Кровавый лес

13 июля 2028 года, понедельник. 7:30 утра. Будильник на прикроватной тумбочке мигнул красными цифрами и издал едва слышный сигнал — короткий, но назойливый, как комар в тишине. Отец Лиана, как всегда, проснулся рано. То ли по старой спортивной привычке, то ли из-за чего-то другого — чего-то, о чём Лиан уже давно не спрашивал. Он слышал, как тот осторожно приподнялся с кровати — пружины даже не скрипнули — и почти бесшумно прошёл в ванную, стараясь не разбудить второго отца. Эндрю обожал поспать подольше, особенно по понедельникам. Лиану было пятнадцать. Он потянулся, зевнул и нехотя встал, бросив взгляд в зеркало напротив кровати. Растрёпанные волосы, лицо помятое от сна, глаза чуть припухшие. Настоящее утро. и посмотрел на своё отражение чуть внимательнее. Лиан Миньярд-Джостен. Сын двух легенд экси. Его родители — одни из самых сильных альф в истории сборной. Его фамилии не нужно было объяснять. Почти копия Нила — та же форма лица, скулы, подбородок. Только волосы чуть темнее, ближе к тёмно-рыжему, и глаза — не такие яркие, скорее глубокие, спокойные. Зато ростом он уже обогнал Эндрю — метр шестьдесят и продолжал расти. Это он тоже отмечал с лёгким, удовлетворённым самодовольством. Ли усмехнулся своему отражению, как делал каждое утро — это был его личный ритуал. И вышел на кухню. Там уже был Нил. Стоял у плиты, ловко переворачивая яичницу на сковородке. В окне пробивалось раннее солнце, золотило подоконник, и всё казалось почти слишком спокойным. — Доброе утро, пап, — сказал Ли, садясь за стол и наблюдая, как тот орудует сковородкой. — Доброе утро, Ли, — отозвался Нил с улыбкой. (Ли — его кличка, короткая и удобная. Так звали его с самого детства.) — Как спалось? — Ну… нормально. Если не считать ваших ночных звуков, — с усмешкой пробормотал Ли, скосив взгляд в сторону. — Э-это мы опустим, — поспешно сказал Нил, слегка покраснев и ставя перед ним тарелку с яичницей. В этот момент в кухню вошёл Эндрю. Волосы в беспорядке, глаза полузакрыты, футболка набекрень. Он выглядел так, будто его только что вытащили из постели. — Какого чёрта вы уже встали?.. — пробормотал он сонным голосом, переводя взгляд с одного на другого. — Не смотри на меня, пап, — пожал плечами Ли. — Я проснулся, потому что он проснулся. — Мне Никки позвонил, — сказал Нил, не оборачиваясь. Он продолжал готовить. — Сегодня в обед собираемся у Кевина и Аарона. И не смотри на нас так, Эндрю. Мы уже пару месяцев обещаем заехать. Да и племянницы, похоже, заждались. — Ой, я только за! — оживился Ли, расправляя плечи. — Давно не видел сестричек! — сказал он с искренней радостью, жуя яичницу. — Ну вот, Эндрю, садись, я всё приготовил, — сказал Нил и сам опустился на стул. Эндрю без лишних слов сел рядом и начал есть, нахмурившись, но в его взгляде уже не было злости — только привычное утреннее раздражение. — Кстати, пока мы не собрались, я быстро сгоняю за посылкой, ладно? — сказал Ли, вытирая губы салфеткой. — Потом покажешь, что заказал? — с интересом спросил Нил, прищурившись. Ли лишь кивнул и допил сок. Всё выглядело обычно. Почти скучно. И никто — ни Лиан, ни Нил, ни Эндрю — ещё не знал, что эта самая посылка обойдётся им слишком дорого. Она стоила не денег. Она стоила — нервов. Реальностей, к которым никто из них не был готов. *** 13 июля 2028 года, понедельник. В гостиной по телевизору негромко играл канал с погодой. На экране улыбчивая ведущая бодро рассказывала, что сегодня — отличная погода для прогулок. За её спиной — солнечная карта с ясным небом и +24. На электронных часах на полке мигало 08:00. — Слушай, как ты не заебалась делать эту йогу каждый день? — фыркнула Кэсси, пятнадцатилетняя девчонка с чуть взъерошенными чёрными