Взятое взаймы

Сегодня долгожданная последняя примерка. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. У этой девушки моё лицо, моё тело, мои волосы, а вот всё остальное — будто с барского плеча. Не моё, хотя сшито точно по мне. — Боже мой! — Мэри пищит от восторга. — Лилс, да ты принцесса! ̶ — Спасибо, дорогая, — я кружусь вокруг своей оси, демонстрируя подругам платье. — Не слишком вычурное? — Оно идеально! — Поттер явно раскошелился, — цокает языком Марлин. — Всё кружево Британии пошло на твой наряд? — Похоже на то, — смущённо улыбаюсь, приглаживая подол. Пожалуй, всё-таки стоило выбрать фасон попроще. Я двигаюсь в нём как робот и едва могу дышать, но мама меня заверила, что не бывает удобных свадебных платьев. И туфлей тоже. Просто надо потерпеть. Это мне по силам, терпения у меня хоть отбавляй. — Итак, пройдёмся по списку, — Мэри достаёт блокнот. — Что ты наденешь из нового? — Хммм, на мне всё новое. — Ладно. А что из старого? — Мамину заколку. — Отлично. Что наденешь голубое? — Посмотри в шкатулке на столе. Утром Юфимия прислала мне что-то голубое, я ещё не смотрела. Мэри и Марлин наперегонки бегут к столу и открывают коробку. На всю комнату раздаётся такой визг, что мне приходится прикрыть уши. — Что там? — я слезаю с подиума и подхожу к подружкам. На бархатной подушке лежат серьги с голубыми драгоценными камнями каплевидной формы. Они завораживающе сияют гранями, что глаз не отвести. Такую роскошь я видела разве что на картинах или в музее. — Примерь, примерь скорее! Дрожащими пальцами я беру серёжку и, не решаясь надеть, тут же кладу назад. Боюсь сломать, испортить. — Лучше не буду. Надо вернуть их в целости и сохранности. — Не думаю, что она их примет назад, — Марлин достала записку и принялась читать вслух. «Дорогая невестка, Мы очень рады, что вскоре ты войдёшь в нашу семью. Спасибо, что делаешь нашего сына счастливым. Надеюсь, этот подарок придётся тебе по вкусу и ты захочешь дополнить им свой свадебный образ. Крепко обнимаю, Юфимия Поттер» Это настолько трогательно, что я не могу сдержать слёз. У Джеймса потрясающие родители, я и мечтать не могла, что меня так тепло и радушно примут. Мэри обнимает меня, громко всхлипывая от умиления. — У Юфимии, случайно, нет второго сына? — деловито интересуется Марлин и мы дружно начинаем хохотать, хотя слёзы ещё текут. — Тааак, прекращай разводить сырость, а то тушью свои царские кружева измажешь! Я тщательно вытираю салфеткой глаза и руки, пока девчонки пыхтят, пытаясь развязать мой корсет. Не с первого раза, но тугие узлы поддаются, и платье отправляется на манекен, ждать своего звёздного часа. — Голубое есть. Нужно что-нибудь, взятое взаймы. Есть такое? Я пожимаю плечами. — Свистну шпильку для волос у кого—нибудь из вас. — Сгодится, — кивает Марлин. — А где третья подружка невесты? — Туни заболела. Она не придёт. — Родная сестра не придёт на твою свадьбу?! Ну и стерва! — Тшшш, полегче! — я беру разгневанную Марлин за руку, желая успокоить. — Она и правда больна. — Надеюсь, это драконья оспа, потому что все остальные болезни — это не повод пропускать такое событие! — Это ветрянка. Очень заразная. Мэри понимающе кивнула, складывая мои туфли в пыльники. — Ничего, мы и без неё справимся. Только на фото будет несимметрично — две подружки у невесты и три друга у жениха. — Увы, но у меня больше нет близких подруг. Некого позвать. — Позови какую-нибудь знакомую. Да хоть соседку! — Свадьба уже завтра, вряд ли кто-то из знакомых согласится отменить свои планы ради меня. Кажется, мой грустный тон не понравился девчонкам. Они принялись тискать меня в объятиях, как плюшевую игрушку, и всячески подбадривать. Как же я рада, что в моей жизни есть они, мои верные подруги… — Лилс, крась глаза по-новой, нам пора выдвигаться. — Куда? — Мы едем в Лондон на твой девичник! — С ума сошли? Я завтра буду опухшая с похмелья. От меня жених сбежит! — Всё схвачено, — Марлин достала из сумочки флакон и вручила мне. — Зелье от алкогольного отравления — купила самое дорогое. А вот зелье от похмелья. Теперь мухой собирайся! Я натягиваю узкие джинсы, каблуки и какую-то блестящую кофточку, мы едва успеваем на поезд до Лондона. Зато потом, запрыгнув в вагон, веселимся и громко смеёмся, как три непослушные школьницы, сбежавшие от строгих родителей. Как же я обожаю такие моменты! Лондон нас встречает угрюмой и пасмурной погодой. Чтобы не попасть под дождь, мы с девчонками залетаем в первый попавшийся паб и опрокидываем по шоту. Узнав, что у меня девичник, бармен нам наливает второй круг за счёт заведения. Мы немного танцуем, поём в караоке. После третьего круга бежим по лужам в другой бар. Марлин с порога объявляет на весь зал, что я выхожу замуж, нас снова угощают выпивкой. Мы опять танцуем, пьём ещё и ещё. Потом бежим в третий бар, в четвёртый, в пятый… Я прихожу в себя, сидя в каком—то переулке на промокших от дождя ступеньках. Мэри дремлет, прислонившись к моему плечу, Марлин курит, сидя на корточках. Её светлые волосы совсем промокли от дождя и прилипли к кожаной куртке, макияж на глазах