На дне бокала

Бар гудел шумом голосов, которые отражались от деревянных стен и ярким звоном стекла. Свет был приглушенным, рассеянными золотыми лампами. Среди множества лиц выделялась она— Минджу, сидевшая за барной стойкой со своими друзьями. Она, слегка облокотившись на барную стойку, смеялась с историй друзей, прикрывая рот рукой. Рядом с ней сидело еще трое людей, один — Ман Хи, ее парень— рассказывал историю, размахивая руками и строя гримасы увлеченно рассказывал какую-то историю, бросая взгляд то на Минджу, то на остальных двух друзей, то на барменшу. Минджу, не замечая этого, положила руку на лоб и еле сдерживала смех. Бармен, Нам Гю, наблюдал за этой компании, стоя по ту сторону стойки. Он уже давно работал здесь и часто видел, как Минджу зависает здесь со своей компанией. Он взял тряпку, протер столешницу перед Минджу, и, увидев ее одобрительный взгляд, с улыбкой сказал: — Ну что, сегодня как обычно? Мне идти за «Пина коладой»? Или сегодня что-нибудь новенькое? Она игриво склонила голову на бок: — Ну хотелось бы попробовать что-нибудь новенькое. Что ты можешь посоветовать? Только давай без экспериментальной магии, — сказала Минджу, вспоминая вечер, когда она посещала бар вместе со своими коллегами, и посоветовавшись с Нам Гю о выборе напитка, она заказала «кровавая мэри», который с одобрением Минджу, Нам Гю чуть-чуть подправил, решив добавить туда лимонной эссенции и капельку лукового сока. — Никакой магии, обещаю, — рассмеялся бармен и ушел за стойку. Пару минут спустя, с гордой ухмылкой, парень анонсировал новый коктейль: — Это моя экспериментальная версия «Голубой лагуны»! Минджу подняла бокал в тосте, друзья поддержали ее, и над баром снова раздался смех, струящийся под потолком. Время шло незаметно. Часы на стене близились к полуночи, но девушка не считала ни время, ни коктейли. Глаза чуть поблекли, смех стал мягче и тише. Девушка все чаще облокачивалась на барную стойку. — Ты в порядке? — наклоняясь ближе, почти прокричал Нам Гю. Музыка с каждым часом становилась все громче. — Угу. Просто тепло здесь, — ответила Минджу, прижав щеку к прохладному дереву стойки. — И ты слишком вкусно смешиваешь всякое. Опасно. Он усмехнулся, поставил перед ней стакан с водой со льдом и предупредил: — Вот, должно полегчать. Ты и так достаточно внимания к себе притягиваешь, мисс Минджу, — он выдержал небольшую паузу и добавил. — А вообще лучше сходи умойся. Не стоит терять тут бдительность. Минджу, со сложностью встав со стула, и сообщив своим друзьям, что она направляется в туалет, пошла налево, проходя мимо столов с шумными и пьяными людьми, завернула в коридор. Поскольку Минджу была далеко не трезвой, она случайно перепутала дверь туалета с соседней. Открыв ее Минджу увидела троих мужчин, сидящих на диване и трогая женщин в откровенных нарядах. На столе была рассыпана «пудра» и также там лежала чья-то визитка, которой распределяли этот белый порошок. Переведя свой взгляд в левую часть комнаты, Минджу заметила еще двух мужчин, которые разлеглись на диване тяжело дыша. Они лежали с закрытыми глазами и в руках у одного из них был шприц, уже пустой. Минджу, быстро захлопнув дверь, увидела табличку «VIP» на этой стороне двери. Она, лишь немного посмеявшись, не придала этому всему особого значения и перевела свой взгляд на соседнюю дверь с табличкой «WC» и относительно медленно зашла внутрь, облокачиваясь о стены. Минджу долго стояла перед зеркалом, умывая лицо холодной водой, будто надеясь прогнать легкость в голове. Ее образ плыл перед