Вино

Случайно наткнувшись и уже как болезнь. Всегда при просмотре +18 я выбирал парней с таким же типажом, а особенно волнистые карие волосы. В таких образах я видел его. Последние сны, видения — только он. Он... От интенсивности мыслей голова болела чаще, а таблетки помогали в редких случаях. Было ли это что-то большее или навязчивые мысли? Я сам не знал. Но, проводя очередной сеанс с другим человеком, мысли будто уходили глубже, напоминая об Увилле. На другого человека было плевать до такой степени, что мозг вообще не запоминал смысл этих предложений и особенности его внешности. Это сильно сказывалось на работе и мешало, но я старался держать профессиональный вид — это ведь самое главное в работе психиатра. После завершения сеанса довольный клиент поблагодарил. Но за что? Ничего не сделал и даже внимания на него не обращал, а он благодарен. Вот бы с Увиллом было легко... а он даже в глаза не смотрит. Но почему? Не привык или боится? В психологии много объяснений, но мне кажется, это что-то личное и более глубокое. Краем глаза оценив стены и картины на них, я обратил взор на часы. Полпятого, скоро он должен прийти. Какое у него будет настроение — весёлое, грустное, злое? Почему это меня волнует? Наверное, потому что будет проще работать? Наверное... Время настало, вот и стук. Войдя в кабинет и осмотревшись, он выдавал скованность и растерянность. Словно маленькая овца перед убоем. Я пригласил его сесть в кресло, и он так покорно это сделал. Руки, лежавшие на бёдрах, слегка сжались — волнение? Сеанс на удивление был лёгким и быстрым, что меня даже расстроило. Простые вопросы — краткие ответы. Так можно было описать это кратковременное времяпровождение с ним. Зрительный контакт он избегал, а на вопрос «почему?» не отвечал. Моё внимание было полностью на нём, из-за этого ему было очень некомфортно — всем телом он показывал это. К концу нашего времяпровождения он поспешил уйти, но я окликнул его и с широкой улыбкой сказал: — Увидимся завтра. Не знаю, чем была вызвана моя эмоция — скорее всего, простым интересом. Но он всего лишь кивнул. Остаток его запаха, а точнее, дешёвого шампуня и геля, витал в воздухе. Меня это начинало раздражать. Следующий день. Следующие клиенты — они слишком простые, такие скучные и неинтересные. Бытовые истории или депрессия. Но я улыбаюсь и внимательно их выслушиваю, даю советы, при этом задавая наводящие вопросы об их проблемах. А в голове одна мысль: «Поскорее бы это закончилось». Спустя часы наступает то самое время. Время, когда он придёт. Часы медленно тикают, стрелочка бежит. Стука нет... Нет. Нервно мой взгляд косится на дверь, а пальцы щёлкают ручкой. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Почему нет? Это бунт, протест? Что он вообще делает? Ко мне люди выстраиваются в очередь на несколько месяцев, а он? Набрав номер Джейка и долго ожидая ответа, моё терпение подошло к пику. Джейк не поднял трубку. Решив забить на сегодняшний поступок Увилла, я пошёл в свою комнату, оправдав это тем, что он неблагодарный и не ценит мой труд. Следующий день. Чувствуя, что Увилл сам не явится, я решаю как личный психотерапевт вторгнуться в его пространство и навестить его. Таких трудоголиков стоит искать дома или в аудитории. Приехав ближе к обеду в место, где работал мой пациент, я поддался взглядам молодых студенток — многие оборачивались и шептались. Но заметив знакомую фигуру дальше по коридору, я поспешил к нему. Мне было любопытно изучить, какой он в работе. Отводит ли глаза от учеников? Сильно ли потеют его ладони? Щёлкает ли ручкой, когда нервничает? Я хотел узнать о нём всё — просто профессиональный интерес. А может, это всего лишь маленький контроль или переживания за пациента. Зайдя и усевшись на последний ряд, я наблюдал за ним. Только свет проектора слегка освещал аудиторию. Вроде Увилл имел «четыре глаза», но не заметил нового ученика. На проекторе высвечивались новые улики с места убийства: чем убили, как, но главный вопрос оставался без ответа... зачем? Голос Увилла был авторитарный — властный, грубый и чёткий. А его заинтересованность будоражила: он так серьёзно рассказывал все детали, словно сам был на месте преступления и лично кого-то «избавлял от страданий». Студенты, будущие сотрудники ФБР, тоже интересовались и задавали вопросы. Увилл изредка отвечал, оценивая атмосферу. Я удивился — обычно студенты не слушают тихих и замкнутых учителей. Но не его. Он умел заинтересовать. Лекция закончилась. Включили свет, все сразу зажмурились. И тут Увилл наконец заметил меня. Растерянный взгляд быстро сменился раздражением. Увилл был очень предсказуем: после встречи наших взглядов он сразу начал нервно отводить глаза — куда угодно, только не на меня. Я спустился и подошёл к нему, снова почувствовав этот шампунь. Для меня он был очень противным — какой-то слишком резкий и дешёвый. — Увилл, здравствуйте. Какая неожиданная встреча, верно? Мой взгляд скользнул по его фигуре, оценивая одежду: рубашка и джинсы... Фасон так себе, но для холостяка, который живёт с несколькими собаками, наверное, привычно. — Что вы тут вообще делаете? Я вас не приглашал, и вы нарушаете мои личные границы. — Увилл, ты