Я без тебя не герой

Я думал, что уже смирился с тем фактом, что все прошло, хоть это было недавно.

Мне казалось, что неизвестность меня погубит. И она ела меня изнутри каждый день. Неважно где я был, в глейде, в пороке, в городе. Мысль о неизвестности меня уже пробивала. Я всегда думал, что отпустить и забыть очень легко, а главное не занимает большое количество времени. Но я ошибся, вновь. Это мучительно больно словно ножом вырезают твое сердце живьём. Фрагменты из воспоминаний терзают душу, ломают и кромсают вклочья. Казалось бы, что это важная часть меня, хоть я и ценю моменты из своей жизни пару месяцев назад, но никогда не хотел бы вспоминать тот день. Мне ужасно тяжело. Мое состояние переходит все границы и перешла черту. Каждое гребенное утро я просыпаюсь не от голосов людей на острове, а от кошмаров. Я очень редко могу уснуть. Ночью, в кромешной тьме полной страха и тишины я вижу силуэт похожий на него. Я уверен, что это был тот о ком я думаю последние месяца. Закрыв глаза, ощущаю как на меня что то или кто то пристально смотрит. Мне становится не по себе. Именно так, сидя на койке прижатый к стене хижины провожу так всю ночь. С каждым днём я забываю его голос. С каждой чертовой минутой я осознаю, что было самым важным в моей жизни. Что придавало мне сил и уверенности в себе. Но этого важного больше нет. И уверенности тоже нет. Помню его карие глаза, которые смотрели в мои. В его очах я видел спокойствие, умиротворение и тишину. Они сияли всегда. В трудной ситуации он черт побери улыбался своей сногсшибательной улыбкой. Я ее помню Помню тот момент когда я осознал, что влюблен в него. Я засматривался на его руки все в ссадинах, на пальцы и тело. Губы, что манили меня, но права прикоснуться к ним не было. Я помню как он разрешил порыться в его волосах и я с детской радостью перебирал его блондинистые локоны волос. Мы всегда сидели в тишине, а иногда делились мыслями. Но при любой встрече, даже если он стоял за сто метров от меня мы ловили взгляды друг друга. Он меня защищал, я его. Он шутит со мной, а я вместе с ним. Я грущу, он грустит. Он счастлив и я счастлив. Он был белой полосой в моей жизни. Среди всех незамеченных мною людей всегда выделялся он. Ньююют.. Так бы я назвал самую лучшую смерть — свою Он как крошечное пятно среди ясного неба. Он не боялся неизвестности как я. Но именно из за него я шел туда куда боялся. Мне было ужасно страшно, что аж ноги подкашивались. Для всех я — герой. Для всех я тот, кто спасет их в любой момент и ситуации будто я бог. Но для него я не был тем героем, который может сделать все. «— Томми. Конечно же ты герой,— проговорил Ньют и с улыбкой смотрел в глаза напротив «— но я не могу сделать все для вас.. «— Томас,— он поддел подбородок Томаса своими пальцами и заставил посмотреть на него. Их лица были всего в паре миллиметров друг от друга и Томас покраснел,— не все герои могут сделать все. Они люди как и ты. А если на землю обрушится волна из метеоритов? Они тоже не смогут ничего с этим сделать. Они тебя сами выбрали героем, а не ты. В случае плохого исхода никто не будет тебя винить, Томми…» Я запомнил эти слова и я перестал быть героем, а стал никем. Главными на острове стали Винс и Хорхе. Но люди всё ещё кричат когда я выхожу «главный вышел!» Для чего это все? Я не хочу что бы ко мне обращались как к королю. Это ни к чему не приведет. Мне тяжело забыть, хоть и думал, что легко мне это дастся. Прошел месяц, а я помню все в деталях. Прошло два и я не замечаю. Прошло три и я начал забывать его голос. Это хуже гриверов. Я помню его черные глаза. Темного цвета вены по всему его телу, что окутывали его в оковы. Они были и на его белоснежном лице. Одежда была пропитана кровью и слизью от заражённых. Но он продолжал смотреть на меня, успокаивая своим взглядом. Помню как он кричал мне, что бы я его убил. А я не могу, встал как вкопанный и стою пока он кривит что то мне, а у меня пролетает все мимо ушей. Помню как он сошел с ума. Но это не страшно пока билось сердце Страшное было потом. Когда я сидел у мертвого тела. Руки помнят холод тела. А глаза не забыли как смотрели в безжизненные черные, которые когда то были карими глазами. Не было чувств и того спокойствия в них, что мне стало дискомвортно будто это не мой человек. Не было яркой улыбки, только кровь из рта. И тут, блять, черная. Помню рукоятку, а лезвие ножа было проткнуто в сердце. Это кошмар, мне снится кошмар с этим моментом. Он мне кричит.. «— Томми! Сука ты неблагодарная, ты меня убил! Ты никого не спас. Никого, Томас. Даже меня» Слова менялись с каждым сном и я их запоминаю. Когда я сижу днем в хижине то вижу его и он смотрит на меня. Но только я подрываюсь с места и иду к нему, то он испаряется и я понимаю, что это была иллюзия. Галлюцинация. Он не говорит, а просто смотрит на меня. Привычный его образ сменяется на кровавый. Любящие глаза смотрят с ненавистью. А его теплые ладони стали холодными и он жестом перерезает себе горло, а после тыкает в меня. «ты труп» Я устал.

