Пока я ползла к тебе

Зашла руки помыть, называется. Лиза вертит перед собой ладонями, на которых, словно наскальные рисунки на стенах пещер, темно бурым цветом следами осталась кровь. Бля, на лицо даже смотреть не хочется, там пизда. Димка теперь ее под замок посадит, уже дохуилиард разовое происшествие. А че ей, простите, надо делать было? Схавать презрение это? Схавать явное отношение к себе как к слезняку какому-то? Сегодня был особенно дерьмовый день. Саша целовала Диму а Лиза целовалась с асфальтом, когда,ничего не объясняя, вдруг сорвалась с места и, схватив скейт, оказалась на площадке,попыталась сделать трюк. Неудачно. Таких вот моментов, когда их счастье настолько приторное и сладкое, что аж к зубам липнет Лиза боялась больше всего. Мучило больное, давящее чувство - нет, не ревность. Ее будто глючило, она смотрела на Диму со стороны, и не могла перестать думать о том, как неправильно они смотрятся вместе. Там, рядом с Сашей, целуя ее, щекоча и смеясь так искренне, что разрыдаться хочется, должна была быть она. Всегда она. Держать ее за руку у зубного, потому что как ребенок боиться лечить зубы, так и Саша. Ходить с ней на все эти невероятно глупые пробежки и йогу, ворча, что дома ей светит марафон "форсажа". Обнимать сзади, и сливаться, становиться сиамскими близнецами, одним целым. Но рядом был Он. И Лизе становилось дурно от того, как это было неверно. Неверно, потому что Димка был ее братом. На самом деле, лучшим, из тех, кого она могла бы заслужить. Он тащил на своем горбу не только Лизу, но и остатки ее человечности. Веру в добро. В бар колеса скейта привезли ее сами. Не знает, чтобы она делала, будь ей так херово лет в 15. Потому что вход к мгновенному расслаблению закрыт, а ключем обладал только Димка. Друзей у нее как-то не водилось, а просить у незнакомцев купить ей чего-то самого дешевого, но крепкого одной не моглось. Когда кто-то стоит сзади, это же всегда помогает, правда? Описывать, как Лиза пила нет смысла, хотя бы потому что даже она сама этого не запомнила. Правило номер 1 - пить, чтобы отпустило. Правило номер 2- никогда не пить до синьки, как родители. А потому, в туалет она зашла пусть и не в самом трезвом, но во вполне вменяемом состоянии. Встала перед зеркалом, и с растерянностью ребенка, который никак не может решить, хорошо он одет или нет, осмотрела себя - рваные джинсы висят по модному. Серая полупрозрачная кофта растянулась, и тоже висит, обнажая одно плечо. Не по модному. Лиза скривилась. Сзади послышался хмык. Девушка оценила бы его как недостаточно дружелюбный. Она и не заметила, что позади стояла, прислонившись спиной к двери кабинки, девушка проститутошного вида и курила. Нарощенные светлые волосы спутались, макияж размазан в тех местах, где он обычно смазывается после долгого плача. Принцесса. В глазах - чистое отвращение, будто говно увидела. Лиза приказала себе дышать, и методично намыливать руки. Девушка затушила сигарету, и, проходя мимо Лизы слегка случайно задела ее плечом. - Выглядишь стремно. Ты в баре или на помойке? - видимо, вопрос был риторический, потому что представительница древнейшей профессии намеревалась уйти. Все, терпение итак взятое в кредит кончено. - А, поняла. Ты типа злая. Типа настроение у тебя херовое, и ты решила на рандомную малолетку сорваться. Так плохо все в голове? Вода текла из крана, а с лица принцессы стекало ощущение триумфа. Это было заметно всего секунду, потому что в следующую, девушка начала приближаться, медленно натягивая самую сучью улыбку на свете. - Нет, ты что. В голове как раз идеальный порядок. Я знаешь, что вижу? Что ты крутая. Умная такая - она оглядела Лизу с ног до головы таким взглядом, что той захотелось помыться. - Мой, прикинь, к такой же ушел. Ни кожи не рожи, вся в рваном. Мышь ебаная. Она смотрела в глаза Лизе и ее зрачки недвусмысленно намекали на то, что курила она здесь не только табак. - Только ты не знаешь, как выглядишь, когда остаешься одна. Когда никто не смотрит. Она кружила вокруг Лизы будто падальщица, почуявшая больную точку. Орлова терпела. Потому что научилась этому в детдоме. Всегда терпеть, драться только в крайнем случае. Если говорят что-то о маме, например. - А там знаешь что? Там ты настоящая. Жалкая и ничтожная. Я даже докуривать не хочу рядом с такой соплей как ты. Она медленно развернулась, и почти дотянулась до ручки, когда: - Эй, ошибка природы И тут, как в слоумо : Лиза набрала полную горсть воды и плеснула в лицо принцессе. Та стояла, наверное, целую вечность, не двигаясь а потом - Ах ты тварь! И бросилась на Лизу, хватая ту за волосы. Хорошо, что волосы не особо жалко - практически без труда сдирая ее руки с передних прядей, Лиза повалила ее на пол, и, уже замахнулась для удара, но принцесса, сопротивляясь, заехала ей по щеке и оцарапала нос наманикюренными когтями. Лиза была так зла. Она била не эту несчастную, гнилую девушку, у которой наверняка, куча проблем с башкой. Лиза била ее слова о ней. Удар. Ты жалкая Удар. Ты ничтожная Последний удар. Вот она, ты настоящая. Это говорила не Принцесса. Это говорило то, что Лизе хотелось бы выблевать, выскрести, вырвать из себя. Это говорила она сама.