Не смейся, пожалуйста

      Минхо замороченный, а ещё неловкий и неуклюжий. Вечно с ним что-то не то происходит, и он закрывается, ищет проблему в себе. Может часами лежать с пустым взглядом в потолок и винить себя за всё на свете. Когда нахамил прохожий, когда повысил голос начальник, когда в кофейне у дома закончился любимый пудинг.       Вчера вот наступил в лужу и весь вечер себя накручивал, что теперь обязательно заболеет после десятиминутной прогулки в мокрой кроссовке до дома. Весь в своих мыслях зацепился рукавом за ручку двери и опрокинул чашку горячего чая, заляпав обои. Когда пошёл за шваброй, сначала забыл тряпку, затем ведро, а потом и вовсе — зачем приходил в ванную. Вспомнил только, когда поскользнулся на мокром от чая полу и шлёпнулся прямо на задницу. Повезло ещё, что ничего себе не отбил.       Минхо никогда не нравилось быть таким, не нравилось слышать за спиной громкий смех, когда в очередной раз что-то не получалось, не нравилось краснеть ушами от стыда за свою нескладность. Нет, ему хотелось быть в центре внимания, но когда он там оказывался, понимал, что хотел по-другому. Цеплять шутками, умом, талантом, а не бесконечно комичными ситуациями, которые создавал по исключительной случайности. Наверное, вселенная смеялась над ним, выполняя его желание быть заметным совершенно не так, как он себе представлял.       У Минхо не получалось завести дружеские отношения на работе, потому что каждая его попытка была провальной. Он то запнётся, то что-нибудь уронит, то кого-нибудь стукнет. А выстраивать диалог после задыхающегося хохота уже как-то не к месту.       Однажды хотел познакомиться с новым коллегой, купил пончиков, решил угостить. Пока шёл, задел локтем менеджера. Повернулся, чтобы извиниться, а в него вписался идущий за ним начальник. Пончики разлетелись по всему офису. На стол коллеги, с которым он хотел познакомиться, упало сразу два, но он почему-то не оценил широкий жест. Минхо потом от него две недели прятался и избегал даже взглядов.       Наверное, Минхо очень везёт, что у него есть хотя бы один друг, иначе совсем бы раскис. Он искренне удивлён, что они не перестали общаться после окончания учёбы. Обычно университетские друзья забываются быстро, а Джисон постоянно о себе напоминает. Пишет смс, зовёт погулять или в кафе. Приходит в гости по субботам и когда у Минхо совсем нет желания выбираться на улицу, а ещё всегда внимательно слушает и даже гладит по голове, обещая, что всё будет хорошо. Минхо ему верит.       Джисон в принципе такой, ему хочется доверять. Примерно с того момента, когда Минхо впервые попал при нём в казусную ситуацию, а Джисон не рассмеялся. Минхо ведь просто хотел достать мяч по просьбе преподавателя. Он потянулся к верхней полке и, поняв, что не может достать, решил подпрыгнуть. В итоге обрушил на себя все мячи, которые падали один за одним прямо ему на голову. Не больно, но очень смешно для всех, кто видел. Особенно, когда он говорил «ой» после каждого отскока от его макушки.       Джисон даже не улыбнулся. Подбежал помочь и спросил, не ушибся ли он. А потом сам сложил все мячи на место.       Минхо ценит его очень-очень. Таких друзей, как Джисон, сложно найти. Минхо за всю жизнь встретил только одного. Джисон правда особенный. С ним тепло и уютно. А ещё он тоже немножко рукожоп. Только ему нормально быть смешным и делать глупости. Иногда он делает их специально, чтобы поднять настроение, иногда делает за компанию, когда Минхо чувствует себя плохо от очередного курьёза, произошедшего с ним.       Джисон потрясающий. Он сядет в лужу, в которую случайно шлёпнется Минхо, и опрокинет на себя десерт, чтобы Минхо не было грустно за свой, упавший на колени и испачкавший белые штаны.       Минхо с ним комфортно, как ни с кем другим, и ни капельки не стыдно. Джисон сделал много, чтобы Минхо чувствовал себя с ним свободно и легко. Не испытывал смущения и не переживал из-за всего подряд. Только Минхо всё равно переживает. Например, о том, что он уже достал Джисона и ему скоро надоест. Он ведь единственный, с кем общается Минхо, не считая разговоры с мамой по телефону раз в две недели.       