Болезнь, чай, любовь

— Секунду, месье, — почти простонала Рид, опускаясь на маты. Никогда спорт не изводил её настолько сильно, как сейчас. Ломило шею, колени, плечи. Девушка размяла руками мышцы. Стало еще хуже. — Мадемуазель Рид? — голографический инструктор окликнул измученную девушку, — Вы сможете продолжить тренировку? «Это просто усталость, Лу», — девушка поднялась с матов, чуть пошатнувшись, размяла руки. Может. Она может. — Конечно, месье, смогу. Новые манекены выходили из каждого угла, подкрадывались сзади, наровя нанести удар. Лу отбивалась. Ногами, телекинезом. Первый манекен отлетел в противоположный угол железного помещения, второй остался с вывернутой рукой. По телу Рид тонкими струйками стекал холодный пот, а затылок начал ощутимо пульсировать. Третий манекен остался незамеченным псионичкой. От удара «противника» девушка с грохотом упала на маты. — Сук… — вырвалось из груди. Она попыталась встать на локтях. Предплечья затряслись, а пульс из затылка переместился в глаза. Теплая влага скатилась из под ресниц, глухо падая на резиновую поверхность. Кровь. В кармане завибрировал телефон. На дисплее горел номер Кея, — Да? — Лу, месте Мартен через двадцать минут идет на совещание с Инквизиторами. Лу поморщилась, сжимая переносицу, шмыгнула носом. — Звонишь мне только по делам. — наигранно возмутилась она. Голос захрипел, срываясь на непонятные кряхтения: — Ты не болеешь? — Сплюнь. — Рид поднялась, стряхивая грязь со спортивных штанов. Полы в Инквизиции мыли отвратно. — Ладно-ладно. Конец связи. — Стоун отключил вызов. Повернув голову в сторону голограммы, Лу стерла кровавую дорожку со щеки: — Мне необходимо к месье Мартену. Тренировку не смогу завершить. — она подхватила с полочки сигареты, наушники, запихивая их в карманы спортивных штанов. Забрала обручальное кольцо, надевая на левую руку. — Мадемуазель, — уже на выходе инструктор окликнул девушку, та повернулась, вопросительно приподняв бровь, — проверьтесь у хилера. — Ага, — безразлично кинула та, закрывая дверь.