размазался, будто она плакала. — Ты в порядке? — Я — да. А ты? — В полном. — Лилс? — А? — Неужели такое и правда случается в жизни? — М?.. — я тру виски, пытаясь хоть немного протрезветь, чтобы понять суть её вопроса. — — Что бывает? — Что ты можешь встретить в таком юном возрасте человека, с которым проживёшь до старости. — Бывает, если верить в любовь. — Неужели ты никогда не сомневалась, что Джеймс, может быть, не тот самый? Не твоя судьба? — У нас всё хорошо, не вижу причин сомневаться. — Ты любила когда-нибудь кого-то другого? Ооох, Марлин, зачем же ты режешь по живому… Я слегка надавливаю пальцами на веки, пытаясь то ли унять головную боль, то ли прогнать подступившие слёзы. Да, я была влюблена до Джеймса. Ещё как была! Но сейчас я не хочу об этом вспоминать. Я слишком много отдавала, а взамен получила лишь плевок в душу. Он держал меня рядом пока это было выгодно, чтобы получать мою помощь и заботу. Я жалела его, защищала, бежала по первому зову, как верная собачонка, радуясь оттого, что нужна ему, что только рядом со мной он становится другим, может улыбаться и дурачиться, как ребёнок. А потом он променял меня на новых друзей, которые наобещали ему золотые горы. Из лучшей подруги я превратилась в ничто, в паршивую грязнокровку… Боги, как же мне больно до сих пор… Я беру у подруги сигарету и затягиваюсь. Становится чуть легче. Чёрт возьми, к чему вся эта внезапно нахлынувшая тоска по несчастной первой любви? Завтра я скажу «да» лучшему парню, которого когда-либо встречала. Впереди нас ждет светлое будущее, мы будем с ним счастливы. Джеймс любит меня такой, какая я есть, ему плевать на мою кровь и отсутствие богатого приданого. И его родителям тоже. Когда я думаю о них, моё сердце переполняется благодарностью. Я — значима. Я — нужна. Я не жилетка, чтобы плакаться, не безотказная помощница, а полноценный член семьи, которого уважают и любят. Черт возьми, я буду носить их фамилию с гордостью! Сигарета истлела и обожгла мне пальцы. Больно. Пора возвращаться домой, выпить зелья, что принесла Марлин, и лечь спать. Завтра очень важный день, нельзя подвести Джеймса, Юфимию и Флимонта. Я прощаюсь с подругами, несмотря на их уговоры кутить до утра, и сажусь в ночной поезд. За окном — темень, хоть глаз коли. В голову опять некстати лезут воспоминания. Как мы с Севом загулялись допоздна и возвращались ночью с затопленного карьера через поле. Я до сих пор ненавижу тёмное время суток, мне всюду мерещатся монстры. А он сказал, что темнота — это безопасность. Потому что в темноте легче спрятаться. Тогда я с ним согласилась, мне показалось это логичным и даже мудрым. А теперь, спустя годы, я думаю, что эти слова выдавали в нём труса. Жаль, что мне не хватило ума вовремя это распознать. Какая же я была наивная… Поезд мчится. Я прислоняюсь лбом к холодному стеклу — это помогает облегчить боль. Ещё пару станций и я в Коукворте. Жаль, что Петуния заболела. Кого же пригласить третьей подружкой невесты? Может, Алису Фортескью? Точно! Отправлю ей сову, как только доберусь. Выхожу на безлюдной станции. Ноги совсем меня не держат, несколько раз спотыкаюсь. Я очень пьяна, аж самой противно. Плетусь еле-еле, держась за стену. — Эй, сестрёнка! Не желаешь сигаретку? Оборачиваюсь. Их трое. Не знаю, кто они и откуда взялись на мою голову. И знать не хочу. Сейчас бы добраться до дома без приключений. Нужно их отшить, но максимально вежливо, чтобы не спровоцировать. — Спасибо, ребята. Но я спешу, меня ждут. — К клиенту торопишься, шалава? Они обступают меня. Черт… В городе нельзя колдовать, моя палочка осталась дома. Нащупываю в кармане ключи. Даже если я ударю одного, что делать с остальными двумя? Соображай, Лилс, ты в полной жопе! — Отойдите от девушки. Все трое оборачиваются на голос. В тусклом свете виден худой черный силуэт. Он стоит через дорогу от нас, что—то держит в руке. Кажется, бутылку вина. — Ты кто такой?! — орёт один из компании. — Сюда подойди! Бах!!! Незнакомец разбивает бутылку о фонарный столб, в руке у него остаётся «розочка». — Уже иду. Он уверенно переходит дорогу, направляясь к нам. Гопники тут же разбегаются. Я стою в оцепенении, прижавшись спиной к стене, едва держусь на ногах. Он приближается, и я его узнаю. — Сев! — Ты в порядке, Эванс? — Да, спасибо… То ли от стресса, то ли от опьянения, тошнота подступает к горлу. Я отхожу на несколько шагов и меня рвёт. Позорище… — Всё с тобой понятно. Идём. — Куда? — Домой. Вытираю рот и плетусь за ним. Он то и дело оборачивается, останавливается, когда я отстаю. — В честь чего ты так накидалась? — У меня был девичник. Я завтра замуж выхожу. На минуту он застывает на месте, но вскоре вновь продолжает путь. — Поттеру стоило лучше следить за тобой, — ворчит он под нос. — Вся блестишь, как рождественская ёлка, таскаешься пьяная по ночам в опасном районе. У тебя вообще есть голова на плечах, Эванс?! Где твой инстинкт самосохранения?! Его слова почему-то сливаются в единый бессвязный поток. Чувствую, что вновь подступила тошнота, мне не хватает воздуха, ноги деревенеют и