Минхо поэтому всё пытается подружиться с кем-то ещё, чтобы не надоедать Джисону так много. Он понимает, что у Джисона социальная батарейка слабее и ему нужно больше личного пространства, но и своё внимание Минхо дарить больше некому.       Хорошей идеей казалось начать с кем-нибудь встречаться. Люди в отношениях обычно много времени уделяют другу другу, особенно, в первые полгода конфетно-букетного периода. Но во-первых, это даже сложнее, чем завести друга, а во-вторых, Минхо иногда целуется с Джисоном, а ещё иногда с ним спит.       Ничего серьёзного, просто секс по дружбе. Они не встречаются и вряд ли будут, Минхо даже не знает, влюблён ли сам, но вступить в отношения с кем-то другим — навсегда забыть об обнажённом теле Джисона под руками, а этого лишиться Минхо пока не готов.       Джисон классный во многом и в постели — в том числе. Он приятно трогает, вкусно целует и красиво стонет, даже когда находится в верхней роли.       Минхо нравится с ним. Он не хочет прекращать. Поэтому волнуется ещё и за то, что вдруг у Джисона появятся к кому-нибудь чувства? Тогда у Минхо точно разовьётся ненависть к субботе, которую он сейчас безбожно любит, потому что именно по субботам они чаще всего снимают стресс, накопленный за всю рабочую неделю, вместе с одеждой.       Минхо не знает, что он чувствует к Джисону, но знает, что чувствует очень сильно. Дружеское оно или не дружеское — неважно. Важно, чтобы не кончалось.

💔💔💔

      У Минхо снова всё валится из рук. Утром решил открыть окно в кабинете, чтобы немного проветрить. В итоге ловил разлетевшиеся бумажки по всему полу и два часа перебирал их, раскладывая в нужном порядке. Ближе к обеду решил не расстраиваться и, пританцовывая, шёл разогревать еду в микроволновке. Кто же знал, что всё расплескается и прямо на его чистенькую рубашку? Отстирывать её в раковине общественного туалета было так себе.       Минхо чувствует себя уставшим, прикидывая, что случится с ним сегодня ещё. Наверняка что-то, что оставит осадок на следующие несколько дней и не будет давать уснуть ночью. Ему бы стоило привыкнуть, ведь это буквально его ежедневная рутина, но как-то не выходит.       Минхо поглядывает на время, немного расслабляясь под конец рабочего дня. Он облегчённо выдыхает, когда понимает, что оплошностей больше не было, и обещает себе смотреть под ноги, возвращаясь домой. Он выключает компьютер, когда часы показывают заветные шесть вечера, и закрывает папку с документами, оставляя закладку, чтобы быстро найти завтра место, где остановился.       Минхо отвлекается на телефонный звонок, удивляясь, кто бы мог ему звонить в середине недели на мобильный.       — Да, — произносит он с улыбкой, прислоняя динамик к уху.       — Паршивый день, — вздыхает Джисон на том конце провода.       — Согласен, но с каких пор ты звонишь, чтобы об этом сказать, а не записываешь миллион голосовых? — Минхо откидывается на спинку кресла, уже не так уж и спеша домой.       — Потому что голосовые ты послушаешь уже дома, а я хочу встретиться.       — В среду? — удивляется Минхо и смотрит на календарь. — Что-то изменилось в твоём графике? По-моему, этот день всегда был идеальным для желания повеситься.       — Ты прав, но у меня как раз сегодня закончилось мыло, поэтому отложу это на следующую неделю, — усмехается Джисон. — Поужинаем в кафе?       — Я хочу, но... — Минхо грустно выдыхает. — Я испачкал единственную чистую рубашку, поэтому дома меня ждёт стирка, а ещё я очень устал и, если честно, аванс только через два дня.       — Можем поужинать у тебя?       — В принципе, у меня в холодильнике есть рис с овощами, если ты будешь.       — Я, пожалуй, закажу доставку, — неловко произносит Джисон.       — Ну хорошо, приезжай. Я буду дома через минут сорок.       — Спорим, раньше?       — М?       — Жду тебя на парковке, — говорит Джисон и сбрасывает.       Минхо поджимает губы, чтобы глупо не улыбаться. Он такой милый, чёрт возьми.