***

В двадцать минут Лу не уложилась. В Переговорную она проскользнула совершенно бесшумно, встала рядом с Кеем за спиной Иво Мартена. Инквизиторы встретили невесту Приора сдержанным кивком: — Прошу прощения, — прошептала девушка. — Ничего, — Иво еле заметно улыбнулся, моментально возвращаясь к теме обсуждения. Лу оперлась о колонну, что была чуть поодаль от работников Инквизиции. Голова невыносимо сильно болела, от чего девушке пришлось прикрыть глаза. «Крэп…» — Опаздываешь, напарник, — прошептал Стоун, возвращаясь от Баретти. Начальник охраны раздавал поручения основной охране. После переворота, ради безопасности Приора, Кея и Лу была усилена система безопасности. Теперь Рид и Стоун гордо носили звания «Герои Нью-Пари», а так же получили хорошее повышение в Инквизиции. — Извини. — Лу завела руки за спину. Инквизиторы обсуждали изменения в допросной системе псиоников. Мир менялся. Перемены касались всего общества, однако в первую очередь затрагивали людей с измененным геномом. Иво Мартен стал не просто революционером. В его руках скопилось больше всего власти. Викарий Юнал был просто лицом в новом мире и это его устраивало. Кто же знал, что бывший Кардинал будет так медленно усваивать свои новые обязанности. Лу посмотрела на Иво. Мужчина внимательно слушал доклад какого-то неизвестного для неё Инквизитора, задумчиво прокручивал обручальное кольцо на пальце, словно играл с ним. Рид улыбнулась, нащупав своё точно такое же. Они их не снимали. Носили гордо, словно кричали всему мир о своей любви. Лу не знала, что можно любить так сильно… она не знала, что можно кому-то делать ужин по вечерам, целовать по три раза, обнимать со спины. Крэп, как же она его любила. Дата свадьбы была уже известна. Через две недели. Рид переживала. Замуж она никогда не выходила, мать с женихом тоже никогда не знакомила. Чего только стоило составить список гостей. Иво и Лу сидели ночью, перебирая фамилии важных особ. (В их число входили и ребята из социальной группы). Девушка вписала еще одну неизвестную даму из Совета в длиннющий листок. — Откуда у меня столько знакомств? — постучала ручкой о стол, — Ты-то понятно. Приор. Но я то… — А ты жена Приора. — мужчина подошёл со спины, поцеловал золотистую макушку. Рядом с бумажками опустилась кружка с кофе. — Пока что невеста. — она повернулась к мужчине, пропустив черные пряди сквозь пальцы. — Уже давно жена. — Иво оставил поцелуй у основания шеи девушки. Та захихткала, обвивая шею Инквизитора руками, — Мадам Мартен, мы забылили Норьегу. — О, Единый… — Месье Мартен, вам не кажется это слишком лояльным по отношению к псионикам? — подал голос Дознаватель с именем Жак. Он никогда не нравился Лу. — Исключено. — спокойным тоном ответил Мартен, переключая на голографической панели документ, — Мы стремимся к всеобщему равенству месье, именно поэтому данные меры просто необходимы. Горло Рид предательски зачесалось. Девушка прикрыла рот рукой, задержала дыхание. Мешать совещанию совершенно не хотелось, поэтому она сделала три шага в сторону входной двери. Спазм в горле не отпускал. Лу отвернулась от людей, положила руку на грудь, тихо закашлялась: — Прошу прощения, — прошептала она, хватаясь за дверную ручку. Пошатнулась. Дышать стало почти невыносимо от кашля. Кей подхватил Лу под локоть, подводя к Гектору, что уже стоял с бутылкой воды. Девушка удалилась вместе с начальником охраны. Ситуация показалась ей очень неловкой, поэтому Лу, не оборачиваясь, захлопнула дверь. Приор проводил её взволнованным взглядом. Больших усилий стоило ему оставаться на своём месте и так же монотонно вещать об очень важных изменениях в обществе. Мужчина на секунду прикрыл глаза, словно переключался от мыслей о Лу к совещанию. Еще утром девушка показалась ему слишком бледной и заторможенной. Она очень долго мешала сахар в кружке, постоянно прикрывала глаза, словно они болели, а потом из них и вовсе полились кровавые слезы. — Посмотри на меня, ангел мой. — мужчина аккуратно промакивал красны дорожки с щек возлюбленной, сидя на корточках перед ней. — Крэп… — Лу зажмурилась, — че так больно… Иво еще бережнее провел влажной салфеткой по девичьей щеке. — Давай вызовем врача? — он взял тонкие ладони, поцеловал костяшки. Рид улыбнулась. Сейчас мужчина походил на кота, который пытался зализать больные места. Лу замотала головой: — Не надо. Все в порядке. Иво чуть прищурился, изучая лицо своей женщины. Бледная, уставшая, с запекшейся кровью в уголках глаз. Мартен промокнул остатки крови: — Как скажешь. Но не изводи себя. Прошу.

***

За дверью Переговорной девушку одолел сильный кашель. Опершись о стену, она схватилась за грудь, жадно хватая воздух. — Мадам, — Баретти придержал девушку за локоть, что бы та не упала прямо возле зала, — что случилось? — Незнаю. — прохрипела та. Вода смочила пересохшую глотку. — Вы сможете дойти до Приемной? Или мне проволить вас? — Лу выпрямилась, глубоко вздохнула. Приступ кашля прошел, однако ломота в костях никуда не делась. Она замотала головой: — Не беспокойтесь, месье, — она усмехнулась, — я помню, где находится Приемная. Сама доберусь. Лучше идите обратно в зал. Мужчина настороженно оглядел Лу еще раз, неуверенно кивнул и удалился.

