О трудностях дрессировки домовых

«Так вот где находится жопа мира», мрачно подумалось Юлику, едва он сошел с нескорой электрички. Проводница за спиной почему-то мрачно хмыкнула, хотя Юлик не расслышал, возможно это было какое-то изощренное ругательство. Не радовало и то, что на прогнивший перрон он вышел в гордом одиночестве, а вокруг - только поле. «Ру-усское по-о-оле», нараспев добавила славянская юликовская душа, но урбанистический юликовский мозг напомнил, что петь он, вообще-то, не умеет. Веселенький желтый чемодан в дурацких синих цветах лениво катился по мокрым доскам, цепляясь колесами за выступы и постоянно заваливаясь то в одну сторону, то в другую. Юлик, воспитанный заслуженной учительницей, которая и вручила ему этот несчастный чемодан, был человеком культурным, а потому матерился как сапожник, но только в мыслях, даже когда рядом и не было никого, кто мог бы его осудить. Ну, разве что вон те коровы, лениво жующие траву, вымахавшую в этих местах Юлику по колено. Между станцией и деревней выросла плотная роща, черт знает кем населенная, но после четырех часов трясучки в электричке класса «стандарт минус ваша пятая точка», Юлику уже было плевать кто в этой роще может на эту пятую точку покуситься. Электричка мимо деревни проезжала два раза в день, причем аккурат так, чтобы местные на работу в соседний город опаздывали, а потом по полчаса ждали обратную. Юлику мрачно подумалось, что он отсюда может и не вернуться в конце концов. Так и останется посреди нигде. С коровами. Широкая русская душа напомнила, что он, вообще-то, сам сюда поехал и никто Юльку в деревню не тащил. Он вышел из рощи недовольным, еще более уставшим, с репейником на шортах и исцарапанными крапивой икрами. Для полного счастья не хватало парочки комариных укусов. А что это так чешется над локтем, в месте, которое невозможно увидеть? Юлик удрученно вздохнул, рывком вытащил дурацкий желтый чемодан из дурацкой грязной колдобины и направился вдоль протоптанной тропинки. Домишко, торжественно названный мамкиной сестрой загородным коттеджем, на проверку оказался скорее избушкой на курьих ножках, потому как близ стоящие русские березки только чудом еще не пустили корни в фундамент. Нет, Юлька глупым никогда не был, понимал, что тетка звучным словом «коттедж» называет почти любой частный дом, который не походит на собачью будку, но тут даже славянская юликовская душа изрекла лишь протяжное «мда», а потом тихохонькое «наебали». На удивление, дверь избушки оказалась вполне современной, со врезанным замком и никаких тебе здоровых навесных фиговин, и даже открылась без скрипа. Вообще-то тетьЛюба свой маленький «загородный коттедж» нежно любила и не позволяла ему зачахнуть: поставила невысокий заборчик, новую дверь, регулярно обновляла краску на окнах, хоть и отказывалась ставить пластиковые, гоняла мышей из подвала, даже притащила из города здоровый тарахтящий генератор со словами «Да будет свет!». А уж летний огород, к которому она приобщила все свое семейство - вообще святое дело. Из Юлика огородник был так себе, но поливать и пропалывать тетьлюбины пять соток он все же пообещал. К тому же, за труд ему полагалась часть урожая, а магазинов в радиусе километров пяти было раз-два и обчелся. - Енто что такое? - раздался за спиной скрипучий голос, стоило только Юлику перепрыгнуть невысокий заборчик - калитку накрепко заклинило и открыть он ее своими ни разу не рабочими руками не смог. - Неужто воры у нас завелись? Будут еще тут всякие любкину избушку разорять! А ну-ка бырсь отседова, приблуда! Юлик аж опешил от волны накатившего на него деревенского колорита. От тетьЛюбы он таких выражений не слышал, но подозревал, что она тоже так может, только шифруется очень хорошо. - Потише, старая, вот уж я буду четыре часа жопу в электричке отсиживать, чтобы в какой-то деревне дома