Тайна виниловой пластинки

      Феликс все думал о разумности своего действия прошлым вечером. Оглядываясь на проигрыватель, он чувствовал, как совесть мучает его все сильнее. И как пластинка ещё находится у него, после того как он её резко вытащил и приостановил человеческое существование Хвана. Конечно, с одной стороны он считал, что поступил некрасиво, но с другой, а что ему оставалось делать. Когда причина твоих скрытых ото всех мыслей напрямую говорит тебе о твоих чувствах, в панике и не такое сделаешь.       К тому же Феликс испытывал совесть из-за сделанного ещё и потому, что Хенджин действительно начал менять его жизнь в лучшую сторону. В музыкальной студии он познакомился с двумя, такими же как он, будущими музыкантами с горящими глазами — Джисоном и Чанбином. Они действительно хорошо начали общаться. Впервые он был уверен, что нашёл настоящих друзей, так ещё и с такими же амбициями как у него.       Теперь же Феликсу оставалось лишь нервно смотреть на старый проигрыватель и гадать о реакции Хенджина, когда Ли снова вставит пластинку. *** — Вот, это моя скромная квартира — наконец решившись позвать новых друзей к себе, говорил Феликс. — Офигеть, это проигрыватель? Давно таких не видел, откуда он у тебя? — с восторгом удивлялся Джисон. — Аа, да так, университет отдал — в попытке закрыть его за книгами, говорил Ликс. — У тебя ещё и пластинка раритетная есть. Чанбин, мы обязаны это послушать. — не унимался Джи. — Ребят, не думаю, что это хорошая идея. — Да ладно, что такого? Мы на пару минут всего лишь. — беря в руки пластинку, говорил Чанбин. — Черт, ладно, только ответственность за это я на себя не беру. — позволяя друзьям сделать то, что они хотели, с опаской болтал Феликс.       Спустя десять минут Джисон начинал зевать. — Слушай, а ты уверен, что она работает вообще? Просто крутится, а звуков никаких. — Может сломалась? — подкидывал версии Чанбин.       К облегчению Феликса, Хенджин так и не появился. Но с другой стороны, к вечеру отпустив друзей по домам, он начал испытывать беспокойство. Все-таки шёл уже третий день, а они так и не поговорили. А вдруг, он не появится и потом? Тревожность доходила до передела, поэтому, налив клубничное молоко в прозрачный стакан, он уселся за стол и пристально посматривал на проигрыватель. — Ладно, черт с тобой, подключу. — кладя пластинку в нужное место, говорил он. — Как же долго ты на меня обижался. — послышался томный голос прямо за спиной у Феликса уже через пару секунд, от чего тот даже дрогнул. — Как ты, — развернувшись, Ли оказался чуть ли ни в сантиметре от лица Хвана. — так быстро. — Тебе повезло, что ты для меня особенный подопечный. — Прости, просто это все было так — сделав короткую паузу, Ли отвёл взгляд — неожиданно что-ли.       В следующую же секунду послышалась лёгкая усмешка, после чего Феликс почувствовал, как его губы соприкоснулись с чем-то мягким и влажным. Неожиданный короткий поцелуй привёл его в чувства, и глаза резко округлились от яркого удивления. Оторвавшись от Ли, Хенджин продолжил с улыбкой на него смотреть. — Я уже говорил, что это будет опасно, поэтому ты в праве сам решить, что делать дальше. — шептал он. — Знаешь, мне плевать. — Тогда. — Только мне надо в душ. Хенджин улыбнулся и потащил Феликса в уже знакомую ему ванную комнату. — Тогда я с тобой. *** Оказавшись около просторной душевой кабины, Ликс посмотрел на брюнета. Несмотря на невозмутимое выражение лица Хвана, ему казалось, что неловкость все больше заполнявшая помещение, доходила до предела. — Отвернись. Хенджин лишь усмехнулся, понимая абсурдность ситуации, но сделал, так, как ему сказали. Когда одежда уже валялась на кафельном полу, Ли зашёл внутрь, не оборачиваясь на Хвана. Настроив нужную температуру, он включил кран на максимум, и широкие струи воды с бешеной скоростью начали падать на прозрачные стенки кабинки. Намочив голое тело, блондин почувствовал как чьи-то мокрые ладони касаются его плечей. Дрогнув, он попытался обернуться, но осознал, что теперь к нему ещё и прижимаются. Затем Ли отчётливо услышал громкий звук закрывающейся двери кабинки. Хенджин аккуратно забрал у него лейку душа и повесил её на специальный держатель так, чтобы вода окутывала их обоих сверху вниз. Оба молчали, оба знали к чему все ведёт, оба этого хотели и не смели нарушать мелодию, которую создавали летящие струи воды. Лёгкий поцелуй в шею, аккуратное поправление мокрых светлых волос, и через пару минут брюнет уже постепенно наклонял младшего вперёд, давая ему возможность удержаться за металлическую полку, предназначенную для шампуней и кремов. Феликс до конца не осознавал происходящего, ведь с таким сталкивался впервые, от чего навязчивое ожидание пронзительной боли не хотело уходить из его головы. Но, к его же удивлению, Хван, впервые за долгое время оказавшись человеком или чем-то напоминающим его, делал все настолько медленно и аккуратно, что все плохие мысли начали расстворяться одна за другой. Казалось, что брюнет либо имел огромный опыт, либо планировал каждое свое действие задолго до их встречи. *** — Y sea lo que sea después, te recordaré para siempre — лежа на мягком белом постельном белье, Хенджин поглаживал волосы Феликса, уютно уместившигося на его груди. — Это испанский? — удивлённо спрашивал Ли. — Верно. — И что это значит? — А тебе все расскажи — весело усмехнувшись, ответил Хван. — Ну пожалуйста, Хенджин. — умоляюще он толкал в бок брюнета. — Время придёт — узнашь. — Какой же ты упрямый — закатив глаза, Ликс вырвался из объятий старшего и развернулся на бок. — Эй, ну не обижайся — хватал его обратно Хван.