***

Даниэль занималась своими делами. Новые документы необходимо было рассортировать, а затем отправить на подписание Приору. В мягкую зону прошла Лу, с размаху плюхнулась на диван. Вейсс оторвала взгляд от компьютера. Рид обхватила себя за плечи, нагнулась вперед. — Лу? — девушка подошла к псионичке, присела рядом, — Тебе не хорошо? Даниэль была очень эмпатичным человеком. Каждый раз, когда она чувствовала, что кому-то рядом плохо, то не могла сконцентрироваться ни на чем более. — Не знаю, — Рид повернулась к подруге, что внимательно всматривалась в её лицо, — устала просто. Сильно. — она снова закашлялась, а в глазах заблестела кровь. Даниэль подскочила с места, вытаскивая из шкафчика салфетки, оставила рядом с девушкой: — Давай воды принесу, — Вейсс упорхнула на кухню. Лу зажала горло, в попытках унять спазм. Она поморщилась, чувствуя себя слишком жалко. Привлекала к себе слишком много внимания, — Вот Лу, — Даниэль протянула стакан, — пей медленно, а то опять… Рид жадно глотала воду, стирая тыльной стороной ладони кровь. Белоснежный костюм испачкался каплей, ускользнувшей от внимания Лу. — Блять… — выругалась, — У Мартена сегодня какие-то встречи будут? — Нет. Это единственная. — секретарша потрогала лоб подруги, — Лу, ты не болеешь случайно? Лоб горит. Рид пожала плечами. Она не любила болеть. Отвратительно лежать на кровати, как последняя ленивица, пока все вокруг заняты делом. Лу не помнила, когда болела последний раз. В детстве? Нет, определенно в осознанном возрасте она тоже ловила непонятную простуду, однако сразу глушила симптомы всевозможными таблетками. Больше она страдала от аллергии. Чихать Лу начинала буквально от всего: некоторые виды духов, цветы, пыль. — Я в апартаментах, если понадоблюсь. — Рид поднялась с дивана, оставляя стакан на столике, — Хорошо? Если Иво искать будет — я там. — Может врача? — не унималась Вейсс. — Реанимацию, — приподняв бровь ответила Лу, — не выдумывайте. Не умираю ж я. Выпью от аллергии таблетку и все. — Как знаешь, но если что скажи. — Конечно, — Лу закрыла дверь кабинета. Без Иво в помещении было слишком пусто. Во всех смыслах. Псионичка подошла к рабочему месту мужчины, осмотрелась, словно видела его первый раз. Улыбка тронула уголки губ. Где бы ни находился Мартен, он всегда делал место живым. Без него было слишком пусто, как-то… неправильно? Словно вместе с ним пропадала и душа. Лу часто представляла себе, как бы сложилась жизнь, если бы они проиграли. Чаще всего все сводилось к моменту её казни. Мертвое тело Иво девушка боялась представлять. Лу выкинула пустую бутылку воды, что стояла на столе Приора, достала новую. Она оперлась о столешницу, зажимая переносицу. Голова раскалывалась. «Крэп, всё, щас отрублюсь». В прихожей зажегся свет, стоило хозяйке пройти в апартаменты. Внутри было прохладно. Сняв обувь, она ступила ногами на ледяной кафель. Тот обжигал ступни, отрезвлял. Тело само собой задрожало. Лу дошла до дивана. Обессиленно свалившись на него, псионичка прикрыла глаза. «Нужно просто полежать и всё пройдет», — проносилось в голове. Веки стали тяжелыми.

