Держи меня крепче

Игры. Эти жестокие игры, на которых цель - выжить любой ценой. Чёткие правила, нереальные испытания, строгий надзор. Почти никаких человеческих условий. Кормят раз в день и то какой-то незначительной фигнёй, которая не утоляет голод, а только разгоняет его. В туалет по расписанию. Розовые относятся не очень ласково, но у них здесь свои распорядки и правила. Игры, где ты отдаёшь всего себя, как в прямом, так и в переносном смысле. И неважно, будешь ты проходить испытания один или с кем-то, честным трудом или убьёшь пять, десять, двадцать человек ради своей выгоды. Накалённая атмосфера. Куча трупов. Воздух пропитан страхом и ненавистью, кровью и по́том. "Вражда" между кружочками и крестиками. Одна часть игроков - кружочки, готова рвать и метать ради продолжения игр. Им плевать на желания и мнения других - более слабых игроков - крестиков, которые сдались и хотят закончить эти игры, чтобы уйти домой. Но им не дают эту возможность. Кружочков больше. Кружки их превосходят в своём количестве. Они хотят денег. Кучу денег, чтобы закрыть свои долги и начать новую роскошную жизнь. Кружкам всё равно на желания крестиков, а уж тем более до их жизней и судеб им дела никакого нет. Ну, эту часть отважных тоже можно понять. Без денег, в нищете, с кучей долгов им точно нет места с наружи. Они думают, что выживут. Наивные. Жаль, что они не понимают, да и никогда не поймут, что проёб.. отдают самое дорогое, что у них есть - свою жизнь. И ради чего? Ради денег. И ведь не факт, что они достанутся и они смогут выиграть и выйти с ними. Ведь, как сказал игрок 456 - Сон Ки Хун: "победитель всего один". Вероятность, что умереть тебе суждено больше, чем выжить, высока. Где-то в глубине своего сознания, кружочки это понимают, но просто не хотят признавать. Так легче. Так легче жить с мыслью, что им повезёт, всё наладится, они сыграют ещё в одну игру, заберут деньги, выйдут из этого ада, расплатятся с долгами и заживут по-новой. Вот и Нам Гю. Лежит на своей кровати в кромешной темноте, так как двадцать минут назад был отбой, и он тоже считает, что так будет легче. Мысль, что он справится немного греет душу. Ведь снаружи его никто не ждёт. Максимум работа в клубе, ведь хороший бармен и администратор нужен всем. Друзей у него нет. С родителями давно связь потерял. Единственное чем он жил - это наркота. Он весь пропитан ей. Даже здесь, особенно легче ему становится с наркотиками, которые по-дружески даёт ему Танос. Лёгкость в теле и отрешённость от реального мира они дают ему только на время. Заглушают его страх и мысли, немного очищают разум. Но всё "хорошее" когда-нибудь заканчивается. Так и сейчас. Он лежал уже в трезвом состоянии и с ясным умом, ему кажется, что он тут один. Эмоции берут вверх. Страх возвращается. Поддержки нет и ждать её ни от кого не стоит. Тут все чужие. Всем плевать на тебя. Если ты умрёшь, им только на руку. Призовой фонд увеличится. После второй игры умерло кучу народа, но ему было вобщем-то плевать на это. Главное, что он с Таносом выжил, остальные неважно. Но стоило закрыть глаза, как сознание подкидывало ему картинки с трупами выбывших игроков. Неприятная мелкая дрожь и холодок прошли по его телу, как разряд тока, а кожа покрылась мурашкамии. Руки начали трястись. Нам Гю охватывала паника и походу начиналась истерика. И это не ломка. Даже открыв глаза, ему мерещилось, что перед лицом стояли трупы. Горы трупов, расстрелянных солдатами. Во время самой игры ему не было страшно. Танос был рядом, всегда позволял держаться за себя. Они были командой, парочкой придурковатых друзей, которое связывает многое, а не только наркотики. Они похожи. Оба одиночки, у обоих долги, в душе пустота, друзей нет, жизнь пошла под откос и спасение оба видят только в наркотиках, в этих разноцветных таблетках, которые делают мир ярче и радужнее. И так же они нашли друг друга здесь - в этом кроваво-денежном аду. Из всех игроков Танос выбирал его. Всегда. Они всё это время были рядом друг с другом, шутили, прикалывались, негласно поддерживали, вместе ходили, развлекались, проходили испытания, примали вещества. И это волей-неволей вызывало у Нам Гю теплую улыбку и приятное тепло, которое растекалось в груди и грело душу. Но сейчас Танос внизу, скорее всего спит после тяжёлого дня. И ему дела нет до Нам Гю, который, лёжа на кровати, борется с самим собой и в