Серый пепел

...Во двор поместья Хэ въехала чёрная карета запряжённая тройкой породистых ретивых лошадей. В темноте ночи вспыхнули фонари освещая двор, от чего на боках кареты заплясали весёлые отблески. Двустворчатые древи, украшеные причудливой резьбой, распахнулись и на порог вышел хмурый мужчина в чёрном одеянии с тростью в руках. Сняв очки он спустился с лестницы и направился к карете. - Господин Хэ. - слуга в тёмно фиолетовой ливрее с гербом рода Хэ на груди, низко склонился перед ним. - По вашему приказу мы привезли его. Хэ Сюань ничего не ответил, его скучающий взор остановился на карте дверца которой начала отворяться. Но стоило юноше выйти на свет ступив на вымощеную дорожку, как в янтарном взгляде мужчины вспыхнул небывалый интерес. Хэ Сюань был ценителем прекрасного, а юноша что предстал перед ним был словно ниспосланным с Небес небожителем. Белая фарфоровая кожа, тоненькая буд-то восковая свеча фигура, длинные укрывающие плечи, нисподающие ниже спины волосы, что водопадом струились вниз поблёскивая в лучах света и очаровательное личико с лёгким невинным румянцем. Всё это невольно пленило взгляд, как прекрасная картина которой хотелось любоваться долгими часами. Если раньше Хэ Сюань жалел о своём решении, то теперь, наоборот, был неописуемо рад ему. Юноша перед ним был частью не шибко то выгодной сделки, как на тот момент думал мужчина. Один зажиточный чиновник, задолжал ему крупную сумму, но из-за внезапного кризиса совсем обнищал и находясь на грани отчаяния предложил своего сына как обменную валюту. Он заверял Хэ Сюаня в непомерной красоте того и его кротком, будто девице характере. Вскоре Хэ Сюань поддался на уговоры одержимый любопытством и стремлением унизить чиновника, выставя его сына на всеобщее посмешище и порицание, обнародывав их грязную сделку. Лорд Хэ не потерял бы ничего, так как его репутация, итак была не самой приятной. Многие считали его чёрным магом и некромантом, любящим расчленять трупы. А вот мелочный чиновник получил бы сполна. Однако увидев перед собой этого юношу Хэ Сюань растерял былую прыть. Сделка и в правду оказалась выгодной, учитывая его красоту, лорд Хэ мог бы продать его за очень высокую цену, при этом оставшись в плюсе. - Как тебя зовут? - Хэ Сюань приблизился, словно хищник готовый напасть в любой момент, даже взгляд его стал подобен обудоострому ножу. - Цинсюань, господин Хэ, Ши Цинсюань. - юноша поднял глаза и Хэ Сюань тут же застыл на месте подобно соляному столбу. Даже дыхание его на миг прервалось. Глаза юноши прелестного бирюзового цвета взирали на него с лёгким оттенком страха, из под длинных густых ресниц. Подобно самоцветам они манили к себе и утягивали на самую глубину. - Прекрасно. Внезапно, совершенно неожиданно для себя, Хэ Сюань разозлился и резко резвернувшись направился прочь. Юноша с растеряным видом застыл на месте, не зная чем мог так разозлить этого мужчину. " Неужели имя моё непонравилось? " - подумал он глядя ему в след. Слуги не получили никаких распоряжений насчёт новоприбывшего то-ли гостя, то-ли пленника или же раба, потому им ничего не оставалось как расположить его в одной из гостевых комнат, да подальше от покоев Хэ Сюаня. Мало ли, вдруг Цинсюань лишь одним своим видом разозлил господина, тогда им влетит лишь за то, что расположили его так близко невольно заставив лицезреть перед собой. А расположить его во флигеле им просто не хватило духу, как можно было такого юношу поселить в каком-то жалком флигеле? Хэ Сюань буквально влетел в свои покои чуть не сорвав с петель дверь, отбросив в сторону трость он тут же кинулся к столику с вином. Наполнив чарку он одним махом осушил её и со стуком поставил обратно на стол. Его злой взгляд остановился на отражении в окне. Горящие глаза, слегка растрёпанные длинные волосы, чёрной зановисью свисающие вниз, кажется по