Пенталогия Семь Ключей: Легенда Небесного Завета

***

Доброго времени суток, дорогой путник. Я знаю, тебя интересует как ты сдесь оказался. Но я уверяю тебя выслушать меня. Расскажу тебе историю, очень интересную. Когда-то давным давно, когда еще не было большого взрыва и не появилась третья планета солнечной системы, на свете существовали духи. Эти духи олицетворяли стихии, эмоции, вещи, все что только когда либо могло существовать или же существует. И вот однажды случился взрыв! Сквозь слоии атмосферы, световых спектров, атомов, ионов и малекул образовалась третья планета солнечной системы - Земля. Стали появляться первые виды жизни на планете. Затем уже первобытные люди, стали появляться многие виды известных нам животных, формироваться океаны, моря, озеры. Позже начали создаваться первые государства. Люди переходили на новый уровень жизни. Всё это конечно прекрасно, но вы думаете это всё создавалось как то само? Если ваш ответ положительный, то вы очень даже заблуждаетесь и сейчас я навсегда изменю ваше мнение обо всём... А собственно что вы знаете про богов? Кто они? Почему о них так много слагают легенд? Почему их почитают и глубоко уважают? Вопросы могут быть бесконечными, но ответов чуть меньше. В нашей истории мы раскроем множество тайн, но не так как многим хотелось. Эта история о вечном противостоянии добра и зла, о запрещенной любви, о святом дитя, о дружбе, о коварстве и о семейном счастье.... Глава I. Древняя Греция. Афины. День. Многие спешат на работу, некоторые спешат успеть на торговлю, а другие уже готовы продать душу за свежую рыбу. Дети играют во все что можно, их звонкий смех был слышен в каждой улочке Афин. Женщины выбирают себе платья, мужчины палаты. Старики пытаются продать свои глиненные вазы, которые делали достаточно долго. А старушки выставляют всё что пожнали в этом году. Все божества наслаждались тем что создали. Ведь именно они наделяют людей качествами, направляют их в нужное им русло. К ним люди приходят за советом, приносят дары, просят о благословении. Они - боги, святые, духовные правители и созидатели этого мира. Всё было прекрасно. Все жили в мире и согласии, пока в мире не появилась тень — скрытая и коварная, рожденная в глубинах забвения и непрощенных обид. Вначале её было не видно, лишь легкое похолодание в воздухе и едва слышные шепоты, которые казались игрой ветра. Но с каждым днем тьма крепчала, проникая в сердца даже самых светлых существ. И вот, пока боги продолжали вершить свои дела и люди жили своими жизнями, эта тень начала плести паутину интриг и разделений — коварный враг, чье имя было известно лишь избранным. Но прежде чем мы окунемся в битву миров, позволь рассказать о тех, кто стоит на страже света и справедливости, о героях, чьи судьбы переплетены узами дружбы, любви и верности. *** Сначала познакомимся с их верными друзьями — теми, кто поддерживает главных героев и вместе с ними создает крепкий союз против надвигающейся тьмы. ** Дамиан Саидиан и Элиан Софианна Аморель Дамиан — загадочный защитник теней и огня, сын древнего рода титанов ночи и света. Его тёмная аура скрывает тепло и нежность, что он хранил для своей возлюбленной — Софианны. Вместе они словно два полярных начала: она — свет и радость, он — тайна и страсть. ** Милотин Эвтерос и Ангелия Каллиста Софросина Милотин — властелин морских штормов и спокойствия, обладатель силы, способной и разрушать, и исцелять. Ангелия — душа компании, эмоциональная и добрая, она умело связывает разрозненные круги друзей и помогает им оставаться единым целым. ** Элассис Реймонитос и Миэлана Серафина Эдемис Элассис — архонт любящего войска, мастер военной стратегии и огненной стихии. Миэлана — матрона силы и мудрости, повелительница плодородия и земли. Их союз — баланс мощи и разума, стихии и природы. ** Эларион Промахос и Нелиссаэль Селенис Де ла Луна Эларион — меткий стрелок, хранитель лесов и света. Нелиссаэль — дух бури и лунного света, взрывная и непредсказуемая. Вместе они — словно буря и покой, чья сила не знает границ. Эти пары — союзники главных героев, их друзья и соратники, чьи истории полны чувств, испытаний и побед. А теперь, когда вы познакомились с ближним кругом, давайте перейдем к тем, чьи судьбы ведут нас к великой битве и судьбоносной любви. Эндимион Клеократ — Архон Света и Власти Он — наследник силы грома и мудрости богов, лидер, чья воля сильнее молний, а сердце полно света и любви. Нео Селена Аурелия Мунвэлир Дитя луны и рассвета, несущая свет звезд и надежду. Его возлюбленная и равная — отражение и начало. *** Пока мир жил в хрупком равновесии, невидимая угроза росла в тени. В сердце древних земель зарождалась тьма — враг, чей замысел был разрушить не только покой смертных, но и саму ткань божественного порядка. В глубинах заброшенных катакомб, среди забытых храмов, скрывался он — Ксанторий Мракобес, Тёмный Архонт Забвения. Его имя вызывало дрожь даже среди самых смелых богов. Некогда светлый дух, он пал, поддавшись жажде власти и ненависти. Ксанторий стремился поглотить свет, превратить мир в вечную ночь, где лишь страх и разрушение будут царить. Его слуги — тени и демоны, что способны проникать в сердца и вызывать раздор, сомнения и страх. Он наблюдал за союзниками Эндимиона, зная об их силе и связях. Чтобы разрушить их, Ксанторий посеял сомнения в их сердцах, породил ревность, недоверие и страх. Так, Саид и Софианна столкнулись с тяжёлым испытанием — ревностью Саида к богине Еве, чьё влияние было сильным и загадочным. Это стало слабым звеном, которым враг попытался воспользоваться. Милотин и Ангелия боролись с внешними врагами, но также и с внутренними страхами — страхом потерять друг друга и потерять контроль над морскими стихиями. Элассис и Миэлана вели бесконечные битвы, где огонь и земля пытались найти баланс, несмотря на внешние и внутренние угрозы. Эларион и Нелиссаэль, несмотря на разногласия, оставались непобедимой парой, их любовь была светом в ночи, способным отражать даже самые мрачные чары. И всё же, самый важный бой ждёт Архона Света — Эндимиона Клеократа — и его возлюбленную Аурелию. Их любовь стала символом надежды, но и целью тьмы. Мир стоял на пороге великих перемен, где каждая дружба, каждое чувство и каждый выбор могли изменить судьбу не только богов, но и всего человечества. Ты, путник, только начал слышать первые страницы этой великой саги. Впереди — битвы, победы и поражения, предательство и прощение, свет и тьма. А теперь приготовься, ведь история только начинается...