глазами. Макияж размазался по ее лицу, и она улыбнулась себе. — Все хорошо, — шептала она своему отражению. Сделав глубокий вдох, она развернулась на каблуках ( уже едва державшихся на ногах ) и пошла обратно к барной стойке. Голоса друзей слышались уже издалека. Музыка, которая раньше казалось придавала ей настроение, теперь гудела в висках. При входе в зал, неуверенно ступив каблуком на край коврика, поскользнулась и, теряя равновесие, упала вперед. Послышался глухой звук удара — нога зацепилась о металлическую ножку табурета, и Минджу вскрикнула. Мужчина с соседнего столика тут же привстал, но быстрее всех отреагировал, кажется единственный трезвый человек в клубе, Нам Гю. Он выскочил из-за стойки и подхватил Минджу за руку. — Эй, ты в порядке? — его голос прозвучал с легкой тревогой. Она сидела на полу, морщась и прикрывая голень рукой. Из под платья показалось немного крови, но достаточно, чтобы вызывать панику. — Черт, — выдохнул Нам Гю, обернувшись. На мгновение его лицо изменилось, словно он увидел у стойки что-то, чего видеть не хотел. Его глаза сузились, он чуть замер, но не проронил ни слова. Вместо этого он повернулся обратно к девушке. — Нам нужно отойти. Пойдем, я обработаю. Тут шумно и… Просто доверься мне, хорошо? — Прости… Я снова привлекаю внимание. — Да брось, — отрезал он, осторожно поднимая ее на ноги, будто она сделана из стекла. — Ты не первая, кто падает с ног в этом клубе. Надеюсь, последняя на сегодня. Он провел ее мимо барной стойки, бережно прикрыв от чужих взглядов. Бармен придерживал ее своей крепкой, не дающей упасть, рукой. Минджу, последовав за Нам гю, вскоре дошла до помещения для рабочих, и зайдя в эту тусклую комнату, облокотилась об стену. Нам Гю сразу подвинул стул, указав Минджу сесть. — Садись, а я пока схожу за аптечкой — пробубнил Нам Гю, направляясь к деревянному шкафу и ища что-то внутри. Минджу наклонилась вперед, подперев руки о колени и глубоко вздохнув. Пока Нам Гю искал аптечку, Минджу заинтересованно начала осматривать комнату. Слегка приоткрытое маленькое окно, обрамленное фиолетовыми бархатными шторами, через которое проходили лучи света фонарей, коричневый антикварный шкаф, в котором Нам Гю искал аптечку, грязный ковер с необычным орнаментом и запасной выход. Вообщем ничего такого интересного Минджу не заметила. Через пару минут Нам Гю нашел аптечку, положив ее на стол и достав оттуда все необходимое. — Сейчас будет немножко неприятно, потерпи и боль быстро пройдет. Нам Гю взял ватку и намочил ее бетадином. Резкий лекарственный запах ударил в нос еще до того, как вата коснулась раны. Он бережно приложил ватку к ее ране и начал очищать. Минджу почувствовала ледяное прикосновение, за которым последовало неприятное жжение. Минджу стиснула зубы, пока Нам Гю уверенно шептал ей — Держись, боль скоро пройдет — спустя какое-то время Нам Гю наконец убрал ватку и подул на рану, чтобы облегчить жжение. Минджу почувствовала облегчение и ощущение стерильной чистоты. Нам Гю отложил вату, и коричневые разводы на коже Минджу постепенно светлели. — Готово, осталось только приклеить пластырь — Нам Гю достал один пластырь из упаковки и отделил защитный слой у пластыря, бережно наклеив пластырь на рану Минджу. Минджу направила свой взгляд на свою лодыжку, увидев пластырь с козликом слегка рассмеялась, она посчитала его забавным. — Все, можешь расслабиться — сказал Нам Гю, посмотрев в глаза Минджу с легкой улыбкой. Резко музыка выключилась. Звуки сирен ворвались внутрь. Одновременно с этим в клубе