дороге он успел потерять ленту и они распустились придав ему всклокоченый вид. Мотнув головой и ладонями пригладив их мужчина плюхнулся на постель. Перед глазами возник прелестный лик Ши Цинсюаня, его низко опущеные ресницы, румянец и тонкие нервно поджатые губы. Похоже этому юноше с первого взгляда удалось пленить его сердце и этот факт злил до нервной дрожи и крепко сжатых кулаков с побелевшими от натуги костяшками. Лорд Хэ никогда не позволял себе к кому-то привязываться и уж тем более любить, считая это глупыми чувствами, которые могут лишь помешать его работе. Являясь лордом Чёрной долины Хэ Сюань был обязан следить за порядком на этих неспокойных землях, населённых жуткими свирепыми тварями. Чёрная долина была аномальной зоной пораждающей существ одним своим видом способных довести до сердечного приступа, однако это несколько играло на руку Хэ Сюаню. Благодаря ней он мог проводить многочисленные эксперименты и исследования, желая совершить прорыв в медицине, которая постепенно угосала как огонёк залитый водой. Так что на глупые чувства совсем не оставалось времени, а утолить плотские желания могли и девицы из дома удовольствий. Вздохнув и проведя рукой по лицу Хэ Сюань решил, что сон станет чудесным избавлением от навязчивых мыслей. Однако и тут ему пришлось полночи проворочится в постели в бесплодных попытках уснуть хотя-бы на каких-то полчаса. После бессонной ночи настроение Хэ Сюаня было довольно таки паршивым, а всё за что бы он не брался валился в рук, даже парочка заметок оказалась для него настоящей головной болью от которой хотелось выть. Устало масируя виски мужчина прикрыл глаза в попытке расслабиться и отвлечься от неприятной боли, когда в дверь его кабинета тихонько постучали. Стук был настолько робким и тихим, что если бы не стоящая мёртвая тишина, Хэ Сюань в жизни бы не услышал его. - Войдите. - нехотя сказал он откинувшись на спинку кресла и сняв очки. К его величайшей неожиданности, дверь открыл не привычный ему слуга, что приносил завтраки, а тот самый юноша что прибыл ночью. Хэ Сюань удивлённо уставился на Ши Цинсюаня, что вошёл к нему с подносом в руках и с мягкой улыбкой на устах. Юноша уже не выглядил таким растерянным и напуганным, наоборот, он с интересом разглядывал скудный интерьер кабинета. - Доброе утро, господин Хэ. - дойдя до его стола юноша осторожно положил на него поднос с едой, а улыбка его стало только шире. - У вас тут довольно миленько, только вот скучновато и мрачно, не хватает ярких цветов. - Я, кажется, не спрашивал твоего мнения и советы мне не нужны. - Хэ Сюань был таким же мрачным как и его кабинет, создавая впечатление человека явно не расположенного к общению, однако Цинсюаню было всё равно. Задумчиво постукивая длинными пальчики по подбородку, он направился прогулочным шагом вдоль стеллажей с книгами попутно комментируя каждую. - Вот, у этой интересная обложка. - указывал он на книгу. - А вот эта выглядит мрачно. Ах, а эта носит жуткое название, у меня от неё мурашки. - Кто разрешил тебе расхаживать тут словно хозяину? - незаметно для юноши, Хэ Сюань бесшумно оказался у него за спиной и когда грубый и холодный голос внезапно раздался совсем близко, Цинсюань подскочил на месте и схватившись за грудь развернулся к нему с возмущённым лицом. - Господин Хэ, не гоже так пугать людей. Я чуть было не лишился чувств. - теперь прелестное личико приняло обидчивый вид, сделав его похожим на капризное дитя. - Разве же, сделал я, что либо плохое? - Разве я разрешал бродить тут? - Хэ Сюань сделал шаг и из-за этого Ши Цинсюаню пришлось вжаться в книжную полку, кожей поясницы чувствуя её грубые грани. Длинные ресницы взмыли вверх и яркие бирюзовые глаза уставились на мужчины с небольшим оттенком тревоги. - Я лишь ... лишь хотел взглянуть на ваши книги, ибо был одержим любопытством, но если я