****

Яркие лучи солнца пробивали через тонкую ткань шторы из подручных средств, освещая комнату. Прохладный ветер пробирался через щели и делал этот день лучше, потому что он обещался быть жарким. Томас лежит на койке ровно и буравит взглядом потолок. Темные, круглые мешки под глазами выделялись на его бледной коже будто мертвец. Красные глаза вызывали страх и в тот же момент переживания. Сам он стал достаточно худым. Ярче начали выражаться скулы и ключицы, именно по ним можно было догадаться, что Томас не принимал нормальную пищу очень давно. Спасибо на том, что хотя бы воду пьет да яблоки с сада крадёт Дверь его хижины приоткрыли и на порог зашла девушка. Короткие волосы под каре, круглые глаза и ростом невелика. Она посмотрела внутрь и увидела Томаса, который был не в лучшем состоянии. — Томас,— позвала его Бренда. Он повернул голову и посмотрел на нее безразличным взглядом — что тебе нужно?,— сухо спросил тот и принял сидячее положение. Локти опустились на колени и он перебирал свои пальцы. — ты должен уже очнуться и начать жить. Жизнь на этом не заканчивается. Даже если ты потерял ньюта это не повод так себя мучить,— утверждала она и эмоционально махала руками Томас выдавил смешок и резко поднял голову обратно. На его лице была ухмылка, он провел языком по нижней губе и прикусил ее, хмыкая. — вау как мы заговорили. Не повод говоришь? Сука,— он вскочил с койки и взял в руки вазу, которая стояла на небольшом столике рядом с окном. С силой кинул ее в стену рядом с девушкой, что та отскочила от места и прижалась к двери спиной, испуганно смотря на него. Осколки валялись на деревянном полу и идти там не стоит явно, ведь можно получить царапины и глубокие порезы. — да сука если бы ты не выхватила эту чёртову колбу с лекарством и не побежала, а оставила это дело Минхо, то Ньют бы был щас со мной тут! Ты блять забыла, что он бегун? Минхо прибежал бы намного быстрее! И не надо мне щас говорить, что хотела помочь! Ты сделала только хуже,— Томас буквально рычал на нее, а крики раздавались в районе его хижины и до ближайших построек. — я..я.. Томас,— она пыталась выдавить из себя хоть какое то оправдание или извинение, но страх сковал ее тело. Бренда дрожала и ее глаза метались по комнате пока в ее спину не пихнули дверь. В комнату забежал Минхо и посмотрел сначала на Томаса, а после и на девушку, которая была не в состоянии что либо сказать. Он приобнял ее за плечи и сказал уходить отсюда. — не дави на него, моя вина все таки есть,— прошептала она ему на ухо, а после удалилась попутно вытирая щеки от соленых слёз. — что произошло, Томас?,— Минхо вздохнул и присел на ближайший твердый стул. Он смотрел на него сочувствующим взглядом. — ничего. А даже если что то и произошло, то ты наверняка слышал или потом тебе поведует она. — Томас, что с тобой происходит? Я твой лучший друг и довериться ты мне можешь После этих сказанных Минхо слов, Томас поднял на него стеклянные глаза, на которых была пелена из слез, которые намереваются вырваться. Минхо встал со стула и подошёл к парню, заключая его в объятья. Том схватился за него как за последнюю надежду на лучшее, прижался крепко и зарылся лицом в изгиб, который находился между шеей и плечом. Он дал себе волю выпустить слезы наружу, которые никто не видел. Кроме Ньюта. — я не могу больше, Минхо. Он мне сниться постоянно! Ладно если бы были хорошие, но не этот кошмар, который повторяется каждую божью ночь. Я скучаю по нему, очень сильно, что аж больно в груди. Я вспоминаю его окровавленное тело заражённого, его темные вены по всему телу и черные глаза. В них была ненависть, Минхо. Я мог его спасти если бы удержал его буквально, сука десять секунд! Десять блять чертовых секунд и он был бы щас вместе с нами!,— на последних словах он уже кричал. Он был не в состоянии и Минхо схватил его так, что бы он отпрянул от него. Бегун понял, что Томас словил панику. Его глаза метались по всей комнате, а он дрожал и хватал ртом воздух будто задыхается. Руки как у тех людей с синдромом Туретта били по телу и дёргались время от времени. Он сильно заикался и постоянного что то бубнил себе под нос. — ньют, я должен..должен Он вырвался и пошел в сторону двери, но дойти до нее ему не дали сильные руки, которые обхватили его поперек тела и поменяли их местами. Теперь ближе всего к выходу Минхо — эй, дружище, посмотри на меня,— он схватил лицо Томаса своими ладонями и заставил его глаза поднять на себя. — успокойся, слышишь? Все хорошо. — Минхо.. я.. я так хочу к нему,— Томас сдался и поддался слабости тела. Его ноги подкосились и он было не рухнул на пол, но тут же оказался на своей постели. — я знал, что будет что то такое..— он уложил его и накрыл сверху одеялом. Из под нее достал худую руку Томаса и из своего кармана шприц со снотворным вместе с успокоительным. Увидя шприц в руках друга, Томас расширил глаза и посмотрел на Минхо — да нет.. — да да, Томас,— он воткнул иголку в кожу и вся смесь оказалась в Томасе. Минхо находился в комнате вплоть до момента пока друг не уснет. А ведь он хотел сказать, что пришел сигнал о помощи с города. Именно с места гибели Ньюта.