обносить. - Я-то старая!? - все остальное бабулька, кажется, пропустила мимо ушей и гнев ее не убавился ни на каплю. - Да, может и старая! Зато у меня совесть еще на месте! Пшел прочь, я сказала! - Да не кричите вы так, господи, сейчас же всю деревню на уши поднимете. - Так и пусть поднимается, пусть все видят, что у нас воры завелись! Воры, товарищи! Воры!!! - Да не вор я! - терпение у Юлика было не к черту, особенно когда ему начинали орать в ухо. - Племянник я! Бабка замолчала, но смотрела на Юлика все еще с недоверием. Смех да и только - грабить он приехал. Что тут своруешь-то? Невероятно ценные огурцы? Хотя с нынешними ценами, он бы вполне мог пуститься в огородные грабители. - Енто чей? Любкин шоль? - Нет, бобика соседского, не видно? Гав-гав, - Юлик оскалился для убедительности, особенно образ дополнили его отросшие верхние клыки. - Любкин конечно. Бабка смерила его оценивающим взглядом и, видимо, только сейчас поняла, что Юлик не тянет на грабителя в своих бермудах и футболке с принтом Лиги Легенд. - Ну смотри у меня, рожа криминальная, я ж Любке позвоню сегодня же, все узнаю! - Звоните-звоните, бабуль, только мне на мозги не капайте. На том и порешили Внутри избушка оказалась тем, что и ожидалось: две комнаты - кухня и спальня, простая деревянная мебель без излишеств, огромная выбеленная русская печка и, несомненно самое главное, - уголок с иконами, заботливо прикрытый от пыли ажурной салфеткой. Нужно было только немного прибраться и можно жить. Но первым делом самое важное - найти единственную в доме розетку, местонахождение которой тетьЛюба описала как «ну у кровати». Она действительно оказалась у кровати, в самом низу, прямиком за ножкой. Кровать пришлось двигать. С опаской Юлик проверил розетку на работоспособность - глухо. Ну тетьЛюба… С ужасом подумалось, что доделывать последний заказ придется либо на телефоне, либо на бумаге, но потом все равно надо будет перенести в цифру. Дурацкий желтый чемодан было решено пихнуть под кровать и доставать в случае крайней необходимости, чтобы глаза не мазолил. Юля только закончил раскладывать вещи по полкам дубового шкафа, когда почти разряженный телефон подал признаки жизни. - Юлик, ну ты чего там доехал, нет? Как там мой огородик? А генератор работает? Ты только не забывай, что ему бензин нужен, а то шиш тебе, а не электричество, - затараторила тетьЛюба, не особо заботясь о том, ответит ли ей Юлик. - Все хорошо, тетьЛюб, я только распаковался. - А, ну хорошо, хорошо. Ты это, сегодня полей только огурцы и помидоры в парнике, а завтра уже все вместе. А бензина осталась только половина канистры с прошлого года. - И что делать тогда? У меня дедлайн, мне электричество позарез нужно. - Ну, походишь-поспрашиваешь, авось кто и поделится. В крайнем случае в соседний город съездишь. Но ты не бойся, у нас там и трактористы есть, и городские как ты приезжают, так что не пропадешь. К соседке Клавдии зайди, кстати, она много чего знает. Юлику подумалось а не с Клавдией ли он уже успел познакомиться. - Ага, хорошо, тетьЛюб. - Смотри у меня там, Юлька. Огород угробишь - лично его будешь перекапывать, сажать и таскать навоз от Олега Иваныча из соседней деревни. На своем горбу! - Понял, тетьЛюб, ваш огород со мной в целости и сохранности. Юлик, конечно, бессовестно врал. Нет, не так. Юлил. Лукавил. Преувеличивал. Не любил, в общем, он слово «вранье». Словом, в династии потомственных огородников Юлик оказался слабым звеном, способным только таскать десятилитровую лейку и угарать с названий семян, которые мама высаживала каждую весну. А большего от него до этого момента и не требовалось. Первым делом Юлик сменил футболку с Лигой на непримечательную серую, а вторым - попытался завести генератор. Ключевое слово - попытался. Генератор оказался пуст так же, как юликова голова в день сдачи проекта, а с остатками