Биология
5 августа 2025 г., 00:38
Четверг. Лекция по молекулярной биологии. Артём сидел с абсолютно несчастным видом, глядя на экран, где профессор Пестикова демонстрировала схему репликации ДНК.
"Ну почему биология?" — мысленно стонал он. — "Это же как стрелять из Града по воробьям! Тут любое слово уже звучит двусмысленно!"
Телефон завибрировал. Артём обречённо посмотрел на экран — начальница прислала сообщение: "У нас тематический день 'Назад к природе'. Постарайся, премия двойная!"
— Да чтоб вас, — пробормотал Артём и ответил на звонок. — Образовательная линия, естественные науки.
— О, привет! — раздался весёлый женский голос. — Мне нужно что-нибудь... природное. Биологическое!
Артём посмотрел на слайд "Репликация ДНК" и тяжело вздохнул:
— Давайте изучим процесс... репликации.
— Ух ты, звучит загадочно!
— Представьте двойную спираль... — начал Артём и тут же закашлялся. Это было слишком просто. Слишком очевидно. Никакого вызова!
— Что? Двойную что? — переспросила клиентка.
— Знаете что? — внезапно разозлился Артём. — К чёрту! Давайте поговорим о размножении инфузории-туфельки!
— О... кей? — растерялась женщина.
— Это простейшее одноклеточное делится БЕСПОЛЫМ путём! — с энтузиазмом зашептал Артём. — Никакой романтики! Просто — раз! — и пополам! Митоз, понимаете? МИТОЗ!
— Эм... это возбуждающе?
— А конъюгация! — Артём уже не мог остановиться. — Две инфузории обмениваются генетическим материалом, но это НЕ размножение! Это просто обмен! Как рукопожатие, братские обнимашки, понимаете? Только ядрами!
Сосед слева:
— Чувак, ты чего?
— Биология! — прошипел Артём. — Тут всё слишком очевидно! Пестики-тычинки, спаривание, оплодотворение... Где вызов? Где творчество?! Как меня это раздражает!
— О! — воодушевился Артём. — Давайте поговорим про цикл Кребса!
— Про что? — совсем растерялась клиентка.
— Это такой биохимический процесс! Ацетил-КоА окисляется до CO2! Восемь стадий чистого метаболического экстаза!
— Я... я ничего не понимаю, но почему-то это заводит, — призналась женщина.
Артём вошёл в раж:
— А гликолиз! Десять последовательных реакций! Глюкоза расщепляется на две молекулы пировиноградной кислоты! Это же поэзия клеточного дыхания!
— Ещё! — потребовала клиентка.
— Фотосинтез! — шептал Артём, игнорируя странные взгляды однокурсников. — Световая фаза! Фотоны возбуждают электроны в хлорофилле! Они прыгают по электрон-транспортной цепи! Это же клеточная дискотека!
Профессор Пестикова остановилась посреди объяснения:
— Господин в пятом ряду, вы что-то хотели добавить?
— Я просто... восхищаюсь изяществом биохимических процессов! — выпалил Артём.
— Похвально. Редко встретишь такой энтузиазм. Продолжайте восхищаться, но потише.
Артём вернулся к телефону:
— Где мы остановились? Ах да! Цикл Кальвина! Фиксация углерода! Рибулозобистьфублинфосфат связывается с CO2!
— Боже, какие сложные слова! — простонала клиентка. — Ещё!
— Митохондрия — электростанция клетки! Внутренняя мембрана образует кристы! АТФ-синтаза вращается как турбина!
— Вращается?!
— Да! сто оборотов в секунду! Это же молекулярный вечный двигатель любви... то есть, жизни!
Васька с восхищением смотрел на соседа:
— Братан, а ты сделал биохимию сексуальной. Это талант!
— Не мешай! — огрызнулся Артём и вернулся к разговору. — А теперь самое интересное — апоптоз!
— Что это?
— Запрограммированная клеточная смерть! Клетка совершает самоубийство ради блага организма! Это же высшая форма альтруизма на молекулярном уровне!
— Это... это прекрасно! — всхлипнула клиентка. — Я плачу!
— И я! — неожиданно встрял Васька. Когда Артем косо на него посмотрел, он добавил. — От красоты науки!
— А я от оргазма! — девушка была в экстазе. К ней вопросов не было.
Тут на слайде появилась тема "Половое размножение млекопитающих", и Артём поник:
— Ну вот. Сейчас начнётся банальщина.
— Что случилось? — забеспокоилась клиентка.
— Сейчас будут яйцеклетки и сперматозоиды. Скукота! Никакой оригинальности!
— А давайте вернёмся к инфузориям! — предложила женщина. — Мне понравилось про обмен ядрами!
Артём воспрянул духом:
— Я могу вам рассказывать об этом вечность!