***

Тёплый вечер в саду дворца был наполнен мягким светом луны и лёгким шёпотом листвы. В кругу подруг собрались Аурелия, Миэлана, Ангелия и Нелиссаэль — четыре души, тесно переплетённые судьбами и сердцами. Аурелия, как всегда, сияла своим спокойным светом, сидя на мраморной скамье, её глаза отражали мерцание звёзд. Рядом, слегка раздражённая, Ангелия горячо защищала своё мнение, слегка перебивая Нелиссаэль, которая, напротив, пыталась доказать обратное. — Я говорю тебе, Нелиссаэль, ты слишком импульсивна! — воскликнула Ангелия, играя руками, — как можно так реагировать на каждую мелочь, особенно когда дело касается отношений? — А я считаю, что страсть — это двигатель жизни, — спокойно парировала Нелиссаэль, с огнём в глазах, — если не защищать свои чувства, то кто тогда это сделает? Миэлана, высокая и статная, стояла между ними, слегка устало улыбаясь, словно взяв на себя роль мира и рассудка. — Девочки, — мягко сказала она, — любовь — это не только пламя и шторм, но и терпение. Иногда нужно уступать, иногда — стоять на своём. Главное — чтобы в сердце была искренность и уважение. Аурелия улыбнулась, слегка наклонив голову к Миэлане, чувствуя поддержку. — Мне повезло с тобой, Миэлана, — тихо сказала она, — в этом кругу ты как каменная опора, на которую всегда можно положиться. — А что насчёт твоего Эндимиона? — осторожно спросила Ангелия, желая сменить тему и узнать больше о чувствах подруги. Аурелия взглянула на звёздное небо и ответила, слегка улыбаясь: — Он — мой свет и моя тьма. Иногда непростой, но всегда честный и стойкий. Мы понимаем друг друга без слов. — А я вот с Саидом, — вздохнула София (присоединившаяся к разговору), — мы разные, но в этом наша сила. Он — огонь, я — свет рассвета. Иногда этот огонь кажется пугающим, но я знаю — без него не было бы меня. — Вот именно, — подала голос Ангелия, уже спокойнее, — разные люди, разные чувства, но все мы ищем понимания и любви. Нелиссаэль улыбнулась, помягчав. — Тогда давайте не спорить, а поддерживать друг друга. Ведь мы — семья, и вместе нам под силу всё. Вечер продолжался, наполненный разговорами о мечтах, страхах, надеждах и любви — именно в таких моментах подруги становились ещё ближе, а их души — сильнее. Софианна: с лёгкой улыбкой и огнём в глазах — Девочки, я понимаю вас всех, но хочу сказать честно: любовь — это не просто нежность и терпение. Это страсть, борьба и даже ревность. Как иначе понять, насколько ты кому-то дорог, если сердце иногда рвётся на части? Ангелия: нахмурившись — Но именно из-за этой страсти так часто и возникают ссоры. Почему бы не учиться прощать и слушать друг друга? Софианна: делая паузу, смотрит прямо в глаза Ангелии — Прощать — да. Но если только прощать, а не требовать правды, искренности и уважения? Иногда терпеть — значит позволять боли расти. Миэлана: спокойно, словно пытаясь сгладить острую тему — Не думаешь, что сражаясь с этим чувством, мы можем потерять то, что так дорого? Софианна: решительно, почти громко — Я не боюсь