своими действиями прогневал господина Хэ, то приношу свои глубочайшие извинения. Ши Цинсюань мягко улыбнулся, пологая что признание ошибки вкупе с улыбкой даруют ему прощение, однако это возымело совершенно другой эффект. Хэ Сюань потемнел лицом, его тонкие брови сошлись на переносице, а взгляд стал подобен кинжалу занесёному над головой. - Смеешь улыбаться, смеяться надо мной? - Что вы, я вовсе ... вовсе всё не так. - забеспокоился Цинсюань ещё сильнее вжимаясь в книжный стеллаж. - Тебе не следует меня злить. - Хэ Сюань резко отстранился от него, словно тот был прокажённым и развернувшись направился к своему столу, оставив юношу с бешно бьющимся сердцем впокое. - А теперь, ступай прочь. - даже не повернувшись приказал он. Ши Цинсюань глянул на него чутка обижено и прикусив губу поклонился выйдя вон. Юноша пережил не самое приятное время в своей жизни, предательство отца глубоко ранило его, заставив чувствовать себя товаром, а не человеком. Но так же, Цинсюань любил его ни смотря ни на что, он добровольно отдал себя в руки Хэ Сюаня, хотя мог взбунтоваться, обратится за помощью к власти. Однако он бы никогда этого не сделал, отец дал ему многое, благодаря нему Ши Цинсюань всегда получал всё что хотел, живя в роскоши и беззаботной жизни, он избегал невзгод. Но жизнь не всегда преподносит сладкий мёд, иногда она подкидывает бочку дёгтя. Три дня в поместье хозяина Чёрной долины пролетели незаметно. Ши Цинсюань предпочитал не сталкиваться с хмурым и вечно, особенно в его присутствии, недовольным мужчиной. Юноша разгуливал в саду или изучал дальнюю часть поместья, хранящую множество интересных вещиц: от картин, до редчайших артефактов, брошенных хозяином как хлам. От скуки Цинсюань протирал их от пыли, хотя никто не заставлял его этого делать, просто юноше было жаль столь драгоценные вещи, что были лишены должного ухода. В этот день Хэ Сюань наконец-то получил долгожданный экземпляр книги, содержащей подробное описание аномалий. И залпом прочитав несколько частей уже готовился к эксперименту, потому направился в дальнюю часть поместья куда отправлял всё что скупал на рынках, у других людей или ещё где. Но он никак не ожидал наткнуться на тонкий, словно призрачный силуэт, стоящий у пьедестала с искусственной розой, сделаной из опасного вида кристаллов. Его сердце замерло на миг, чтобы в следующий пуститься в бешный скач. Ши Цинсюань же, ни о чём не подозревал и осторожно стирал пыль с прекрасной розы, монащей своей изящностью и редкой красотой. Ему нравилось, как она начинала сверкать стоило избавить её от слоя пыли. Но отвлёкшись на созерцание красоты, он случайно поцарапал палец об её острые шипы. С болезненным вскриком он отдёрнул руки. Взглянув на палец с которого заструились алые бусины крови, он досадливо прикусил нижнюю губу, когда спиной почувсвовал чьё-то присутствие сзади. Цинсюань похолодел от страха думая что за ним появился призрак и уже был готов сбежать, когда его за запястие схватила чья-то сильная рука. - Не смей кричать. Не хочу что-бы от твоего истерического крика у меня разболелась голова. Ши Цинсюань узнал этот холодный, пробирающий до дрожи, голос и потому послушно замер на месте, не смея даже дышать. - Ты знаешь, что этот кристалл весьма ядовит? - жаркое дыхание обожгло его ухо и юноша неминуемо покраснел. - Нет, господин Хэ. Я думал это просто красивая безделушка. - Красивая безделушка, это ты, а это один из самых опасных артефактов. - насмешлово рассмеялся Хэ Сюань за его спиной. Цинсюань даже не знал как относится к этому вроде бы комплименту, но краснеющие щёки выдавали его с головой. Хэ Сюань потянул его за собой и юноше ничего другого не оставалось как последовать за ним. Мужчина привёл его в свой кабинет и усадил в кресло, а сам принялся рыться в многочисленных ящичках с долей злобы и недовольства выдвигая