подкашиваются. Наверное, я упала, потому что чувствую боль и вижу асфальт непривычно близко. А дальше — темнота. Не знаю, сколько я пробыла в отключке, но проснулась где-то в незнакомом месте. Голова ещё гудит, но тошноты уже нет. Я медленно осматриваю комнату, пытаясь понять, где я. Напротив меня открытый стеллаж для книг. Напрягаю зрение, чтобы прочитать надписи на корешках. Зелья, зелья, зелья… Рядом письменный стол, пустой, на нём только рамка с фото. Подхожу, чтобы рассмотреть поближе. Боже мой… Это было перед первым курсом. Мы стоим с Севом у платформы 9 и 3/4, рядом на рохле стопка чемоданов выше нас. Мы ещё такие маленькие и смешные. Выглядим испуганно, держимся за руки. Я уже и забыла, что нас фотографировали в тот день. — Уже проснулась? Прохладная ладонь касается моего плеча. Я оборачиваюсь, он протягивает мне стакан воды. Очень вовремя, я просто умираю от жажды. Но вкус у воды странный. — Что ты подмешал? — Таблетку от похмелья. — Не знала, что у них такой противный вкус. Я вырубилась на улице? — Ага. Вся перепачкалась, пришлось закинуть твои вещи в стирку. Чёрт, до меня только дошло, что я в его пижаме. Он меня переодевал. Видел меня голой. Чёрт… — Неловко вышло… — Так что, это правда? Про девичник? Я киваю. Он прислоняется спиной к стене, скрестив руки на груди. Молча смотрит на меня, то ли с тоской, то ли с осуждением. Будто я перед ним провинилась. — Что? — Ты выходишь за Поттера? — За кого же ещё? — Мдааа… Из всех мужчин на свете ты выбрала самого напыщенного, наглого и агрессивного. На что ты рассчитываешь? Хочешь отсудить у него состояние при разводе? Я в шоке. Как у него повернулся язык сказать такое? Во мне начинает закипать гнев. — Держи своё мнение при себе, Снейп! Ты совсем не знаешь Джеймса! — Уж поверь, я слишком хорошо его знаю. Он — избалованный жестокий выродок, который считает себя лучше других по праву рождения! — Из вас двоих именно ты считаешь себя лучше других по праву рождения, — огрызаюсь я. Снейп замолкает, насупив брови. Спустя столько времени встретились, и вместо того, чтобы спокойно поговорить, скандалим. Будто мы так и не повзрослели. Не поумнели. — Я извинился за свои слова, — говорит он тихо. — Это ничего не меняет. — Знаю… — он переводит взгляд в пол. — Что мне нужно было сделать, чтобы заслужить твоё прощение? — Выбрать меня! — отчего—то мой голос срывается, будто вот—вот зареву. — Меня, а не твоих дружков! Он подходит ближе и обнимает за плечи, чтобы успокоить, но от этого становится только хуже. Я уже не могу сдержать слёзы, в них — вся моя боль, невысказанная любовь и обида. Я слишком долго носила это в себе. Мне нужно снять с души груз, чтобы войти в новую жизнь с лёгким сердцем. И сейчас мне наплевать, что он обо мне подумает. — Я любила тебя. Не как друга. Моё признание звучит как обвинение. Будто он должен был догадаться. Должен был ответить взаимностью, хотя между нами никогда не было намёка на большее. Тёмные глаза—колодцы смотрят мне прямо в душу. Кажется, он такого не ожидал. Сев растерян, не знает, что ответить. Обнимает меня крепче. Я чувствую его пальцы в своих волосах. — Почему ты не сказала мне раньше? Почему молчала? — Не знаю. Стеснялась. — Милая… — выдыхает он, касаясь моей щеки губами. — Ты же всегда была такой смелой… — Это уже не имеет значения. — Для меня это имеет огромное значение. — В таком случае я рада, что ты не знал. Мне было бы в тысячу раз больнее, если бы ты сделал то, что сделал, зная о моих чувствах. — Нет. Это бы поменяло всё. — Почему? — Потому что я люблю тебя. Не давая мне времени осмыслить сказанное, он целует меня в губы. В первый раз. Я будто переношусь на несколько лет назад и чувствую себя той самой безответно влюблённой дурочкой. Робею и краснею. Боже мой… Он меня поцеловал. Сам! И всё ещё целует. Моё сердце разгоняется от волнения, когда я чувствую на губах робкие прикосновения его языка. Как я давно об этом мечтала, представляла этот момент… Прохладные пальцы касаются моих горящих щёк, он улыбается, глядя мне в глаза. Делает вдох и снова целует. Я целую в ответ. Наши языки чувственно касаются друг друга, мы увлекаемся этой игрой и уже не можем друг от друга оторваться. — Лили… милая… как же я счастлив, что ты рассказала… От каждого его прикосновения у меня будто поднимается рой бабочек в животе. Сердце трепещет. От звука его голоса по моей коже бегут мурашки, я невольно начинаю млеть. Хочется ещё, никогда не думала, что он умеет быть таким нежным. Нет, надо собраться с духом и прекратить это безумие, потому что я уже даю слабину. Влюблённая девчонка внутри меня ликует и визжит от восторга. Лили Эванс, но ты же не подросток, начни думать и вести себя как взрослая женщина! Неужели я всё ещё люблю его, спустя столько лет? Нет, это самообман. Теперь я с Джеймсом. Мне всего лишь надо закрыть гештальт. Одного раза хватит, чтобы я успокоилась и перевернула страницу. Сев мне ничего не обещал, и я ему тоже. Значит, никто никому ничего не должен. И никто не останется в обиде. Толкаю его на кровать, забираюсь сверху. Он быстро расстёгивает