боли. Я боюсь равнодушия. Лучше гореть ярко и падать, чем тлеть в тени. Вот почему я не могу быть тихой и спокойной всегда. Внутри меня — огонь, и он требует выхода. Нелиссаэль: вздыхает, улыбаясь — Ты — как пламя, Софианна. Но даже огонь иногда нуждается в покое, чтобы не сжечь всё вокруг. Софианна: мягче, с теплотой — Знаю. Я учусь этому, потому что люблю Саида. Он — моя тьма и свет одновременно. И иногда я ревную его к другим, к богине Еве… Это больно, но именно это делает меня живой. Я хочу, чтобы он видел меня настоящую, а не идеальную картинку. Ангелия: сдержанно — Ревность — тяжёлое чувство, но важно, как мы с ним справляемся. Не позволяй ей разрушать то, что строится между вами. Софианна: кивает — Да, я стараюсь. Но иногда кажется, что она — тень, которая не даёт полностью быть собой. В такие моменты я прихожу к вам, чтобы вы напомнили мне, что любовь — это не только борьба, но и поддержка. Миэлана: нежно — Мы всегда рядом, Софианна. Даже когда огонь в тебе бушует — мы здесь, чтобы помочь укротить его. Софианна: улыбается, глаза светятся — Спасибо вам, мои дорогие. Без вас я бы давно утонула в собственных сомнениях. Вместе мы сильнее, чем любые боги или тени. Софианна с улыбкой наблюдая за тем, как Ангелия и Нелиссаэль вновь начинают тихо спорить, а Миэлана пытается их утихомирить — Я на минутку… Просто подышать. Немного воздуха, хорошо? Миэлана глядя на неё внимательно, но с пониманием — Устала от наших разговоров? Или… есть причина весомее? Софианна делая вид, что колеблется, но с игривым огоньком в глазах — Может быть. Но разве нельзя хоть раз сохранить что-то в тайне от вас, великие сыщицы моих эмоций? Ангелия усмехаясь — Только не теряйся. Мы тебя слишком любим, чтобы отпускать надолго. Нелиссаэль подкалывая — Или хотя бы принеси потом что-нибудь интересное из своего уединения. Вдруг увидишь какое-нибудь чудо в цветах? Софианна таинственно, бросая на них взгляд через плечо — А может, это чудо ждёт меня уже там… Софианна лёгким шагом направляется прочь от мраморной беседки, в которой девушки вели разговор. Её платье шелестит по траве, а пальцы скользят по цветущим лепесткам кустов. Она идёт всё дальше по дорожке, скрывающейся в глубине сада. Ветер играет с её волосами, сердце стучит чаще. Она знает дорогу почти на ощупь — к Райскому саду, скрытому за завесой магии. Там, где арка из сплетённых розовых лоз ведёт в центр сада, её уже ждёт он. Саид — в тени древнего дерева, словно выточенный из самой ночи, но с огнём в глазах. Он не говорит — просто смотрит, пока она идёт к нему. Софианна тихо, словно боясь разрушить момент — Ты всё ещё ждёшь, даже если я опаздываю? Саид медленно улыбается, протягивая ей руку — Я не знаю времени, когда дело касается тебя. И в этот миг весь мир словно замирает. Райский сад становится только фоном для двоих. Для неё — дочери света. И для него — хранителя теней. Их тайна живёт в этих вечерах, в украденных минутах, когда они снова становятся не богами, а просто влюблёнными..

