Дело Мориарти

Записка 1 Не имею обыкновения вести записи. Не хочу чтоб кто-то увидел весь этот бред, творящийся в моей голове. Но ситуация выбивает из колеи, что становится тошно и невыносимо тяжело от неспособности осознать реальность проблемы. Вчера я лишилась дома. Единственного места, где я была нужна и где во мне нуждались. Я больше не имею права возвращаться и просить о прощении: Я передала и запятнала их святость, в которую верил каждый, кто нуждался. Теперь мне не доступен путь спасения чужих жизней и моралей. Я стала тем, против кого боролась. Я убийца. И однажды став убийцей, я невольно потеряла ценность жизни. Даже если своей. Откинувшись на хрустящую от новизны спинку кресла, девушка отложила дневник на прозрачный кофейный столик. От переизбытка непонятных эмоций руки то и дело теребили пояс халата. Сейчас бы мозги поразминать, а не вот это вот всё. Девушка окинула взглядом идеально чистую комнату. Лакированные блестящие поверхности, ковры не видавшие жизни и высокие широкие окна без занавесок. Всё светилось новизной и современной роскошью — минимализм с изюминкой идеального Георгианского стиля. Она думала, что новая квартира принесёт хоть какой-то просвет и облегчение в её будущее, но пока пустые комнаты только олицетворяют пустоту в её душе. Эта пустота не болит — она давит, заставляет задыхаться и кашлять. Она не злит, только тревожит и напоминает о себе каждый божий день. Кажется, что где бы ты не находился, тебя будут преследовать эти, затмевающие реальность, мысли. От неё не скрыться в стенах нового места жительства. Это не дом, ведь дома больше нет. Теперь в перспективе засиживаться перед камином с книжкой скучненького детектива и ругать автора за то, что отупил своих горе-детективов. Мирно? Да. Устраивает ли это Уоллер? Ни в коем случае! Воинственная душа требует адреналина от опасностей и криминального мира под боком. Счастье спокойной жизни звучит, как смертный приговор. В дверь постучали. Уоллер от неожиданности дёрнулась. Она не ждала гостей и поэтому даже не представляла, кто это мог быть. Глубоко вздохнув, она поднялась с места направилась в прихожую. — Здравствуй. — усталый голос, хмурый взгляд и идеально выглаженный наряд. — Лестрейд? — она отступила, не веря своим глазам, что снова его увидела. — Э... Какими судьбами? — Ты переехала. — сказал он, после небольшой паузы. — Да. — На душе стало странно приятно от того, что она вновь имеет возможность говорить с ним. Он спас ей будущее, но она потеряла слишком многое, чтобы снова ощутить сладость жизни. Она пропустила его во внутрь. — Только заехала? — он осмотрел пустые полки и нетронутые шкафы. В квартире действительно не было ещё ни одной личной вещи Уоллер. — Я думаю раздать одежду и остальное барахло бедным нуждающимся. — уголки губ потянулись вниз, Лестрейд закивал, отдавая дань уважения. Повисло молчание. Кажется из-за пережитого между ними образовалась огромная пропасть под названием «убийство». Каждая пауза лишь напоминает о трагедии (только по мнению инспектора), которая заставила их разминуться на жизненном пути. — Заживу по новому... — вздохнула она. — Может присядем? — Конечно. — она прошла в гостиную и усадила его на кресло, сама пошла заваривать чай. Вскоре она вернулась. — Скоро наступит холодание. Как с отоплением? — аккуратно спросил он, делая пробный глоток. — Централизованного как такового нет, буду греться камином. — А стёкла? Они однослойные? — И стекла и двери. Стены тоже тонковаты. — закивала она, устраиваясь поудобнее. — Куплю пару тысяч одеял и пледов и сойдёт. — Не принебрегай этим. — строго сказал он. — Знаю, знаю... — она