает прозрачная субстанция по длинным пальцам, через мгновение пропадающим за спиной. И, когда слышит первый бархатный стон, сам стонет, готовый вот-вот кончить только от первых ноток удовольствия своего мальчика. Он так много раз видел, как растягивается чужое колечко мыщц прямо перед ним, но сейчас увидеть это вновь было просто необходимо. Его затрясло.        — Дай… Дай увидеть, как ты готовишь себя для меня, — хрипло, на выдохе, всё ещё не касаясь себя.        В ответ — острый взгляд с поволокой возбуждения, в глубине которого черти ламбаду отплясывают.       И…       Разворот.        Тэхён вытягивает тело в противоположном направлении и ложится грудью на простыню, благо, заранее подготовленную стюардессой по их просьбе. Они знали, что это будет далеко не для сна.        Пальцы внутри ускоряются, а Тэхён, разместив голову так, чтобы видеть лицо Чонгука, поджимает губы, когда видит, как тот касается твёрдого члена и принимается мерно двигать по нему ладонью.       — Ох… Чёрт…       Жмурится, вздрагивая от этой картины. Тэхёна всегда размазывало, когда Чонгук говорил приятности или шептал, какой он внеземной, но, когда откровенно любовался его удовольствием…       — Пожалуйста, вставь мне, — вынув пальцы, Тэхён сжимает ягодицу и отводит её в сторону в приглашающем жесте.       Ответа не следует, зато уже через каких-то несколько секунд Чонгук сжимает задницу мужа сильными руками и трётся членом меж ягодиц, нарочно распаляя обоих.       — Мы такие грязные. Даже в самолёте умудряемся нагрешить, — хмыкает и, не дав Тэхёну возмутиться, заполняет его одним слитным движением.        По салону разносится глубокий стон.       Тэхён тут же прижимает к губам ладонь, чтобы сдержать новые рвущиеся звуки удовольствия, когда Чонгук принимается наращивать темп. Сразу. Как любит Тэхён.       — Ещё, — одними губами, отстранив ладонь от лица и окончательно кладя хуй на вероятность обнаружения. — Заполни меня, Чонгук-и.       У названного полностью отказывают тормоза — он буквально вколачивается в родное тело и глухо постанывает, оставляя несколько укусов под лопатками.        Помечает.        «Моё».        — Я почти… Немного…       Оба приходят к финишу быстро. Из-за загруженного расписания, последние месяцы сил хватало только на совместные просмотры фильмов, но сейчас, когда они смогли дорваться друг до друга, это был самый яркий оргазм.        Оргазм в первом классе самолёта.        — Кажется, ты заводил чек-лист мест, где мы с тобой занимались любовью? — пытаясь отдышаться, спрашивает Чонгук, водя пальцем по пояснице Тэхёна и размазывая собственную сперму.       — Не волнуйся, я поставлю галочку напротив строчки «самолёт».        И оба искренне смеются.       Такие безумные, но такие влюблённые.