Ты даже так не догадался

Он дрожащими руками взял телефон, и набрал знакомый номер, прося перевести звонок на оператора Франца. В телефонной трубке послышалась мелодия, а после металлический, безжизненный, холодный голос, который гласил что этого оператора больше нет в компании, и есть много других хороших работников. Шарль скатился по стене, хватаясь руками за волосы, сжимая кожу головы, и утыкаясь лицом в колени. Истерика подступавшая к горлу ещё 20 минут назад усилилась, и накрыла с головой, заставляя захлебнуться. Шумное дыхание прервал телефон, звенящий где-то на полу, Шарль выругался в слух, но поднял трубку –Да, кто? Я сейчас занят. На другом конце послышался родной вздох, переживающий, такой близкий, и далёкий одновременно –Да, Чарли, мне передали что ты звонил –Господи... Мне сказали что ты уволился... Ты нашел мой номер? Но тебе же нельзя –Тише, это не главное, что у тебя случилось? Я слушаю тебя И Шарль стал говорить, эмоционально, долго, не давая вставить и слова поддержки, он злился, ходил по квартире, плакал, рассказывал о том насколько ему морально тяжело в его команде, какое там давление на него, и на его напарника. Когда в очередном приступе злости гонщик схватил стакан, и швырнул его в стену, послышался звон осколков, и его речь прервал голос в телефоне –Чарли, осторожно, не поранься, выйди пока в другую комнату, как успокоишься, аккуратно всё уберёшь Шарль кивнул, будто собеседник мог видеть его, и покинул кухню, закрывая дверь, чтобы Лео не поранился. Леклер улыбнулся заботе со стороны такого далёкого, и такого близкого человека, с которым у них была очень интересная история знакомства. *** Леклер напился, и наконец решился. Он решился не надоедать друзьям, напарнику, и товарищам по трассе, а позвонить по телефону доверия, в анонимную службу поддержки. Сначала парня встретил какой-то слишком уже сопереживающий оператор, и он почувствовал себя слишком нежным, и все его жалобы казались никчёмными. Ему не нужна была такая поддержка, ему нужно было просто выговориться. Он забросил эту идею, и как то раз, по пьяне, рассказал о своем звонке Максу, своему личному врагу на трассе, ещё с самой юности, они всегда были соперниками. Вне работы, у них складывались странные отношения, иногда слишком душевные диалоги, а иногда открытая ненависть. Все чередовалось, и инициатором этого был непосредственно Макс. Он не мог позволить Шарлю быть слишком близко, но и сильно отталкивать его тоже было тяжело. Максу всегда были чужды людские чувства, но в отношении, ещё на тот момент юного монегаска, он всегда испытывал желание защищать, быть рядом, и помогать тому во всех его проблемах, иногда грубо, иногда не так, как того требовала ситуация, но всегда так, как подсказывало черствое, словно пронизанное шипами, сердце. Только рядом с Леклером, шипы выращенные отцом Макса, распускались в красивые бутоны. Макс не понимал почему, не понимал как, он понимал только то, что хочет быть ближе с Шарлем. Но и сильно близко подпускать его было нельзя, мало ли, тот попытается пробить его неприступную стену, возведенную не без помощи отца, и понять его истинные чувства. Макс спрашивал в Гугле, как проявляется влюбленность, и все симптомы совпадали, тогда он и решился на такой рисковый шаг, лишь бы быть рядом с Шарлем, понимать что у него на душе, заботиться и помогать, оставаясь в тени. Макс заплатил компании в которую звонил Леклер, и попросил всегда передавать ему вызовы с этого номера. А сам уговорил Шарля, попытать удачу ещё раз, вдруг в этот раз оператор будет лучше? *** Шарль во время очередной истерики набрал номер, и в трубке послышался слишком знакомый голос, слегка с хрипотцой, но полный