вспыхнули резкие крики. Паника развернулась, как пожар по сухой траве. Нам Гю, наклонившись над Минджу, замер. Он узнал эти звуки. Черт. Полиция. Парень распрямился и раскрыл штору на маленьком окне. С улицы светили фары. Не просто патруль. Целый рейд. Спецоперация. Бывали слухи: владельцы покрывали продажу фальшивых лицензий на алкоголь, а еще здесь частенько находили запрещенные вещества. Контора держалась на волоске, и видимо он оборвался. Минджу испуганно посмотрела на него. — Слушай внимательно, это полиция. Мы должны немедленно уходить. — Но моя нога… — Ходить можешь? Она растерянно кивнула. Нам Гю схватил ее за руку и поднял на ноги. Девушка едва устояла, но бармен крепко ее держал за плечи, его теплая рука не давала ей упасть. Быстро сдернув кожаную куртку с вешалки, он накинул ее на плечи Минджу и потащил к выходу. Минджу на секунду оглянулась на дверь, выходившую в зал. Там слышались звуки разбивающейся посуды, мужские приказы по рации, кто- то вскрикнул. Толпа внутри бара продолжала метаться. Полный хаос. Они вышли через дверь, находившуюся в комнате, прямо на ночную теплую улицу. Пыльный асфальт освещали тусклые фонари. Пахло сыростью. Они побежали. Девушка, стиснув зубы, старалась не думать о боли. Адреналин вытеснил все — страх, алкоголь, боль. Сердце колотилось, платье путалось в ногах, и только его рука не давала ей потеряться в ночном городе. Они огибали кварталы, мчались по пустым переулкам. Не было слышно ничего, кроме отдаленного звука сирены и их собственного дыхания. Нам Гю чуть сбавил шаг, завернул за угол и открыл неприметную железную дверь на углу старого здания. Внутри- тишина. Заводской подъезд давно не использовался, система вентиляции мертва, но место выглядело безопасным. Они ввалились внутрь, обеими руками захлопнув дверь. Минджу упала на ящики и задыхалась от бега. Нам Гю прислонился к стене, не отпуская ее. Его рука до сих пор дрожала, не от усталости, а от того, что он снова едва не опоздал. — Ты в порядке? — наконец выдохнул Нам Гю. Девушка, все еще дрожа от напряжения, стиснула губы. — А ты? Почему сорвался? Ты же знал? Откуда? Он отвернулся, не отвечая и сел на ящик. Сквозь железную стену доносились звуки улицы. Внутри было спокойно и тепло. Минджу только теперь осознала, что они до сих пор держатся за руки. Вздрогнув, она выдернула руку. — Нам Гю… — тихо сказала она. — Мы сбежали… от всего. А ты даже не спросил, почему я осталась допоздна. Почему я напилась. — Судя по тому, как часто ты ходишь в бар, тебе просто нравится алкоголь, — он рассмеялся. — Это была шутка, не обижайся. Минджу, проигнорировав глупую шутку, на секунду опустила взгляд и продолжила. — Моя мама… Она снова в больнице. Диагноз старый, но обострение сильнее, чем обычно. Врачи молчат, ничего не говорят, но я то чувствую. Он ничего не ответил, только продолжил пронзительно смотреть —Она думает, что у меня всё хорошо. Что работа идёт нормально, что я счастлива. Я улыбаюсь при ней — всегда, — её голос дрогнул. — Но я устаю. Безумно. Знаешь, когда ты даже не спишь, а просто… сидишь по ночам и не можешь поверить, что завтра всё начнётся заново. Ты наверно спросишь, где мой парень, где мой отец. Так вот. Папа скончался, когда мне не было и десяти. А парень… Я не знаю, как описать. Он как будто рядом, но я не чувствую этого. Понимаешь, все не так как раньше. Он сильно изменился. Я хотела хоть на минуту почувствовать, что могу расслабиться. Хоть ненадолго. Хоть с кем-то. —Поэтому клуб?