***

Ноги прилипали к бетону. Страх. Слишком сильное чувство. Страх… почему он так велик? Девушка огляделась. Площадь возле Храма, то место, где меньше, чем пол года назад она, Лу Рид, пыталась выбиться из толпы манифестантов. Сейчас это место казалось еще более устрашающим. Кровь… она везде. На руках, ногах. Как двигаться? Лу чувствует, как красная жидкость под ногами неприятно затекает в обувь, хлюпает. Холодно. Мерзко. Впереди лестница — вход в главное здание Церкви. Лу потрогала бедро. Пистолета нету. Стало еще страшнее. Она повернулась назад. Прямо на нее со всех сторон начали бежать люди с вилами, автоматами. Они желали крови. Её крови. Лу рванула вперёд. Прямо по крови, непонятным конечностям, органам. Дороги назад нет. Её затопчут, раздавят. Почему ей так хочется жить? Никогда Лу не испытывала такого дикого желания спастись. — Куда?! Блять куда?! — она осмотрелась. Только в Храм, туда, где её уже ждет Викарий и Гюллер. Но лучше уж быть убитой от их руки, нежели остаться затоптанной манифестантами. Было скользко, словно она бежала по катку зимой. Новая ступень. Слишком высоко. Почти невозможно забраться. Лу упала, зацепившись пальцами за кровавый кафель. Рука заболела, а ногти сломались прямо у основания. Было больно, но она не могла кричать, словно рот был завязан. Толпа приближалась. Люди были больше похожи на мертвецов, что воскресли ради одной цели — убить псионичку. — Это конечная… — одними губами прошептала Рид, наблюдая за тем, как какой-то мужчина наводит на нее пистолет. Выстрел.