закатила глаза. — Что собираешься дальше делать? — Пока сама задаюсь этим вопросом. — она пожала плечами. — Хотелось бы найти новую работу, не скучную чтобы. — Не скучную? — Ну... — Работа в криминальных кругах больше тебе не доступна, Уоллер. — строго напомнил он, девушка разочарованно откинулась на спинку. — Да знаю я! Есть ещё куча способов не потерять мозговой тонус. — Уверен, ты найдешь достойный для себя. — Зови меня Мэл, — она широко улыбнулась. — Мы теперь не коллеги, просто старые друзья. Ладно? Лестрейд слегка улыбнулся и кивнул, взгляд был направлен на дно стакана. Было понятно, что его что-то беспокоило. — Идиотка ты, Мэл. — Прости... — она неловко пожала плечами. Затрагивать больную тему было тупиком в их попытке нащупать дружескую атмосферу. — Слушай, — он глубоко вздохнул и достал из кармана какой- то билет. — тебе стоит отдохнуть, развеяться. Не хочешь скататься на теплоходе? — А? — девушка приняла билет в руки и стала рассматривать. — Ноев Ковчег? — Да, на борту пройдет первый в истории балет на борту корабля. Я подумал, что... тебе стоит это увидеть. Как-никак ты больше не загружена 24/7, не разгибая спину. Правда билет второго класса, не самый комфо... — Спасибо. — Уоллер широко улыбнулась от умиления. — Мне правда сейчас не помешает двухдневный круиз. Он смущённо прокашлился. — Ну тогда загляну ещё какие-нибудь. — он встал с места. Они распрощались и Уоллер вернулась к старым мыслям.

***

Освежающий морской ветерок трепал волосы, перед глазами встал величественный лайнер Ноев Ковчег. От такого вида аж дух захватывает. Уоллер перехватила чемодан поудобнее и направилась ближе. Вокруг кишили взволнованные горожане разных сословий: от знати до простолюдин. У всех было приподнятое настроение и улыбки на лицах. — Неужели детектив собственной персоной! — послышался голос, девушка обернулась. К ней подошёл незнакомый мужчина, дворянин. Лукаво улыбнувшись, он провел рукой по волосам. — Признаться честно, вы поразили меня! Всё же полиция наконец-то поняла, что с простолюдинами бессмысленно иметь дело! — О чём вы? — Ну как же? Отсидят в тюрьме, а без толку — скоты и есть скоты. Правильно сделали, что пристрелили того преступника. — С чего вы взяли, что он был простолюдином, сэр? — опешила девушка. — А? — он в недоумении уставился на неё. — Разве я не прав? Не может быть, чтобы он был аристократом! Такие, как мы — единственные люди в этой убогой от лишней грязи стране, не способны так низко пасть. В том, что это совершил отброс и сомневаться не надо! Он громко рассмеялся. Уоллер стало мерзко от его речи. — Я Блиц Эндерс, — он самодовольно улыбнулся. — Зови меня Граф Эндерс. — Как скажете, всего доброго. — холодно отозвалась она и ушла к теплоходу. Здесь выстроилась длинная очередь из, как заметила Уоллер, горожан среднего класса. Ну, она не исключение из них, поэтому в их компанию вписалась отлично. — С дороги! — Мимо с той же самодовольно рожей прошёл Эндерс, бесцеремонно толкнув какого-то мужика. — Эй! — возмутился тот. — Ты куда попёр без очереди?! Пришел последним, так становись в конец! — Ничтожество, ты с кем, по-твоему говоришь?! — он обернулся и брезгливо посмотрел на него сверху вниз. — Знай своё место, жалкий простолюдин! — Чего ты там сказал?! К Графу подошёл проводник и, что-то сказав ему, проводил на борт, не обращая внимания на продолжавшуюся ругань. Прошло время и Уоллер уже была на борту и наслаждалась видом на удаляющийся Лондон. Уже успела забыть, что живёт на берегу моря, ай-ай. Ни денег, ни времени раньше не было, чтобы оставиться и оглядеть город. Может то, что она ушла и к лучшему..? Определенно нет.

