Corsar

Привычка курить зарождается в нем легко, клубами дыма, которые уходят в свежий уличный воздух. Нет ничего банальнее начинать курить, чтобы сбрасывать рабочий стресс, но это Уилл Грэм и это работа в чертовом ФБР. Психика, так бескомпромиссно нагруженная Джеком самыми разными видами насилия, и сама выдыхает от облегчения. В первый раз он оглядывает стойку с сигаретами со сложной эмоцией: трудно сосредоточиться на том, чтобы выбрать себе что-то подходящее. Стеллажи забиты пестрыми упаковками, сигарами в цветных обертках и дорогими футлярами. Но где-то на краю сознания мелькает мысль, что все сведется к одному. Независимо от сорта, скрутки табачных листьев, их ферментации, результат будет один: едкий запах гари, впитавшийся в одежду, который непременно будет обнаружен острым чутьем Ганнибала. Он, учуяв на нем дым, сочтет это даже несколько пошлым. Пусть. «Corsar of the queen». С ароматом ванили. На кассе без вопросов пробивают ему коробочку, на которой, как и на всех прочих, угрожающим предупреждением указан вред курения. «Еще немного вреда, и инсульт мне будет не так страшен», — думает Уилл, пережив анти-NMDA энцефалит. Он снова возвращается в своей голове к Ганнибалу. Эмпатия ласково подсказывает, что Ганнибал, если бы курил, курил бы сигары и выбирал бы их по запаху — как сомелье на дегустации, выбирающий яд, выдержанный в дорогой дубовой бочке и максимально слагающийся с эстетикой его существования. Но Ганнибал доктор, и осторожно относящийся к тому, что кладет к себе в рот. Уиллу же, впрочем, неважно. «Corsar» да «Corsar». Просто ему как раз в следующий час нужно нанести доктору Лектеру визит и вся его голова занята предстоящей социализацией. Усилием воли он отгоняет мысли о том, каково было бы выдохнуть сигаретный дым Потрошителю в лицо, и аккуратно выкуривает первую сигарету. Дым выходит из горла с кашлем и сладковатым ароматом ванили, оставляя после себя пепел и легкое никотиновое головокружение — ощущение невесомости в мире, где все вокруг пытается тебя задавить. Мозг лихо подхватывает его новую авантюру, и Уилл действительно позволяет себе расслабиться. Может, это и не лучший способ справления со стрессом, но рискнуть надо было. Он выкуривает ровно две сигареты, останавливает себя и зажевывает запах изо рта заведомо купленной жвачкой. И едет к доктору. Серийному убийце. Доктору. Какая, блять, ирония. Перед Уиллом открывается дверь кабинета, и он встречается глазами с Ганнибалом. — Добрый день, Уилл, — произносит он свое извечное, ничуть не меняющееся в своей вежливости приветствие, и вдыхает носом. Уилл проходит мимо, оставляя за собой свой запах. Дешевый лосьон после бритья, который он, Ганнибал, так любит, и сигареты «Corsar of the queen». Ганнибал удерживает себя от комментариев, но, как только они садятся в кресла, Ганнибал все же задает ожидаемый вопрос. — Ты куришь? — он смотрит на него почти с удивлением, явно пораженный новой деталью во всем облике Уилла. — Снять стресс, — нехотя отвечает Уилл, не особо обрадованный тому, что запах за дорогу так и не выветрился. Ганнибал никогда не признается, но это был самый сексуальный запах из всех, что он когда-либо слышал. Дым, дым. Уилл подавляет внезапное желание опять закашляться. Ганнибал не начинает песнь о том, что это нездоро́во и Уилл на приеме у психотерапевта, а просто спрашивает: — Могу полюбопытствовать, что за марка? — «Corsar». — Есть надежда, что ты читал Байрона? — он произносит имя поэта со своим европейским акцентом, что делает его фамилию еще более причудливой для Уилла. — Никаких надежд, доктор, только разъедающий легкие дым, — он показно достает из кармана пачку. — Одну лишь боль моя не стерпит грудь, Узнать, что нет меня в твоей груди… — с легкой задумчивостью цитирует Лектер, вдыхая запах Уилла еще раз. — А лосьон, все-таки, стоит сменить… В этом Лектер неизменен.