пуговицы на моей пижаме, обхватывает мою грудь, ласкает. Стаскиваю с него футболку, пока мы целуемся, его пальцы касаются моего живота, проникают под резинку пижамных брюк, прямо в трусики. Сев слегка улыбается, чувствуя, что я уже влажная. Слезаю с него ненадолго, только для того, чтобы снять лишнее. Расстёгиваю его ширинку, достаю член. Сев обхватывает ртом мой сосок, стонет, пока я ласкаю его ствол по всей длине. Он быстро становится твёрдым, я приподнимаю бёдра, направляя его. Чёрт… Опускаюсь плавно, до конца. Я сейчас такая мокрая, что член проскальзывает внутрь легко, и мне не нужно времени на раскачку. Я могу трахнуть его быстро. Всего один раз, утолю голод и сразу уйду. Упираюсь ему в плечи, начинаю двигаться активно. Сев жадно сосёт и целует мою грудь, от этих ласк я завожусь ещё сильнее. Его руки обхватывают мои ягодицы, подсказывая ритм. Я не могу сдержать стонов, слишком хорошо. Приятные импульсы распространяются по моему животу, я сажусь на него до конца, двигаю бёдрами вперёд-назад, параллельно лаская клитор. Сев плотоядно смотрит на меня, покусывая губы, гладит мои ноги и живот. Я снова приподнимаюсь и насаживаюсь на член. Быстро, дико. Ему это нравится, по глазам вижу. Нравится, что я, не стесняясь, кричу, когда кончаю. Обнимаю, тесно прижавшись к нему. Он укладывает меня на спину, забирается сверху. Снова проникает, целуя меня в шею. — Лили… какая же ты сладкая… Лили… моя любимая… Его голос звучит сбивчиво, он дышит тяжело. Его ладони скользят по моему телу, мокрому от пота. Сев начинает двигаться жёстче, напористее. Киска снова пульсирует, я помогаю себе рукой, чувствуя, что вот-вот снова кончу. Подмахиваю бёдрами, как похотливая сучка, впиваюсь жадно в его губы, наслаждаясь тем, как он стонет, как ему нравится быть со мной, быть во мне. Да, Сев, дай мне хоть немного своей любви, дай мне насладиться этим чувством. Всего один раз, я ведь не прошу о многом… Я никогда и ничего у него не просила, а сейчас умоляю, чтобы он не останавливался. И он отвечает на мои мольбы, давая мне почувствовать то, чего я так жажду. После нескольких сильных толчков он замирает на мне. Мы оба молчим, пытаясь отдышаться. Хорошо до одури, у меня кружится голова и ноги дрожат. Я чувствую его всем телом, он впервые настолько близко. Так, как я мечтала. Нет, в миллион раз лучше. Сев смотрит на меня, улыбается, я улыбаюсь в ответ. Его взгляд такой ласковый, тёплый. Он касается моего лица кончиками пальцев, нежно и чуть щекотно. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Признание слетает с моих уст машинально. Я даже ни на секунду не задумалась, не засомневалась. Пошла на поводу у маленькой влюблённой девочки, которая так долго мечтала о взаимности и, наконец, её получила. Ну что, теперь довольна? Стало тебе легче? Не стало. Через несколько часов у алтаря меня будет ждать Джеймс, который даже не подозревает, какая я дрянь. Как после всего смотреть в глаза ему, его родителям? Сев мирно засыпает, уткнувшись носом мне в плечо. На его бледном лице проступил едва заметный румянец. Он такой расслабленный, безмятежный. Я на мгновение прикрываю глаза, прислушиваясь к его дыханию. Хочется обо всём забыть и заснуть в его объятиях, чтобы проснуться вместе. Нет, я не должна засыпать. Я обещала себе, что уйду. У каждого из нас своя жизнь. Наверняка, он и сам не планировал ничего серьёзного. Просто подобрал на улице и трахнул пьяную дуру. Мне становится противно от самой себя. Надо спешить, пока я не передумала. Аккуратно обхватываю его запястье и перекладываю руку, чтобы выбраться из объятий. Замечаю чёрную татуировку со змеёй и черепом на предплечье. Мне прекрасно известно, что это значит. Ты — дура в квадрате, Лили Эванс. Изменила не только жениху, но и Ордену, связавшись с Пожирателем. Теперь он сможет меня шантажировать и выманивать сведения, угрожая рассказать всю правду о том, как я бурно провела ночь накануне свадьбы. Ну уж нет! Я сама всё расскажу Джеймсу. За свои поступки нужно отвечать, даже если это разрушит всё. Надеваю наспех первое, что попадается под руку. Тихо, как вор, пробираюсь по лестнице вниз, покидая дом Сева. Уже четыре утра, скоро рассвет. На улице — ни души. Мои домашние ещё крепко спят, не реагируя на скрип входной двери, когда я возвращаюсь. Первым делом, набираю ванну, раздеваюсь, смотрю на себя в зеркало. Растрёпанная, помятая, с размазанным макияжем. Образ шлюхи дополняют засосы на груди, которые он мне оставил. И ведь даже не скажешь, что он воспользовался мной — я сама этого захотела. Внизу живота предательски-приятно ноет, трогаю себя и понимаю, что всё ещё мокрая, всё ещё его хочу. Вся в его сперме. Вот чёрт… Я даже хуже шлюхи, со шлюхами хотя бы предохраняются. Но ещё хуже то, что мне понравилось с ним спать. Мы друг друга чувствуем. Не задав ни единого вопроса, он ласкал меня так, как я этого хотела. И, кажется, он был искренним, когда говорил, что любит меня. Может, ещё не поздно вернуться? Может, это наш шанс начать всё сначала?.. Дура! Забудь об этом! Мы живём здесь и сейчас, при обстоятельствах, в