волосами до плеч и ярко-зелёными глазами. Она плюхнулась на диван, закинув ногу на подлокотник, и с ленивым интересом уставилась на сестру, которая растягивалась на коврике перед телевизором. — Сестрица, я тебе уже миллион раз говорила — это полезно, — ответила Бри, не останавливаясь, слегка запыхавшись. Та же зелень глаз, но волосы у неё были прямые и гладкие, в отличие от её вечно растрёпанной близняшки. — Полезно, да?.. — усмехнулась Кэсси. — Мне кажется, ты просто кайфуешь от этого всего. Раз не орёшь на меня — значит, довольна. Бри закатила глаза, делая вид, что её это всё достало до печёнок. Хотя внутри она уже смирилась: с утра без подколов Кэсси — как без кофе. — Вот видишь, — продолжала Кэсси, — я уже целый час слушаю твои лекции про здоровье. А толку? Я всё равно жру, что хочу, и доживу до ста. Бри наконец закончила упражнение, села, провела рукой по лбу, вздохнула и посмотрела на телефон. Таймер молча мигал — тренировка завершена. — Ты уже поела? — спросила она, поворачиваясь к сестре. — Нет уж, спасибо. После твоих экспериментов моя черепаха даже от еды отказалась, — Кэсси скривилась, вспоминая зелёное нечто на тарелке. — Эй! Они были полезные и вкусные! — возмутилась Бри. — Вкусные?.. Как резиновый мячик, который кто-то обмакнул в траву, — отрезала Кэсси. — Да ну тебя, — буркнула Бри и отвернулась, чтобы не расхохотаться. Повисло ленивое, тёплое утреннее молчание, но Кэсси неожиданно подняла бровь: — Кстати, куда папы все с утра делись? — О, сегодня же гости, — тут же ответила Бри. — Дядя Ники с дядей Эриком, Лукас, дядя Нил с дядей Эндрю и Ли. Папа вчера говорил, что они должны приехать. — Ты серьёзно? — удивилась Кэсси, приподнимаясь на локтях. — А я вообще ничего не помню. — Надо было слушать отца, — Бри покачала головой, но на лице появилась лёгкая улыбка. В этот момент в замке входной двери раздался щелчок, и в квартиру вошли их отцы — Кевин Дэй, звезда экси и фанат всего, что связано с режимом, и Аарон Миньярд, главный хирург, с тёмными кругами под глазами после ночной смены, но с неизменной теплотой в взгляде, когда он смотрел на своих дочерей. — Ну что, чего вы тут так рано раскочегарились? — пробормотал Аарон, потягиваясь, замечая, как Кевин уже направляется на кухню с тяжёлыми пакетами. — Сладкое купили? — с надеждой спросила Кэсси, заглядывая ему за плечо. — До завтрака нельзя, — послышался голос Кевина из кухни. — Да, Кэсси, ты же ещё не поела, — подключилась Бри. Кэсси, не обращая внимания на сестру, посмотрела на Аарона с той самой фирменной “щенячьей” улыбкой: — Папочка, ну одну конфетку можно? Ну пожаалуйста… Аарон закатил глаза, но сдался: — Ладно, берите. Только потом не забудьте поесть нормально, ясно? — Пап, ну это же вредно, — тут же вставила Бри, сложив руки на груди. — Милый, вредно, — поддакнул Кевин, выходя из кухни с чашкой кофе. — Делайте что хотите, — проворчал Аарон и отправился в свою комнату. Вид у него был такой, будто он уже готов снова лечь спать, не переодеваясь. Прошло всего пару минут, и вдруг из комнаты раздался яростный вопль: — Кевин-мать-твою-Дэй Где хлеб Кевин замер на месте с чашкой в руке, медленно повернулся в сторону спальни и с абсолютно невозмутимым видом произнёс: — Походу… мы его забыли в магазине. — Я тебе сейчас сковородкой врежу в ебало, Кевин, — донёсся скрипящий голос Аарона, явно уже на грани. — Я сейчас же иду в магазин, хорошо?! — крикнул Кевин, уже накидывая кроссовки. — Пап, ты с утра на ногах, — вмешалась Бри. — Давай мы с Кэсси сбегаем за хлебом. Правда, сестрёнка? — Ну, можно, почему бы и нет, — лениво согласилась Кэсси, уже направляясь к двери. — Девочки, обожаю вас, — с облегчением выдохнул Аарон из спальни. — Мы тоже тебя любим, пап. Деньги давай, — усмехнулась Кэсси, протягивая ладонь. — Кевин, дай им денег. И быстро — туда и обратно, поняли? — рявкнул Аарон уже из-за двери. И никто в этот момент не заметил, что девочки только что вышли навстречу ошибке, которая стоила слишком многого. *** 13 июля 2028 года. Понедельник. 