***

Вечер — самое время погулять по верхней палубе и насладиться красотой огромного ночного неба. Из города звезд почти не видно, а вот посередине океана, когда все созвездия видны, как на ладони, кажется, что ты паришь в самом космосе. На девушке надет плащ в пол, на голову накинут капюшон. Опыт показал, что не стоит ей светиться личиком перед носом у, бог знает с какими мыслишками, людей. Тем более, на борту довольно холодно. Осмотревшись, Уоллер увидела статую прямо посередине палубы. Девушка с интересом подошла к ней. Макет статуи Галла, убивающегг свою жену и себя, известная так же, как «Самоубийство галата». Галл возвышается над своей женой, которую придерживает одной рукой. Второй он пронзает свою грудь, взгляд устремлён вверх, от женщины. Потому что ему больно смотреть на умирающую жену? Мысли прервал женский смех. — А скажем, — одна из дам оглядела палубу, её взгляд пересёкся с Уоллер. — угадайте её профессию? — Я всё понял! Это же элементарно. — Извините, — она подозвала девушку. — Мы тут заключили пари: сможет ли он угадать профессию случайных прохожих десять раз подряд. Скажите, кто эта леди по профессии? — Всё просто. — он самодовольно взглянул на, окружающих его, дам. — Она детектив. — Э... — девушка узнала в лице этого хвастуна Шерлока. — С чего это вдруг? — Мне достаточно было посмотреть на то, как вы смотрите на эту статую. О да, — он подошёл и встал рядом с ней, оглядывая её под тем же углом. — реплика сделана искусно, точно такая же, если не ошибаюсь, стоит в Палаццо Альтемпсе, в Риме. На этот шедевр можно посмотреть со стороны скульптора, дизайнера, или просто ценителя искусства. Но нет, это всё не то. Стоит лишь отбросить не верные варианты и на ладони останется истина, пусть даже самая невероятная! Вам интересны не материал из которого она сделана, не то, как её вписали в общий интерьер. Вы подошли не слишком близко, не слишком далеко, вы смотрели на статую в целом, задаваясь вопросом: Коков мотив его действий? Я ведь прав? Шерлок всем телом развернулся к ней. Ну и посмешище, боже. Выделывается перед всеми своим блистательным умом. — Браво, Шерлок. Потрясающе. — хлоп, пауза, хлоп, пауза... Медленно, почти с издёвкой. — Мэлони?! — он подскочил на месте. — Ты что ли?! — Чертов обольститель... Я в тебе и не сомневалась! — Конечно, потому что умом только и блестать! — Чего-чего? Ты мне сигареты должен, парщивец! Думал, я забуду?! — Не понимаю, о чём ты... — он неловко усмехнулся и, махая рукой, медленно отступал подальше от вспыхнувшей девушки. — Стой, гад! Я на них, между прочим, последние деньги убила! — замахнулась она, но он тут же быстро смылся с верхней палубы. Уоллер удержалась от того, чтобы плюнуть ему в след. Девушка спустилась вниз, к нижним палубам, где расположена столовая первого класса. Здесь ужинают высокопоставленные дворяне и просто богатые англичане. Уоллер к таким не относилась. Она проходила мимо, чтобы спуститься в столовую низшего качества, для простолюдин. Проблема в том, что она не относила себя ни к тем, ни к другим. Детектив, которого знают среди всех сословий. И там и там её одинаково уважают. Уоллер остановилась возле плаката с балетом. «GISELLE» — балет в двух актах. Балет рассказывает историю девушки Жизели, которая умирает от горя, узнав о предательстве возлюбленного. Он граф, она крестьянка. После смерти Жизель становится вилисой — духом мстительных невест, умерших до свадьбы. — Какая приятная встреча. — поравнявшись с девушкой, Альберт обратил внимание на постер. — Решили заняться искусством в отставке? — Типо того. Отпуск своеобразный. — она мельком покосилась на него, чтобы удостовериться в том, что слух её не обманывает. — Что думаете по поводу балета? — Сюжет банальный и скучный. В моём опыте таких историй десятки. — Да? Но описывается реальная проблема современного общества, не считаете? — Это точно. — она