теплоты. Такой интонации в этом голосе он не слышал еще никогда –Добрый вечер, меня зовут Франц. Как я могу к вам обращаться? –Франц? Ваш голос кажется мне очень знакомым... Но я не думаю что вы тот человек, о котором я думаю. А я–Шарль. –Приятно познакомиться, Шарль. Я не думаю что мы знакомы, и могли бы пересекаться до этого, я все время в работе, и у меня нету времени даже на прогулки. В этот момент Макс не соврал, он действительно всегда работал, правда вместе с Шарлем, но об этом можно было и умолчать. Парни хорошо заобщались, и иногда Леклер звонил своему тайному Францу, просто чтобы поболтать о чем-то отвлеченном. Но именуемый Францем, никогда не болтал лишнего. И поведение Макса в жизни не изменилось ни на толику. Он по прежнему был груб, на всех гонках, даже более холоден чем обычно, и после гонок как можно быстрее возвращался домой, чтобы ответить на звонок любимого собеседника. Леклер же, стал более открытым с Францем, он даже однажды рассказал ему, что на самом деле, Шарль Леклер, это именно он, тот самый знаменитый гонщик, на что в трубке послышалось "хм, прости, я не знаю таких, я далек от гонок, я всегда в работе" *** Сейчас, Шарль сидя на диване в гостиной, уже успокоившись, просто болтал с Францем, который подводил тему к симпатиям, ведь ему было необходимо узнать кто нравится его тайному кумиру. На что Шарль задумался, и хмыкнул –хм, знаешь, мне надо идти собирать осколки.... –Ты увиливаешь от ответа, обычно тебя не заткнуть, а тут ты прямо такой молчаливый Шарли, признавайся!) –Эх, на самом деле я не знаю, это очень сложно.... Мне...внешне, мне очень нравится Макс Ферстаппен, но характер у него поганый... А по характеру, мне нравишься ты....вот если бы вас объединить... Это было бы восхитительно... Это был бы лучший партнёр за всю мою жизнь, моя тайная мечта, и ночная фантазия.... Крепкие руки Макса, и твои нежные речи...вот бы только была возможность сделать из вас одного человека... Звонок оборвался, и Шарль, думая что какие то проблемы со связью, действительно поднялся с дивана, и направился на кухню. Звонок домофона прервал его от мыслей о его таинственном Франце, и вернул в реальность. Нажав на кнопочку, он пропустил незванного гостя в парадную, и открыл входную дверь, наблюдая за тем, как темная фигура в ночи поднимается на второй этаж, в его квартиру. Когда гость подошёл ближе, Шарль увидел сильные ноги, обтянутые скини джинсами, и синюю футболку Ред була. Мысли Шарля разлетелись, словно птицы с деревьев, после сигнала машины, и пока он пытался ухватить хоть одну, его толкнули вглубь квартиры. Макс прижал Шарля к стене, и навис сверху, пока тот смотрел как испуганный котёнок –Характер значит у меня поганый? Вот и не правда, по телефону же тебе мой характер нравится. А мои руки, действительно очень крепкие, когда-нибудь, я позволю узнать тебе это, а пока, поцелуй меня, и пойдем уберём осколки с твоей кухни. Пазлы в голове монегаска стали складываться, но очень медленно, ржавые шестерёнки крутились очень медленно, а после он осторожно коснулся губ Макса своими, словно под гипнозом, все ещё не до конца понимая что происходит. А потом стал рассуждать вслух, когда до него наконец дошло –Блять....Франц... Ты Франц....У тебя же даже гоночный псевдоним Франц Герман....ты не придумал чего нибудь более оригинального? –Ты даже так не догадался, Шарли) Макс улыбнулся, искренне и очень тепло, приближаясь ближе, и целуя уже самостоятельно, нежно, показывая все то, что прятал под маской с десяток лет. До осколков парни так и не дошли, ведь сладкие, громкие поцелуи, вперемешку со стонами, оказались важнее чистого пола, в идеально вылизанной квартире, педантичного Леклера.