энциклопедия обожания

Это случается неожиданно. До сегодняшнего дня, который впоследствии Чарли ознаменует как «лучший день своей жизни», они, как всегда, валялись в постели Ника, переплетясь конечностями посреди руин подушек и одеял, лениво целуясь. Целовать Ника — любимое занятие Чарли. Он все еще мало представляет, за какие заслуги в его маленькой, незатейливой жизни он заслужил такого человека, как Ник. Да, Чарли несколько месяцев находится в терапии, и он прекрасно знает, что в контексте любви и отношений нет понятия «заслужить», но всё же… Как же так точно они попали друг в друга? Их история выделяется из всех историй любви, известных миру. В ней нет места драме, интригам и грязи. Их история началась приторными «hi-hi», продолжается в пределах их домов, школы и поля для регби, расцветая в груди благоухающими пионами, и… не думает заканчиваться. У них впереди ещё столько нового и неизведанного, правда? Их встреча не может быть случайной — значит, у мира на их союз большие планы. И у Чарли на Ника — тоже. Прямо здесь, прямо сейчас. Ник, опираясь на одну из своих чертовски горячо накаченных рук, сладко перебирает губы Чарли: то одну, то другую, изредка чмокает в нос, а иногда задерживает свой «я без ума от тебя» взгляд на Чарли, слишком подозрительно при этом облизывая губы собственные. Чарли, как обычно, ловко отбивает поцелуи Ника, упаковывая в белоснежно-белую коробку с ярким красным бантом поцелуи свои. Он чуть скромнее Ника, чуть трусливей и ранимей — это факт, с этим незачем спорить — потому ответная нежность его чумового бойфренда трогает и ранит одновременно. Чарли очень боится её спугнуть, эту их нежность. Он тщательно взвешивает каждую секундочку рядом с Ником, запоминая только ему одному посвященные слова и копируя на подкорку каждое прикосновение, и при этом осознает себя в пространстве как абсолютно чокнутого романтика. Что ж, сам виноват. В какой-то момент, пока Чарли кружит розовая нега первой, настоящей и сбывшейся любви, он замечает, что Ник завязывает с поцелуями. Чарли вопросительно смотрит на него, хмуря брови. Ник несколько секунд тяжело дышит, а затем словно собирает свой текст по молекулам из воздуха: — Чарли… я… Подобно самому продвинутому чату GPT, Чарли начинает обрабатывать информацию. О чем хочет поговорить Ник? Почему он так странно притих? Где его, Чарли, поцелуи? В каком месте он вновь успел накосячить? Видно, как Ник очень осторожен в своём решении. То, как он смущается — это отдельный раздел «Энциклопедии обожания», так что сердце Чарли успевает понизить ритм до почти что клинической смерти и повернуть обратно для выяснения обстоятельств, прежде чем Ник произносит кристально четко: — Я тебя хочу. В сознании Чарли случается аварийная ситуация. Это тот момент, когда свет начинает устрашающе мигать, отовсюду сыпется штукатурка прямо на голову, а звуки сирен оглушают. И запасного выхода нигде не видно. Ни одной двери, окна, ни даже маленькой дырочки. — Ты — что? Кажется, весь мир вокруг них замирает потому, что Чарли, якобы, не расслышал сразу. Ну, разумеется. — Я хочу тебя, — повторяет Ник, хлопая ресницами. Своими длинными, прекрасными, удивительными ресницами. — Я знаю, что мы ни разу такого не делали, но… — он пытается отследить реакцию Чарли, и уже намеревается дать заднюю, и выписать себе подзатыльник, потому что нельзя так просто взять и поставить Чарли перед фактом: к такому нужно готовить морально, желательно несколько месяцев, уделить достаточное внимание теории, прежде чем перейти к практике, а ещё… — Я тоже очень тебя хочу. Стоп, что? И пока Ник вспоминает буквы алфавита или предпринимает попытку создать свой, Чарли докручивает его фразу до логичного завершения: — … ну и пусть, что мы ни разу этого не делали. Я хочу узнать, как это, с тобой. Вместе. Ник, не мигая, смотрит на Чарли ещё пару секунд, а следом облегченно выдыхает. Видно, как его волнение стремительно испаряется, а вот беспокойство Чарли, увы, только растет. Однако все попытки истерзать себя сомнениями Ник тут же прекращает, настойчиво целуя мальчика в губы. Этот поцелуй совсем не похож на остальные, предшествующие ему несколько-тысяч-самых-лучших-поцелуев Ника — этот какой-то другой. Более настойчивый, более решительный, более… страстный? Чарли такое нравится. Удивительно, но теперь он без ума от такого напора. Надо