слишком вспыльчив. Мало спишь? Как ваш рацион? Когда вы ко мне придёте? Или стоит Джейкобу позвонить? Недовольство Увилла кипело, но он это скрывал, снимая очки и потирая переносицу. — Я свободен завтра в два. — Увилл, вы, наверное, не понимаете: это я назначаю время. У меня не только вы одни. Но ради вас могу и передвинуть график. Я слегка возвышался над ним, смотря ему в глаза, пока он отводил взгляд. Как мне это нравилось... держать власть над ним. — Тогда до завтра. Лёгкая улыбка отразилась на моих губах. Подходя к выходу из аудитории, я оглянулся и в последний раз посмотрел на него. Новый день. Новые люди и их истории. Пришлось передвинуть пару человек на более раннее время, чтобы Увилл точно смог прийти. Целый час — шестьдесят минут — только мы одни в этой комнате, обсуждая его проблемы. Из-за этих мыслей я не услышал слов клиента. Сам клиент был обычным сотрудником компании, но из-за выгорания и давления начальства начал посещать меня. Жена тоже вся в работе, и я — единственный, кто может его выслушать. С каждым посещением его состояние становилось лучше. Он говорил, что жена — тяжёлый человек, и ему с ней трудно реализоваться. Хочет развестись. Дело каждого — я не могу на это повлиять. А сегодня он был более странным: о жене не сказал ни слова. Сам нервничал и перебирал в пальцах ручку. На мои вопросы отвечал уклончиво, сваливая всё на работу. Хотя странно... Я пытался не думать об этом — время приближалось к двум часам.Наконец-то наступил момент, когда долгожданный стук дошёл до моих ушей. С предыдущим клиентом я попрощался заранее, за десять минут до начала нового сеанса — хотел проветрить помещение и обдумать план. Вставая и приоткрывая дверь, я увидел его. Как обычно: джинсы, рубашка и шерсть на ней. Не знаю почему, но даже таким — простым — он казался особенным. — Здравствуйте. Вы, на удивление, без опоздания. Хотя я удивлён, что вы вообще пришли. — А мне можно уйти? — с насмешкой сказал Увилл. Я стоял и смотрел на него. Неужели у овечки начали показываться рога? Что он в себе таит? Жаль, нельзя вскрыть его череп и посмотреть, что там. Я боялся действовать, испугать. — Время начинать. Присаживайтесь в кресло. Он слегка кивнул и сел напротив меня, не обращая на меня внимания, а полностью сосредоточившись на окне. Казалось, его волновало всё, чего не было в этой комнате. Прикусив нижнюю губу, я задал простой вопрос: — Мне сообщили, что вы снова помогаете в раскрытии очередного убийства. Почему? Взгляд Увилла лениво скользнул по мне: — Это моя работа. Вы ведь тоже сейчас работаете. Вопрос за вопросом. Секунда за секундой. Минута за минутой. Так и подошло время конца сеанса. Из моих губ вырвалась простая, но искренняя фраза: — Знайте, я всегда буду рад вас видеть здесь. Всегда.Главное — приходите. Хотя я могу найти вас и сам. Надеюсь, это не звучало как угроза. Я слегка улыбнулся для полного образа доброжелательности. Увилл всего лишь прикусил губу и направился к выходу. Мой план провалился, но не стоит унывать. Может, в следующий раз стоит показать кулинарный талант? Ведь говорят: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Следующий день. За утро было несколько человек. Обычно сеанс длится час, редко два — зависит от болтливости. Но ближе к обеду в мой офис зашёл Увилл. Я слегка встрепенулся и посмотрел на него. Для нашей встречи было слишком рано. Пришлось вежливо завершить приём и встретить его. Увилл будто осмелел: разглядывал картины, раздражённо смотрел на меня. Мне даже показалось, что по его взгляду я должен всё бросить и мчаться к нему. — Что такое? Ты нуждаешься во мне? Его аромат витал в воздухе. Наблюдая за его поведением, я заметил плавные изгибы тела — особенно мой взгляд скользил по упругой заднице. Так и хотелось дотронуться... Увилл начал говорить о свежем убийстве, расхаживая по кабинету. Описывал каждую деталь и повадки убийцы, будто прося моей помощи. — Убийца вырезает определённые органы... скорее всего, готовит и употребляет их. Редкая склонность. От таких разговоров мой желудок напомнил, что хочет чего-то мясного. — Увилл, может, перекусим? Ты, наверное, устал и голоден. Увилл поправил очки и потёр переносицу. Усталый взгляд говорил сам за себя. Накрыл на стол быстро. Не изысканно, но достойно: жаркое, паста, закуски. Открыв вино и разлив его в два бокала, я не мог оторвать от него взгляд. — Увилл, я тебя слушаю. Ты хочешь совета? Он надкусил мясо, затем продолжил: — Хочу понять, почему убийца убивает, не разбирая пол и расу, но вырезает органы. Может, из-за этого сны стали хуже... Везде вижу чёрного оленя. Тут наши взгляды встретились. — Чёрного оленя? И что он делает? Убивает? Догоняет? — Просто наблюдает. Но взгляд хищный и опасный... будто хочет сожрать. — Брось, это ведь просто олень. — Я слегка улыбнулся. — А знаете, вы мне его сейчас напоминаете. Такой же взгляд... Его губы коснулись бокала, наслаждаясь вином. — Да? Я слышал, они умные. На его лице появилась лёгкая улыбка. — Удивляет схожесть между вами и оленем... — Думаю, вы перепили. Его пьяное состояние нравилось мне. Язык будто оживал. В комнате становилось душно. — Кажется, вы очень устали. Вино вас расслабило...