которых у нас нет и не может быть совместного будущего. Он принял метку и выбрал свою сторону. Возможно, когда-нибудь мы снова встретимся, уже на поле боя. И он меня убьёт. Потому что я точно не смогу этого сделать. Представляю его, заносящим надо мной палочку, подобно палачу, и начинаю реветь. Не от страха, от беспомощности. Я не могу этого предотвратить. Да, Эванс, вот такого человека ты полюбила… Но ведь он сказал, что тоже любит меня! Неужели у него поднимется рука?.. Знаю, что поднимется. Если Волдеморт прикажет, он не посмеет ослушаться. Потому что ты — никто. Паршивая грязнокровка, член Ордена, враг. Так, надо собраться. Моюсь, привожу себя в порядок, свожу засосы с помощью чар. Выпиваю зелья, что мне дала Марлин. На столе замечаю коробку с подарком от Юфимии. Мне надо попасть к Поттерам, всё рассказать, извиниться. Вернуть всё, что они мне подарили, потому что я всего этого не заслуживаю. Я их ногтя не стою. Рядом с Джеймсом должна быть достойная девушка, а не сентиментальная блядь. Кажется, я уже себя ненавижу. Так стыдно, что хочется забиться в угол и плакать. Ну же, Эванс, имей совесть, иди! Одеваюсь, сую коробку с серьгами в карман и покупаю билет на первый поезд до Лондона. С вокзала — сразу в Косую Аллею, до ближайшего камина. Оттуда перемещаюсь в особняк Поттеров. Несмотря на ранний час, всюду снуют эльфы, украшая дом и сервируя стол к приходу друзей жениха. — Лили, дорогая, какой сюрприз! — Юфимия заключает меня в свои тёплые объятия. — —Желаешь кофе или чаю? — Я бы хотела поговорить с Джеймсом. — Он ещё спит. Сама понимаешь, вчера был мальчишник, они перебрали. Сириус его притащил буквально час назад, — рассмеялась она. — А ты почему такая бледная? Тебе нездоровится? Вызвать колдомедика? — Я… я тоже вчера отмечала девичник. — Ооооо, да вы два сапога пара! — хохочет она и наливает мне стакан виски. — Нужно опохмелиться. Не переживай, к вечерней церемонии ты будешь выглядеть на все сто. — Я бы хотела поговорить с вами об этом… От волнения у меня подкашиваются ноги, я сажусь в кресло напротив Юфимии. Тереблю в руках бокал, не зная, с чего начать. Может, так и сказать, что я — дрянь, которая изменила её сыну прямо накануне свадьбы? Коротко и по делу. Но, наверное, чересчур вульгарно и недостаточно выражает моё глубокое раскаяние. Нет, всё-таки я не на исповеди, вряд ли мои душевные переживания ей интересны. Тогда что говорить?.. — Я понимаю твои чувства, милая, — Юфимия накрывает мою руку своей. — У многих невест перед свадьбой случается мандраж. В голову лезут всякие дурацкие мысли, сомнения. Гони их прочь, слушай своё сердце. Вы друг друга любите, и это — самое главное. — Я его недостойна. Если бы вы знали, какая я, вы бы ни за что не приняли меня. — Ну что ты такое говоришь, Лили? — Правду, — я достаю из кармана коробочку с её подарком и кладу на стол. — Я не хочу начинать семью с обмана. Пожалуйста, простите меня, если сможете. — Что ж… — Юфимия не отпускает мою руку и пристально смотрит мне в глаза. — Если ты решилась на такой поступок, то будь честной до конца. В горле стоит ком, я нервно сглатываю. Как же трудно заставить себя сказать правду! Опрокидываю виски для храбрости. — У меня была связь. С другим мужчиной. — И? — Разве это — недостаточно веский повод? — Веский, — Юфимия тяжело вздыхает. — Если ты любишь этого мужчину больше, чем Джеймса. — Я его любила, — честно отвечаю я. — Тогда я тебя не понимаю. Из-за бывшего ты готова разрушить свое будущее и будущее Джеймса? Готова разбить Джеймсу сердце? — Я не хочу ему лгать. Я больше не чувствую, что достойна быть с ним рядом. — Позволь Джеймсу самому решать, достойна ты или нет. — Я не смогу смотреть ему в глаза после того, что сделала. А он не сможет относиться ко мне, как раньше, когда узнает. И это будет справедливо. Юфимия подошла ближе и обняла меня как дочь. Погладила по волосам, ласково и успокаивающе. Святая женщина. — Я ценю твою честность. Ступай наверх, поговори с ним. Мы примем любое ваше решение. Только, пожалуйста, пусть это решение будет совместным и хорошо обдуманным. На кону репутация семьи. С каждой пройденной ступенькой мне становится всё страшнее. Я всё ближе и ближе к комнате Джеймса. Всё ближе к раскаянию и краху. Стучу — не открывает. Применяю чары, чтобы войти. Два тела спят на кровати в обнимку. Сириус, видимо, был не в силах доползти до гостевой. Они даже обувь не сняли, как были, так и упали. Стаскиваю с Джеймса грязные ботинки, он во сне недовольно мычит и пытается пнуть меня ногой. Сириус, напротив, не сопротивляется, даже трясёт ступнями, помогая мне себя разуть. — Лииииилс! — Блэк приоткрывает глаза и пьяно улыбается. — Мы проспали свадьбу? — Извини, Джеймс хотел домой, но я так напился, что ему пришлось меня тащить… — Это ты его притащил. Спасибо, что о нём позаботился. — Я? Аааа… Ну тогда не за что. — Не оставишь нас наедине? Сириус неловко поднимается с кровати и, заплетаясь в ногах, тащится к двери. Смех да и только. Отсалютовав мне на прощание, он неуклюже исчезает за дверью, а я присаживаюсь рядом с