кивнула. — Но любая проблема спокойно решается без смертей. Любят в постановках из мухи слона делать! — Некоторые люди на столько глупы, что теряют значимость смерти. Смерть может буквально за мгновение кардинально изменить человеческое сердце. Боюсь, иногда всё-таки чья-то погибель — единственный способ достучаться до людей. — Хотите сказать, что преступление — это не цель, а средство? — Да, именно. — наступило молчание, в котором каждый обдумывал мысль. Только что Альберт оправдал убийство, нашел разумное объяснение недопустимых действий, которые невозможно оправдать, не зависимо от результата. Можно сколько угодно говорить о высоких целях, о жертвах ради спасения. Оборвать человеку жизнь — значит перестать быть человеком, теперь ты не лучше животного. Преступление — худшее, до чего можно опуститься и это неоспоримо. А потому убийство оправдывают только убийцы. Стой, разве ты не убийца, Мэл? — Мисс Уоллер, не желаете отужинать в компании моих братьев? — он повернулся к ней, Уоллер словила странную благосклонность в свою сторону, но отогнав лишнюю догадку по этому поводу, она согласилась. — Рады вас видеть в добром здравии, мисс Уоллер. — улыбнулся Льюис. — Довольно неожиданно, честно говоря, было встретить вас здесь. Рад, что вы такая же ценительница спектакля. — доброжелательно сказал Уильям, приступая к еде. — Из-за работы я очень давно не ходила в театры. — Уоллер посмотрела в тарелку, держа в руке вилку. Она всё ещё отходила от того, что пару минут назад дралась за раздельный счёт, лишь бы не остаться у них в долгу. — Но теперь ваши обязанности, как следователя, оставили вас. Уже думали над тем чем займётесь в будущем? — поинтересовался Уильям. — Займусь благотворительностью. — она пожала плечами. — Думаю над тем, чтобы учить детей, не имеющих возможность получать образование. Как сойду на берег, так сразу и начну. Какая же это ложь. — Весьма благородные цели. — подметил Альберт. — Ни на минуту не позволяет себе отдохнуть. — Руки чешутся от безделья. — призналась она. — Я человек рабочий, для меня труд — это способ выживания. — Ваш труд во истину бесценен. Но сейчас у вас есть отличная возможность насладиться круизом и посветить время самой себе, да? — Мм... Ага... — насладиться? Когда последний раз Уоллер наслаждалась простым отдыхом? Ведь всегда разгадывание загадок и было для неё лучшим времяпровождением, что отдых от него не требовался. — Вы так не считаете? — Простите... — она неловко улыбнулась и поправила спадающую прядь волос.— По правде говоря, это мой первый отпуск. — Неужели? — удивился Альберт. — Должно быть трудно. — Моя работа — моя гордость, даже не смотря на оплошность, я всё ещё предана ей. — тихо призналась она. — Оплошность? Была бы это оплошность, вы бы здесь не находились, мисс Уоллер. Хорошо, что ваши связи позволили вам избежать проблем. Кое-кому пришлось сильно потрудиться, чтобы загладить ситуацию.— произнес Уильям. — Лестрейд..? — О нет, не он. — Уильям медленно опустил приборы на тарелку и поднял глаза на неё. Казалось его проницательность сканирует каждое изменение на лице собеседницы. Уоллер нахмурилась. — Что вы этим хотите сказать? — Ваша импульсивность сыграла против вас. Ваш профессионализм подорвался одним необдуманным поступком, заставив весь Лондон всколыхнуться. Если б не мы с братьями — вас бы здесь не было, верно? Лицо девушки не дрогнуло от заявления. Серьезность слов Мориарти во всех красках дошла до каждой клеточки её мозга. Они оказали услугу ей и потребуют за это расплату, о которой девушке оставалось только догадываться. — И что же вы от меня хотите, Граф Мориарти? — Поговорим об этом позже. — братья поднялись с места. Уильям подобрал трость, которая стояла, облокотившись о стол, и, последний раз попрощавшись, удалился. Уоллер всё ещё сидела за столом. — По вашим правилам значит играть будем, грёбаный Мефистофель?