***

Райский сад окутан дыханием вечера. Цветы усыпают дорожки, деревья склоняются, словно желая заслонить их от лишних глаз. А они — как подростки, украдкой встретившиеся на границе света и тени: --- Саид сжимая её ладонь в своей — Ты пришла. Хоть каждый раз я боюсь, что однажды ты не появишься. Софианна опуская взгляд, чуть дрогнув губами — Я тоже боюсь. Но не прийти — значит предать себя. А я не могу. Ты — часть меня, Саид. Саид вглядываясь в её глаза, в голосе шёпот огня — Иногда мне кажется, что ты — свет, за которым я бегу всю вечность. И всё равно не смею дотронуться слишком сильно, чтобы не спугнуть. Софианна улыбаясь, но в голосе легкая грусть — А я боюсь, что однажды стану для тебя слишком солнечной, слишком правильной, слишком далёкой. И ты исчезнешь… растворишься в своих тенях. Саид обнимает её, пряча лицо в её волосах — Ты не свет, что слепит. Ты свет, что согревает. Единственный, который тьма признаёт и не хочет гасить. Она долго молчит, просто прижимаясь к нему, как будто всё остальное — далёкий шум мира, который уже не имеет власти над ними. Софианна вдруг тихо, с волнением — А если они узнают? Твоя кровь — от титанов. Моя — от богов света. Нас не должны даже видеть вместе, Саид. Саид медленно отстраняясь, глядя серьёзно, но мягко — Пусть. Тогда пусть они увидят, как тень обнимает свет, и свет не уходит. Софианна улыбаясь сквозь слёзы, прижавшись к его груди — Иногда я думаю… что наш поцелуй может разрушить вселенную. Но я всё равно жду его. Каждый раз. Саид наклоняется к ней — Значит, пусть рушится всё… кроме нас. И в этот момент всё замирает. Птицы умолкают, время задерживает дыхание, а в цветущем саду сливаются их губы — в поцелуе, тихом как закат, и сильном как буря, что никогда не кончится. Они стоят в обнимку среди благоухающего сада. Софианна прильнула к Саиду, будто желая остановить время. Софианна шепчет — А если бы сейчас сюда вошёл Эларион? Или, не дай свет, отец… Милотин? Саид с усмешкой, отпуская её чуть-чуть — Тогда бы я впервые в жизни попробовал улизнуть сквозь камень. Или обнял бы Элариона… пусть подумает, что у нас особенные отношения. Софианна смеётся, ударяя его по плечу — Саид! Саид игриво — Что? Думаешь, я не способен соблазнить пророка? Софианна — Прекрати. Ты неисправим. Саид наклоняется к её уху, шепчет — А ты за это меня и любишь. Она молчит, но улыбается. Внезапно на её лице появляется тень сомнения. Софианна тихо, не глядя в глаза — А… она приходила к тебе? Саид чуть хмурясь, но понимая — Она? Софианна — Ева. Богиня утреннего света… ты слишком часто бываешь рядом с ней. Саид вздыхает, потом усмехается — Знаешь, она, конечно, хороша… но я терпеть не могу, когда кто-то сияет без разрешения. А она сияет как будто меня нет. Софианна чуть насупившись — А ты всё равно рядом. Саид — Потому что мне надо напоминать ей, кто здесь настоящий феникс. * пауза * — И кстати, она просила передать тебе, что твоя зависть очень идёт твоим глазам. Софианна смотрит с прищуром — Она так сказала? Саид — Нет, это я сам придумал. Но скажи, ведь прозвучало похоже? Софианна — Ты ужасен… Саид обнимая — Я твой ужас, Софушка. И ты мой. И пусть весь небесный двор лопнет от сплетен, но я не променяю нашу тайну на их благословения. Тихо. Лишь шелест листвы и далёкий плеск фонтанов нарушают ночную тишину. По тропинке в полумраке идёт Аурелия — в лёгкой накидке, с развевающимися волосами, босиком. Она взволнованно озирается. Аурелия в полголоса, тревожно — Софианна… Где ты?.. Почему ты ушла одна в такую ночь?.. останавливается, прислушивается — Это… её голос?.. Среди деревьев мерцает слабый свет. За изгородью роз в центре уединённой поляны — Саид и Софианна. Он сидит на камне, она — напротив, на траве. Над ними рассыпан млечный путь. Сад окутан шелестящей тишиной и тайной. *** Софианна улыбаясь, шепчет — Я думала, ты не придёшь. Саид с притворным возмущением — Ах, вот как? А я, между прочим, чуть не превратился в куст тени, дожидаясь тебя. * усмехается * — Ты теперь всегда опаздываешь на свидания? Или только ко мне? Софианна кокетливо — Только к тем, кто заслуживает немного мучений. Саид наклоняется ближе, голос мягкий, но с искрой — Тогда я счастливец. Значит, я достоин твоих мучений? Софианна взгляд становится серьёзнее, нежнее — Ты достоин гораздо большего. Просто иногда я забываю… что ты — не просто огонь и тень. Ты ещё и человек. Саид на выдохе, спокойно — Не все видят это, Софи. Но ты — видишь. Это пугает. Софианна: тихо — Я не боюсь тебя. Мне страшнее не быть рядом… Он медленно берёт её руку, словно боится нарушить магию момента. В его глазах мерцает свет от амулета Феникса. Саид с лёгкой усмешкой — Опасно говоришь, Элиан. Ещё чуть-чуть — и я поверю, что ты влюблена. Софианна тихо смеётся, склоняясь к нему — Глупый Саид… я уже.

***

В этот момент Аурелия, затаив дыхание, отходит за ветви жасминов. Её лицо — смесь удивления, боли и тревоги. Она не ожидала услышать признание. Глаза блестят — то ли от ночного света, то ли от лёгкой обиды. Камера словно замирает на её лице, затем отъезжает в небо — звёзды ярко горят над тайной ночью..