8:30 утра. Солнечно. Прекрасная погода — прямо просится на пикник или хотя бы на небольшую прогулку. Но по трассе с ревом несётся чёрная BMW M5, будто спешит навстречу чему-то, чего ещё не знает сама. Из открытых окон вырывается громкий, наглый рэп с жирным басом, разрезающим воздух на части. Музыка рвёт пространство, будто плёткой, а водитель подстукивает пальцами по рулю в такт, не отвлекаясь от дороги ни на секунду. На заднем сиденье — парень лет шестнадцати. Тёмные, почти вороньи волосы, угрюмый взгляд. Одежда — полностью чёрная, усеянная рисунками скелетов, готическими шрифтами и странными символами, будто из чужого мира. В ушах — наушники, откуда льётся нечто совсем другое: тихая, почти беззвучная, щемящая музыка. Меланхолия и боль. Без слов. На коленях у него — чёрная тетрадь. Чёрная ручка. И он пишет. Строчка за строчкой. Будто вырывает из себя то, что отказывается гнить внутри. Он был не похож на своих отцов. Он был… другим. И он знал это. Чувствовал. Каждой клеткой. Но он был благодарен — пусть и молча, по-своему. Благодарен за то, что он не Омега.  Он — Бета. И этого было достаточно. Он не верил в Бога. Но всё равно…  Был благодарен. — Лука, что ты там слушаешь? — обернулся с переднего сиденья Ники, с лёгкой, почти осторожной улыбкой. — Может, включишь в салон? Пусть все послушают? Лука даже не посмотрел на него. Только закатил глаза, развернулся к окну и, не говоря ни слова, сделал музыку в наушниках громче. Ему и так было слишком… много. Ники выдохнул. Тихо. Почти незаметно. И повернулся обратно, будто ничего не было. Привычка. Смирение. — Любимый, ты задумался? — спросил Эрик, когда машина остановилась на красный. — Да так… — пробормотал Ники, не отрывая взгляда от дороги. — Хочу заехать в магазин. Купить торт для девочек. — Ну тогда давай и немного алкоголя возьмём, — усмехнулся Эрик, щурясь на солнце. — Только не крепкого. А то Кевин снова в говно упадёт. — Та ну, — фыркнул Эрик. — С тех пор, как появились девочки, он почти не пьёт. Почти. Но всё же. Он повернул к супермаркету и остановился возле входа. — Мы же не сюда ехали, — недовольно буркнул Лука, приоткрывая один глаз и стягивая наушник. — Просто зайдём за тортиком. Для чая. Пойдёшь с нами? — обернулся Ники, снова мягко, почти с надеждой. — Ага. Щас. Лучше я тут подожду. За вами таскаться — себе дороже, — отрезал Лука, надевая обратно наушники и откидываясь назад. Машина осталась стоять у входа. Снаружи всё было спокойно. Обычное утро. Обычный понедельник. Ники и Эрик вышли из машины. Закрыли двери. Пошли к магазину. Без лишних слов. Без подозрений. Они ещё не знают что случится через пару минут и почему у Ники будут красные глаза очень долго *** 13 июля 2028 года, понедельник, 10:45 утра Джереми провёл карандашом по квадрату на настенном календаре, зачёркивая ещё один день. Хруст стержня, мягкий хлопок — и всё. День исчез. Он убрал карандаш в ящик, медленно выдохнул и направился к спальне. Дверь скрипнула, будто в знак того, что утро только начинается. Комната встретила его уютным запахом: кофе, старого дерева, ещё чего-то — тёплого, родного. Жан сидел, слегка ссутулившись, на пуфике у кровати, руки сцеплены между коленей. На стене мигал экран — прямая трансляция матча по Экси. Камера замедленно показывала бросок мяча — знакомая форма, знакомая команда. Кто-то вырвался вперёд. — Жаааан… ты не знаешь, куда ушёл Феликс? — спросил Джереми, прикрыв