Джеймсом. От него сильно пахнет огневиски. Он вообще в состоянии поговорить со мной? Начинаю в этом сильно сомневаться. Подзываю эльфа, заказываю несколько зелий. Это поможет ему протрезветь, я не могу откладывать разговор. Джеймса едва удаётся растолкать. Вливаю содержимое склянок ему, сонному, в рот. Примерно через полчаса он трезвеет и виновато смотрит на меня. Уж кому должно быть стыдно, так это мне. — Извини за вторжение. Но я должна тебе сказать кое—что важное. — Ты беременна? — он хватает меня за руки, глядя в глаза с надеждой. Нет, милый, у нас совсем не радостный повод для разговора. Я собираюсь с мыслями, закрываю глаза, медленно выдыхаю. — Нам нужно отменить свадьбу, потому что я тебе изменила. Я уже рассказала всё твоей матери. — Пожалуйста, скажи, что это дурацкая шутка. Джеймс продолжает смотреть мне в глаза с надеждой. А лучше бы разозлился, дал мне пощёчину, наорал. Я заслужила. — К сожалению, это правда. Теперь он молчит, отвернувшись к окну, напряжённо думает. Я боюсь даже дышать, не зная, какую реакцию он выдаст. Только что я сделала ему больно. Я его предала, предала нашу любовь. Ради человека, для которого я — никто. — Ты уходишь от меня? К нему? — от ледяного тона Джеймса кровь стынет в жилах. — Это был секс на одну ночь. Я виновата перед тобой, меня это угнетает. — Лучше бы ты промолчала. Не желаю ничего об этом знать! — Не могу молчать. Могу ли я искупить вину? — Извинений будет недостаточно, — Джеймс смотрит на меня строго. А я смотрю на него с надеждой. Надеждой на то, что сейчас он прогонит меня из дома. И из своей жизни. Но он почему—то пугающе спокоен. — Будешь примерной женой. Сидеть дома, рожать детей, делать так, как я сказал. И больше никогда не повторишь своих ошибок. Потому что второй раз я тебя не прощу. — Джеймс… — слёзы катятся по моим щекам. Несмотря на то, что он меня простил, легче от этого не становится. Я будто пала ещё ниже, в то время как он морально возвысился. Зачем я ему такая нужна? Как он может принять меня назад после всего? А, может быть, проблема не в нём, а во мне? Может быть, я хочу быть отвергнутой?.. — Я рад, что ты искренне раскаиваешься. Значит, не всё потеряно. Готовься, увидимся вечером. После моего кивка, Джеймс коротко целует меня. Я поспешно выхожу за дверь. Юфимия уже ждет внизу, на лице её написана тревога. Я буквально обмираю перед ней, стыдливо прячу глаза. Мне неловко оттого, что меня простили. — Что вы решили? — Свадьба в силе, — Джеймс спускается сверху и улыбается матери как ни в чём не бывало. — Кое-кто перебрал с коктейлями на девичнике, но поклялся отныне и впредь вести себя прилично. — Я вас не подведу. — Вот и славно, — она вручает мне коробочку с серьгами. — Обязательно надень голубое на свадьбу. Мы же волшебники, верим в приметы. Откланявшись, возвращаюсь домой. Я теперь в неоплатном долгу перед ними. До сих пор не верится, что Джеймс меня простил. Не уверена, что смогла бы так же. Чувствую себя странно. Теперь мне тяжко на душе оттого, что он меня настолько сильно любит. Лучше бы убил. Дома меня встречает мама. Она тоже чем—то встревожена. — Лили, ну наконец-то! — Что-то случилось? — Папа нашел на теле пятна. Видимо, подхватил ветрянку от Туни. Боюсь, он не сможет сопровождать тебя к алтарю. Он сейчас в больнице. — О, боги! Будет чудом, если я переживу этот день и не сойду с ума. Закрываюсь в комнате и реву. Мои эмоции бьют через край, слишком много всего. Нужно успокоиться, собраться с духом. Попробовать поспать, это поможет. Завожу будильник и закрываю глаза. В полусне мне мерещатся прикосновения и поцелуи Сева. Внизу сладко ноет, напоминая о пережитом ночном приключении. И я мечтаю том, как нам могло бы быть хорошо вместе. Как мне его не хватало. Вспоминаю, как он собирался ночевать под портретом, когда я отказывалась с ним разговаривать. Он хотел быть рядом. Почему я тогда пошла на поводу у гордости и не призналась ему в чувствах? В итоге наломала дров. Упустила драгоценное время. Ничего уже не исправить, не вернуть… Я ненадолго забываюсь, но вскоре просыпаюсь по звонку будильника. Пора готовиться к церемонии. Вечером мы с Джеймсом принесём друг другу клятвы. А на закате наши матери передадут нам семейные очаги и мы зажжём от них наш собственный. После этого наш с Джеймсом брак будет скреплён и юридически и магически. Чищу зубы и мысленно повторяю слова свадебной клятвы, которые учила несколько дней накануне. Потом спускаюсь вниз, чтобы чего-нибудь перехватить перед дорогой. Церемония будет проходить на природе, мне нужно вовремя прибыть в шатёр, чтобы эльфы успели меня одеть и накрасить. Жаль, что отца и Туни не будет рядом. Но у меня есть мама, Мэри и Марлин. Чёрт побери, забыла отправить сову Алисе! Поспешно царапаю записку, упаковываю платье подружки невесты, которое предназначалось для Петунии, и отправляю посылку. Надеюсь, Алиса мне не откажет. Несколько часов проходят в полнейшей суматохе. Из-за пробок еле успеваю к назначенному часу, эльфы в спешке выдирают мне клок волос, пока делают причёску. Но, наконец, после всех