душе медленно умирает. Потому что Нам Гю страшно. Действительно страшно. Выживет ли он завтра? Танос все также будет держать его рядом с собой и оставит в команде, дающая нехилый авторитет? Или убьет при первой возможности? Нам Гю нервно сглатывает от этой мысли. О таком думать не хочется и пытается как-то переключиться на что-то более приятное. Не выходит. Каждая мысль страшнее предыдущей. Его мелко трясет. Голова гудит, сердце бешено бьётся. Слёзы текут по щекам тоненьким ручейком. Нос заложило, дыхание участилось, но шуметь нельзя, поэтому он прижимает ладонь ко рту и прикусывает её. Умирать страшно. Ждать смерть еще страшнее. Ворочаться на узкой кровати опасно. Разбудишь кого-нибудь, наведешь на себя гнев и умрешь как последняя тварь. Он садится, упираясь лбом в колени, обхватывая ноги руками, и тихо плачет. Даже сидя в такой позе по меньшей мере минут пятнадцать лучше не становится, только хуже. Страшно. Хочется завыть от осознания неизвестности. Нам Гю бьёт себя по коленям, сжимает волосы на голове, царапает руки, в попытке привести себя в чувства и собраться с силами. Не помогает. К страху прибавляется еще и неприятная боль от царапин и ударов, после которых наверняка будут синяки. - Нам Су, my friend, с тобой всё нормально? - Танос стоял на против Нам Гю. Он всё это время не спал, сон не приходил вообще, несмотря на то, что день был достаточно тяжёлым. Переделав несколько дел: перевернуться пять раз с одного бока на другой, похрустеть конечностями, сочинить новые композиции, подумать над следующим днём, проанализировать сегодняшний, он стал просто бездумно глядеть в выше стоящую кровать. Вообще он почти сразу услышал какой-то шорох, а потом плач, где-то на верхних кроватях, но не придал этому особого значения. Вдруд это какая-нибудь девушка у которой нервы сдали и у неё началась истерика. Ну что взять с неё? Орать бесполезно, только других разбудишь, а на поддержку и бесплатный сеанс у психолога Танос явно не был способен. Но когда терпению пришёл конец, он всё таки решил посмотреть на эту bitch, которая нарушает тишину и капает ему на нервы. Поднявшись с кровати, пройдя пару тройку шагов и дойдя до места назначения, рэпэр понял, что эта не какая-нибудь девушка, а Нам Гю, его Нам Гю, и как он сразу не догадался, который сидел тут бедняга один. У Су Бонга в этот момент резко проснулись все возможные сентиментальные чувства, такие как сострадание, милосердие, жалость и т.д, несмотря на то что любого другого человека он бы сейчас на куски разорвал. Но это не кто-то другой, а Нам Гю, его Нам Гю, а он больше, чем вся эта кучка людей. И сейчас он стоял на против друга, такого слабого и хрупкого, что от такого вида сердце ёкнуло. Он действительно забеспокоился. Страх что с ним что-то случилось, присутствовал. И не став медлить, рэпер решил действовать и узнать, что случилось с его best friend - А? Танос? Да, всё хорошо. - Нам Гю крупно вздрагивает, он был в замешательстве. Неужели всё таки разбудил Таноса или тот, кажется, не спал. А если не спал, то наверняка видел как он тут истерит. Блин. Быстро вытерев слёзы и снова надевая свою привычную маску НЕсентиментальных эмоций (ну по крайней мере он попытался это сделать), он ответил рэперу. Прозвучало почти тихо. Голос заметно дрожал. Чёрт. Танос явно ему не поверит и Нам Гю это понимал. Он шумно выдохнул, растирая лицо и отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть на друга. В таком состоянии он даже не заметил, что рэпэр опять неправильно произнёс его имя. И Танос действительно заметил изменения и не поверил, что всё хорошо. Решив идти до конца, чего бы ему это не стоило, он продолжил пытать Нам Гю. - Двигайся давай - сев на половину кровати, любезно предоставленную другом, старший стал внимательно глядеть на него, пока тот наоборот, отводил взгляд. - А теперь без вранья. Тебе плохо? Что-то случилось? У тебя что-то болит? Нам Гю был в замешательстве. Неужели сам legend Thanos волнуется за него или тот просто решил поиздеваться над ним. Хотя нет. Это же Су Бонг, а он не причинит зла, верно? Смотрел он, действительно, очень внимательно, будто изучая его и пытаясь тем самым найти причину такого внезапного поведения. Нам Гю тяжело вздыхает. Он сдался. Руки все так же трясло. Он поспешил сунуть их в карманы. Сидел немного поодаль от Таноса, боясь взглянуть на него. Лицо Нам Гю было бледным, губы