их, ведь совсем не этим он планировал заняться. Цинсюань заинтересованно вытягивал шею чтоб взглянуть на небольшие колбочки с разноцветной жидкостью в руках Хэ Сюаня и конечно же вскоре любопытсво одержало верх. - Господин Хэ, а что это у вас? - Всё для того что-бы ты не умер в ближайшие минуты. - не поворачиваясь к нему ответил он, продолжая звенеть стеклянными колбами. - Неужели, из-за этой чудной розы умирают? - слегка удивлённо спросил Цинсюань посмотрел на свой раненый палец и вспомнив красоту розы, что так и манила к себе и словно бы, была живой или взятой из какой-то сказки. Разве могло такое чудо нанести вред? Наивно думал юноша продолжая смотреть на окровавленный палец. - Для этого то, её красота и нужна, что-бы заманивать таких наивных дураков как ты. - зло ответил Хэ Сюань и сложив кулбочки на столе начал осторожно смешивать жидкости в них между собой, тщательно следя за пропорциями и изменением цвета. Как только жидкость приняла абсалютно прозрачный цвет, мужчина вздохнул со спокойствием и протянул пузырёк Цинсюаню. - Выпей залпом и не смей выплюнуть. Второй раз, я этим заниматься не собираюсь. Ши Цинсюань замялся, но в его руки тут же насильственно внихнули пузырёк и посмотрели таким взглядом, от которого юноша поёжился и всё таки решился выпить эту странную жидкость не имеющую ни запаха, ни цвета. Зато на вкус она была просто отвратительной, настолько что Цинсюань тут же сложился пополам, но как и велел лорд Хэ не стал выплёвывать. Кое как сглотнул, до мурашек, горькое и мерзкое противоядие юноша выдохнул со спокойной душой и небрежно смахнул со лба испарину. Жидкость лёгким ходком прошлась по всем его органам и словно хлынула по венам волной, заставляя глаза расширется от удивления и лёгкого страха. Пока Ши Цинсюань переживал последствия принятого им зелья Хэ Сюань безмолвно наблюдал за ним, сложив руки на груди и задумчиво постукивая пальцами по руке. Юноша перед ним, казался маленьким хрупким ростком, который легко сломать по обычной неосторожности. Однако именно он смог пережить предательство родного человека и сохранить невинную улыбку лишённую злобы или неприязни. Он остался светлым лучиком окружённым тенями, которые были не в силах погасить его. Тем интереснее он был для Хэ Сюаня. Буквально через парочку минут на лице Цинсюаня расцвела широкая улыбка, схожая с лучами солнца что пробились из-за туч. Он даже попытался встать, но ноги отказались слушаться и юноша плюхнулся обратно в кресло широко распахнув в удивлении глаза, в которых, к тому же, отразилось волнение. - Это всё последствия яда, не стоит так переживать. - спокойно сказал Хэ Сюань и опустился за стол. - Посиди пока тут, но не смей мешать мне и болтать глупости. - на последнем лорд сделал явный акцент и юноше ничего не оставалось как молча сидеть в кресле и от скуки изучать глазами кабинет хозяина Чёрной долины. В нём не было ярких красок, будто все они выцвели со временем. Даже растения на подоконнике были тёмными, похожими скорее на щупальца какой-нибудь водяной твари, нежели украшение интерьера. На стенах, так же, висели картины изображающие устрашающую водную стихию, что готова была поглотить плывущие корабли. На одной картине Ши Цинсюань, даже заметил каких-то морских монстров, извивающихся подобно змеям. Во многом, этот кабинет выдавал человека любящего море и скорее всего, в прошлом, путешествующего по свету, так как на полчках и столе были многочисленные интересные и порой даже диковенные предметы. - Скажите, а вы бывали на море? - всё таки не выдержал Цинсюань и спросил его. Хэ Сюань, до этого погружёный в чтение не сразу расслышал его вопрос. - Что? - подняв голову он хмуро посмотрел на юношу и тот робко повторил свой вопрос. - Вы бывали на море? - Бывал. - коротко ответил он и уже приготовился вновь окунуться в чтение, но Цинсюань