💔💔💔

      Минхо выходит из офиса и направляется к парковке. Он сразу замечает машину Джисона и идёт к ней, но рядом не вовремя паркуется ещё один автомобиль, и Минхо приходится быть аккуратным, чтобы пройти между капотами, не оставив на них царапин. На самом деле, места достаточно для двух таких, как он, но Минхо слишком осторожничает и так старается, что, крадясь на носочках, не удерживает равновесие и случайно задевает зеркало бокового вида.       Джисон выходит из машины, посмотреть, как он, и закусывает губу, прикладывая к лицу пальцы.       — Ой? — Минхо смотрит на зеркало, сложенное пополам. — Надеюсь, это такая функция, да?       — Вряд ли, — качает головой Джисон.       — Прости, пожалуйста, — Минхо виновато опускает глаза.       — Да ладно, оно мне всё равно никогда не нравилось, — улыбается Джисон, подходя ближе, и разгибает пластик, доламывая его полностью, чтобы зеркало не отвалилось где-нибудь по дороге.         — Я заплачу за ремонт, пришли мне чек, ладно?       — Не переживай об этом, я всё равно собирался его менять, — говорит Джисон, наверняка специально привирая. — Там давно был небольшой скол.       — А теперь большой.       — Это хороший повод наконец обратиться к мастеру, — обещает Джисон и открывает Минхо дверь.       Минхо чувствует себя ужасно. Рано он обрадовался, что косячный день подошёл к концу. Неприятности вечно поджидают его там, где он уже рассчитывает, что их не будет.

💔💔💔

      Минхо ещё много извиняется в дороге за это дурацкое зеркало, а Джисон не устаёт говорить ему, что всё в порядке. Даже рассказывает, как в первый день после покупки авто настраивал угол обзора и случайно оторвал зеркало заднего вида с корнями. Испугался ещё, что теперь без него ездить придётся. Ужас. Потом оказалось, что это подлежит замене и стоит копейки.       Минхо улыбается. Ему правда легче от того, что он не один такой с руками из задницы, а ещё очень нравится, что Джисон не отчитывает его за это и, наоборот, утешает.       Минхо совсем остывает, когда приезжает курьер. Вкусная еда любого может заставить почувствовать себя лучше, и Минхо не исключение. Он удивляется только, что для одного вечера и двух голодных ртов пакетов слишком много, а Джисон жмёт плечами, мол, по ощущениям казалось, слона бы съел, и умалчивает, что это из-за риса, которым Минхо бы ещё два дня питался до аванса.       Минхо догадывается об этом, но не уточняет. Знает себя, знает, что будет загоняться. Получать подачки обидно, как будто ставит его куда-то сильно вниз, а чтобы принять это как заботу, у него слишком мало уверенности. Причём в себе, а не в Джисоне. Ну такой он, вечно тревожный.       За ужином Минхо недовольно машет палочками для еды, рассказывая, как его всё достало, и вообще, скорее бы выходные, а Джисон кивает болванчиком, соглашаясь с каждым словом. Он тоже делится тем, как прошёл его день, жалуется на коллег, на начальство.       Минхо не жалеет ругательств, называя всех, кто расстраивает Джисона, то мудаками, то уродами. И он правда так считает. Ну а чего они? Доводят даже вечно позитивную белку. В самом деле мудаки.       Минхо моет посуду, когда Джисон говорит:       — Дашь мне что-нибудь из своей одежды? Я пойду в душ схожу.       — Останешься на ночь? — Минхо изгибает брови. Он, конечно, не против, но опять же странно. Джисону далеко от него добираться до работы, поэтому ночёвки они устраивают исключительно на выходных.       — Дай подумать, — задумчиво тянет Джисон. — Значит, мне нужен хороший секс и крепкий сон. У меня дома из этого только сон и то не крепкий, а у тебя два из двух. Так что да, я остаюсь на ночь.       Минхо расплывается в улыбке и отворачивается, мило морща нос. Он продолжает ополаскивать посуду, говоря:       — Возьми что-нибудь в шкафу на верхней полке.       — Что угодно?       — Что понравится.       — О, тогда возьму тебя, — Джисон подходит со спины и лезет руками под его одежду.       — Эй! — Минхо жмётся, улынивая от щекотных касаний. — Сначала душ.       — Ладно, — не очень радостно тянет Джисон и всё-таки уходит.