манипуляций, я становлюсь похожа на невесту. Креплю фату старой маминой заколкой. Надеваю серьги, подаренные Юфимией, они мне удивительно идут. Теперь осталось дождаться подружек и взять у них что-нибудь взаймы. Мама приедет ближе к церемонии. Фух, кажется, я всё успела. У меня осталось немного времени, чтобы побыть наедине с собой, собраться с мыслями. Как назло, в моей голове прочно засел Северус. Заставляю себя думать о Джеймсе, о тех счастливых моментах, которые мы пережили вместе. А вспоминаю тот случай у озера, когда он издевался над Снейпом. Жестокий, напыщенный. Ему хватило наглости позвать меня гулять после тех гадостей, что он сделал у меня на глазах. На душе становится мерзко. С тех пор много воды утекло, я выхожу замуж не за того избалованного мальчишку, а за взрослого мужчину. Великодушного и любящего. Храброго и щедрого. Преданного и умеющего прощать. В шатёр заходят подружки невесты. Алиса получила мою посылку, ей пришлось даже отпроситься с работы. Вновь начинается суета, мы по очереди колдуем, пытаясь подогнать платье, которое было скроено по меркам Петунии. Проблема в том, что моя сестра высокая и худощавая, а Алиса более фигуристая, платье открывает то, что должно быть скрыто. — А что? Алиса не замужем, может сверкнуть прелестями! — хохочет Марлин, отпивая шампанское. — Стыдно же перед Фрэнком. — А то он тебя не видел! Девчонки подтрунивают друг над другом. Наблюдать за ними так весело, я ненадолго забываю о своих проблемах, увлечённая их перепалками. На помощь нам приходит эльфийка, платье наконец-то садится на Алисе как надо. Девочки уходят помогать с рассадкой гостей, а я вновь остаюсь одна. Ещё полчаса и начнётся церемония. Встаю к зеркалу и повторяю клятву в любви и верности. Как можно клясться после того, что я натворила? Смотрю на себя и не верю ни единому слову, которое произношу. Жалкое зрелище. В мой шатёр заходит мама и ахает от восторга. Мы обнимаемся. Я так рада видеть её, чувствовать её тепло и поддержку. — Как папа? — Он вернулся из больницы, придётся побыть дома в изоляции. Ему очень жаль, что так вышло. Что подвёл тебя в твой самый важный день. — Он же не виноват! — Да, но мне бы не хотелось нарушать традиции. Знаю, что семья твоего жениха очень трепетно к этому относится. — Ты проводишь меня к алтарю? — Это должен сделать мужчина. Отец или брат. — Увы, но брата у меня нет. — Нет. Но я подумала… В общем, у меня для тебя сюрприз! — мама выходит из шатра на мгновение и возвращается, таща за руку Северуса. — Тадааам! Этого мне ещё не хватало… Мы молча пялимся друг на друга. Не могу поверить, что родная мать могла меня так подставить. Хуже, чем сейчас, этот день уже точно не станет. Впрочем, она знать не знала, какие у нас с Северусом на самом деле отношения. И что теперь я на грани нервного срыва, потому что он может испортить мне свадьбу. — Лили, я подумала, вы же выросли вместе. Можно сказать, как брат и сестра, — мама широко улыбается, приглаживая костюмный отцовский пиджак, который висит мешком на Снейпе. — Такая удача, что я сегодня его встретила! — О, даааа. — Введи Северуса в курс дела. А я пойду, поздороваюсь с родителями жениха. Когда мать уходит из шатра, я едва ли не набрасываюсь на Сева. — Как ты мог на это согласиться?! — А что мне оставалось делать? — Не косить под брата! — Чего же ты сама ей правду не сказала? — Потому что моя личная жизнь её не касается! — Прекрати истерить и скажи уже, что мне надо делать, — Сев раздраженно рычит на меня. — Исчезни, пожалуйста, из моей жизни, — огрызаюсь в ответ. — С превеликим удовольствием! Сбагрю тебя Поттеру и сразу же уйду. Он готов меня сбагрить, как ненужную вещь? Чёртов хам! Размахиваюсь и даю ему пощёчину. От всей души. Сев прикладывает ладонь к щеке, смотрит на меня обиженно и возмущённо. — Знаешь, что, Эванс? — он подходит почти вплотную, его голос звучит тихо, но угрожающе. — Это не я утром сбежал, как предатель. Я бы так никогда с тобой не поступил. А ты даже не сочла нужным объясниться! — Чтобы ты навешал мне лапши на уши? Я видела метку на твоей руке и знаю, на кого ты работаешь. Это означает лишь одно — в твоей жизни мне нет места. Более того, мы теперь враги! — Ты вступила в Орден?.. У меня все обрывается внутри, руки начинают трястись. Отхожу к столику, беру бокал шампанского и залпом выпиваю. Северус оцепенел, он не моргая смотрит на меня, зрачки бегают, будто в панике. Ну вот, мы и достигли дна. Всё, что я чувствую — это глубокое беспросветное отчаяние. Не знаю, как нам дальше жить со всем этим, но точно знаю, что после того, что между нами было, Севу будет невыносимо вести меня к алтарю, собственными руками отдавать тому, кого он искренне ненавидит. Меньшее, что я сейчас могу для него сделать — это избавить от этой необходимости. Помочь ему сохранить лицо. — Ступай домой. Я справлюсь сама. — Знаешь, почему я согласился сюда прийти? — он взял бокал шампанского и тоже залпом выпил. — Почему? — Потому что хотел сорвать твою свадьбу. Забрать тебя, наплевав на всё, аппарировать куда-нибудь подальше и начать всё сначала. Только