***

Девушка стояла в свой каюте, когда собиралась подняться к Мориарти. На столе лежал клинок. Острый, сверкающий на свету, с потёртый ручкой, но так не разу и не использованный на деле. Девушка с пустым взглядом смотрела на лезвие. Она медленно поднесла руку и, нащупав холодную рукоять крепко сжала. — Проклятье, — она подняла нож на уровень своего лица. — Чертов аристократ и всадник апокалипсиса. Но что, если я откажусь от своих моралей, на которые вы так рассчитываете? Она засунула оружие себе под пальто и направилась к выходу. Тук-тук. Дверь открылась изнутри, кроваво-красные глаза не выражали ни единой эмоции, но на губах играла лёгкая улыбка. Холодная. Точная. Как аксиома. — Мисс Уоллер? У вас остались вопросы? — Она молча кивнула и Уильям отступил назад, пропуская девушку в комнату. — Не каюта, а харомы царские. — усмехнулась она, оглядев пустые стулья и диваны. — Где остальные? — Они отлучились на некоторые время. — ключ в двери щёлкнул. — Не волнуйтесь, нам ни единая душа нам не помешает... Девушка присела на кресло, взглядом следя за перемещением Уильяма от двери до кресла напротив. Осанка была ровная из-за клинка, который не позволял расслабиться в позе. На пружинистом сидении соблюдать это было весьма не удобно. Он мягко сел, но говорить не торопился. — Вероятно, у нас много вопросов друг к другу... — начала Уоллер, напряжённо поджав губы. — И что же вас интересует? — тактично спросил он, будто бы обращаясь, как преподаватель к студенту. — Ну, это же вы отправили мне то письмо с жёлтым жасмином? — она вздохнула и нахмурилась. — Зачем? Перед тем, как ответить Уильям немного помолчал, обдумывая вопрос. — Чисто спортивный интерес к тому, как вы поступите с ним... — Разве было не очевидно, что я вскрою его? — Вы так считаете? — Конечно, ведь из-за халатности Скотланд-Ярда гибнут люди. Мы не раскрываем дело и теряем ещё одного преступника. Вы принесли мне письмо на тарелочке с золотой каёмочкой. Подобное упустить? — Пожалуй, мы проверяли вас. Тот кто дорожит своей репутацией не согласится на подобную авантюру. — Благодарю, — сказала она, сдержавшись от саркастично тона, но после замолчала. В переговорах не следует говорить первым. Ты рассказываешь свои цели, планы и слабые места, давая собеседнику преимущество. Уоллер знала эту тактику, как свои пять пальцев. Мориарти в свою очередь тоже помалкивал, играя с ней в гляделки. Через пару минут он вздохнул, но тут же был перебит. — Вы заставили меня убить того дворянина, чтобы чисто проверить меня? С какой целью? Зачем вам проверять меня? — Подходите ли вы нам для нашего плана. — И что, — усмехнулась она. — Подхожу? — Нет, не подходите. — На самом деле, она подходила по критерию, по которому он рассматривал кандидатуру Уоллер. Тот же фокус он провернул с Шерлоком. В обоих случаях детективы поступили по разному. Но было одно но, из-за которого Уильям не считал её подходящим вариантом. — И что теперь? — Думаю тут не много вариантов. — Убить, либо заставить работать на себя? Уильям улыбнулся: — Заметьте, это сказал не я. — Это очевидно, ведь как говорил Бенджамин Франклин: «Трое могут хранить секрет, если двое из них мертвы» — Вы правы, я тоже о нём подумал. — согласился он. — Но, честно, проведя анализ вашей биографии, я ожидал нечто иное, что могло бы подойти под идеального героя нашего плана. — Что вы ещё проверили? Мориарти улыбнулся шире, в его глазах словно заплясали чёртики. — Скажу честно, ваш психологический портрет мне уже понятен по всех красках. Лондонский детектив, до мозга костей патриотка. Предана своему делу и вы ни за что не пересечёте грань закона, только если от этого не