***

Райский сад. Сумерки. Тёплый воздух наполнен ароматом цветов, ветер несёт тихие шорохи листвы. Софианна, мягко ступая по мраморной дорожке, выходит из тени виноградных лоз. На её лице — лёгкий, почти детский румянец, в глазах мерцает тихое счастье. Она прижимает к груди складки мантии, будто стараясь сохранить в себе тепло чужих рук. — Элиан Софианна, — раздался голос, сухой и настороженный. Девушка вздрогнула. Прямо перед ней, словно выросшая из тьмы, стояла Аурелия. В её взгляде пылало сразу всё: тревога, строгость, растерянность. — Где ты была? Софианна опустила глаза. — Просто... гуляла. Аурелия шагнула вперёд, её глаза сузились. — В одиночестве? Среди цветов и лунных дорожек? Или с ним? Софианна молчала. — Саид, — добавила Аурелия, как будто имя само обожгло язык. — Ты встречалась с ним. Опять. Молчание. Только шелест листьев, да биение двух сердец. Софианна подняла взгляд. — Да. Аурелия сжала губы. — Ты хоть понимаешь, кто он? Тень. Огонь. Полумрак и предчувствие беды. Его род — древняя кровь сумрака, они веками жили в тени великих. А ты — ты должна сиять! Софианна заговорила тихо, но уверенно: — С ним я не боюсь темноты. Он не закрывает свет — он просто другой. Мы разные, да. Но когда он рядом, во мне всё поёт. Я — настоящая. — Настоящая? — Аурелия резко повернулась, будто убегая от этих слов, но тут же остановилась. — А если он ранит тебя? Ты подумала об этом? — Ранит, значит, жива. — Софианна сделала шаг ближе. — Я чувствую рядом с ним то, чего никто не понимает. Даже ты. Но я хочу, чтобы ты хотя бы попробовала. Аурелия долго смотрела на сестру. В её глазах застыли грозы. Но затем, медленно, они растворились в печальном тепле. — Ты так похожа на маму в юности... такая же безрассудная, — прошептала она. Подойдя ближе, Аурелия взяла Софианну за руки. — Если ты упадёшь — я буду рядом. Если ты обожжёшься — я стану водой. Но если ты заплачешь — я не прощу ему ни слова. И всё равно, я с тобой. Софа улыбнулась, мягко прижалась к её плечу. — Спасибо, Аури. — Но всё же, — строго добавила сестра, отступая, — в следующий раз — скажи мне, прежде чем уходить в тени ради любви. Я не богиня спокойствия. — Ты богиня гроз, — рассмеялась Софа, и они, как в детстве, рассмеялись вместе, стоя посреди райского сада. Лунный свет мягко стекал сквозь прозрачные занавеси, наполняя комнату Софианны сиянием, будто сама Луна склонялась, чтобы попрощаться с любимой дочерью. Аурелия тихо шагала рядом, держа сестру под руку. Софианна шла молча, с лёгкой улыбкой на губах, словно её душа всё ещё танцевала среди звёзд — там, где её ждал Саид. — Устала? — тихо спросила Аурелия, открывая двери в её покои. Софи только кивнула, не глядя, взгляд её оставался где-то далеко, будто следил за угасающим отблеском огня в глазах Саида. Аурелия помогла сестре подняться на ложe, сотканное из светлых облаков и утренней дымки. Небесные подушки обвили Софианну, словно объятия ангелов, и та, устало вздохнув, закрыла глаза. — Всё было правильно, Аури, — прошептала она сквозь дрему. — Даже если это тайна. Это моё. Аурелия накрыла её пледом из золотых перьев и долго сидела, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь сестры. Софи спала спокойно, впервые за долгое время. Аурелия встала и подошла к открытым балконным дверям. Ветер осторожно тронул её пряди, как будто звал к откровенности. Внизу, за садами, царил покой, но в душе Аурелии что-то колыхалось.

Эндимион.

Он был другим. Он был бурей и громом, а не ночным пламенем. Его взгляд не прятался в тенях — он прожигал. Аурелия чувствовала, как его присутствие тревожит её, вдохновляет и пугает одновременно. — Может, и я однажды осмелюсь, как ты, Софи, — тихо проговорила она в ночь. Луна осветила её лицо, и на губах Аурелии впервые за вечер появилась лёгкая, мечтательная улыбка.