Лучик света в непроглядной тьме

      Эйнлинас был одним из доверенных сердцебитов Дарклинга, но во время войны корпориал предал своего генерала и поплатился за это способностью видеть. А слепой сердцебит - не более чем бесполезный кусок мяса. По крайней мере, таковым он себя считал.       - Эйн, тебе надо поесть.       Несмотря на непрогляную тьму, в которой теперь должен жить сердцебит, он четко видел образ Фредерика в своей голове: высокий молодой парень с глазами цвета моря и волосами цвета ночи, которые он всегда собирает в маленький неуклюжий хвост. Тон Фредерика был нежным и спокойным. Эйнлинас удивлялся, как он раньше не замечал, насколько же у его друга красивый голос.       - Не хочу, - хрипло отозвался корпориал и перевернулся на другой бок на своей кровати. На нем были простые черные штаны и мятая белая рубашка - единственное, что он мог надеть самостоятельно. После гражданской войны Николай Ланцов позволил Эйнлинасу переселиться в маленький домик на окраине столицы, чтобы восстановиться. Эйн планировал проводить дни наедине с тьмой и тишиной, но Фредерик каждое утро нарушал его планы.       - Когда ты последний раз ел? Вчера я оставил тебе обед, но ты даже не притронулся.       Эйнлинас не отвечал на вопросы целителя и просто ждал, когда тот уйдет. Обычно все так и происходило: Фредерик приходил утром, бурчал, помогал Эйнлинасу умыться и пытался накормить его, а после уходил, так и не добиваясь желаемого. Но в этот раз он остался даже после того, как сердцебит опрокинул на него тарелку со свежеприготовленной кашей.       - Ты ведёшь себя как ребенок, - едва слышно проговорил Фредерик. Он поставил тарелку на маленький столик возле кровати, а сам хотел уже было отправиться в ванную и попытаться очистить свой красный кафтан.       - А ты ведёшь себя так, будто тебе на меня не плевать.       Стоило этим словам слететь с уст Эйнлинаса, и он почувствовал, как кровать прогнулась под чужим весом.       - Мне тоже больно, Эйн. Особенно когда ты так говоришь.       Фредерик снял с себя испачканный кафтан и сложил его на краю кровати, оставшись в белой рубахе. Эйнлинас слышал каждый шорох, и это его пугало. Раньше он ориентировался в основном на зрение, но теперь другие его органы чувств обострились.       - После произошедшего ты совсем от меня отдалился. Как бы я ни пытался заботиться о тебе, ты все время меня отталкиваешь, - сердцебит слышал голос целителя совсем рядом, но в то же время он был так далеко. - Я тоже многое потерял, Эйн, но я не собираюсь опускать руки. Я никуда от тебя не уйду.       Эйнлинас почувствовал, как рука Фредерика нависла над его плечом, прежде чем мягко опуститься. Целитель осторожно погладил мужчину и со вздохом встал с кровати, когда тот даже не отреагировал.       - Я приготовлю тебе что-нибудь на обед.       Расстроенный голос Фредерика отдалялся - он шел на кухню. Чтобы добраться до кухни, требовалось около пятнадцати шагов, но Эйнлинас ни разу не осмеливался пойти туда. Ему было страшно совершать малейшие движения, не говоря уже о том, чтобы отправиться куда-то. Эйнлинас, как и многие другие, несколько раз бывал в Тенистом Каньоне, но полная слепота по сравнению с ним казалась намного ужаснее.       Фредерик провозился на маленькой кухонке около часа, а затем, как обычно, поставил тарелку с супом на стол рядом с кроватью Эйнлинаса, хоть и знал, что Эйн и пальцем это не тронет.       Сердцебит так и лежал, повернутым лицом к стене.       - Эйн, - тихо позвал целитель, когда увидел, что его друг дрожит, и сел рядом на край кровати. - Я не могу сказать, что понимаю, как тебе тяжело, но позволь мне хотя бы утешить тебя.       Сердце Фредерика разрывалось на части, когда ему приходилось видеть Эйна таким уязвимым. А ведь до потери зрения он всегда был собранным и решительным, его гордость была непоколебима. А теперь вот он: дрожащий и сворачивающийся, как напуганный щенок.       Эйнлинас не ответил, но и сопротивляться не стал, когда почувствовал теплые нежные руки на своей талии. Фредерик еле уместился на узкую кровать и теперь лежал позади гриша и обнимал его со спины.       - Я не хочу так жить, - произнес Эйнлинас надломленным голосом. Он вытирал слезящиеся глаза под повязкой. Когда-то они были красивого серого цвета, обрамлённые белыми ресницами.       - Придется, Эйн. Мы все что-то потеряли в этой войне, и с этим нужно учиться жить, - Фредерик уткнулся носом в плечо корпориала и заметил, что тот перестал дрожать.       Целитель продолжал шепотом:        - Я всегда буду рядом. Только больше не отталкивай меня.       Эйнлинас повернулся лицом к Фредерику, выбираясь из теплых объятий, и взял мужчину за руку, не с первого раза обнаружив ее.       - Прости. Ты потерял всех родных, тебе, должно быть, тоже невыносимо больно, так ещё и со мной приходится нянчиться.       Фредерик тяжело вздохнул и в ответ положил вторую свою руку поверх холодной ладони Эйнлинаса.       - Я не "нянчусь", а помогаю другу в тяжёлой ситуации. И, если уж на то пошло, то ты мне ещё с детства нравился. И до сих пор нравишься.       Эйнлинас проглотил все слова, которые хотел сказать. Будь у него глаза, он бы сейчас смотрел на Фредерика, будто тот сошел с ума из-за горя и теперь несёт всякий бред. Но в голове Эйнлинаса начали всплывать картинки из прошлого: как они вместе с Фредериком, будучи детьми, сбегали с занятий и прятались в лесу до полуночи; как они, будучи подростками, крали алкоголь из Дворца; как они, будучи взрослыми, помогали друг другу с травмами. И каждый раз корпориал не мог отвести от Фредерика взгляда.       Эйнлинас вспоминал, как ему всегда нравилось быть рядом с Фредериком. Как они могли молча лежать на крыше Малого Дворца и любоваться звёздами. И друг другом.       - Ты тоже мне нравился. И нравишься, - Эйнлинас подался вперёд так, что его лицо было в дюймах от лица целителя. - Мне жаль, что я увидел твою красоту лишь после того, как ослеп.       Сердцебит был уверен в том, что Фредерик улыбнулся. Как бы он хотел снова увидеть эту яркую улыбку! Но всего через мгновение он ее ощутил: корпориал, не переставая улыбаться, прикоснулся своими губами к тонким губам Эйнлинаса, не вовлекая в поцелуй, просто прикасаясь.       Но Эйнлинас не стал действовать. Он подождал, пока Фредерик отстранится, и едва слышно произнес.       - Мне нужно время.       Судя по звукам, сердцебит понял, что целитель кивнул. Он чувствовал на себе взгляд этих лазурных глаз, смотрящих на него с обожанием.       - Да, тебе нужно время. И тебе нужен я.       На это Эйн лишь вздохнул, а уголки его губ приподнялись в намеке на улыбку.