зависят жизни граждан. У вас блестящий ум и развитое критическое мышление. У вас превосходное самообладание. Я прав? — Ничего нового пока что. — согласилась она, прищурив глаза. Уильям продолжил. — Единственное я не смог найти ничего о вашем прошлом. Город, родственники, даже фамилия. Меня это заинтриговало. — Мм... Очевидно почему. — усмехнулась она, с нажимом проводя ладонью по лицу. На руке остался влажный след. — То, что вы сказали по поводу планов на будущее — ложь, не так ли? — В сердце девушки ёкнуло, но она постаралась ни проронить ни единой эмоции. Она взглянула на свою руку и не весело хмыкнула. — Почему? — Вероятно, вам тяжело удерживать осанку с лезвием под боком. — глаза блеснули огоньком, девушка сщурилась и посмотрела на Уильяма. Самодовольство и превосходство так и лило через край его лёгкой улыбки. — Это на всякий пожарный, ничего личного. — Ваша профессия, похоже, довела ваше воображение до такого разгона, что вы даже в самых простых беседах ищите подвох? — с издёвкой в голосе сказал он. Фраза подействовала, как надо, но Уоллер удержалась от колкого ответа. — Не думаю, что наша встреча носит мирный характер. Вы — Лорд Преступности, я — детектив. — Ох, жаль, что вы не видите меня в другом свете. Или вас беспокоит тот факт, что вы в долгу передо мной? Она шумно вздохнула, но промолчала. Надо держать контроль, надо не давать волю эмоциям, но его чертова ехидная рожа так и кричит, чтобы ей вмазали. — Вы боитесь, что я могу надавить на вас, мисс Уоллер? — это стало последней каплей. — И что вы от меня, блять, хотите? — не выдержала она, её голос дрожал от напряжения. В теле всё натянулось, ноготь большого пальца невольно начал сжимать подушечки пальцев до сильной боли. Глаза Уильяма загорелись кроваво-красным пламенем, будто затмевая свет комнаты. — Ваш интеллект, ваш опыт и навыки. Отдайте нам всё и докажите, что вы всё ещё преданы стране. — Нет! — она вскочила. — Мерзавец, да я скорее здохну, чем примкну к злу! — Но вы и есть зло, Уоллер! — стальным тоном прогремел он. — Вам напомнить, как... — Заткнись! — внезапно она достала клинок и бросилась на Уильяма. Не используя лезвие, она замахнулась другим концом, толкая его другой рукой. Он отступает, уклоняясь от удара. Замах, подсечка. Уильям падает спиной на пол. Уоллер прыгает на него и замахивается лезвием в горло. В последнюю секунду она зажмуривает глаза и... Лезвие останавливается в сантиметрах от кожи. Тяжело дыша, она открыла глаза. — Почему... Почему я... не могу убить... Чёрт, чёрт, чёрт! — отбросив клинок, она кулаком ударила в грудь Уильяму. — И что это за навязчивая мысль загреметь в тюрьму? — произнес Уильям тихим голосом, — Уоллер, вы не понимаете, что стоите на пороге величайшей возможности. Мы можем создать идеальную страну, где каждый будет иметь место. Она с недоверием смотрела на него, но он продолжал. — Наша организация и вы, стремимся к одной цели. Мы знаем, что вы обладаете уникальными навыками и интеллектом, которые могут помочь нам в этом. Вместе мы сможем построить общество, свободное от хаоса, где каждый будет защищён... — За счет чего? — перебила она, всё ещё не веря его словам. — За счет убийств? — Да, — ответил он, его глаза сверкали. — Как говорил вам ранее Альберт: преступление — самое эффективное средство, чтобы достучаться до всей страны. Мы поглотим Лондон в пучину ада, превратив его в сцену... — Это вы говорите так об идеальном мире?! — возразила она. — Где идеал?! Это тирания! — Мы должны быть реалистами. Вы знаете, что ваш ум — это ключ к успеху. Вы можете помочь нам изменить мир. Она замерла, её разум метался между ненавистью и пониманием