💔💔💔

      Минхо уже стоит у двери в ванную с полотенцем на плече, когда Джисон вылезает полуголым и встряхивает мокрыми волосами, заставляя поморщиться из-за капель. Он тянется к Минхо руками, спрашивая с довольным лицом:       — О, не смог меня дождаться? Какой нетерпеливый.       — Да ну тебя, — отмахивается Минхо, но Джисон уже обнимает за талию, не давая пройти. — Пусти. Ну ты же чистый, дурак, а я липкий и уже очень хочу смыть с себя сегодняшний день.       — Ладно, — говорит Джисон и не отпускает. — Но ты же не залипнешь там на час, да?       — Залипну. Мне нужно подготовиться. Ты же хочешь оторваться на мне за всех тех придурков, которые тебя достали сегодня.       — Вообще-то, нет.       — Нет?       — Хочу сегодня быть заёбанным во всех смыслах и настолько, чтобы вообще ни одной мысли в голове. Так что ты сверху. И кстати, я не против, если ты максимально на мне оторвёшься за свой неудачный день.       Глаза Минхо довольно сужаются, когда он слышит это. Ему бы очень хотелось такую компенсацию за все вымотанные нервы.       — Мне нравится, — говорит он и косится на Джисона, который уложил подбородок на его плечо.       — Да?       — Ага. Буквально десять минут, и я приду.       — Хорошо, — Джисон кивает и, проводя ладонью по груди Минхо вниз к животу, отстраняется.

💔💔💔

      Минхо подходит к кровати, и Джисон привстаёт, касаясь ладонью его шеи и утягивая за собой. Он целует в губы, целует долго и вкусно, сплетая языки и нежно кусаясь.       Джисон сжимает на его плече пальцы и приподнимается на локте, крепче прижимаясь к его губам. Он немного резкий и напористый. Минхо совсем не чувствует себя в главенствующей позиции. Да, он сверху и сидит между разведённых джисоновых бёдер, но Джисон снизу слишком активный. Минхо упирается ладонями в матрас по бокам от его плеч и переживает, что в какой-то момент просто завалится сверху, не выдержав столько экспрессии.       У Минхо мурашки по спине от слишком сладких, слишком глубоких поцелуев. Он чувствует, как Джисон стягивает с его бёдер полотенце и касается ладонью члена, стремительно твердеющего под его рукой.       Минхо отстраняется, чтобы найти под подушкой смазку, и выдавливает её на пальцы, возвращаясь к губам Джисона. Он опускает руку вниз, задевая своё бедро и оставляя на нём часть лубриканта. Он бы закатил глаза, если бы они не были закрыты.       Минхо отстраняется, волнуясь, что на ощупь чёрта с два найдёт дырочку Джисона и ткнёт пальцами куда-нибудь ему в коленку. Это немного в его стиле.       Джисон недовольно стонет, когда Минхо разрывает поцелуй, и чуть расстроенно откидывается на подушки. Он разводит ноги пошире, чтобы было удобнее, и склоняет голову набок, следя за действиями Минхо.       Минхо придерживает его за ляжку, мягко сжимая внутреннюю сторону свободной рукой, и приставляет пальцы к колечку мышц, на удивление беспрепятственно скользя внутрь сразу двумя. Он думает, что ему показалось, но дырочка так же легко пропускает в себя и третий.       — Когда ты успел растянуть себя?       — Пока ты был в душе, ожидание казалось вечностью, — произносит Джисон, лениво усмехаясь.       — И это я нетерпеливый, — фыркает Минхо.       Джисон протягивает ему презерватив.       — Вытрахай из меня душу, а, — просит он.       Минхо забирает шуршащий квадратик и прикусывает кончик, чтобы разорвать этикетку, но задевает резинку и протыкает зубами прямо посередине. Он ноет, недовольно жмурясь и запрокидывая голову назад.       — Да блин!       Джисон мягко улыбается и протягивает ему ещё один запечатанный презерватив, который Минхо в этот раз открывает пальцами. Он поджимает губы, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей, и раскатывает по члену резинку дрожащими руками.       — Эй, — Джисон касается пальцами его подбородка, привлекая внимание, и приподнимается, чтобы поцеловать Минхо в уголок губ. — Всё в порядке.       Минхо кивает, неловко улыбаясь, и скромно сжимает его коленку в руке. Он двигается чуть ближе и приставляет головку члена к приоткрытому отверстию, плавно толкаясь. Дырочка пошло хлюпает, но Джисона это даже чуть-чуть не смущает. Он шумно выдыхает и закусывает губу.       Минхо просовывает руку под его коленкой, чтобы было удобнее, и обнимает за бедро, начиная медленно двигаться. Он учащает темп, когда видит спокойную реакцию Джисона, и сжимает в руке его член, лаская головку в такт собственных толчков.       Джисон прикрывает глаза, срываясь на тихие стоны. Он стискивает в пальцах простыни и приподнимает бёдра, слегка покачивая ими, чтобы насадиться глубже.       Минхо двигается чаще и грубее, толкается до пошлых шлепков тел друг о друга, оставляя на коже Джисона бледные следы от своих пальцев. Он смотрит на его подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Хочет в них впиться зубами и слизать каждый стон. Наверное, у них одна клетка мозга на двоих, потому что Джисон касается руками его шеи и притягивает к себе для жаркого поцелуя.       Минхо с удовольствием отвечает и проводит большим пальцем по линии челюсти, слегка надавливая на подбородок. Он опускается губами ниже и целует в шею, оставляет нежный укус на ключице, сразу его зализывая. Он отстраняется, потому что нормально двигаться в таком положении не очень получается.       Джисон сам предлагает сменить позу и поворачивается спиной, опираясь на колени и расставляя их пошире. Он выгибается в спине и звонко стонет, когда Минхо резко впивается пальцами в его талию и начинает двигаться в быстром темпе.       Минхо давит ему ладонью между лопаток, прижимая к кровати, и прикрывает глаза, вслушиваясь в сладкий скулёж. Он немного замедляется, делая несколько глубоких толчков. Его рука сама соскальзывает на мягкую ягодицу Джисона.       Минхо отводит половинку в сторону, сжимая её в ладони, и больно прикусывает губу, когда мокрая дырочка Джисона издаёт пошлые, чавкающие звуки в таком положении. Он смотрит, как красиво колечко мышц сжимается вокруг его члена, и выходит полностью, чтобы снова толкнуться в пульсирующее отверстие и проследить, как податливо оно приоткрывается под лёгким давлением головки в самый центр.       Минхо чувствует, что ему совсем немного осталось до удовольствия, и перестаёт смотреть. Он оттягивает момент, снова толкаясь медленно и глубоко, выбивая из Джисона хриплые стоны.       Минхо просовывает руку под его животом и, находя твёрдый, влажный член, ласкает его ладонью, уделяя внимание чувствительной головке. Он учащает темп, начиная двигаться быстрее, и прикладывается лбом к плечу Джисона, жарко выдыхая ему куда-то в лопатку.       Минхо целует его в шею, шепчет на ушко что-то неразборчивое, зарывается носом в волосы. Он гладит его свободной рукой по внутренней стороне бедра и сжимает в пальцах нежную кожу, размеренно толкаясь. Он замирает ненадолго, а затем снова начинает быстро двигаться.       Джисон накрывает его руку на своём члене и кончает первым, красиво выгибаясь. Его колени подрагивают и разъезжаются, а дыхание сбитое и судорожное.       Минхо продолжает сжимать его член в пальцах, делая несколько последних, резких движений, и стонет сквозь стиснутые зубы, замирая внутри. Он шумно дышит, сидя между разведённых ног Джисона с закрытыми глазами, и упирается в его поясницу ладонью. Ему стоит сил не рухнуть брёвнышком рядом.       