сказать, он обожает узнавать Ника с новых сторон, и эта сторона — диковатая, сексуальная, обжигающая кожу — одна из таких. Он отвечает на поцелуй мгновенно, и свою напористость выкручивает до предела тоже. Ведь сейчас наконец-то можно не сдерживаться. Потому, поджариваясь под губами Ника, Чарли издаёт многозначительный облегченно-предвкушенческий стон. — Ахххггрррмммм…. Ник, словно ошпаренный, отшатывается. Пару секунд он осознаёт наличие таких звуковых сигналов в медиатеке Чарли, а затем… Его взгляд. Он темнеет. Чарли точно не кажется. Всё в комнате становится на пару градусов плотнее и горячей. Фотографии со стен начинают глядеть на них исподлобья, мягкие игрушки из детской поры Ника наоборот — стыдливо прячут свои пуговичные глаза. Ветер за окном заинтересованно подкрадывается ближе, чтобы ничего не упустить. В низу живота завязывается предательский узелок. — Ты можешь не сдерживать себя, — катастрофически тихо, почти безмолвно просит Ник, будто боясь, что грязь может просочиться в их невинные подростковые отношения и убить всё живое. — Дома никого нет до завтра. Чарли сглатывает и качает головой. Он не будет сдерживаться. Он слишком любит Ника и слишком долго этого… ждал? — Боже, Чарли… Ник срывает с себя футболку одним точным движением. Его челка вспархивает и снова небрежно оседает на лоб. Его лицо и тело, покрытое веснушками, словно светятся тонкими солнечными лучами. Ник мешкает, пытаясь понять, с какой стороны к Чарли лучше подступить. Он, кажется, хочет всё и сразу — но это же Чарли, его нежный, родной, очаровательный мальчик, с ним важно быть аккуратным и не спугнуть. Даже если до этого вечера Ник не единожды представлял, делая это, его и только его. — Могу я… не снимать футболку? — на всякий случай уточняет этот соблазнительный подросток, обнаруженный на постели Ника. — Конечно, — сглатывает тот, — снимешь ее, только если сам захочешь. Чарли кивает, улыбаясь. — Но могу я…? — Ник аккуратно подкрадывается пальцами к футболке Чарли, приподнимая краешек. Чарли снова многократно кивает, выдыхая огромную дозу обожания. — Хорошо, — сдержанно комментирует Ник. Его пальцы нежно ползут по животу Чарли, огибая рельеф рёбер, ощупывая каждую крохотную неровность кожи, находя аккуратный розовый сосок. Весь мир Чарли вновь останавливает ход времени и пространства. Он закрывает глаза и легонько выгибает спину, при этом шумно вздыхая. Он не видит Ника, но уверен, что тот улыбается и, словно загипнотизированный, наблюдает за бесчинством своих же рук. Все эти прикосновения, ласки, влажные поцелуи находятся на ином уровне. То, как Чарли позволяет Нику касаться себя — это про доверие и бескрайнюю глубину. Кажется, их обоих вот-вот разорвёт от чувств, которые бескрайним ромашково-компотным морем хлещут через край, оставляя вокруг сотни розовых брызг. Чарли ощущает, как пальцы Ника меняют маршрут и движутся вниз. Плавно, без резких или грубых движений, они накрывают шорты Чарли в том месте, где… Ну. То самое. Чарли рассуждал, как, вероятно, в их первый раз многое будет неловким, но вот сейчас, под парой слоёв одежды и тёплым дыханием Ника, всё ощущается не так уж и страшно. — Постарайся расслабиться, ладно? Судя по всему, в комнате, кроме них двоих, больше никого нет, так что данная реплика обращена к Чарли. Тот, почти забыв своё имя, вновь кивает. Сегодня он чемпион по безмолвным кивкам в угоду их первому сексуальному опыту. Ник начинает целовать его шею. Он уже делал так несколько раз, и это всегда было чем-то особенным, таинственным и интимным. Но прямо сейчас, когда Ник ловко пританцовывает губами по его шее и мочке уха, а рукой невинно массирует член Чарли сквозь слой шортов и трусов, это становится почти что кадром эротического фильма. Чарли покидает последняя осознанная мысль. Он робко поскуливает, руками собственными исследуя тело Ника, не спускаясь в запретную зону. Эта крепкая спина и сильные руки всегда были предметом гордости Ника и поводом для приятного волнения Чарли, будь они на тренировке или на пляже. И вот сейчас их наконец-то можно изучить без зазрения совести или страха, что его уличат. Сексуальный флёр их тактильного диалога буквально обескураживает! Таким заголовком пестрела бы новостная сводка, посвященная их отношениям. Буквы ярко мигали бы неоновыми радужными цветами, а в комментариях зеваки разорились бы на лайки