за собой дверь. Жан даже не повернул головы. — Наверное, в свой скейт-парк свалил. А что? — Он телефон дома оставил. И я просто… ну… — Джереми пожал плечами и подошёл ближе. Сел на край кровати, чувствуя, как под ним пружины слегка скрипнули. — Феликс не ребёнок. Ты сам это знаешь. Не нужно его пасти, — тихо отозвался Жан, всё так же глядя в экран. — Ты прав… — пробормотал Джереми, но звучало это неубедительно, будто он пытался убедить не Жана, а самого себя. Он бросил взгляд на тумбочку. Там, под лампой с облупившимся абажуром, стояла старая деревянная рамка. Летний снимок: он, Жан и Феликс — все трое, загорелые, растрёпанные, босиком на горячем песке. Феликс тогда хохотал, у него была кукурузная палочка в руке, а солнце резало кадр пополам. Джереми до сих пор находил в ботинках песок из той поездки. Он так и не вытряхнул его до конца. Феликс… Он всегда был как буря: пришёл, прокатился вихрем — и снова исчез. Он шумел, спорил, смеялся, хлопал дверями, вечно злился и вечно возвращался. Недавно покрасил волосы в синий — яркий, как удар по глазам. Сказал: «Так круче, окей? Не лезьте» — и ушёл на следующий день на целую ночь. Так было не раз. Так и было его «нормально». Но в его глазах — тех самых, как у Жана, с оттенком штормового неба — пряталось что-то, чего Джереми боялся: сдержанная боль, мимолётная нежность, обида, которую он не умел называть. Он ловил эти взгляды, когда тот говорил с ним через зубы, будто боясь сорваться. Сейчас было слишком тихо. Ветер за окном срывал листья с деревьев, как будто торопился. Где-то вдалеке завыла сирена. Джереми вздрогнул. Он не знал ещё, что это утро станет последним, когда в их доме звучал голос Феликса. *** 13 июля 2028 года, понедельник, 11:11 утра Жара давила на плечи, воздух дрожал над асфальтом. Город не знал, что сегодня его привычная жизнь надорвётся на шве. Адриан Рейнольдс сидел на лавочке возле главного входа в центральный парк. На солнце его светлые волосы казались почти. Золото Он скрестил руки на груди, запрокинул голову назад и закрыл глаза — не от усталости, а от скуки. Он ненавидел ждать, особенно когда ждать приходилось Брайана. — Чёрт, как обычно, — пробормотал он, только собравшись достать телефон, как рядом раздался голос: — Ты бы хоть раз пришёл вовремя сам, чтобы меня упрекать. Адриан открыл глаза и усмехнулся. Перед ним стоял Брайан — высокий, с тёмной кожей и привычным прищуром. У него были резкие черты лица, короткие волосы и взгляд, от которого любой чувствовал себя насквозь прочитанным. — Вовремя пришёл? Только на двадцать минут позже, — съязвил Адриан, но тон у него был скорее дружеским, чем злым. — Мамина вина. Она просила купить молоко. А потом… — Брайан замолчал, взглянув вперёд. — Что? — Смотри, — кивнул он подбородком. У входа в парк, прямо у чугунных ворот, стояли две девочки. Одна — бледная, с побелевшими от напряжения пальцами, сцепившими рюкзак. Вторая сидела прямо на тротуаре, лицо уткнуто в колени, плечи подрагивали, будто от тихой истерики. — Это подруги Виолетты? — спросил Брайан. Его голос потяжелел. — Да, — выдохнул Адриан. — Это они. Чёрт. Он поднялся без лишних слов, быстрым шагом направился к девочкам, Брайан шёл следом. Сердце в груди било сильнее, чем должно было. — Эй, — сказал Адриан, остановившись перед ними. — Где Виолетта? Стоящая девочка вздрогнула, подняла на него глаза. Губы дрожали. Она сделала глоток воздуха, но вместо слов вырвался всхлип. — Говори, — резко добавил Брайан, но голос его был всё же не жёсткий, а скорее требовательный, как у взрослого, который пытается понять, что происходит. Сидевшая девочка подняла голову. На лице у неё были следы слёз, глаза покраснели. — Адриан… её… её увезли… мы… мы не