Отдышавшись, Минхо отстраняется и сначала выкидывает в урну использованную резинку, а затем уходит на кухню за мокрым полотенцем, чтобы протереть Джисона от липкой смазки и собственной спермы, потому что он, судя по всему, в душ точно не собирается.       Минхо, если честно, тоже слишком лень. Он ставит будильник на двадцать минут раньше и решает сходить в душ утром, а пока ложится рядом с Джисоном и натягивает до ушей одеяло, ведь одеваться тоже лень.       Джисон прилипает к нему сбоку и обнимает поперёк талии, впечатывая кончик носа в его обнажённое плечо. Минхо укладывается чуть удобнее, в основном пытаясь прижаться потеснее, и прикрывает глаза, засыпая с приятным ощущением горячего дыхания в районе шеи.       — Как же приятно, — хрипит Джисон, закидывая колено на его бёдра. — Всю жизнь бы с тобой засыпал.       Минхо распахивает глаза и слегка поворачивает голову в сторону Джисона, который почти сопит на его плече.       Ему показалось? То есть... это было в голове и сонный мозг уже начал проецировать сон или Джисон на самом деле это сказал? А если сказал, то во сне или правда так чувствует?       Минхо бы до утра мучил себя этими догадками, но веки такие тяжёлые, а мысли разбегаются. Он целует Джисона в лоб и сдаётся, решая оставить пиздастрадания на завтра. В конце концов ему же нужно будет чем-то весь день заниматься на работе.

💔💔💔

      Минхо просыпается, когда за окном только начинает светать. Он сразу тянется за телефоном и удивляется, что так рано открыл глаза. Обычно встаёт с третьим будильником, а тут... Хотя, наверное, это логично, ведь они с Джисоном вчера поели, потрахались и уснули. Ещё и десяти не было.       Минхо чувствует на себе чужой взгляд и оборачивается. Конечно. Джисон тоже не спит.       — Ещё очень рано, — шепчет Минхо. — Ещё часа два можешь беззаботно сопеть мне на ухо.       — Громко, да? — неловко уточняет Джисон.       — Не знаю. Не слышал. Если уснёшь сейчас, я послушаю и потом тебе скажу.       — Как будто не самая важная информация, — усмехается Джисон и прикладывается щекой к его плечу.       Минхо поджимает губы. Оказывается, это смущает — лежать обнажённым под одеялом наутро после секса. Обычно они или успевают натянуть на голые задницы пижамы, или Минхо встаёт раньше и готовит что-нибудь поесть. Сейчас он чувствует себя странно и хочет убежать хотя бы от самого себя, пока язык не зачесался и не захотелось спросить о том, что Джисон пробубнил ему на ухо, прежде чем уснуть.       — Надо рубашку погладить, — проговаривает мысль вслух. — Чёрт, я же её из стиралки не вытащил!       Минхо подскакивает, но Джисон кладёт ему ладонь на грудь, заставляя обратно лечь.       — Я когда из душа выходил, повесил её на плечики у батареи.       — Серьёзно? — Минхо смотрит с надеждой.       — Ага. Не переживай об этом, полежи со мной ещё немного, — просит Джисон и возвращает щеку на его плечо, прикрывая глаза.       Минхо волнуется и дышит через раз. Нервно всё это. Джисон лежит на расстоянии десяти сантиметров, и его хочется поцеловать. А можно ли? Ночь ещё официально не закончилась, а с другой стороны уже новый день. Они пока ещё не целовались просто так. Может быть, только если по пьяни, но сейчас оба трезвые.       Трезвые, голые, с витающей в воздухе недосказанностью. Ужасно нервно.       Минхо волнуется о том хрупком, что между ними уже есть. Хотя хрупкое ли оно? Пять лет дружбы, три из которых с поцелуями и два — с регулярным сексом. У некоторых отношения более шаткие, а у них стабильность, взаимопонимание и надёжность. Минхо бы ещё доверие приписал, но не хочет, по крайней мере, пока не сможет доверить Джисону вообще все свои мысли.       — Не хочу никуда, — нарушает тишину Джисон. — Почему нельзя поставить мир на паузу, чтобы лежать вот так с тобой и ни о чём не думать.       — Ни о чём не думаешь? — переспрашивает Минхо, потому что у самого так не получается.       — Разве что о том, что хочу поцеловать тебя, — со смешком отвечает Джисон. — Но я ещё зубы не чистил, поэтому не буду.       — Я бы поцеловал тебя даже с нечищенными зубами, если бы ты правда хотел, — беззаботно говорит Минхо, как будто не вслух, а мысленно, и Джисон поднимает на него глаза. — Что?       Он улыбается и подаётся вперёд, чтобы чмокнуть Минхо в губы. Это ощущается интимно. Интимнее очень многих вещей, которые они делали раздетыми на этой кровати.       — Я...       Джисон не даёт ему сказать, целуя снова, но уже по-настоящему. Прихватывая его нижнюю губу зубами и нежно проводя по ней кончиком языка. Его ладонь мягко накрывает щеку Минхо, поглаживая осторожным касанием, а подушечка большого пальца давит на уголок губ, не нарочно оттягивая его в сторону. Совсем чуть-чуть. Но ощутимо.       — Не надо, — шепчет Минхо, стукаясь с ним носами.       — Ты разрешил, — напоминает Джисон, произнося прямо в губы.       — Это приятно. Я привыкну. Потом буду грустить, что не могу получать поцелуи от тебя каждое утро.       — Я уже предлагал тебе раньше, но ты отказался. Я могу заезжать за тобой утром. Для утреннего поцелуя и чтобы подкинуть до работы, — Джисон говорит медленно и тихо, потираясь с Минхо носами, касаясь губами его щеки.       — Это неудобно, — также тихо произносит Минхо, словно не отказываясь в очередной раз, а просто рассуждая, — тебе придётся делать большой крюк, а утром по пробкам это займёт много времени.       — Ничего страшного, мне нетрудно будет просыпаться раньше.       — Не прощу себе твой недосып.       — Всего полчаса.       — Это в день. За месяц наберётся часов одиннадцать, а за год больше ста, —  у Минхо кончик носа немеет, но перестать тереться им о мягкую щёчку Джисона не получается. — Сто недоспанных часов ради поцелуя с утра.       — Ерунда.       — Нет.       — Тогда давай жить вместе?       У Минхо мурашки бегут по спине. Он распахивает глаза и отстраняется.       Что?!       — Что? — хрипло и с искренней растерянностью.       — А что? — нежно-нежно смотрит на него Джисон. — Ты будешь делать мне завтраки, а я — подвозить тебя до работы, — он улыбается и тепло целует Минхо в линию челюсти. — Вечером буду забирать и готовить для тебя ужин, — целует за ушком.       — Звучит заманчиво, — с придыханием отвечает Минхо. — А если... Если не сможем ужиться?       — Я с тобой всё смогу, — звучит уверенно и с нотками обещания.       — Мы даже не встречаемся, — чуть робко.       — Да? — Джисон смотрит ему в глаза. — Тогда давай будем?       — Так просто?       — Без поцелуев с тобой сложнее.       Минхо кажется, что он сейчас расплачется. Это как-то слишком для него. В плане слов, в плане чувств. Как будто всё это нужно было проговаривать годами, а Джисон вывалил всё так сразу и так легко.       Минхо не был готов. Он сухо сглатывает и отводит взгляд. Ему кажется, что он ещё спит. Он щипает себя за ляжку под одеялом, пытаясь убедиться в реальности происходящего.       — Я думал об этом раньше, — серьёзнее и чуть громче произносит Джисон, замечая недоверие Минхо к его словам. — Не думай, что я сейчас говорю первое пришедшее на ум, потому что ещё не проснулся. Я правда хочу с тобой жить. Потому что мне мало видеть тебя по субботам. Мне мало слышать твой голос из голосовых сообщений. Я скучаю. Я хочу тебя рядом. Постоянно.       — Правда? — одними губами, едва слышно.       — Конечно, — Джисон касается его руки под одеялом и притягивает её к лицу. — Я думаю о тебе перед сном каждую ночь, а хотелось бы целовать.       — А вдруг у нас не получится? — Минхо смотрит с грустью, боясь слишком громко обрадоваться. Ему хочется. Сильно. Но что-то внутри гложет.       — Получится. Обязательно получится. Я люблю в тебе всё.       — Есть некоторые моменты, знаешь, — Минхо замолкает, слыша звон будильника. Он тянется под подушку, чтобы достать телефон и случайно смахивает его с матраса, роняя в щель между стеной и кроватью на пол. — Ну вот такие, например. Их больше, чем кажется, — вздыхает Минхо, пытаясь ухватить телефон кончиками пальцев. — Это раздражает и всё такое.       Минхо упирается рукой в стену, очень стараясь достать до гаджета, чтобы наконец выключить эту дебильную мелодию, и как-то перебарщивает с усердием. Кровать отъезжает от стены, соскальзывая с места, и Минхо падает всем корпусом в образовавшееся пространство. Он чудом не стукается головой, успевая подставить локоть, и вскрикивает больше от неожиданности.       Джисон молниеносно реагирует, но этого чуть-чуть не хватает, чтобы уберечь от падения. Он помогает Минхо вылезти и осматривает его голову на предмет шишки.       — Сильно ударился? — с беспокойством в голосе спрашивает он.       — Нет, я не... — Минхо прикладывает пальцы к губам, запинаясь. Ему слишком мило от такого заботливого Джисона. Он правда хороший.       Джисон поднимает с пола телефон, наконец выключая будильник, и отдаёт его в руки Минхо. Он даже не улыбается и выглядит серьёзно. Любой бы на его месте рассмеялся. Пусть не сразу, пусть сначала бы убедился, что всё в порядке, но потом...       Это же смешно. Разве нет? Когда люди падают. Когда они неловкие и попадают в казусные ситуации. Кто-то даже намеренно создаёт такие ситуации для других людей, а потом снимает на видео и выкладывает в интернет, набирая миллионы просмотров.       А Джисон... Джисон другой. Он трогательный и заботливый. Минхо на самом деле может на него положиться.       — Давай попробуем, — доверчиво шепчет Минхо.       — Правда?       Минхо нежно-нежно улыбается, мелко кивая головой.       — Я пойду разогрею что-нибудь. Есть уже хочется, — говорит он, придерживая урчащий живот рукой, и слезает с кровати.       — Минхо?       — А?       Джисон поднимается следом и, касаясь ладонью его шеи, целует в губы.       — У нас всё получится, — говорит он негромко, но уверенно, соприкасаясь с Минхо лбами.       — Да.       — Да?       И Минхо хочется провалиться под землю. Он только сейчас понимает. Джисон ведь только пытается казаться сильным и стойким, потому что кто-то в их отношениях должен таким быть. Они же до старости иначе дружбу свою дружить будут, робея.       Джисон это понимает и очень рискует, говоря так уверенно и властно, как будто решая за двоих, как будто читая мысли Минхо. Но он не был в его голове, он понятия не имеет, что Минхо думает и как чувствует. Он просто пытается сделать хоть что-то, чтобы сократить между ними дистанцию. А внутри такой же неуверенный и нуждающийся в подтверждении всего, о чём говорит.       Джисон делает всё так правильно, что Минхо забывает — он делает наугад. Он делает шаг, два, десять. Ему нужно просто понять, туда ли он идёт, чтобы продолжать этот путь.       — Конечно, — говорит Минхо, стараясь держать голос ровным. — У нас всё получится. Я хочу, чтобы у нас получилось.       Джисон так искренне ему улыбается. У Минхо снова мурашки. Он обещает себе, что будет стараться говорить Джисону то, что он и так знает, но хочет слышать от Минхо. Тогда у них точно получится. Это неизбежно.