сжаты в тонкую полоску, а глаза бегали от койки к койке. Посмотреть в лицо Су Бонгу он не мог. Стыдно. Глупо. Он не должен быть таким слабаком и трусишкой, как этот Мин Су. Наконец, закончив свою внутреннюю войну между соврать Таносу и делать дальше вид, что всё хорошо и сидеть со своей привычной маской или быть честным по отношению к другу, который беспокоится за тебя и хочет помочь. И он решает выбрать второй вариант, и найдя в себе силы, решается на откровенный разговор. Повернувшись к Су Бонгу, но всё так же не поднимая на него взгляд, он начал говорить, теребя рукава кофты, чтобы как-то отвлечься и успокоиться. - Нет, просто.. Мне страшно. Здесь столько людей погибло и мне кажется, что я тоже скоро..- но договорить он не смог, слёзы снова предательски начали течь. Он закрыл лицо руками, в попытке остановить их и оградиться от Таноса. Но тот ограждения не принял. Решив, что хватит на сегодня боли, он разрушил пакет санкций от Нам Гю и не задумываясь притянул к себе, заключив того в объятия, поглаживая по спине, голове, перебирая волосы, говоря какие-то милые, успокаивающие фразы. Нам Гю утыкается в грудь голубоглазого без сил. Усталость берёт своё. Широкие татуированные ладони Су Бонга действуют лучше любого успокоительного. Его трепетное отношение к нему действует положительно, истерика потихоньку проходит, тело больше не трясёт, а сердце отбивает привычный ритм. Рядом с рэпером спокойно, как в детстве, когда он упал с велосипеда, а мама так же обнимала и успокаивала его, тогда он еще не знал всей жестокости этого мира. - Прости, что тебе пришлось меня успокаивать - уже полностью придя в себя и немного отстранившись, что было сделано с трудом, так как Танос не выпускал его из своих объятий и всё ещё держал за плечи, извинился Нам Гю. Ему было немного неловко от всей этой ситуации, а вот Су Бонгу кажется наоборот. - Не смей извиняться. Каждый имеет право на weakness и проявление emotions. Это бывает и это не страшно. Главное, чтобы рядом был тот, кто поддержит тебя. - на этих словах лицо Нам Гю изменилось, он не ожидал, что вечно стойкий и непробиваемый legend Thanos будет говорить такие слова. - И не смотри на меня так. Если я позиционирую себя здесь так как ты привык меня видеть, это не значит, что я не способен говорить слова поддержки и чувствовать что-то кроме кайфа от pills. И ещё, небольшой fact: эту сторону Су Бонга видишь только ты и она открыта только для тебя. - в этот момент Су Бонг притянул к себе Нам Гю за плечи и на секунду коснувшись его губ, поцеловал. Но не с пошлостью и страстью, а так, по-детски, невинно, растягивая удовольствие, сминая губы медленно, пробуя их на вкус и заключая в него все чувства, которые он испытывает к этому длинноволосому дурочку. Нам Гю немного помедлив, вскоре ответил на поцелуй и закинул руки Су Бонгу на плечи, поглаживая шею. На секунду ему показалось, что всё что с ним происходит - галлюцинации, но галлюцинации не могут так нежно и трепетно целовать. Когда воздуха стало катастрофически не хватать они отстранились друг от друга, тяжело дыша. - Танос, я.. - Су Бонг. Для тебя я Су Бонг. Не зови меня пожалуйста Таносом, когда мы с тобой наедине. - рэпер даже знакомым и "друзьям" не разрешал звать себя по имени, только псевдоним, а Нам Гю разрешил. Потому что он - это тот человек, которому можно позволить называть себя по имени, быть с ним настоящим, и доверить всего себя. - Су Бонг - как бы пробуя на вкус, медленно произнес младший. - Можно тебя кое о чём попросить? - старший вопросительно выгнул бровь, готовый выслушать и исполнить любую просьбу своего Нам Гю. - Останься со мной пожалуйста.. - Хах, ну конечно. Что за вопросы? Я тебя теперь никуда не отпущу. - сказал Су Бонг, утягивая младшего в еще один поцелуй. После наконец улёгшись и накрывшись одеялом, сцепившись всеми конечностями, лежа в обнимку, они уснули, под какую-то песню Су Бонга, (одна из тех композиций, которую сочинил рэпер, пока лежал до похода к Нам Гю. Песня кстати ему и посвящалась), который тот пел специально для Нам Гю, по его просьбе что-нибудь спеть (типа колыбельной, чтобы заснуть). Так и уснули. Наполненные теперь уже не страхом и паникой, а спокойствием и любовью. Для тебя вселённой целой будет мало. Ты мой Нам Гю, my lover. Я без ума от тебя, и это факт. Твои поцелуи дурманят лучше, Чем любой кайф. I love you, kitty.