бензина в канистре… В общем, тетьЛюба тоже не врала, а юлила, лукавила и преувеличивала. Тяжело вздохнув, Юлик принял, что сегодня никакого электричества не будет. Продуктов, которых он привез с собой, хватило бы от силы на неделю, а потому было принято решение прогуляться и найти здесь тот самый знаменитый «Хлеб да соль» - единственный на всю деревню магазин. Пока что только за сигаретами. Местные смотрели на него как-то неприветливо, особенно мужики, хотя Юлька всегда думал, что идеально вписывается в общество с его стрижкой под машинку и сугубо мужицкими татуировками на руках. Ну худой, да, что поделаешь. Ну пирсинг в носу, так его же уже с двух метров не увидишь. Что о нем подумают Юлика не волновало, его волновало не получить в жбан от местной интеллигенции. А бабка своими криками уже определила его в категорию тех, кого при желании можно проучить за сараем и никто слова против не скажет. Под ногами пробежала перепуганная курица, да так неожиданно, что Юлик аж подпрыгнул на месте. За ней - рыжая упитанная кошка. За сараем рядом залился смехом детский голос. - Ну ты и трусло, - просвистел кто-то рядом. Над забором показалось круглое веснушчатое лицо и рыжие растрепанные волосы, как у домовенка Кузи. Юлик не ответил. Вряд ли с зажатой в зубах последней сигаретой он будет звучать как культурный человек и вообще-то сын заслуженной учительницы. - Дядь, а поделишься сигареткой? - мелкий не отстал, его голова следовала за Юликом вдоль забора. - Мелким вредно курить, - фыркнул Юлик и пыхнул облако дыма в воздух. - Зануда. Юлик направился вдоль избушек, один в один похожих на теть любину. Попалась даже парочка домов, которые действительно можно было назвать загородным коттеджем - явно чья-то дача. - А ты сидел что ли? Юлик снова подпрыгнул на месте, едва не выронив сигарету изо рта и начал озираться по сторонам. Рыжий веснушчатый оказался на самой толстой ветке соседской яблони. - Это еще почему? - На моего дядьку похож. Он тоже лысый и с наколками. И курит. - Это не наколки, а татуировки. И вообще, чего тебе надо? - Шоколада, - ехидно хохотнул Рыжий и едва не свалился с ветки, а когда Юлик усмехнулся на это зрелище, обиженно сложил руки на груди. - Да больно ты мне нужен. - Ну вот и все. Юлик остановился на перекрестке. Повертев головой, он вытащил изо рта докуренную сигарету, не мусорить же на дороге, и только сейчас заметил, что трухлявый столб прямо посреди дороги - это указатель. Большая часть надписей стерлась от времени и Юлик чувствовал себя как в той сказке, как же там было… Направо пойдешь - коня потеряешь, налево - голову, а по прямой вообще лучше не ходить? - Заблудился, сиделец? В этот раз Юлик не подпрыгнул, но дрогнул. Противный свистящий голос мальчишки вызывал в Юлике какие-то особенно злые эмоции. - Ты откуда такие слова вообще знаешь? - Мамка научила, - мальчишка улыбнулся во весь рот и оказалось, что верхнего переднего зуба у него не было, потому и свистел при разговоре. - Ну так заблудился? - Где у вас тут «Хлеб да соль»? - Сосны вон те облезлые видишь? - мальчик ткнул, особенно сильно присвистнув на слове «сосны». - Вот прям за ними. Юлик прищурился. Среди сосен без нижних веток действительно мелькала примечательная красная крыша. - Сигарету все равно не дам. - Ну и не надо, жадина, - Рыжий обиженно скрестил руки на груди. - И вообще, скажи спасибо, что ты прикольный, а то я бы так тут разнылся… И помогать бы не стал. Юлик закатил глаза. Детские манипуляции его не пугали, все же с младшей сестрой в одном доме вырос, но «спасибо» сказать надо было. Оставив мальчика ждать на перекрестке, Юлик дошел до магазина, взял сигареты «Бери какие есть, приблуда, других тут не бывает» и «Аленку» с щекастой девочкой на обертке. Рыжий притворился, что ничего особенного ему не принесли, но Юлик видел как детские глаза засветились уважением.