ты и я. Но потом я понял, что, если ты сбежала от меня, предпочла быть здесь, значит, я — не тот, кто тебе нужен. Поэтому лучшее, что я могу сделать для тебя — это отпустить. Перестать ждать взаимности, перестать пытаться вернуть прошлое. Чтобы ты была свободна. Чтобы могла жить той жизнью, о которой мечтаешь. — Сев… — мои глаза наполняются слезами. Он тяжело вздыхает, подходит ближе. Обнимает за талию, смотрит печально и пронзительно. Сейчас ему больно, но он держится с достоинством. — Иди и будь счастлива, Лили, — шепчет Сев, целуя меня в лоб, будто благословляя. В последний раз. В шатёр забегают веселые, чуть захмелевшие подружки невесты. Они никак не ожидали увидеть здесь Снейпа. Алиса тут же направляет на него палочку. — Отойди от неё! Девочки, защищайтесь, тут могут быть и другие Пожиратели! — Всё в порядке, он один. Он — мой гость, — загораживаю Снейпа собой. — Пришел меня поздравить. — Любопытно, — она скептически поднимает бровь, замечая его руки у меня на талии. — Сейчас не время для разборок! — Мэри пытается всех успокоить. — Церемония вот—вот начнётся. Лили, ты готова? Она подходит ближе и критически меня осматривает. — Новое есть, старое есть, голубое есть. А взятое взаймы? — Черт, забыла. — Вот, возьми, — Сев протягивает мне свой носовой платок. — Вытри слёзы, Эванс. Выглядишь прекрасно. Рад был тебя увидеть. Передавай Поттеру мои поздравления! Он вымучивает улыбку и покидает шатёр. Мне хочется завыть зверем. Моё сердце рвётся на части. Только что он добровольно от меня отказался. Потому что думает, что это сделает меня счастливее. А я совсем не счастлива. И, наверное, уже никогда не буду. Потому что я всю сознательную жизнь берегла эту любовь в своём сердце. Потому что теперь знаю, что Сев тоже любит меня. По-настоящему. Это то, чего я всегда хотела. Это – моё. Нет, наша история не может закончиться вот так! Мы не можем стать врагами. Он – мой. Я должна побороться за него, хотя бы попытаться. Если я не использую свой шанс, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Нужно действовать и как можно скорее! *** «Дорогая Лили, Очень рада, что ты наконец-то вышла на связь и у тебя всё хорошо. Пожалуйста, не думай, что я держу на тебя обиду, это вовсе не так. Я буду очень рада, если ты однажды решишь вернуться в Британию и заглянешь к нам в гости. Джим заступил на службу в Аврорат, теперь практически не бывает дома. Думаю, работа помогает ему справиться с ситуацией, которую вы пережили. Он делает большие успехи. Кстати, Сириус последовал его примеру и тоже стал аврором. Ума не приложу, как он умудряется справляться с обязанностями, ведь строгая дисциплина и Сириус — вещи несовместимые…» Я читаю письмо от Юфимии и улыбаюсь. В который раз убеждаюсь, что она — святая женщина. После того, как я сорвала церемонию в последний момент, об этом написали все газеты. Только ленивый не перемыл косточки Поттерам. Мне до сих пор стыдно, но я не жалею о своём выборе. Когда я ушла, мне стало даже легче дышать. Сейчас у меня нет ни перспектив, ни планов. Полная свобода и ветер в голове. Я не знаю, что меня ждёт завтра, но с интересом смотрю в будущее, каждый день ищу зацепки. После того, как Сев ушёл, я надеялась догнать его, но не успела. Дома он тоже не появлялся, будто сквозь землю провалился. Я перепугалась, подумала, что он на эмоциях что-нибудь с собой сделал, обзвонила все больницы и морги, но нигде его не нашла. С тех пор целый год прошёл, а я всё никак не могу разгадать этот ребус. Говорят, Волдеморт не принимает прошений об отставке. Но я знаю, что Сев слишком умён, чтобы спрашивать разрешения. Та ночь, что мы провели вместе, перевернула не только мою жизнь, но и его. Полагаю, он тоже задумался о том, что не хотел бы схлестнуться со мной в бою Пожирателей против Ордена. Если он планировал со мной сбежать и аппарировать куда-то далеко, значит, у него на примете было безопасное место. Полагаю, он сейчас там. Чтобы найти Сева, надо мыслить, как Сев. К счастью, я довольно давно и хорошо его знаю. Чем бы он занялся, если бы захотел начать новую жизнь вдали от мира магии? Чтобы сбежать от Волдеморта, нужно бежать не туда, где не найдут, а туда, где и не подумают искать. Лично я склоняюсь к версии, что он закончил бы магловский университет на другом континенте. Проще всего спрятаться, смешавшись с толпой. Косвенные улики привели меня в Австралию, я намерена на какое-то время обосноваться здесь и продолжить поиски. Каждый день прогуливаюсь недалеко от кампуса, надеясь увидеть среди студентов знакомую фигуру. Представляю, как его лицо вытянется от удивления, когда он снова встретит меня. А когда узнает, что я прилетела не одна, у него, наверное, и вовсе челюсть отпадёт. Думаю об этом и улыбаюсь, глядя в тёмные как угольки глаза своей малышки, которая беззаботно копошится в коляске. — Неуловимый у тебя папочка. Да, Харриет? Доченька улыбается мне в ответ, сжимая в крошечном кулачке носовой платок с вышитыми инициалами «С.Т.С.». Тот самый, что он дал мне взаймы в день моей свадьбы. Однажды я его верну. Обещаю.