и огонёчки. От этих мыслей Чарли улыбается сам себе. А приоткрыв глаза, видит, как Ник изучает его вопросительно. — Могу я… Да, да, да и еще раз да. Нику больше незачем спрашивать. Чарли хочет, мечтает, умоляет, чтобы тот его коснулся. Не через одежду — этот этап уже успешно пройден. Всё ещё находясь под баррикадой из одеяла и пледа, Чарли помогает ему стянуть с себя всё, что ниже пояса. Его щёки тут же… да вашу ж мать… мгновенно становятся пунцово-мандариновыми, а ответственный за их окрас возвращается пальцами к кудряшкам Чарли. — Всё хорошо? — уточняет Ник. Всё идеально. Глядя прямо в глаза Чарли, Ник спускается рукой туда, под одеяло, где в данный момент сосредоточено всё вожделение, всё бурное юношеское желание, и нежно проводит пальцами по головке, распределяя смазку, чтобы Чарли было приятнее. Тот буквально задыхается от восторга, вновь извлекая на свет незаконно сексуальный звук. Чарли сам толкается навстречу руке Ника, держась за его плечи, и пусть это не полноценный акт, а лишь начало начал, ему уже более чем потрясающе. Чарли знает, что хватит его ненадолго. Подвывая что-то на ему одному известном языке, он впивается в губы Ника, впуская туда свой язык. На этот раз Ник захлёбывается воздухом. Язык Чарли горячий, гибкий и замечательный, так что Ник присоединяется к нему своим, и, кажется, это их самый горячий поцелуй отныне и вовеки веков. Ник в восторге от того, как Чарли податлив и участлив, а еще в его собственных трусах давно творится невесть что, так что он практически теряет связь с реальностью, при этом не переставая двигать рукой. Туда-сюда, вперед и обратно. В поцелуй попадают чьи-то волосы, в них влажные шлепки, привкус съеденного накануне карамельного попкорна, а еще любовь, много любвилюбвилюбви, и лишь одному богу известно, насколько сильно сейчас Ник в Чарли, а Чарли — в Нике. Метафорически. Чарли становится достаточно пары минут. Он успевает что-то промямлить, вроде как предупреждая Ника, но тот не останавливается, и Чарли густо кончает на одеяло с машинками, которое, видимо, не ожидало, что доживёт до столь пикантного момента. Оказывается, Чарли очень громкий. Всю жизнь тихий и скромный, в постели он оказывается трепещущей бабочкой в руках Ника, немного постыдной, немного развратной и бесконечно свободной. Эта последняя минута напрочь стирается из их памяти. Они обнаруживают себя притихшими и глядящими друг на друга. Чарли, возвращаясь в нашу эру, год и день, постепенно осознаёт масштабы случившегося и, хихикая, закрывает лицо руками. — Эй, — Ник убирает их и смотрит на него так… как смотрит не всегда. Точечно. В его глазах столько всего, что не описать словами. Таких просто не существует. Он. Есть. Любовь. — Ник… — Тебе понравилось? — Чёрт, я… Я люблю тебя. Ник, довольный и абсолютно счастливый, тянется к Чарли за заслуженным поцелуем. Они это сделали. Вау. — Знаешь, мне тоже очень понравилось, — усмехается Ник, отрываясь от Чарли. — Вот только осталась одна проблемка… Глаза Чарли округляются. Лафа закончилась, настало время как следует поработать. Без предупреждения он проскальзывает пальцами в шорты Ника, чувствуя горячий член. Ника натурально ведёт в сторону, и он падает лицом в плечо Чарли, вводя свой короткий, порядочный стон куда-то тому под кожу. Даже здесь он джентльмен. А когда поднимает взгляд на Чарли, замечает его выгнутые брови и дерзкие ямочки на щеках. — Да ты тот еще засранец! — комментирует Ник, и он правда никогда не видел Чарли таким. Разнеженным, ярким, горящим изнутри. До ужаса привлекательным и желанным. Чарли ловко меняет свою позицию, чтобы руке было удобней доводить Ника до изнеможения. Между тем он вновь строит невинное лицо, будто прямо сейчас член Ника не находится в зоне его ответственности. Ник притягивает его к себе и шепчет в губы: — Сделай это, пожалуйста. Несколько движений, и Ник кончает следом. Комната наполняется вязким запахом первого секса. Мысли каждого несутся вскачь, обгоняя друг друга. Это абсолютно беспрецедентный случай, он бесценен и несравним. Они стали еще чуточку ближе. Еще более понятными друг другу. — Я тоже тебя люблю, вообще-то. Чарли обрубает минимальное расстояние между ними, закидывая ногу на бедро Ника. Они оба под одеялом абсолютно голые, и Чарли намеренно даёт прочувствовать Нику то, в каком положении он снова оказался. — Ник, тут такое дело…