успели… они схватили Виолетту и… и… Она замолкла, дыхание сбилось, слова слиплись. — Кто? — Адриан не понял. — Кто «они»? — Мы не знаем! — выкрикнула вторая. — Мы стояли рядом с входом, хотели зайти… и… и подъехал фургон… белый… без номеров… просто резко остановился, распахнулась дверь — и всё! Она даже не успела крикнуть! — Вы что, блядь, издеваетесь? — Адриан шагнул назад, будто его ударили. Брайан молчал, стиснув челюсти. Он уже доставал телефон. — Скорая? Нет. Нет. Полиция. Нам срочно нужна полиция в центральный парк. Девочку похитили. Прямо возле входа. — Он говорил отчётливо, без паники, в том самом голосе, который, казалось, всегда знает, что делать Только вот не успели *** 13 июля 2028 года, понедельник. 11:06 утра. — Девочки, я всё понимаю… но мы не слишком рано собрались? — протянула Виолетта, оглядывая подруг с лёгкой, ленивой улыбкой. Солнце светило прямо ей в лицо, и золотые полосы в её волосах казались настоящими. Она выглядела, как сошедшая с обложки глянца — и знала об этом. Виолетта Рейнольдс. Звезда школьных подиумов, ныне — актриса популярных молодёжных сериалов. Её мать — влиятельная фигура в мире моды, модельер с сетью бутиков, а сама Ви была её «визитной карточкой». Длинные светлые волосы, лицо ангела, фигура, которой завидовали даже учителя. Характер? Не сахар. Но кого это волновало, когда она выглядела именно так? — Ты сама сказала: чем раньше — тем лучше, — заметила Алиса, одна из её лучших подруг. Брюнетка с озорными глазами, всегда немного ехидная, но честная. — Вот-вот. А потом бы сама ворчала, что ничего не успеваешь, — добавила Моника, ещё одна подруга. Корейка, тихая, но наблюдательная, тоже актриса, хоть и менее известная. — Всё, бесите вы меня! — отрезала Виолетта и, хлопнув каблуками по асфальту, направилась вперёд, не оглядываясь. План был простой: встретиться, поболтать в парке, может, сходить за мороженым и заглянуть в магазин. Ничего особенного. Привычное утро летнего понедельника. Но всё изменилось за секунду. Но вдруг… Рядом с тротуаром резко затормозил фургон. Белый, без опознавательных знаков. За рулём — мужчина в кепке, тёмных очках и маске. Выглядел подозрительно. Слишком подозрительно. — Чё он?.. — начала одна из девушек сзади. Но Виолетта не успела даже обернуться. Задняя дверь распахнулась, как пасть зверя. Из фургона выскочили двое в чёрном. Хватка — железная. Её подхватили, словно куклу, и потащили внутрь. — Виолетта! — закричала одна. — ВИ!!! — закричала вторая. Но Ви уже не слышала. Мир будто проваливался сквозь трещины. Звук стал глухим, будто кто-то накрыл её колоколом. Сердце колотилось, руки цеплялись за воздух, за двери, за край фургона — но всё бесполезно. Удар по голове? Или укол? Глаза Виолетты медленно закрывались. Шум голосов затихал. Темнота становилась густой, липкой. Последнее, что она услышала, было не крик, не сигнал машины. А тихое щелчок. Дверь закрылась. И с ней — всё. Но прежде чем провалиться окончательно, Виолетта краем сознания уловила слабый свет. Она открыла глаза — или ей только казалось, что открыла. Внутри фургона было тускло, пахло пластиком, пылью и чем-то резким, сладким — возможно, хлороформом. Перед ней — две фигуры. Две девушки. Близняшки. Чёрные волосы растрёпаны, свисают по плечам. Их руки крепко связаны обычной бельевой верёвкой, а лица скрыты под серыми масками. Они сидят, привалившись друг к другу, как сломанные куклы, спящие без снов. Обе не шевелились. Обе дышали — еле-еле. Обе будто ждали. Виолетта пыталась сфокусироваться, но зрение уже плыло. Словно кто-то незримо толкнул её обратно в темноту. Последнее, что она увидела, — это, как одна из близняшек едва заметно дрогнула пальцами. А затем всё исчезло. Тишина. Темнота. Сон