продолжил свой распрос. - И как? - Что как? - вздохнул мужчина и закрыл книгу, ибо почитать в спокойствие и тишине ему явно не дадут. - Какое оно? Как там? Какой запах? А чайки? Там были чайки? - посыпались на него вопросы как из рога изобилия. Глаза юноши так и сияли в надежде получить ответ и Хэ Сюань не мог противится этому сиянию. Встав со своего места он направился к Ши Цинсюаню и застыл напротив него. - Хочешь узнать и почувствовать? Юноша осторожно кивнул и ахнул, когда мужчина легко подхватил его на руки и двинулся вместе с ним в дальнюю часть кабинета, где хранилось множество вещичек привезённых им с моря. Цинсюань отчайно краснел и хотел слезть, но ему велели не рыпаться и юноше пришлось послушно застыть позволив держать себя на руках, только вот ему уже было не до всяких вещиц, на сколько бы интересными они не были. - Возьми вон ту ракушку. - Хэ Сюань указал головой на причудливую ракушку лежащую на полке. Юноша несмело взял её и покрутил в руках проводя пальчиками по шершавой поверхности, но зато внутри ракушка красиво переливалась перламутром и была абсалютно гладкой. - Приложи к уху. - сказал Хэ Сюань любуясь им, словно диковенной розой в саду. Но Цинсюань был заинтересован совсем другим потому не замечал этого взгляда, только приложив ракушку к уху он посмотрел на мужчины и тут же по всему его телу пробежал жар, а на щеках выступил лёгкий румянец. - Это шум моря. - совсем тихо, на грани слышимости, спросил он. - На самом деле нет. - тонкие губы лорда коснулась тень улыбки. - Просто шум крови, но если представить и закрыть глаза, то можно очутиться там где пожелаешь. Хэ Сюань усадил смущающегося юношу на стол, так как ноги того всё ещё отказывались ему подчиняться, и велел закрыть глаза. Цинсюань послушно исполнил его приказ и застыл подобно каменному извоянию, боясь даже громко дышать. - Слушай этот звук в ракушке и представь небольшие волны набегающие на песчаный берег моря. Представь как они приносят с собой свежесть и солёный привкус на губах. - с этими словами он кончиками пальцев коснулся его губ и провёл вдоль по ним небольшую дорожку. - Бойкий ветерок трепет волосы и ласкает щёки. - его длинные прохладные пальцы переместились на нежную кожу щёки, ласковыми почти невесомыми прикосновениями рисуя на ней невидимые узоры. - Как приятно. - выдохнул Цинсюань и тут же его губы накрыли гужие горячие и властные. Под таким напором юноша не смог долго сдерживаться и сдался. Вцепившись в шёлковую ткань на груди Хэ Сюаня, словно боясь утонуть, он не смело ответил на обжигающий поцелуй готовый сгореть в этом огне. Спустя пару долгих минут они смогли оторваться друг от друга тяжело дыша. Глядя в блестящие сияющие глаза Ши Цинсюаня Хэ Сюань не мог не улыбнуться, невольно заражаясь его светом и теплом, узгоняя тьму из своего сердца. - Я не знаю за какие заслуги, небеса послали мне тебя. Мужчина заправил за ухо его прядку волос, от чего Цинсюань покраснел ещё сильнее. - Я вовсе не подарок, господин Хэ. Нрав мой не столь кроток. - вздёрнул он подбородком. - Меня сложно этим напугать. - усмехнул лорд и снова подняв его на руки отнёс в его покои, дабы юноша мог восстановиться. Все эти дни Цинсюань нежился в любви и заботе мало по малу забывая предательство отца. Постепенно расцветая словно бутон готовый распустить нежные лепестки, юноша большую часть времени проводил в кабинете лорда Хэ. Усевшись в кресле он старался разнообразить уныние кабинета более интересными цветами, создавая различные безделушки из подручных материалов, он развешивал и клал их везде, пока Хэ Сюань читал или был занят экспериментами. Затем они гуляли в саду или устраивали игры, инициатором коих был Цинсюань. Благодаря большой подвижности и науёмной энергии этого юноши, Хэ Сюань, привыкший к монотонной тихой жизни, постепенно начал улыбаться всё чаще и чаще, от