— негромко ответил он. — Да… И потому что там я не дочка, не работник, не та, кто должна быть сильной. Там я просто Минджу. Просто… девчонка, которая может посмеяться всерьёз. Или напиться до бессмыслицы. Она чуть усмехнулась и вытерла слезу с щеки. — Глупо, правда? Напиться в баре, вместо того, чтобы быть взрослой — Это не глупо, — сказал Нам Гю. Его голос стал чуть жёстче. — Глупо притворяться, что всё окей, когда ты одна вытаскиваешь на себе целый мир. Иногда напиться — единственный способ остановиться и признать, что ты устала. Просто жаль, что никто рядом не понимает, как тебе тяжело. Минджу посмотрела на него. Так тихо и долго, будто разглядела в нем что-то новое, чего не видела до этого. Не просто того, кто всегда смеется и наливает чудаковатые коктейли. — Ты наверно тоже не понимал, что что-то стряслось. — Понимал бы — не дал бы тебе уснуть на той стойке. И минджу снова негромко посмеялась. — А ты? Я же вижу, что-то пожирает тебя изнутри, просится вырваться наружу. Нам Гю впервые отвел взгляд. — Нет, это неважно. Я боюсь ты испугаешься… В общем не стоит, не спрашивай, — бармен чуть отодвинулся. Минджу просто кивнула. Потом, впервые за вечер между ними повисла не тишина, а покой. Такой, в которой можно было оставаться собой. Минут пятнадцать спустя, Нам Гю встал с места и направился к двери. — Пойдем, думаю уже все наладилось, нечего тут оставаться. Они выбрались на стихшую улицу. Всё это теперь казалось чем-то далёким, будто происходило не с ними. Как эпизод из фильма — слишком яркий, чтобы быть настоящим. Они шли молча, парень чуть впереди. На углу, в свете неоновый вывески освещался круглосуточный магазин. Знакомое, тёплое место — с пластиковыми столами, автоматом с водой, шипящими плитами и запахом яиц, перца и лапши. Они вошли. Помещение было пустым, за стойкой спал пожилой продавец. Парень отодвинул стул и пригласил Минджу сесть. На столе лежал пластиковый пакет с салфетками и оставленные кем-то палочки. Когда Нам Гю учуял запах, ему пришла в голову идея поесть рамена: — Минджу, ты голодная? Не хочешь поесть рамена? Я плачу естественно. — сказал Нам Гю, поворачиваясь на Минджу. Минджу кивнула — Почему бы и нет? Давай я пока подожду на улице за столиком, а то у меня нет сил даже стоять. — с этими словами Минджу вышла на улицу и села за столик. Свет круглосуточного магазина расплывался в ее глазах, а веки тяжелели с каждой минутой. Минджу облокотилась о железный стол, ее локти касались липкой поверхности, а ветер шевелил ее волосы, но она уже перестала чувствовать это. Она пыталась приподнять веки, но все бесполезно. Шум улицы становился все тише и тише, пока Минджу в итоге не засыпает. Спустя примерно восемь минут Нам Гю вернулся к столику. — Я купил нам два Шин Рамена и уже их приготовил. — заметив, что Минджу спит, Нам гю только пробубнил себе под нос, что ему больше достанется и решил не будить девушку. Он положил на стол две красные пластиковые банки. Сняв крышку с одного из раменов, ему в нос ударил запах лапши и чеснока, а густой пар поднялся перед ним. Сглотнув слюни, Нам Гю открыл упаковку с палочками и подцепил нежную лапшу ими. Этот насыщенный вкус с ноткой бульона медленно перерастает в приятную остроту, грибы шиитаке дают лесной аромат, а хлопья лука — хрустящую легкую текстуру. В пластиковой банке остался лишь золотой ароматный бульон. Нам Гю допил весь бульон прямо из банки и сразу приступил ко второму рамену, также быстро его съев: — И что мне с тобой делать, а? Придется нести тебя ко мне домой. — сам с собой говорит Нам Гю, вздыхая и поднимая Минджу на руки.