***

В реальность Лу вернул родной голос. Открыть глаза не получалось. Они слишком сильно болели, казалось еще немного и из них вновь польется красное. — Даниэль, отмени все встречи на ближайшие несколько дней, — Рид зажмурилась. Иво говорил слишком громко для нее, — и вызови к утру Марселя. — Поняла вас, месте. Что-то еще? — Это все. — голос мужчины был серьезным. Лу повернулась на бок, поджав под себя ноги. Лежала она на кровати. Скорее всего Иво перенес ее сюда недавно. От постели исходила прохлада. Мужчина кинул взгляд на девушку, что зашевелилась на простынях. Золотистые пряди намокли от постоянного перепада температуры, хрупкое тело девушки, казалось, стало еще более невинным. Мартен закрыл дверь на балкон, подошел к Лу, опускаясь на край кровати возле нее. Рид чуть приоткрыла глаза. В комнате было темно, скорее всего, на Нью-Пари давно свалилась ночная нега. — Иво? — голос дрожал. Мартен провел тыльной стороной ладони по огненной щеке возлюбленной: — Я здесь, ангел мой. — с особым трепетом прошептал Иво. Его касания были нежными, аккуратными, словно Лу была сделана из самого тонкого хрусталя. Девушка вновь закрыла глаза, наслаждаясь этим приятным ощущением. — Давно я валяюсь? — шепотом спросила псионичка, боясь спугнуть такой теплый момент. — Уже ночь. — мужчина улыбнулся. Лу посмотрела на Иво, что так бережно перебирал ее спутанные от пота волосы. Он сидел напротив девушки в одних домашних штанах и с распущенными волосами, что тонкими прядками были раскиданы по плечам. Может это был больной бред при жаре или так оно и было на самом деле, но Лу увидела в нем божество. Неужели она умерла и сейчас пристала пред главным Судьёй? Пред самим Единым? Девушка вытащил руку из под одеяла, нашла сильную ладонь. Мужчина незамедлительно оставил поцелуй на костяшках пальцев, — У тебя жар, милая. — он поцеловал пальцы еще раз, — От этого кровь. — чуть помолчав, Иво Мартен горько усмехнулся, — Не бережешься совсем, а я с ума схожу. — в словах не было упрека или намерения отчитать её. Эти слова были полны заботы, нежности. Мартен мог поклясться Единым, если бы он только мог, то обязательно бы забрал все недуги своей жены себе. — Не переживайте, Приор, — прохрипела Рид, проводя ладонью по скуле мужчины, — не умираю же. Кашель сразил псионичку. Она сразу убрала ладони от Мартена, прикрывая рот. Мужчина взял с полки стакан с водой, чуть приподняв голову девушки, когда кашель успокоился, напоил её. Лу откинулась на подушку, хватая воздух. — Дыши, — прошептал Иво, гладя бедро возлюбленной, — все хорошо, — Лу поморщилась, глаза вновь защипало. Сейчас она не выглядела такой бойкой, как обычно. Наоборот — все в ней кричало о той беззащитности, которую девушка всегда пыталась скрывать. Трудно держать лицо, когда в легких нет кислорода, а из глаз постоянно текут кровавые слезы. Через пару минут Рид успокоилась, задышала более уверенно, а горло перестал сковывать спазм. Она прикрыла глаза: — Так горло болит… — прошептала, — не представляешь… Мужчина поцеловал тыльную сторону ладони девушки. — Я сейчас вернусь, подожди немного, — Иво поднялся со своего места, укутал девушку сильнее в одеяло. Та лишь согласно закивала. Как-то однажды Лу рассказала Мартену, что в детстве, когда у нее сильно болело горло мама делала ей чай с медом и лимоном. Лимон и мед — не дешевое удовольствие, поэтому редко были в доме Рид. Мужчина включил кухонный блок, быстро набирая необходимую программу для горячего напитка. В полочке чуть ниже чайных принадлежностей, он выудил пакетик с медом, а в холодильнике, в самом углу была найдена пачка еще ни разу не вскрытых лимонных долек. Блок издал писк, оповещая хозяина о готовности чая. Иво забрал напиток, добавляя туда необходимые ингредиенты. Пахло приятно, свежо. Холодной воды добавлять Мартен не стал, слышал как-то от врачей, что больное горло хорошо лечат горячие напитки. Вернулся к Лу он с подносом всевозможных вкусностей, чая и таблеток. Девушка улыбнулась, усаживаясь на кровати. Иво аккуратно поставил поднос на тумбу рядом: — Чай с лимоном и мёдом, я помню, ты говорила, что любишь его. — мужчина протянул кружку девушке, — Пей аккуратно, маленькими глотками. Очень горячее. — Спасибо, — Лу забрала напиток. Горячая кружка согревала ладони. Она сделала глоток. Запах лимона и меда перенесли её куда-то глубоко в детство, где не существовало печали. Что-то родное… такое теплое и нежное, как мамина забота. Только теперь заботой её окутывал любимый человек, мужчина, от чьего взгляда замирал весь Нью-Пари. Иво Мартен. Спазм в горле отпустил окончательно. Напиток разогрел связки, а мужчина напротив — сердце. — Ты голодная. — не спрашивал, констатировал Приор, поглаживая коленку девушки через одеяло. — Ком в горло не лезет, честно, — поморщилась Лу, допивая чай. Голова становилась тяжелой. Хотелось лечь обратно, уснуть. Кружка была поставлена на прежнее место. Иво помог Лу лечь обратно в кровать. Либо плохое самочувствие, либо на половину сонное состояние заставили Рид пробормотать: — Не уходи… Сердце Иво пропустило сильный удар. Она никогда не просила быть рядом, старалась оставаться сильной при любых обстоятельствах, пыталась не мешать и быть лишь полезной. Он обошел постель, лёг рядом с возлюбленной, целуя в горячий лоб: — Ни за что на свете, ангел мой, — Мартен обнял девичье тело, — Я всегда рядом. — Лу подползла к Иво еще ближе, прижалась к нему всем телом. — Я люблю тебя… — засыпая, прошептала Рид. Глава Инквизиции поглаживал ее волосы, прижимая к себе, согревал: — Я люблю сильнее. — Нет, — буркнула псионичка, лежа на мужской груди. — Не спорь, мой ангел. Побереги силы, — он улыбнулся, оставляя поцелуй на девичьей щеке. Лу уснула быстро, а Приор всю ночь караулил её сон… он любил её.