его слов. Он прав и она ненавидела это. — Вы хотите, чтобы я предала всё, во что верила? — спросила она, её голос стал тише. — Нет, — произнес он, его тон стал мягче. — Я хочу, чтобы вы поняли, что ваша вера может стать решающей в изменении страны. Я восхищаюсь вашим патриотизмом и желанием защитить граждан, поэтому... я и хочу, чтобы вы увидели тот мир, о котором мечтаете... Тяжёлое от криков и злости дыхание затихло. Спустя мгновенье взгляд полностью остекленел и девушка поднялась на ноги. Уильям поднялся вслед за ней. Его предложение было во истину многообещающим и это пугало. Гениальный математик — Лорд Преступности, против которого всю свою жизнь боролась Уоллер. Она всегда мечтала об идеальном мире, где будет место для всех. Где статус не значил бы больше, чем сам человек. Где не будет грязи и лжи. Лорд Преступности пораждал эту грязь, Уоллер всеми силами её оттирала. — Нет. — стальным тоном произнесла она, смотря на Уильяма из-под черных густых бровей. — Я ни за что. Никогда не примкну к вам. Думаю, вам не нужно говорить о том, что я буду вмешиваться в ваши дела, пристально наблюдать и ждать момента, когда вы оступитесь. Я заставлю вас пройти ад. И вы его пройдете, как и все те, кого вы убили, Уильям Мориарти. Речь была не громкая, размеренная и по-своему пугающая. Любого человека на месте Уильяма бы пробрали мурашки. Он вздохнул, прикрывая глаза в раздумьях. Он ещё больше проникся к ней уважением. Не смотря на то, что её положение было не выгодным, она продолжала стоять на своём. — Что ж, я принимаю ваш ответ, мисс Уоллер. Благодарю за проявленную сдержанность, как и подобает примерному детективу. Его подкол заставил её криво улыбнуться: — За это благодари своего верного последователя, который сидит за стеной и нагло наблюдает в щелку в картине. — девушка более не задерживалась в каюте, шумно хлопнула дверью, когда Мориарти остался один. Уильям усмехнулся. Она не убила его лишь поэтому? — Я всё равно помогу вам, Уоллер. Даже если вы того не желаете...

***

Девушка лежала на жёстком матрасе лицом к стене. Из-за круглого небольшого окна доносился вой ветра и глухой стук волн о стену. Темно синее море почти доставало до окна, которое было прикручено болтами так, что даже на проветривание не открыть душную и холодную комнату. Уоллер свернулась в калачик, укрываясь тонким одеялом, не спасающим ноги от накатывающего ночного мороза. Голые стены и потолок тревожили. Уоллер казалось, что они всё приближаются и приближаются, что вскоре они её раздавят. Перед глазами всё ещё виднелся Уильям Мориарти со своим до судорог отвратительным предложением. На что тот рассчитывал, предлагая детективу перейти на его сторону? Уоллер нервно вздохнула, прислушиваясь к шагам за дверью. Отголоски за стенкой, биение бутылок, громкий смех и удаляющийся шум. Уоллер всё ждала что вот-вот раздастся стук в дверь и на пороге появится Мориарти со словами: «Твой выбор сделан — ты умрёшь» Как он мог так просто отпустить её? Он же обязательно вернётся и... Девушка сглотнула и сжалась сильнее, ощущая бешеное биение сердца и мокрые ладони, прижатые к груди. Ещё никогда девушке не было так страшно за собственную жизнь. Всю свою карьеру она сталкивалась со смертью. Кровь, убийства — всё это не пугало её. Сейчас же одна мысль о том, что она находится на одном корабле с её потенциальным убийцей бросала в дрожь и нагоняла ужас. Она посередине океана. Не сбежать, ни скрыться. Сейчас она была словно на ладони. Как только Уоллер повернется спиной, тело тут же пронзит Уильям Мориарти, брошенным ею клином. Единственным спасением она видела только одно. — Он должен мне помочь...