чего слуги его поместья прибывали в небывалом удивлении. К нему словно начали постепенно возвращаться краски жизни дополняя его скучную палитру и наполняя жизнь новым смыслом. В этот раз Хэ Сюань задержался в Чёрной долине и Цинсюаню ничего другого не оставалось как одиноко скучать в его кабинете, сидя в его кресле и с полуприкрытыми веками вдыхать его аромат. Без присутствия рядом лорда Хэ, Цинсюань чувствовал себя одиноко, потому искал его образ в этих вещах. Но внезапно, юноше стало жутко любопытно что же хранил Хэ Сюань в ящике своего стола. С широкой улыбкой и озорным блеском в глазах он принялся бегло читать всевозможные документы, отчёты и заметки по экспериментам, от которых вскоре разболелась голова. Он уже было хотел вернуть всё обратно и продолжить нежится в мягком кресле, когда увидел среди кучи бумаг имя своего отца. Нахмурившись Цинсюань внимательно всё прочёл и его сердце разбилось в дребезги, как хрупкая хрустальная ваза. Мигом дыхание перехвотило и не имея шанса вздохнуть он выронил бумаги из рук что рассыпались по полу словно сброшеная деревьями листва. Встав с места он сделал шаг, но ноги налились свинцом и ему пришлось схватиться за край стола что-бы не упасть. Весь его мир в одночасье рухнул, оставив после себя лишь руины и разбитые осколки надежды на светлое будущее и тёплую любовь. Осталась только всепоглощающая боль и пустота. Ему просто захотелось исчезнуть, растворится в воздухе или же просто вовсе не существовать. - Цинсюань я ... - войдя в кабинет Хэ Сюань обомлел увидел разбросаную по полу бумагу и до ужаса бледного Цинсюань, что едва стоял на ногах. - Что случилось?! - он тут же поспешил к нему, но юноша выставил перед собой руку и покачал головой. - Просто не подходи ко мне. - Но ... - Я не хочу что-бы вы касались меня и не хочу что-бы приближались хотя-бы ещё на шаг. - хриплым голосом сказал он и опустил голову ещё ниже. Хэ Сюань не знал что могло такого случится, что Цинсюань снова перешёл на режущее слух " вы ". Но следующее заставило облиться сердце кровью, когда Цинсюань поднял голову. В бирюзовых глазах, некогда горящих жизнью с весёлыми искорками греющими душу, отразилась пустота, они стали стеклянными, словно глаза куклы или мертвеца. Не смотря на протест Хэ Сюань в одно мгновение преодолел разделяющее из расстояние и заключил того в крепкие объятия, прижимая к горячему телу такуе хрупкое и холодное. - За что...? - разрыдался Цинсюань уткнувшись носом в его крепкую грудь и ударив кулачками по плечам. - Почему все отказываются от меня? ... Что я сделал не так? - на миг он захлебнулся в собственных рыданиях и не смог продолжить. Брови Хэ Сюаня сошлись на переносице, а взгляд отразил полную растерянность. Он только лишь сильнее прижал к себе дрожащее тело шепча успокаивающие слова. Цинсюань не мог успокоиться, но и отстраняться он не хотел, родной запах и тёплые объятия были просто необходимы, как глоток свежего воздуха, только в них он мог найти успокоение и защиту, только в них он желал умереть. Первые минуты Хэ Сюань не мог понять причины буйной истерики, пугающей до глубины души, пока не опустил взгляд на лежащую на полу бумагу. Только тогда его осенила догадка и он поспешил поднять залитое слезами лицо, что-бы поцеловать каждый его сантиметр. - Какой ты дурак. Самый настоящий дурачок. - Да как ты... - Цинсюань подавился возмущением и поспешил отстраниться от него, но мужчина настойчиво удержал за талию, вновь притягивая к себе. - Ты хотел меня продать! Как какое-ту ненужную вещь! - Вот именно что " хотел ", но увидел тебя, влюбившись в тебя, я понял, что всего мне дороже. Цинсюань не успел ничего ответить как его подхватили на руки и сели вместе с ним в кресло усадив на свои колени. - Как ты смеешь... Следующие его слова потанули в долгом поцелуе говорящем больше, нежели обычные слова.